Глава 12 · Неожиданное назначение

Император Кайриэль

Он смотрел на Селестию и больше всего на свете хотел отомстить. Из-за неё погибли родители, его семья пережила и до сих пор переживает безумные страдания. Она и весь род человеческий виновны в том, что его народ лишился тысяч соотечественников!

Всё сердце кричало о мести, хотя до настоящей мести император никогда так и не опустился. Даже завоевывая этот жёсткий народ, который пролил кровь эльфов рекой, он стремился поработить их максимально бескровно. Наверное, не мог переступить через воспитание родителей, которые всегда учили своих детей стремиться к миру. Поэтому и сейчас жажда причинить боль предательнице вспыхивала на слишком короткое время, хотя эти вспышки были бесспорно безумными.

Замерший неподалёку командир его личного отряда напряжённо ожидал вердикта. Кажется, он уже догадался, что служанка, стоящая на коленях, в чём-то виновна, и император должен решить её судьбу. Но Кайриэль никак не мог определиться с тем, каким способом осуществить свою месть и хоть немного избавиться от боли…

— Пусть с этого дня она работает в моих покоях и в моём кабинете! — вдруг заявил он, ошарашив этим своего командира, да и самого себя тоже.

Что он только что сказал? Зачем сделал своей личной служанкой? Разве он собирался? Нет. В чём же тогда её наказание? Ах да, он заставит её работать в полном одиночестве. У неё не будет помощницы, она будет трудиться на него одна!

Как ни пытался Кайриэль убедить себя в том, что именно жажда наказания является основным его мотивом, но что-то не складывалось. Устав копаться в ворохе собственных противоречивых чувств, он кивнул командиру, подтверждая своё решение, и поспешно… сбежал, потому что сам себя не понимал.

Эльфийский командир — изящный, но крепкий золотоволосый мужчина, ещё долгое время смотрел своему правителю вслед и не мог понять, что с тем происходит. Но потом пожал плечами и решил, что это не его дело. Обернулся к служанке, которая до сих пор стояла на коленях с опущенной головой, и оценил, что девушка выглядит крайне посредственно. Пожалуй, она меньше всего будет выделяться на фоне шикарной мебели и не станет мозолить глаза. Что ж, в своём странном выборе император всё-таки прав. Обстановка и слуги не должны перегружать внимание. Приосанился, чтобы выглядеть внушительнее, и очень строго произнёс:

— С этого дня ты работаешь в покоях самого императора. Вставай и следуй за мной!

Девушка изумлённо подняла взгляд и посмотрела на него так, словно он сделал ей неприличное предложение.

Эльф нахмурился. Посмотрел еще строже, и она, опомнившись, быстро подскочила, растерянно поклонилась и пошла вслед за ним, ошарашенно переваривая неожиданное заявление…

* * *

Я до сих пор не могла поверить в то, что произошло. Стояла посреди своей новой комнаты, которая находилась непосредственно около покоев императора, и ничего не могла сообразить. Как я здесь оказалась? Почему он приказал работать лично на него, и это при всей той ненависти, которую я видела в его взгляде?

В душе гнездилась тревога. Было ужасно жаль покидать отдел магического шитья и вышивания, но я понимала, что выбора нет. Император меня серьезно пугал. Нет, я не дрожала от страха, но остро чувствовала исходящую от него угрозу.

Мне велели оставаться в этой комнате до момента, пока не поступят распоряжения. Комнатушка была совсем небольшой: простая койка, стол со стулом, сундук для одежды, кувшин с водой. Что по-настоящему порадовало, так это наличие личной уборной — мелкой комнатушки с дырой в полу.

Весь оставшийся день я провела в комнате, не выходя из неё. Никто ко мне так и не пришёл. И только когда опустилась темнота, кто-то принес поесть. Постучал, оставил около двери и ушел, так что я даже не видела, кто это был.

Еда была самой простой, обычной, такой же, какой кормили всех слуг. Я перекусила, умылась и легла спать, но сон не шёл. В голове постоянно прокручивала сегодняшнюю сцену.

