Глава 15

Я буквально влетела в объятия Артёма и прижалась к нему как к родному, твердя больше себе, чем ему, что все у меня хорошо, все хорошо. Но я никак не могла унять предательскую дрожь в теле и, кажется, даже зубы позорно стучали. Так что, Артему, конечно, все тут же стало ясно и понятно. Он строго посмотрел на меня, так, что я не выдержала взгляда, отвела глаза, чувствуя себя при этом нашкодившим котенком.

На Стаса, Артем вообще зыркнул как на врага народа и хмуро спросил меня:

— Точно все хорошо? Денис в себя приходил?

— Да приходил, — поспешила ответить. — Все оказалось даже лучше, чем думали сами врачи, сейчас он опять спит.

— Отлично. Пойдем тогда, покушаем.

— А если он проснется? Мне бы не хотелось оставлять его одного.

— Ближайший час, точно не проснется, — вступил в разговор Стас. — Иди, покушай. Тебе силы нужны, — меня передернуло от ноток искренней заботы в его голосе. Так стремиться угодит Артему?

Я кивнула, даже не посмотрев на Стаса. Мне просто хотелось хоть ненадолго покинуть больницу. Я в ней задыхалась, зная, что где-то рядом ходит Стас.

— Что у тебя с ним? — спросил Артем, недовольным тоном, когда мы уселись за столик в кофе, почти напротив больницы.

Меня невольно передернуло.

Вот так и знала, что спросит! Нашел время!

— Ничего конечно, — буркнула я, и не выдержав пристального, пытливого взгляда, отвернула голову к окну.

— А что было?

— Ничего, — повторила я с нажимом, кажется, перестаравшись, равнодушной быть, не получалось, как ни старайся.

Врешь, — Артем тоже усилил нажим. Мне даже показалось, что через него я слышу голос его ревности.

— Что было, то было, — поморщилась я — Давно уже не важно. Не хочу об этом!

— Если не важно, то почему ты такая напуганная рядом с ним? — не сдавался Артем, а я продолжала упрямо пялиться в окно, на фасад больницы. — Аня, посмотри на меня. — Требовательно попросил Артем, но я не подчинилась, лишь утерла непрошенные слезы. Мне вдруг очень захотелось рассказать обо всем Артему. Излить наконец душу и попросить набить за себя морду, чтобы жизнь засранцу медом не казалась, ибо не заслужил. Мне все равно, сколько жизней он на работе спасает ежедневно! Мне важно, что за мою боль он в достаточной степени еще не ответил.

— Он тебя чем-то обидел? — настаивал проницательный Артем.

Я молчала, и он принял молчание за положительный ответ.

— Сейчас? Или в прошлом?

— Я же сказала, что это не важно. — Огрызнулась я, потеряв терпение. — Не лезь в душу. Не то время сейчас.

— Прости, — в голосе Артема послышалась вина. — Извини. Не знаю, что на меня нашло. Просто, ты дрожала…

— Тем, у меня бабушка погибла и брат при смерти, — снисходительно напомнила я и, набравшись духу, продолжила: — я хотела тебя попросить, перевезти Дениса в другую клинику, как только ему станет лучше. В счет зарплаты. Я все отработаю, не увольняй меня, пожалуйста. Без работы нам с Денисом не протянуть сейчас.

Просить Артема о помощи было очень неловко и стыдно, но так уж вышло, что больше мне полагаться было не на кого сейчас. Обращаться к родственникам, после того, как они, что называется, переобулись в воздухе и взяли деньги Шульгина, мне очень не хотелось.

— Я же сказал, что не оставлю тебя, — мягко сказал Артем, взяв меня за руку, — однажды спасенных, на пол дороги не бросают.

— Спасибо, — я подарила Артему теплую улыбку, единственное, что сейчас могла.

— Сейчас главное, здоровье Дениса. Об остальном не думай.

Но это было лишь сказать легко, потому что не думать, не получалось никак.

Следующий день, был самым ужасным в моей жизни, со дня похорон родителей, такая же неуемная боль, раздирающая душу, отчаянье, пустота и полное непонимание как жить дальше. Словно тебя, на необитаемый остров, после кораблекрушения выбросило.

