Глава 53

Наша встреча с главой рода Отис состоялась ранее, чем я на это рассчитывала. С утра мы с доньей Эворой направились в магазин. В последние дни мне удавалось побывать там лишь кратковременными набегами, а хотелось посмотреть на новые платья, которые шились по моим эскизам. И пришла мне в голову одна задумка, как представить жителям столицы лучшие наряды из коллекций.

Подошли к витрине, любуясь одеждой:

– Я не ошиблась в своих девушках, – улыбнулась, рассматривая новое платье эпатажного для этих мест, канареечного цвета с изумительной вышивкой Джуни, будто по жёлтому полю цвели великолепные набивные розы.

Донья Эвора взяла меня под руку:

– Сдаётся, там к тебе посетитель, – кивнула она на витрину, откуда на нас смотрел невысокий подвижный старичок.

Зашли в зал, и немолодой мужчина сразу направился ко мне, рядом с ним заметила удивлённую Ровену.

– Дони, Исадора? Позвольте представиться, Гаэль граф Отис. Простите за вторжение, но очень уж мне не терпелось познакомиться с вами, – он галантно поклонился.

Я не заметила спеси или взгляда свысока со стороны добродушного старичка, но всё же внутренне вся подобралась, поневоле ожидая подвоха.

– Добрый день, дон Гаэль, пойдёмте присядем, пока девушки подадут нам чай, – кивнула я Ровене, – вы хотели со мной поговорить?

Донья Эвора ушла в пошивочную, уведя за собой любопытную Джуни. Мы расположились на диване.

– Дон Элиан предупредил меня о вашем визите, но, признаться, не ожидала, что он состоится так скоро.

– Элиан тоже не ждал меня так быстро, – усмехнулся старичок, – но я не люблю откладывать дела в долгий ящик. Если позволите, мне бы хотелось ближе познакомиться с вами, прежде чем мой сын сделает вам предложение.

На этих словах я смутилась:

– Вы немного опоздали, Элиан сделал предложение вчера, и я отказала. Вернее, взяла время на раздумье.

– Даже так? – Кажется, эта новость обрадовала старичка, – тогда тем более наше знакомство состоялось очень вовремя.

– Вы хотели посмотреть мои цеха, я как раз собиралась туда ехать.

– Буду вам очень признателен, дони. Не могу поверить, чтобы очаровательная молодая девушка и к своим годам уже обзавелась собственным делом. Знаете, это впечатляет.

Мы не стали затягивать с поездкой и, как только Дин пригнал к магазину мой фаэтон, отправились за город. Граф Отис оказался сведущ во многих вопросах, он интересовался всеми деталями со знанием дела и хваткой хозяйственника.

– Позвольте вас спросить, дони Исадора, – граф обеими руками опёрся на трость, – почему вы отказали Элиану?

– Когда я была простой швеёй, мне было понятно, что нам не суждено остаться вместе. Запрет на мезальянс – это серьёзно. Не хотела испортить жизнь ни ему, ни себе. Но потом, когда меня признали потомком рода Риан, Элиан словно отдалился… Простите, но я не хочу быть придатком к собственному делу или знать, что меня взяли в жёны только потому, что я чего-то добилась. Не саму меня, понимаете?

Граф откинулся на спинку экипажа и от души расхохотался, чем изрядно меня удивил.

– Дорогая моя дони. Ведь я думал точно так же. Тут мы с вами, как говорится, оба дули на воду, обжёгшись на молоке. Вы не представляете, сколько девушек крутилось возле моего сына, в глазах которых я видел только подсчёт наших капиталов и земель. Когда он мне признался, что влюблён в простую швею, я испугался, что юная кокетка вскружила ему голову, и меня это встревожило. Но теперь вижу, вы барышня серьёзная, целеустремлённая. Да и ваша необычная история показала вас только в хорошем свете. Мне трудно пожелать для сына жену лучше, – он ласково погладил меня по ладони улыбнувшись.

А с моей души упал груз, и я рассмеялась вслед за графом:

– Вы правы. Наверное, на месте родителей и сама подумала бы так же.

