Глава 33 — Руслан

Утром отвожу Кристину к ней домой, она взяла выходной и собирается навестить сестру, затем родителей. Хочет поговорить с ними, выяснить все до конца. Я не препятствую, мне в целом уже наплевать, почему нас разлучили. У каждого на то может быть своя причина, да и семь лет разлуки она не вернет, толку от нее теперь. Нужно уметь отпускать прошлое, чем я собственно и занимаюсь. Лисица тоже отпустит, уверен, но для этого ей не хватает кусочка пазла.

Мы прощаемся у подъезда под страстные поцелуи. И когда я требовательно сминаю ее сладкие губы, думаю, а не съехаться ли нам. Никогда особо не хотел быть с девушкой по утрам и вечерам, засыпать с ней и просыпаться, но с Лисицей хочу. Она — мой личный сорт дофамина.

Расставшись, каждый идет заниматься своими делами. Я решаю поехать в зал к Максу, давно у него не был, да и настроение побоксировать имеется.

Зал у Аронова, в том, где он часто бывает, находится в черте города. Двухэтажное здание с огромной зоной для тренировок и отличным видом на горную местность.

— Какие люди! — Макс встречает меня у входа, сидит на ступеньках и пьет кофе. Закидываю на плечо сумку и подхожу к другу.

— Соскучился? — протягиваю руку, и мы обмениваемся рукопожатием.

— Без твоих стебных шуток мой день проходит тухло. Хотя… — он загадочно улыбается, делая очередной глоток.

— Пошли, побоксируем? — предлагаю, кивнув на дверь. Макс с неохотой поднимается, и мы вместе входим в холл здания.

— Как твои дела, Соболь? — он треплет меня по волосам, словно старший брат. Аронову двадцать восемь, мы почти погодки, но порой он ведет себя как слишком взрослый дядя.

— У меня появилась подружка.

— Ого! — присвистывает Макс. — Та рыженькая?

— Поэтому свои влажные взгляды оставь на других, — подмигиваю ему.

— Так ты пришел со мной поквитаться за влажный взгляд?

— Я не такой мелочный, братишка. Ну и… моя девочка действительно красотка, так что на первый раз прощаю.

Аронов снова присвистывает, в этот раз еще громче.

— Кажется, это залет, Соболев? Стадия “моей девочки” — это похлеще коронавируса.

— Я женюсь на ней, — слетает неосознанно у меня. И эта мысль так закручивается в голове, что мышечный орган начинает работать еще активнее.

— Ну если мужик решил жениться, то это точно залет. Давай, Рус, жду в зале.

Я ухожу в раздевалку, переодеваюсь в спортивное и возвращаюсь в зал. Он довольно просторный. На стенах местами висят плакаты чемпионов прошлого, словно тебя отправили в далекие двухтысячные.

Прохожу мимо пустых тренажёров, с утра людей мало, основной поток подтягивается к вечеру. А потом вдруг замечаю ее — девчонку в углу зала. Темные волосы собраны в тугой хвост, худощавая фигура утопает в слишком просторной майке, а на руках — перчатки, которые по ощущениям ей велики. На вид ей, может, лет двадцать, если не меньше.

Она бьет по “груше”, но как-то неуверенно, как будто боится, что та ударит в ответ. Удары выходят слабые, какие-то неловкие — “груша” почти не качается. Девчонка движется на износ, как будто каждый замах отнимает у нее все силы.

И глядит на своего соперника с опаской, словно он — живое существо, готовое наброситься. Хотя, отдаю должное, в ее движениях есть что-то упрямое: она стискивает зубы, хмурит брови, стараясь казаться храброй. Будто пытается доказать себе или кому-то, что способна дать сдачи.

— Чего залип, почти женатый мужик? — слышу рядом голос Макса.

— Не припомню у тебя девочек в клубе, по крайней мере, в этом.

— Жаль ее стало, — Аронов надевает боксерские лапы и встает напротив меня.