Мозг мой, категорически отказывался принимать реальность происходящего. Голова кружилась, и мне казалось, что я нахожусь в тягучем, тяжелом, предрассветном сне, из которого никак не вырваться.

Когда гроб опускали в могилу и тетки взвыли белугами, я вдруг поняла, что все это не сон, а страшная, неизбежная реальность, мозг мой, такого удара не выдержал, и я свалилась в обморок, на верные, уже практически родные, вовремя подставленные, руки Артема. Он сегодня не отходил от меня ни на шаг.

Пришла в себя, я уже в его машине, когда водитель вез нас на поминки, в теткин ресторанчик. Моя голова уютно покоилась на коленях Артема. Я кое-как, с его помощью села и отвалилась на спинку сидения. Голова еще кружилась.

— Быть может, поедем домой? — ласково спросил Артем. — Отдохнешь.

— Не хочу туда возвращаться, — горько всхлипнула я, — там бабушки нет.

— Ко мне домой, — пояснил Артем, обнимая меня за плечи.

— Нет. Надо помянуть. Хоть ненадолго, а потом к Денису. С ним буду, а то с ума сойду, да и ему одному там очень горько сейчас.

— Хорошо, — Артем прижал меня к себе, и я положила голову ему на плечо.

Он уже такой родной, свой. За такое короткое время. Никогда бы не поверила, что такое возможно, если бы сама сейчас этого не чувствовала. Обнимаю его, а по сердцу тепло разливается и спокойствие.

Я сегодня весь день с опаской оглядывалась, на предмет, рядом ли он со мной, так как очень боялась остаться одна, в такой тяжелый момент. Было сильное, давящее ощущение, что и мне недолго осталось прибывать на этой земле и не будь Дениски, я бы только порадовалась этому, но его я бросить не могу. А с Артёмом было куда спокойнее. Гнетущие страхи отступали. И он был рядом. Сегодня ночью, он несколько раз заходил в мою спальню, смотрел, сплю ли я. Я не спала — притворялась, а он заботливо поправлял мне одеяло и даже шептал с тихим всхлипом:

— Господи, дай ей сил все это пережить в здравом уме и с твердым сердцем. Ради ее брата.

Это тронуло меня до слез. Наверное, такой чувственный, неравнодушный и заботливый мужчина, действительно не способен изменить невесте накануне свадьбы.

После поминок, я сразу же поехала к Денису. Ни хотела оставлять его одного, в такой тяжелый день. Брат тупо смотрел в стену напротив кровати. Лицо мальчика было опухшим и мокрым от слез.

— Знаешь, я ей даже завидую, — выдал он бесцветным голосом, — ей уже не больно, и она рядом с мамой и папой.

— Мы тоже будем, когда-нибудь радом с ними, но не сейчас. Сейчас нам нужно набраться сил и жить дальше. Чтобы они, смотря на нас сверху, радовались тому, какие мы у них сильные умнички. Мы все с тобой сможем, все преодолеем ради друг друга и ради их памяти! Обещай мне, что не сдашься! Обещай!

Я еле сдерживала рыдания. Мне казалось, что если Денис не даст мне сейчас обещания бороться за свою жизнь, то он уйдет из нее сей же ночью, вслед за родными, а тогда и мне жить незачем будет.

— Конечно. Обещаю. Куда ж тебя девать, — мальчик даже слабо улыбнулся. — Только не плач больше. Их, слезами не поднимешь, а у меня от твоих слез голова болит.

— Прости! Я поняла! Я больше не буду! Прости!

Я поспешила утереть слезы и отвлеклась на то, чтобы сменить и вынести судно.

В туалете долго и упорно плескалась ледяной водой, до тех пор, пока лицо не онемело, а когда вернулась, Денис уже спал.

Я так и сидела, глядя на его заплаканное лицо до тех пор, пока не пришел Стас и не сказал, что уже почти семь, время посещений вышло и мне пора домой.

— Можно я останусь? — взмолилась я. — Вдруг ему что-то понадобиться.