– Видите, как один откровенный разговор может расставить всё по своим местам, – подмигнул мне старичок, – рад, что мы всё выяснили. А теперь, – он вытащил уже знакомую шкатулку, – я хочу сам предложить вам руку и сердце своего сына на правах старшего члена семьи. Но это несколько позже, в присутствии вашей… – замялся граф.

– Моей бабушки, – улыбнулась я, – родителей мне узнать не посчастливилось, так что донья Эвора заменила мне и маму, и папу, и бабушек с дедушками.

– Как благородно с её стороны, – мелькнул интерес в глазах отца Элиана.

Мы объехали с ним цеха, где он дивился нашей ткани из конопли. Я приобрела два станка, и моим ткачихам удалось получить, пусть и не с первой попытки, материал хорошего качества. Не такой нежный, как лён, но очень прочный. Впечатлило графа и кожевенное производство, он долго восторгался качеством кожи. А когда приехали в кузню, где мне надо было срочно договариваться о крупных поставках, дон Гаэль и вовсе обомлел.

– Дони Исадора, вы не просто удивили старика. Такая деловая хватка дана не каждому мужчине, что уж тут говорить о хрупкой девушке. Я не просто буду рад назвать вас женой своего сына, а горд этой честью.

Меня смутили признания старого графа, в который раз я была счастлива, что обманулась в своих предположениях. Этот мир умел преподносить сюрпризы и не скрою, очень радостные.

***

Вечером все собрались за общим столом, мы пригласили, кроме Элиана, и его отца, донью Элоди, за которой съездил Дин, а также и Димирта, что стал не просто моим поверенным, но хорошим другом. Пришли и девушки из магазина: Анита, Кейли, Джуни, Тонье, Эмери и Ровена. В нашей гостиной было тесно, как никогда, но очень тепло. И счастье было сегодня полноправной хозяйкой торжества.

– Исадора, – поднялся Элиан из-за стола, когда все понемногу успокоились, – согласна ли ты стать моей женой?

Он бросил опасливый взгляд в сторону доньи Эворы, которая лишь лукаво улыбалась.

– Согласна, – протянула я руку, любуясь глазами своего жениха, в которых яркими огоньками светилась любовь и надежда.

Первыми поднялись дон Гаэль и донья Эвора, поздравляя нас. За ними поспешили и девушки. Милли, уже почти избавившаяся от своей кривобокости, орошала моё плечо слезами.

– Но позвольте, – продолжил разговор дон Гаэль, когда все немного пришли в себя и снова чинно расселись за столом, – я ведь так и не знаю окончания вашей невероятной истории, дони Дора. Что стало с герцогом и его женой?

– Я не знаю, – пожала плечами, – зла их семье никогда не желала, мне хотелось одного восстановить справедливость и своё имя.

И не столько своё, подумала про себя, та Дора, настоящая, заслужила доброй памяти за беспросветную, полную печали и несправедливости жизнь.

– Не дам вам остаться в безвестности, – улыбнулся Элиан, – Беатрис привезли в замок. Её ждёт домашний арест. Король сжалился над женщиной и отменил её пребывание в тюрьме. Хотя, думаю, жизнь с Бруно теперь для неё страшней всяких казематов. А вот маркиз Бербек забрал Элеонору, свою дочь от Одхрана, когда всплыли все грязные подробности обращения с крестьянками на землях Кассиани. Он подал прошению королю на расторжение брака. Скандал в семье сказался и на торговле герцога, все покупатели спешно разрывают контракты. Потеря доброго имени дорогого стоит. Конечно, у Кассиани неплохой капитал, но, боюсь, его дело скоро окончательно захиреет. А ещё афера с вашими фижмами. Придворные дамы были возмущены, часть сделок отменена, и, думаю, скоро королевскому двору понадобится новый поставщик. Не скрою, тебе, Исадора, удалось очаровать Её Величество Габриэль, она-то и велела разобраться с этим делом и наказать виновных.

Дон Гаэль окинул меня проницательным взглядом:

– Даже маленькая пташка может спровоцировать большую бурю, если ею движет чувство справедливости, моя дорогая невестка.

