Глава 23

Девочка слегка побледнела, присела в торопливом реверансе и посторонилась, пропустив нас внутрь.

— Конечно, м-милорд, я немедленно доложу о вашем приходе, — пропищала она и почти бегом бросилась к одной из дверей справа.

Я огляделась. Квадратный просторный холл, на деревянном полу — дорожка к лестнице сбоку, на стенах картины в рамах, в основном пейзажи. На столиках свежие цветы, все чистенькое, опрятное. Приют процветал, насколько могла видеть. Интересно, где сейчас воспитанники и воспитанницы? На занятиях, скорее всего. Вернулась горничная, вместе с ней высокая женщина с острым лицом и собранными в строгий пучок волосами. Платье приглушенного сизого цвета, а вот шея и плечи открыты довольно смелым декольте. Женщина заметно волновалась, это видно было по блестевшим глазам и нервной улыбке.

— Милорд, — она присела в реверансе, метнула на меня косой взгляд и заметила татуировку. — Доброго дня. Прошу в мой кабинет, — она сделала приглашающий жест и подошла к лестнице.

Лорес кивнул с бесстрастным видом, и мы направились за начальницей приюта. Наверху нас повели длинным коридором с дверьми, из-за которых доносился ровный гул голосов, или чей-то один, или вообще тишина — классные комнаты, как я предположила. Дошли до конца, остановились перед дверью с табличкой с именем — Герил Бертигис, — и хозяйка пригласила нас, распахнув ее.

— Прошу вас.

Внутри у окна, письменный стол с прибором для письма, бумагами, парой книг. Вдоль стен — полки с книгами и папками. В углу — место отдыха, диванчик и два кресла, столик. Нас усадили на диванчик, и госпожа Бертигис спросила, сцепив руки на животе:

— Что-нибудь принести, милорд? Вам или… вашей спутнице? — дама запнулась, не зная, как меня величать, и я постаралась сохранить такой же невозмутимый вид, как мой спутник.

Я пока сама не уверена, как ко мне обращаться и кто же я теперь.

— Яна? — Лорес посмотрел на меня, и я уловила в голосе мягкие нотки.

— Нет, спасибо, — отказалась я, чуть не растаяв под теплым взглядом и не разулыбавшись.

Мы в конце концов по делу пришли. Это дома можно нежничать, сколько угодно, а сейчас передо мной не Лорес, а его светлость главный следователь. Ну и, завтракала же недавно. Вместе с младшим Морвейном.

— Присядьте, я хочу задать вам несколько вопросов, — спокойно предложил Лорес госпоже Бертигис. — Как давно вы заведуете этим приютом?

— Двадцать пять лет, — с заметной гордостью ответила дама. — И пока нареканий нет, можете спросить кого угодно.

— Несомненно, — кивнул Лорес и продолжил. — Скажите, к вам много детей попадает?

Дама вздохнула и отвела взгляд.

— Увы, милорд, достаточно.

— У вас есть архив? Мне надо знать про определенных, близнецов, они у вас появились как раз двадцать пять лет назад в восемьсот одиннадцатом, может, припомните? Их вам подкинули в конце зимы, даже, наверное, в первых днях весны, мальчика и девочку. Совсем маленькие, новорожденные.

Женщина нахмурилась, взгляд стал отсутствующим. Потом кивнула, снова вздохнув.

— Знаете, как раз помню, я же только несколько месяцев работала к тому времени, и своих первых подкидышей всех помню, — на ее губах появилась грустная улыбка. — Да, их принесли через несколько дней после праздника Асстейны, в начале весны как раз.

Я отметила, что в таком случае, Лимер не двадцать пять, а двадцать четыре должно быть. Но пока промолчала.

— Что с ними случилось? — Лорес ничем не показал, что ответ его чрезвычайно заинтересовал. — Где они сейчас?

— Знаете, там странная история, — женщина побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. — Через несколько дней за ними пришли. Оставили за них внушительную сумму, — тут щеки госпожи Бертигис слегка порозовели. — И забрали обоих детей, девочку на несколько дней позже. Я даже в документы не успела их вписать. Но запомнила, да.