— У нас за каждой палатой закреплена дежурная медсестра, она заходит с проверками каждые полчаса. Смысла тебе сидеть здесь, нет. Иди, отдыхай, а то еще сама заболеешь от перенапряжения и тогда совсем к нему приходить не сможешь.

Стас был прав, сил в себя, я больше не чувствовала ни грамма. Хотела лишь одного: упасть в тёплую постель, хорошенько выспаться, а утром проснуться от запаха бабушкиных оладий. Да вот не суждено сие больше.

От этой мысли стало так горько, что я не удержала отчаянного всхлипа.

Рука Стаса легла мне на плечо.

— Держись, Анют, Надо.

— Знаю.

Я, в который уже за сегодня раз, утерла свои опухшие от слез глаза и даже позволила Стасу помочь мне подняться.

У дверей палаты мы столкнулись с Артемом. Увидев меня рядом со Стасом, он резко посуровел, помрачнел и задал крайне глупый вопрос:

— Все хорошо?

— Насколько это возможно, — кивнула я.

— Поедем домой, тебе нужно выспаться, — Артем по-свойски обнял меня за плечи, отстраняя от Стаса.

— Проследи, чтобы она выпила таблетки перед сном. Ей нужно, выспаться, как следует.

Стас протянул Артему постилку с зелеными капсулами, а тот, внимательно прочитав название на обороте, кивнул и запихнул их себе в карман брюк.

По пути домой мы не о чем не говорили, и меня просто вырубило.

Пришла в себя я в тот момент, когда он заносил меня на руках в спальню, отведенную мне в его доме.

Артем аккуратно положил меня на постель, снял мои туфли и заботливо укрыл меня покрывалом.

Мне так не хотелось оставаться наедине со своим горем, что когда он собирался уходить, я, поддавшись своим страхам, схватила его за руку и тихо попросила;

— Не уходи, пожалуйста.

Артем замер, а затем сел на кровать и взял меня за руку.

— Я посижу с тобой, пока ты не уснешь, — тихо и ласково сказал он.

— Ты прости, что я навязалась на твою голову, я просто не могу еще набраться в себе сил, переступить порог бабушкиной квартиры и привычно не найти ее там. Я завтра перееду, обещаю.

— Не торопись с этим. Скажи-ка лучше, у бабушки было завещание? Кому теперь будет ее квартира?

— Она хотела отписать ее мне, но не успела.

— А с квартирой родителей что?

— Поручителем на ипотеку был дядя Боря, и поэтому после смерти родителей он переехал в нее раз платит, а с бабушкой был уговор, что свою квартиру она на меня отпишет, а после смерти ее все и откажутся в мою пользу, чтоб нам с Дениской на улице не оказаться, но прошло шесть лет, а бабуля так и не дошла до нотариуса.

— Случайно ли? — не весело усмехнулся Артем. — Детей у бабушки твоей много, а внуков и правнуков, еще больше.

— Думаешь, это они ее отговаривали, и теперь у них хватит совести оставить нас с Денисом на улице? — я аж похолодела от ужаса.

— Не удивлюсь, увы, — печально вздохнул Артем.

— Боже! — этот разговор стал для меня страшным откровением.

Все это время я не решалась намекать бабушке на завещание, боялась обидеть. Мол че ты смерть мою торопишь? Надоела уже старая? А вот кто-то, похоже, ничуть не стеснялся!

— Не плачь, Можешь жить здесь, сколько хочешь, а там, разберемся по обстоятельствам. Завтра съездим за вашими вещами.

— Мне очень неудобно пользоваться твоей добротой.

Артем все гладил меня по руке, и это успокаивало и дарило приятное тепло, что разливалось по всему телу и мне очень не хотелось, чтобы это заканчивалось. С Артёмом, горе переносилось легче, словно он был моей родной душой, берущей часть моей боли на себя.

— А мне будет неудобно, если вы с братом останетесь на улице, — Артём улыбнулся мне очень нежно, так, что даже сердце затрепетало, и на глаза навернулись уже слезы благодарности.

— Я думала, что среди таких богатых людей не бывает таких отзывчивых и бескорыстных как ты.