— Жаль? Тебе? Удивлен, что ты в курсе этой эмоции, — усмехнувшись, заношу руку в перчатке и наношу удар.

— Она пришла ко мне вся в синяках и сказала, что если я не научу ее драться, — отвечает задумчиво Макс, поднося мне лапы под удары. — То муж ее убьет.

— Капец, — шумно выдыхаю. Наношу серию ударов, и глухой звук разносится эхом по залу. — Сколько уродов в мире. И что он? Не против, что ты обучаешь его женушку защищаться?

— Она сбежала от него, вроде как он ее ищет. Короче, мутная история. — Макс хмурится, поправляя лапы и командуя: — Давай, подключай ноги, шустрее. Ускоряй темп.

Я начинаю двигаться, приставным шагом обходя его, и при этом соблюдая дистанцию. Удары становятся ритмичнее: джеб, кросс, хук — каждый следующий после выдоха. Аронов твердо держит лапы, иногда подбадривая:

— Сильнее! Быстрее! Вот так! Молоток! Хорош, хорош!

Мы работаем минут десять, я вхожу в темп, отдаваясь полностью тренировке. Зал тоже оживает: несколько парней подтягиваются к тренажерам, начинаю качать штангу. А та девчонка, она выбивается из общего колорита. Удары остаются такими же неуклюжими, ей явно не хватает уверенности в себе.

— Не спи, — рявкает Аронов, возвращая мое внимание. — На свою рыжеволосую будешь заглядываться.

— Сколько ей? Ты обучаешь ее? — любопытствую.

— Двадцать вроде. — Отвечает сухо он, и тоже бросает взгляд в сторону девчонки. Совсем мелкая, а уже замуж. И еще за каким-то придурком, который ее лупит. — Я показал ей пару техник.

— Научи ее, — останавливаюсь я, втягивая ртом воздух. — Мне кажется, ей нужен кто-то вроде тебя в качестве наставника. Пусть отобьёт мужику все яйца, раз он решил устроить ей мордобитие.

— Я не беру учеников девчонок, ты же знаешь. Показал ей пару техник, дал номер знакомого самбиста.

— Но она все равно здесь, видимо ей нужен именно ты. — Подмигиваю и начинаю новую серию ударов. Левой. Правой. Быстрее. Жестче. Кажется, давно я не боксировал.

Аронов больше не отвечает, да и я стараюсь сосредоточиться на тренировке. А когда мы заканчиваем, брюнетки уже след простыл.

Остаток дня проходит спокойно. Я заезжаю в офис, занимаюсь рабочими делами, а вечером заглядываю к родителям. Мама накрывает стол, угощает своим фирменным пирогом, а отец рассказывает, как на прошлой неделе, на рыбалке поймал огромного карпа. Все в целом хорошо, за исключением чего-то такого, я и сам понять не могу. Но что-то меня тревожит, и от этого чувства никак не избавиться.

***

На следующий день, когда я прихожу на работу, замечаю, что дверь моего кабинета открыта. Хотя Кристины за рабочим столом нет, но и я приехал раньше на полчаса. Еще и кофе с булочками прикупил в пекарне. Думал заодно Лисицу угощу и узнаю у нее, как прошел разговор с семьей. Вечером, когда я ей набрал, оказалось, что она уже спит. Не стал тревожить, пожелал добрых снов и отключился.

Вхожу в кабинет боком, ставлю на журнальный столик пакет и картонную подставку с кофе. И только после замечаю тень напротив своего кресла. Оно медленно поворачивается, скрипя кожей.

— Ого, — произношу я, прибывая в легком шоке от увиденного. Герман. Тот самый, что еще на днях лежал в больнице. И что там ему пророчили? Инвалидное кресло? Тогда какого хера он сидит в моем? Утро, однако, начинается с неожиданностей.

Его пальцы постукивают по моему столу, а на лице играет противная, хитрая улыбка, которая не предвещает ничего хорошего.

— Поговорим? — произносит Вебер, подперев рукой подбородок.