— Понятно, — младший Морвейн все с тем же невозмутимым видом наклонил голову. — Вы точно помните, когда к вам принесли детей?

— Конечно, еще вьюга была, мело сильно, — уверенно ответила женщина. — Удивительно для начала весны, но это последний снег был, потому я и запомнила. Это в восемьсот двенадцатом году было.

— Что ж, благодарю, — Лорес поднялся. — Всего хорошего, госпожа.

Хм. Двенадцатом? А не в одиннадцатом? Мы вышли, снова сели на лошадь. Я вообще перестала понимать, что происходит. Забрали детей?.. И куда их? Причем, двоих? Лимер же в приюте Изина была совершенно точно.

— Задумалась? — негромко спросил Лорес, когда мы поехали дальше.

— Угу, — я кивнула. — Не сходится что-то ничего. Если детей обоих принесли сюда, а потом обоих же забрали, как Лимер могла оказаться в другом приюте? — я нахмурилась. — И денег много заплатили. Значит, не простой человек забрал.

— Их могли потом в разные приюты отнести, — обронил Лорес.

— Э-э-э… — я помолчала, обдумала эту мысль со всех сторон. — А зачем, собственно? И я уверена, в приюте, откуда Лимер, про ее брата ничего не знают.

— Но проверить не мешает, — добавил мой собеседник, и я не стала спорить.

До нужного дома добрались быстро, и к начальнице нас привели сразу. Она Лореса узнала.

— Милорд? — женщина средних лет с немного усталым лицом привстала со стула с высокой спинкой.

— У меня появились еще вопросы насчет Лимер, — Лорес придвинул мне стул, сам же остался стоять, положив ладонь на мое плечо. — Скажите, когда девушка появилась у вас? Вы же помните?

Она кивнула.

— Помню, конечно, это случилось весной восемьсот одиннадцатого, в канун праздника Ирджи и Улинии.

— Весной? — глаза Лореса чуть прищурились. — Вы уверены? Именно в этом году?

А я замерла, осмысливая новую информацию: по всему выходило, что Лимер старше предполагаемых близнецов Сигирин, она появилась в приюте за несколько месяцев до возможного изнасилования Сигирин. О-о-о-ох, нежданчик, однако. Значит, убитая экономка Морвейнов не имеет к леди Нолейв никакого отношения?..

— Да, — твердо ответила женщина. — Я всех помню, кто ко мне попал, уж Лимер особенно. Хорошая девочка была, — она вздохнула. — Весной того года ее принесли.

— Ясно, — кратко ответил Лорес. — Что ж, благодарю, госпожа. Если вдруг что-то еще про Лимер вспомните, или кто-то будет интересоваться ей, сразу сообщайте.

— Конечно, — она тоже встала. — Обязательно, милорд.

Нас проводили до выхода, я покосилась на сосредоточенное лицо Лореса.

— Выходит, Лимер не дочь Сигирин, — отрывисто произнес он, усадив меня перед собой. — Ее просто использовали. А вот где теперь настоящая леди Нолейв, большой вопрос, — добавил Лорес, и я заметила, как хищно прищурились темно-голубые глаза. — И теперь мне еще больше хочется узнать, кто же ее отец.

Я притихла, как мышка, испытывая неловкость: это же с моей легкой руки мы дружно подумали, что Лимер — дочка Сигирин. И что теперь делать, где ниточки искать?

— Так, сейчас в отдел, пообщаюсь с Эрис, потом забираем папу, и домой, — обозначил Лорес план действий. — Да, в магазин заедем, как ты хотела.

— Хорошо, — кротко отозвалась я, и видимо, что-то такое было в моем голосе, что младший лорд уловил мое состояние.

Приподнял голову за подбородок, заставив смотреть себе в глаза.

— Яночка, только не вздумай решить, что из-за тебя мы пошли по ложному следу, — он улыбнулся. — Это нормально, мы располагали обрывками сведений, поэтому так и подумали. Ошибаются все, и я в том числе. Ничего страшного. Разберемся, тем более, теперь у нас есть четкое понимание, кто чей ребенок.