— Всякие бывают. Как и везде.

— Я завтра с утра уберусь в доме, как следует, могу и еду приготовить.

— Незаморачивайся! — отмахнулся Артем. — Засыпай.

Он осторожно прилег рядом, лицом ко мне, по-прежнему держа меня за руку.

Мы оказались на одном уровне, смотрели глаза в глаза друг другу. Мне вдруг стало неловко и очень жарко, словно одежда меж нами была лишней.

Артем потянулся к упавшей на мое лицо пряди волос, я же опасно приблизилась к его губам. Они манили своей пухлостью и мягкостью. Дыхание его участилось и обдавало запахом сладкой мяты

Этого мужчину, я совершенно не боялась, страхи, сковывавшее меня много лет, рядом с ним осыпалось пеплом и развеялись в пространстве. Этого мужчину, я сама не хотела отпускать от себя до утра.

Наши губы соприкоснулись очень осторожно, очень нежно. Мы словно бы боялись спугнуть друг друга и очень осторожно пробовали друг друга на вкус. И лично мне вкус Артема понравился. Мягкий, сладковатый, дурманящий как легкое вино.

Он медленно, не торопясь захватывал мои губы своими, давая мне возможность отстраниться в любой момент. Но отстраняться я не хотела. Понимала, что это большой грех, а в такой день и особенно даже, но ничего с собой поделать я не могла. Мне хотелось его защиты, тепла, ласки. Чтобы согреться, чтобы отвлечься. Чтобы не сойти с ума от боли и одиночества. Я была готова на все. Лишь бы не остаться этой ночью одной. Я сама углубила поцелуй, сама проникла своим языком в его рот, от чего Артем сразу осмелел и стал завладевать моими губами с большим напором.

По спине пробежали будоражащие мурашки, все тело охватил жар и сладкое, греховное нетерпение, желание большего. Оно было настолько сильным, что все тело затрепетало и завибрировало. В одно мгновение став невероятно чувствительным. И отдавалось учащенной пульсацией в самой потаенной точке моего тела.

Как же давно я не испытывала ничего подобного!

С того самого времени, как раз и навсегда прекратила мечтать о Стасе.

Артем оторвался от моих губ и плавными, нежными поцелуями перешел к шее. Кожа там нежная, чувствительная, а губы Артема горячие, влажные. Идеальное сочетание, заставившее трепетать мое тело от блаженства. Меня от каждого его прикосновения словно огненной молнией наслождения пронзало, и я не смогла сдержать стона удовольствия. Выгнулась навстречу его губам, вцепилась пальцами в его могучие плечи.

Руки Артёма потянулись к пуговице платья на спине, я и здесь его не остановила, позволила расстегнуть, и опустить платье с плеч. Как же жарко, нетерпеливо он принялся их целовать, едва успев обнажить.

Я выгибалась словно дикая пантера, под его ласками. Не специально. Нет. Сейчас мое тело действовало отдельно от разума. Повинуясь пробужденным инстинктам и желаниям, что спали так долго.

В голове же была лишь одна мысль, меня интересовала сейчас: осудила ли бы меня бабушка. Но этот вопрос, волновал меня очень недолго. Ровно до того мига как Артем коснулся языком самого кончика моего напряженного до предела соска. Мир тут же взорвался для меня тысячами, ярких, острых и невероятно приятных, неведомых до сего дня, ощущений. Они разливались по всему телу будоражащим пламенем, заставляя вибрировать каждую клеточку моего тела еще больше, чем прежде. Невероятные ощущения! Они заново открывали мне мир. Раскрашивая его привычную мне серость, десятками ярчайших красок. Дарили чувство полета в облаках.

Мое тело жило отдельно от мозга, я не могла и не хотела себя контролировать. Извивалась и кричала в его объятиях, прижималась как можно плотнее. Обнимала как можно крепче. Больше всего на свете, я боялась сейчас, что он остановится. Скажет, что это неправильно, что он так не может, извиниться и уйдет.

— Не дрожи так, я здесь. Я рядом. Я не уйду, — нежно шептал Артем, снимая мое платье, словно прочтя мои мысли.