– Это не только моя заслуга, – смутилась от похвалы, – все, кого вы видите здесь, помогали мне. Мой магазин, цеха, и прочее уже давно стали общим делом. Без них: Дина, доньи Эворы и Элоди, девчонок и всех, кто не был равнодушен, ничего бы не вышло.

– Очень важно, что вы понимаете это, – заметил дон Гаэль, – наш главный успех кроется в тех людях, которые находятся рядом с нами.

Постепенно все расселись по диванам и креслам, мы с Милли подали чай, и потекла непринуждённая беседа. Я заметила, с каким вниманием относится дон Гаэль к донье Эворе. Наша бабушка и правда сильно изменилась за это время, словно помолодела лет на десять. Новые обязанности, которые она на себя взяла, заставили её встряхнуться и забыть груз прожитых лет.

– Смотри, – легонько толкнула я Элиана и рассмеялась, – как бы наша бабушка не стала твоей мачехой.

– Буду только рад, – улыбнулся жених, – кривотолки и пересуды в их возрасте уже не страшны. Но сначала наша свадьба, – он завладел моей рукой, на которой красовалось фамильное кольцо графов Отис, когда-то принадлежавшее матери Элиана, – как бы я хотел, чтобы венчание было уже завтра.

– Потерпи, – погладила его по руке, – не успеешь оглянуться, как этот день наступит. А пока мне, как всякой девушке надо позаботиться о подвенечном наряде и прочих тонкостях свадебного ритуала.

– А я займусь нашим особняком. Кстати, ты так и не успела в нём побывать.

– Уверена, мне всё понравится.

Засиделись далеко за полночь и не заметили, как дом потихоньку покинули все гости. Всё было сказано между нами, и столько ещё хотелось рассказать. О сомнениях, терзавших душу, о страхах, о горестях. Но у нас для этого будет впереди ещё целая жизнь.

***

Незаметно пролетел месяц, приближалось к концу знойное лето, и этот сезон считался самым лучшим для свадеб. Схлынул палящий зной, а ветерок приносил с собой долгожданную прохладу.

Подготовка к венчанию подходила к концу. Здесь был принят красный цвет подвенечного платья, как символ чистоты невесты, и я выбрала для своего наряда ярко-алый оттенок как огненный всполох.

Конечно, с приготовлениями мне помогли мои мастерицы и подруги. А я за это время успела наладить жизнь своих цехов. Для мальчишек построили отдельный домик, с кухней и мыльней. Старую же их комнату занимали женщины, которым по разным обстоятельствам некуда было податься. Они же и приглядывали за моими сорванцами, учили их, как собирать нужную коноплю, как готовить её к обработке.

Не скучали и в кожевенном цехе, весть о новом материале разнеслась по всему Террадору, и мне пришлось расширить линейку мужской одежды. Помимо курток и плащей решилась на производство обуви: мягких женских сапожек и ботинок, и мужских высоких сапог. Но пока львиную долю отнимало производство утюгов. За свой счёт я расширила кузню, Мислав набрал подмастерьев, постепенно дело налаживалось и первые партии уже отправились в Аснэлу.

Не давала мне покоя и жизнь трущоб. Мальчишки во главе с Кайо много рассказывали о том, какие порядки и нравы царят в нищих кварталах. Дон Гаэль выделил мне внушительную сумму в качестве свадебного подарка, и я уговорила бургомистра взяться за трущобы и привести их в порядок. Хоть немного. Узнав, что городу это ничего не будет стоить, бургомистр развил бурную деятельность. Вычистили канавы, убрали мусор с улиц. Хижины, как могли, подремонтировали. Даже на окошках когда-то невзрачных, а теперь покрашенных и освежённых домишек, появились цветы. Стараниями главного статтера, дона Дориана, закрылись несколько самых опасных притонов, а по ночам на улицах трущоб появилась стража, охраняющая покой жителей.

Я не могу взять на работу всех или всех осчастливить, но старалась по мере сил помочь жителям ставшего мне родным Меглора.

В магазине организовала службу доставки. За один кирш женщины могли получить свои наряды прямо на дом. Моя команда состояла из бойких девчушек, что как стрекозы носились туда-сюда весь день, прилично при этом зарабатывая, по меркам Меглора. А я была рада, что им не придётся идти в таверны и добывать пропитание, торгуя своим телом.