— Угу, — согласилась я, не отводя взгляда.

Лорес помолчал, потом совершенно неожиданно чмокнул меня в кончик носа и прижал к себе. Ладно, хорошо, постараюсь избавиться от нелепого чувства вины. Тоже ненужный привет из прошлого, привычка заведомо ощущать себя виноватой в том, в чем на самом деле не стоит. Мы ехали по широкой улице, видимо, одной из центральных, судя по дорогим витринам и почти полному отсутствию простых людей — нарядные леди и лорды, богатые экипажи, особняки. Я то и дело замечала заинтересованные взгляды, все больше на Лореса, и только потом на меня. Наверняка кто-то знал его, если уж не лично, то в лицо, и готова спорить на что угодно, слухи пойдут гулять знатные. Про незнакомку, которую лорд старший следователь катал на своей лошади. А скоро мне в театр с ними идти. Уф. Яна, без паники, все будет хорошо. Никто не даст тебя в обиду.

Тем временем мы выехали на небольшую площадь, и я сразу заметила большое четырехэтажное здание с колоннами и высоким крыльцом, облицованное мрамором. У входа застыл почетный караул в темно-серой с серебром форме, подозреваю, что маги не последней категории. Едва Лорес остановился, из-за колонн вынырнул шустрый молодой человек и подхватил поводья.

— Доброго дня, милорд, — он почтительно поклонился. — Рад видеть, что с вами все в порядке.

Лорес небрежно кивнул, снова положил мою руку к себе на локоть и поднялся на крыльцо. Двери открылись сами в большой гулкий холл, выложенный мраморной плиткой, и с широкой лестницей на второй этаж. Слева от входа, в нише, стояла неприметная будочка, в которой сидел мужчина, наверное, дежурный маг какой-нибудь. При виде Лореса он встрепенулся, вышел и поклонился.

— Милорд…

— Оставь, я ненадолго, — отмахнулся Лорес. — Эрис у себя?

— Да, милорд, — дежурный бросил на меня всего один короткий взгляд и потерял интерес.

Конечно, попаданка без капли магического дара — что я тут могу натворить? Тем более, Лорес меня привел, а значит, не имеет смысла дотошно изучать, кто я такая. Ну и браслет, конечно. И защита, более чем уверена, это здание охраняется магически почище королевской сокровищницы.

— Хорошо, — Морвейн-младший направился к лестнице.

В холле еще народ был, сплошь одни мужчины, и все с очень сосредоточенными лицами куда-то торопились. Настоящий муравейник. Я с любопытством оглядывалась, на меня тоже косились, но рассеянно, с легким удивлением, и только. Никто откровенно вслед не глазел. Здесь женщины частые гостьи, что ли?..

— Лорес, а почему на меня так спокойно реагируют? — тихо спросила я, пока мы поднимались по лестнице.

— Во-первых, ты со мной, — охотно ответил он, — а во-вторых, тут порой и не такое можно увидеть, некоторые забывают иллюзии снимать, возвращаясь с задания.

Дальше было блуждание по коридорам, переходам, лестницам — изнутри здание оказалось гораздо больше, чем снаружи, — пока наконец мы не пришли к внушительной двустворчатой двери из черного, резного дерева. И оттуда доносился гул голосов… Лорес легко коснулся ладонью, она распахнулась, и я чуть не затормозила на пороге, ошарашенная количеством незнакомых мужчин в приемной — разных возрастов, внешности, кто-то в форменной одежде, кто-то в простой. И все они громко обсуждали между собой, потрясали бумагами, наиболее эмоциональные даже руками размахивали, доказывая собеседнику что-то. Однако едва Лорес появился на пороге, взгляды всех уперлись в него, и шум стих.

— Всем доброго дня, — на ходу поздоровался младший Морвейн, крепко держа меня за руку. — Все вопросы к Эрис, я ненадолго.