Это настолько тронуло меня, что из глаз моих снова брызнули слезы. Артем торопливо собирал их своими нежными поцелуями.

— Не плачь! Я здесь. Я не оставлю вас. Я буду рядом, а хочешь… Хочешь, мы поженимся прямо завтра? Без праздника, без всего. Вот просто распишемся и все, чтобы тебе спокойнее было? И не надо вам будет, о квартире беспокоятся. Пусть родственнички твои подавятся ею.

— Утра вечера мудренее! — усмехнулась я, расстёгивая рубашку мужчины.

Верить его эйфарийному бреду, глупость детсадовского уровня. Но слышать такое было, безусловно приятно, как ни крути. И я была искренне благодарна ему даже за этот порыв, о котором он утром уже конечно и не вспомнит. Но сейчас, этот порыв делал меня счастливой.

— Не обещай ничего. Не надо. Просто согрей сейчас, — шептала я, целуя его шею и плечи, вдыхая терпкий, пьянящий аромат его кожи. Слова сейчас были лишними.

И Артем согрел. Со всем старанием, на которое был способен. В этом я не сомневалась. Он меня не брал, не имел, не трахал, не занимался со мной сексом.

Он меня любил. Именно любил. Каждым своим движением он дарил мне нежность, тепло, ласку. Живительную для моей души энергию.

После моего первого, страшного опыта, я думала, что мне никогда не доведется испытать то блаженство от близости, о котором пишут в книгах и о котором, иногда, по случаю, рассказывали подруги. Но сейчас, вопреки всему, я вся была переполнена этим блаженством. Из головы вылетели все мысли кроме той, что хочу еще и еще! Хочу, чтобы это никогда не кончалось! Пальцы и губы Артема сводили с ума. Доводя меня до вершины блаженства несколько раз подряд.

Артему нравилось заглядывать мне в глаза, когда я была на самом пике. Когда я кричала, извивалась, задыхалась, в глазах его и на губах его, играла самодовольная улыбка. Ему явно нравилось чувствовать себя повелителем моего тела и моих эмоций, на данный момент.

Я легко и с удовольствием впустила Артема в себя. Мое тело уже давно изнывало от желания изведать и эти ощущения. И хоть я и знала, что на сей раз боли, от которой теряешь сознание, не будет, я все же попросила его не торопиться, и какое-то время, просто лежала, прислушиваясь к новым ощущениям.

Оказалось, что принимать в себе желанного мужчину, невероятное удовольствие! Его медленные, неторопливые движения, будили во мне новые, будоражащие, сладостные ощущения. Сердце билось все чаще и казалось, вот-вот вырвется из груди и воспарит в небеса от восторга и радости. Тело мое, само поймало ритм Артема, и мы уже вместе двигались все быстрее и быстрее. Навстречу, самым ярким ощущениям в моей жизни.

Сначала я лежала под его великолепным, мощным телом, налитым упругими мышцами. Мне очень понравилось чувствовать себя под его абсолютной защитой в этой позе, но потом, Артём сел сам и посадил меня, на себя. Я обвила его ногами и руками и инстинктивно двигалась вверх-вниз, в нетерпеливом темпе, поддаваясь его мощным толчкам. При всем этом, мы ни на секунду не прекращали целоваться. Артем обнимал меня, прижимал к себе, гладил спину руками, даря, тепло нежность и защиту. Иногда, переполненный эмоциями, хватал за волосы у затылка, но мне боль не нравилась. Я хотела лишь нежности, ласки и тепла. И Артем послушно отпускал волосы, когда я об этом просила.

Мне казалось, что внутри меня, с каждым нашим движением, надувается огромный шарик, переполненный чувственным наслаждением, он уже был таким большим, что мне было трудно держать его в себе. Он грозил вот-вот лопнуть и затопить меня скопленным в нем наслаждением. Я одновременно и боялась этого мига, и спешила его приблизить. Двигаясь в такт с Артёмом, с все большим, обоюдным нетерпением.