Этот мир дал мне возможность не только начать собственное дело, но и обрести дружбу и любовь, что стоит гораздо дороже. Я же в меру сил постараюсь сделать его хоть немножечко лучше.

С такими мыслями крутилась у зеркала в доме доньи Элоди. По обычаям мужчины не могли присутствовать при подготовке новобрачной. И я выбрала этот тихий уголок, чтобы спокойно собраться на собственную свадьбу.

Впрочем, тихим он был недолго. Скоро начали прибывать мои девушки, чтобы помочь мне подготовиться. Донья Эвора уложила мне волосы в высокую причёску, выпустив пару локонов на оголённые плечи. На шее красовалось рубиновое колье – подарок Элиана к свадьбе. Оно чудесно гармонировало с моим платьем.

– Исадора! – Вздохнула Милли, войдя в комнату, – Элиан не узнает тебя!

– Хотелось бы, чтоб признал – рассмеялась я.

– Не просто признает, – довольно кивнула донья Эвора, – а влюбится снова, точно тебе говорю. Где он ещё найдёт такую красавицу!

– Все готовы? – Заглянула в комнату донья Элоди, – прибыли экипажи.

Девушки высыпали на улицу, я вышла последней под руку с доньей Эворой.

– Сестрёнка, – Диллиан, который правил моим фаэтоном, приподнялся с сиденья, – ты просто великолепна. Может, с графом поторопилась? – Лукаво подмигнул он, – такая красота заслуживает по меньшей мере герцога.

– Ну нет, – сморщилась я, – герцогов мне уже хватило.

Мы с братом заняли фаэтон, остальные разместились в двух открытых просторных экипажах. Таким кортежем подъехали к воротам Меглора. Улицы заливало солнце, я снова окинула взглядом преобразившиеся окраины. Нет пьяных в канавах, не слышно брани и ругани. Скоро никто и не скажет, что это трущобы.

Вдруг из узкого переулка показался мужчина, показавшийся смутно знакомым, пригляделась и не поверила своим глазам. Это был Одхран, грязный и пьяный в стельку. Он бросил мутный взгляд на наш кортеж, и при виде меня его глаза налились кровью:

– Ты! Грязная шваль! – Он нащупал под рукой камень и запустил его в меня, промахнувшись спьяну. Дин остановил фаэтон, выпрыгнув на ходу, но тут из домов вышло несколько мужчин, наблюдавших из окон за нашей процессией. Один из них засадил Одхрану промеж глаз, и двое подхватили его под руки, скрываясь в переулке.

– Не бойтесь, дони Исадора. Больше никто в Меглоре не посмеет обидеть вас, – пробасил мне высокий мужик под два метра роста. Он снял шапку и поклонился.

Я послала своим заступникам воздушный поцелуй, и кортеж тронулся снова. Из окон в экипажи летели цветы, люди выходили на улицу, провожая нашу процессию, кричали добрые пожелания. А я еле сдерживала слёзы, осознавая, что не зря поверила в них, не зря старалась помочь.

На пороге храма Деи и Басмуса была толпа.

– Кто все эти люди? – Удивлённо спросила я брата.

– Все, кому ты когда-то помогла, – усмехнулся он.

Но главное, на пороге стоял Элиан, в ярко-алом костюме, одного цвета с моим платьем. Диллиан помог мне спуститься, и пока мы шли к храму, я слышала пожелания долгих лет и прочее, что желают молодым на свадьбе. Вот уж никогда бы и не подумала, что стала в Меглоре узнаваемой персоной. Впрочем, к славе я всегда была равнодушна.

А сейчас.

Сейчас напротив меня стоял мой будущий муж, и полы его плаща развевал ветер огненными вспышками. Он подал мне руку.

– Исадора, любимая. Этот день настал, – улыбнулся мне Элиан.

– Очень быстро, как я и говорила.

– Главное, что впереди у нас ещё много дней и… ночей, – взгляд любимого скользнул по мне.

Двери храма открылись, словно говоря, что все наши чаяния и желания сбылись.