Я как уперла взгляд в пол, так старалась лишний раз по сторонам не смотреть. Такое количество незнакомцев, да еще и мужчин, откровенно нервировало, я чувствовала на себе их взгляды — внимательные, любопытные, изучающие. Хорошо, браслет защищал от магии, да и Лорес вряд ли позволил бы подчиненным своевольничать — скорее всего, присутствующие только мою ауру и посмотрели. Толком приемную рассмотреть не успела, мы вошли еще в одну дверь и оказались в просторном кабинете, где кроме Эрис был какой-то мужчина. Он стоял спиной ко мне у широкого стола, заваленного бумагами, папками и книгами. Сама заместитель главного следователя, с усталым лицом терпеливо объясняла посетителю:

— Я еще раз повторяю, по этому расследованию все отчеты и протоколы у Лерио, что вы от меня хотите?

Появление Лореса спасло ситуацию, Эрис буквально просияла, увидев нас.

— Так, прошу прощения, я вам все сказала, идите, — протараторила она, встав из-за стола. — Милорд, рада видеть, — широко улыбнулась она. — Здравствуй, Яна.

Посетитель обернулся, но досада быстро сошла с его лица — он явно узнал Лореса. Почтительно склонил голову, скользнул по мне любопытным взглядом и тоже поздоровался.

— Добрый день, ваша светлость.

— Оставьте нас, — бросил Лорес.

Незнакомый лорд снова кивнул и поспешил выйти. Меня усадили на диванчик у стены, сам младший Морвейн прошелся по кабинету, заложив руки за спину.

— Так, Эрис, дела приняли неожиданный оборот, — проговорил он. — Лимер не дочь Сигирин, мы выяснили, ее принесли почти на год раньше, а детей леди Нолейв кто-то забрал почти сразу, как они оказались в приюте. Причем заплатил за них немалую сумму. Подозреваю, что папаша, когда узнал.

— А как он мог узнать? — встряла я и смутилась вырвавшегося вопроса.

Вот еще не хватало влезать в разговор сильных мира сего. В конце концов, я не дома у Морвейнов. Эрис и Лорес одновременно посмотрели на меня, и я внутренне сжалась в ожидании отповеди. Ее не последовало.

— Благодаря метке оба родителя чувствуют своих детей, — пояснил Лорес. — И если категория высокая, семь и выше, могут их достаточно легко найти. Даже спрашивать никого не надо, — на его лице мелькнула улыбка, и он снова стал серьезным. — Так, по этим детям. Если на парне метка матери, значит, официально отец его не признал своим, вопрос — почему? — Эрис кивнула, сев обратно за стол, и выхватив с подставки перо, начала стремительно записывать за Лоресом. Я сидела тихо, как мышка, внимательно слушая. — И признал ли девушку? — старший следователь остановился, нахмурился, пожевав губами, и продолжил мерить шагами кабинет. — Приготовь список всех членов Малого двора с категорией семь и выше и проверь, кто был на той Охоте — отработаем до конца. Если ничего не выйдет, значит, начнем проверять всех с этой категорией из приглашенных тогда, — в голосе Лореса послышались злые нотки. — И пусть возмущаются и обижаются, сколько угодно. В следующий раз головой будут думать, а не членом, — грубо добавил он.

Эрис усмехнулась и покачала головой.

— Да не будут, Лор, знаешь же, — обронила она. — Когда это мужиков волновали последствия их шалостей, — тон стал насмешливым.

— Меня — волновали, — отрезал Лорес. — Значит, список возможных отцов близнецов, записала? — Эрис кивнула. — Кто у нас в соседней стране? Пусть найдут и поговорят с Сигирин, кто был ее любовником, и что вообще тогда произошло, почему она так поспешно уехала из страны.

— Есть такие, — рассеянно отозвалась она, покрывая ровными строчками лист. — Еще что?

— Версии, Эрис, — Лорес остановился у стола и оперся на него ладонями, наклонившись чуть вперед. — Нужны версии, хоть какие-то. Зачем этому паршивцу понадобилось залезать к нам в дом, зачем отвлекать внимание моего отца моим самочувствием, что такого ему нужно было? — я впервые видела Лореса раздраженным и злым, и зрелище… впечатляло.