И наконец, это случилось. Лично меня, этот взрыв чувств и ощущений, оглушил, ослепил и потряс на неопределенное время. Мне реально показалось, что сейчас сама душа вырвалась из тела. И парит в бескрайней вселенной. В сфере абсолютного счастья.

К сознанию меня вернул бешеный стук наших сердец. Голова моя покоилась на плече Артема, а ногами и руками я еще крепко обнимала его, как и он меня, своими. Полное слияние и объединение не только тел, но и душ. Мы сидели так долго-долго. Никто из нас не хотел разрывать неповторимое волшебство момента, которое бывает, наверное, только после первой близости.

— Ты чудо, малышка, — прошептал Артем, наконец, с нежностью. — Никуда тебя не отпущу. Никуда. Ты поняла?

— А может, это я тебя не отпущу, — решила пококетничать я, откидываясь на подушки.

— Согласен, — улыбнулся Артем. Целуя меня в нос. — Подожди, я в ванную, на минутку.

Но я его так и не дождалась. Уснула мгновенно от переполняющих эмоций и телесной усталости.

Спала хорошо, крепко. Без сновидений. А проснулась в привычной половине шестого утра. Артем спал рядом. Расслабленный и безмятежный, словно ребенок. Но в душу мою закралась тревога: что же интересно, мне утро сегодняшнее принесет? Вот сейчас проснется Артем Викторович и скажет

— Девушка, а вы кто? Я знать вас не знаю! Покиньте, пожалуйста, мой дом немедленно.

Потому что страстно желаемое, он уже получил. Очень не хотелось про него так думать, но вполне возможно, что вся его забота и была с расчетом на то, что я вот так вот легко растаю, доверюсь и отдамся. Что я, собственно, и сделала.

Но сейчас, о случившемся я не жалела. Артем подарил мне такое невероятное блаженство, которое, я уверена, не каждой девушке доводиться пережить. И за это я ему искренне благодарна. Да и вообще, за всю поддержку этих дней.

Поцеловав мужчину в нос, я выскользнула из постели и помчалась в ванную. Когда вышла из нее, Артёма уже не было в моей спальне, но на прикроватной тумбочке стаял стакан с водой, лежала какая-то розовая таблетка и записка:

Доброе утро, моя сладкая золушка.

Прости, но времени ждать тебя, нет. Я принимаю душ в своей ванной.

Выпей эту таблетку, чтобы не забеременеть. Я вчера совершенно потерял голову от тебя и обо всем забыл. Но мое предложение, озвученное вчера, не шутка!

Я жду твоего ответа, о моя золушка.

Мое сердце переполнила радость, смешенная с печалью.

Вот же балбес! Эх! Жалко бабуля с ним не познакомиться уже.

Спустившись в низ, я помогла Софии Федоровне приготовить оладьи на завтрак и попросила озвучить список дел по дому. Хотела переделать все до девяти и со спокойной душой ехать к Денису. Все же, все случившееся не отменяло того, что я горничная в их доме. А зарплата мне, ох, как нужна теперь.

— В два часа я заеду за тобой в больницу, поедем за твоими вещами, — объявил Артем.

— Ты уверен, что стоит?

— Как никогда, — кивнул он с улыбкой.

— Тебе действительно не стоит сейчас оставаться одной, Анечка, — поддержала Софья. — Кого это в такую рань принесло? Спросила она сама себя, услышав звонок и пошла открывать дверь.

— Ты выпила таблетку? — шепотом спросил Артем.

— Да, — я покраснела и опустила глаза.

— Сходи к врачу, в месячные, пусть он тебе спираль поставит. А то от таблеток, многих вширь несет.

— Артем! Выйди. Это к тебе, — позвала Софья Федоровна, из коридора.

Артем встал и направился к выходу из большой кухни, но туда решительно вошла миловидная девушка, блондинка со спящим младенцем на руках. Увидев ее, Артём аж с лица сошел.

— Даша? Ты что тут делаешь?

Да вот, пришла, чтобы познакомить свою дочку с ее папой, — выдала красавица дрожащим от волнения и злости голосом, прожигая Артема острым взглядом своих зеленых глаз.