Правильно ли я поступила, что попыталась помочь юному принцу? Могла бы сейчас спокойно продолжать вышивать. Мне нравилось это дело. Могла бы общаться со своими новыми подругами, учиться потрясающему ремеслу у эльфийки. Но в душе понимала, что никогда не бросила парня в беде.

Наконец уснула, хотя всю ночь снилось что-то тяжёлое и мучительное, а на утро проснулась с головной болью.

Но со следующего дня моя жизнь серьёзно изменилась. На пороге появилась эльфийка очень строгого вида и, поджав тонкие губы, произнесла:

— Так как ты назначена единственной личной служанкой императора, тебе придётся выполнять очень много обязанностей. Учти, если станешь работать плохо, будешь жестоко наказана. На это место найдётся тысяча желающих.

Далее она перечислила перечень работ, а я была шокирована тем, чему должна научиться в кратчайшие сроки. Уборка кабинета, спальни, холла, всех прилегающих к покоям помещений, приготовление лёгких завтраков, подача еды. Я должна была относить грязные вещи в прачечную, приносить чистые, менять постельное, выдраивать ванную и даже помогать императору при приеме водных процедур. Последний пункт совершенно выбил из колеи.

Кажется, всем этим должен был заниматься целый штат слуг. Почему только я одна? Что нужно императору от меня?

Но думать об этом времени не было. Дав возможность перекусить куском хлеба и сыра, меня погнали на кухню, чтобы принести Его Величеству завтрак.

Как только показалась в пропитанном паром помещении, на меня устремились буквально все взгляды. Еще бы! Ведь отныне я была одета в сине-белую форму личных слуг императора, а в среде прислужников это считалось невероятно почетным назначением. Меня узнали сразу, по кухне растекся шокированный гомон. С дальних углов сбежались те, кто хотел убедиться в реальности происходящего. Убедились и пришли в полнейшее изумление.

Всего несколько дней назад я была низшей служанкой, которую отправляли выносить помои, а сегодня ухаживала за императором. Шок окружающих, сдобренный тягучей завистью, можно было есть ложками.

Не менее ошарашенной оказалась распорядительница Дэйгерия, которая смотрела на меня с удвоенной ненавистью, но отныне ее руки были слишком коротки, чтобы причинить вред. Кстати, именно этому обстоятельству я очень порадовалась.

Наконец, мне вручили огромный серебряный поднос, уставленный множеством тарелок со сладостями. Тут же стояла пустая серебряная чаша и кувшин с горячим ароматным напитком. Главная кухарка потребовала, чтобы я несла аккуратно, но при этом быстро, ведь напиток может остыть.

С независимым видом взяв поднос в руки, я поспешила прочь, чувствуя, что свора «собак» позади мысленно скалится, но не может броситься в атаку. Больше не может…

Мне нужно снова поблагодарить императора Кайриэля за милость?

Однако лучше бы он вообще не забирал меня во дворец…

* * *

Когда вошла в кабинет эльфийского правителя, оказалась им незамеченной. Он был занят: сидел за столом, усиленно записывая что-то в большую книгу.

Обстановка в кабинете показалась несколько подавляющей. Темная мебель, зашторенные окна, забитые книгами и свитками огромные стеллажи…

Сперва я растерялась, не зная, где оставить поднос. Но потом увидела небольшой столик неподалёку от рабочего стола.

Молча оставила завтрак там и начала осторожно пятиться к двери, однако в этот момент Кайриэль поднял на меня холодный и суровый взгляд, который не сулил ничего хорошего. Замерла, как пойманная котом мышь, поспешно опустила глаза и принялась ждать указаний.

— Куда ты собралась? — осведомился он недовольно. — Обслужи меня.

Вернулась к столу и дрожащими руками налила напиток из кувшина в чашу, после чего подала ему. Император взял чашу небрежно, но так, чтобы не коснуться моих пальцев, сделал глоток и снова посмотрел мне в лицо.