Казалось, вот-вот с него искры посыплются, и я невольно поежилась.

— Еще прочеши все злачные кварталы, поставь на уши всех наших информаторов — любой обрывок слуха об этом кудеснике, что угодно, его надо найти, — младший Морвейн глубоко вздохнул и опустил голову. — Так. Что еще? Конечно, для чистоты, найти бы настоящую мать Лимер, но боюсь, это задача уже невыполнимая, — пробормотал Лорес и длинно вздохнул. — А, вот. Эрис, я попрошу отца, чтобы связался с Королевской Службой безопасности, — он поднял голову и пристально глянул на заместительницу. — Пусть они по-тихому проверят наше ведомство. На всякий случай, чтобы не пропустить чего.

— Поняла, — Эрис ничем не показала удивления. — Все?

— Ну, навскидку, наверное, да, — Лорес потер лоб. — Если соберешь документы к вечеру, заскочи, занеси. А то дело висит и никак не может сдвинуться с мертвой точки, — он поморщился. — Мне это вообще не нравится. Папа у себя?

— Должен, у него совещание вот-вот должно закончиться, — Эрис бросила взгляд на часы на стене. — Кстати, раз тут, подпиши, а? Чтобы мне лишние бумаги не таскать к вам домой?

Пока Лорес разбирался с текущими делами, я обдумывала услышанное, рассеянно скользя взглядом по кабинету. Как всегда, вопросы носились в голове табунами, и стоило больших трудов призвать мыслительную деятельность к порядку и выделить главное. Ну, во-первых, меня удивили сведения по поводу признания и метки на ауре. Ведь действительно, если у супруги она меняется после брачного обряда, у ребенка ведь тоже должна быть родовая метка отца? А у неизвестного нападавшего — матери. Надо подробнее спросить про эти метки. И мотив еще этот, ведь по сути у нас фактов катастрофически мало, одни догадки исходя из скудной информации о прошлом Сигирин. Интересно, что она расскажет агентам Лореса? Хотя, что-то подсказывает, не все так просто, и леди о возможном отце своего ребенка не помнит ничего. Ментальная магия доступна в разной степени, начиная с шестой категории, а тут явно не ниже седьмой. Если мужик не дурак, он поработал с памятью бедняжки, стопроцентно.

Мысли рассеянно скакнули на детей Сигирин, особенно на неизвестную дочку — о ней вообще никаких сведений, даже имени. Для чего она понадобилась неизвестному папаше? Ведь наследник всегда важнее, престижнее, зачем ему девочка? Удачно выдать замуж? Но если он ее не признал своей, смысл? Уф, нет, только мозг сломаю, размышлять на пустом месте.

— …Это все? — ворвался в мысли голос Лореса. — Так, с отчетами сама разберешься, с этими делами — там тоже все понятно. Ладно, не мешаю больше, жду списка, ну и остальных сведений.

Эрис тяжело вздохнула и кивнула.

— Постараюсь к вечеру сделать, ты прав, и так затянули. Значит, тебя через пару дней ждать на работу уже? — повеселев, спросила леди Солерн.

При этом ее взгляд скользнул по мне, заставив слегка насторожиться. Я-то тут при чем?

— Да, — твердо ответил Лорес. — Приду. Я почти в порядке.

— Ну и отлично, — Эрис развалилась на стуле. — Я устала за двоих отдуваться, меня на части рвут, а еще приходится самой по свидетелям мотаться, — она жалобно посмотрела на младшего Морвейна.

Тот насмешливо усмехнулся.

— Не ной, сама хотела тут работать. Я же тебя отпускаю, когда матушка изволит требовать дочь пред светлы очи, — Лорес подмигнул и протянул мне руку. — Пойдем, Ян, папа, наверное, закончил. Да, Эрис, ну ты помнишь, что еще сделать надо? — и он выразительно так посмотрел на заместительницу.

— Конечно, — подтвердила она. — Завтра все подготовят, не переживай. У Эрсанна же выходной?

— Выходной, выходной, — Лорес взял меня за руку.

— Подожди, а с фрейлинами кто разбираться будет? — Эрис выпрямилась, расслабленности как не бывало, а в голосе непритворная тревога. — Только не говори, что я. В прошлый раз это Рикар был.

Лорес оглянулся, поднял брови.

— Да ладно, Эрис, всего-то стандартная проверка и опрос по списку вопросов, чего сложного? — он пожал плечами. — Так вышло, что этими дамочками некогда заниматься, да и список, насколько помню, небольшой. Все, жду материалов, счастливо оставаться.

— Шутник, да? — проворчала Эрис и со вздохом выпрямилась. — Ладно, ладно, идите уже.

Мы вышли обратно в приемную, и опять гул стих, едва Лорес появился. Я по привычке съежилась и уткнулась глазами в пол, пока младший Морвейн не дернул легонько за руку.

— Перестань, — шепнул он. — Привыкай.

Легко сказать. Я почти месяц жила в доме безвылазно. И вообще, незнакомые мужчины меня нервируют. Стоп, к чему это я должна привыкнуть? Подняла взгляд на Лореса и заметила легкую улыбку на его губах.

— К вниманию, Яночка, — пояснил он, легко разгадав причину моего удивления. — На тебя будут смотреть, потому что ты красивая. Спину выпрями, не сутулься.

На чистом автомате выполнила, и хорошо, что мы почти прошли приемную — Лорес подвел меня к другой двери напротив кабинета, где Эрис сидела. Остановился, прислушался и кивнул.

— Подождем немного, они сейчас закончат, — произнес младший Морвейн и отвел меня к окну.

Разговоры в приемной возобновились, но гораздо тише, и я то и дело ловила взгляды мужчин. Черт. Посетило настойчивое желание обхватить себя руками, тело покрылось "гусиной кожей" от такого внимания. А еще, хотелось спрятаться за такого надежного и широкого Лореса, чтобы уже перестали на меня смотреть. Лорд следователь поймал мой напряженный взгляд, неслышно вздохнул и загородил собой, мягко прижав к подоконнику и положив ладони по обе стороны. Сразу стало так уютно, и все равно, что меня почти обнимают на глазах у множества незнакомых людей. Зато никто не рассматривает, как диковинку. Прикрыла глаза, прислонилась лбом к груди Лореса и тихо улыбнулась. Хорошо.

— Отвыкла от людей? — негромко спросил он, и я поняла по голосу, что улыбается.

— Меня всегда нервировали большие незнакомые компании, — пробормотала, борясь с желанием обнять Лореса за пояс.

Хватит и того, что он прилюдно показал свое отношение ко мне. До меня донесся тихий смех.

— Значит, чаще на людях бывать станем, — произнес младшенький, и я почувствовала, как он коснулся губами макушки. — А то совсем одичаешь.

Я помолчала и рискнула задать еще один вопрос, очень интересовавший в данный момент.

— М-м-м-м… А ничего, что… вы… — слова давались с трудом, я не знала, как на людях обращаться к Лорему, — ну, так близко стои…те…

Чувствую себя овцой-блондинкой на экзамене в техвузе, да простят меня светловолосые умницы. Снова вздох, и Лорес начал терпеливо объяснять.

— Во-первых, нас никто не слышит, для всех мы просто молча стоим у окна. Во-вторых, Ян, все видели твой браслет и знают, что он означает. Я могу вести себя с тобой, как угодно, никто ничего не скажет.

Ох. Звучит двусмысленно, и мне даже показалось, в голосе младшего Морвейна слишком много радости.

— Не переживай, набрасываться при всех с поцелуями не буду, — весело добавил он. — Оставлю это на сладкое, — а вот сейчас слова прозвучали очень выразительно, да еще и его светлость слегка прижался ко мне, так, что я отчетливо почувствовала сквозь тонкую ткань выпуклость, тоже очень выразительную. — Но чопорно держать под ручку и сохранять расстояние… не всегда получится. И да, на людях лучше на "вы" обращайся, и с титулом. По имени имеют право только близкие друзья, равные по статусу, или супруги, — добавил он, как ни в чем не бывало.