— Слишком горячий, — произнес он, поджимая повлажневшие от напитка красивые губы. Мне вдруг подумалось, что у Кари были точно такие же, но всегда обветренные и сухие, ведь ему приходилось работать при любой погоде. Но мой друг всегда растягивал их в искренней улыбке, а Кайриэль только сжимал, отчего в уголках губ собирались мелкие морщины.

Всем нутром почувствовала, что император просто-напросто решил придраться. И ему не нужен особенный повод. Я под прицелом его предвзятого и непримиримого отношения, и от этого становится страшно. До чего дойдет его фантазия в попытке обвинить меня во всем на свете.

Это осознание произвело внутри неожиданные перемены. Наверное, любой другой человек на моём месте испугался бы, почувствовал бы себя в смертельной опасности. Ведь если на тебя злится тот, кто завоевал уже треть континента, чье имя произносится с трепетом, то вряд ли тебе жить осталось долго.

Но во мне, наоборот, появилось невероятное спокойствие. Нет, это не было смирение со своей судьбой, скорее, понимание того, что никакие истерики, слезы и страхи точно не помогут. Нужно быть в покое и в твердости, и тогда удача будет на моей стороне. Этому научил меня Кари…

Именно такой настрой помог выжить и не сойти в те времена, когда произошла великая эльфийская бойня. Мой друг и всё его семейство погибли, а я впала в глубочайшую апатию и потеряла вкус к жизни. Помню, было настолько тяжело, настолько невыносимо, что не хотелось просыпаться каждое утро. Но в какой-то миг осознала, что лучше, если я буду чтить память Кари всю оставшуюся жизнь, чем бесславно и бесполезно отойду в мир иной вслед за ним.

Вынырнула из воспоминаний и протянула руку за чашей, оставаясь в легком поклоне.

— Я остужу ваш напиток, — произнесла кротко, протягивая руку.

— И каким же образом? — неожиданно хмыкнул император, не сводя с меня глаз.

Я решилась.

— Если мне будет разрешено, просто буду дуть на него.

И позволила себе посмотреть Кайриэлю в глаза. Наверное, это было огромной наглостью с моей стороны, и еще пять минут назад я бы так не поступила, но нашедшее на меня состояние заставило стать смелой и решительной.

Император впал в ступор. Кажется, я действительно поразила его этим, но он очень быстро вернул лицу бесстрастность, вздёрнул свою тёмную бровь и отдал мне чашу.

Я взяла её в руки и стала осторожно сдувать с поверхности пар, чувствуя, как эльф внимательно рассматривает меня. Через полминуты вернула со словами:

— Возможно, этого достаточно…

Ожидала чего угодно: взрыва ярости, насмешки, строгости, но император просто опустошил чашу и отставил её в сторону.

— Можешь идти и заниматься уборкой моей спальни, — вдруг произнёс он холодно и опустошенно, а у меня словно крылья выросли за спиной: находиться рядом с этим странным и пугающим эльфом было невыносимо…

* * *

Император Кайриэль

Селестия упорхнула, а Кайриэль сжал голову руками.

Что он делает? Почему намеренно напрашивается на диалоги, провоцирует на лишнее взаимодействие? Почему не может отвести глаз и рассматривает ее лицо с болезненным желанием запомнить каждую черточку и эмоцию?

Он хотел наказать ее, а вместо этого наказывает себя.

Глупец! Неужели что-то внутри всё еще откликается, как будто та дурацкая любовь все еще теплится в груди???

Нет, Селестия похоронила это светлое чувство вместе со своим коварством.

Но сейчас она так отчаянно похожа на ту, которой так отлично умеет притворяться…

Выдохнул.

Кажется, он так и не сможет сегодня поработать, потому что он не видит строчек и не разбирает букв, а перед глазами всё время стоит ее лицо…

Нет, так не пойдет.

Завтра же нужно устроить поминальный обряд в храме и вспомнить родителей. Возможно, именно это отрезвит его…