Его пояснения не удивили и не возмутили — резонно для аристократического общества. Все-таки правила есть правила, и по статусу я — никто. Даже пока не любовница толком. Главное, не забыться уже мне. Мои пальцы потянулись к перламутровым пуговичкам на рубашке Лореса, в минуты рассеянности мне всегда хотелось что-то в руках крутить.

— В моем мире среди аристократов не принято было прилюдно выражать эмоции, — пробормотала совсем тихо.

Может, нас и не слышали, но привычка сильнее меня.

— У нас тоже не принято, — Лорес мягко сжал мои пальцы и отвел от своей рубашки, пока я не нанесла ей непоправимый ущерб. — Но опять же, никто не мешает обнять жену, невесту, или выражать ей свое внимание другими способами. Прилюдно хватать за всякие места, конечно, грубо и вульгарно, как и целовать, так этого никто и не делает.

Ну да, да, оставляют "на сладкое". Мм, Лор снова упомянул про жену или невесту. Что-то значит, или просто к слову пришлось?.. Ладно, хорошо, поняла, надо привыкать к тому, что Морвейны сторониться меня не будут. И как они и говорили, нас будет трое. Очень вовремя дверь в кабинет Эрсанна распахнулась, выпустив еще порцию незнакомых галдящих мужчин, и младший Морвейн развернулся, ухватив меня за руку. Несколько шагов, и тяжелая створка плотно закрывается за моей спиной, отрезая от шумной приемной, а мой взгляд упирается в длинный стол для переговоров и совещаний, в конце которого сидит Эрсанн. Подтянутый, в форменном синем пиджаке и с немного усталым выражением на лице. Изнутри затопило нежностью, захотелось подойти, обнять, провести по волосам, слегка их растрепав — и даже помня, что вчера было, подобный порыв не смутил. И слава местным богам, значит, потихоньку исправляюсь, ура. А вообще, Лореса надо смущаться больше, если уж пошла речь, потому что… потому что… Ой, ну их, эти мысли. Не о том думаю.

— Привет, пап, — Лорес улыбнулся, прошел вдоль длинной части стола и, бесцеремонно сдвинув бумаги, присел на боковую сторону, проигнорировав стулья. — Всех построил?

— Шути, шути, — добродушно проворчал Эрсанн, откинувшись на спинку и расстегнув верхние пуговицы пиджака, и улыбнулся. — Скоро сам к этой круговерти вернешься, еще взвоешь.

Взгляд старшего Морвейна остановился на скромно стоявшей в сторонке мне, и лицо сразу смягчилось.

— Привет, Яночка. Как ты?

Всего два слова, но от них повеяло такой заботой, что я простила вчерашнее жесткое условие, хотя чего там прощать? И не обижалась толком. Только хотела по привычке ответить, что хорошо, но тут в голову стукнулась шальная мысль: если утром Лорес получил из моих рук завтрак с поцелуем на десерт, почему бы не обрадовать Эрсанна? Не показать, что я исправляюсь потихоньку, и совместные усилия Морвейнов начинают приносить результат? Под внимательными взглядами обоих лордов я храбро улыбнулась и подошла к Эрсанну. Он не отводил от меня глаз, пока не остановилась рядом, в темно-голубой глубине светился неподдельный интерес. Проснулось желание удивить, как утром Лореса, и последние остатки сомнений растворились в легком, светлом чувстве, охватившем все существо. Улыбнувшись шире, кротко ответила на вопрос Эрсанна:

— Хорошо, спасибо, — и наклонилась, положив ладони ему на плечи.

А потом мягко прижалась к его губам, провела по ним языком, смелея с каждым мгновением. Лорд министр растерялся всего на миг, потом его рука обвилась вокруг моей талии, и я оказалась у него на коленях, а поцелуй перестал быть нежным и робким, как пока все мои шаги навстречу Морвейнам. И присутствие Лореса на сей раз, осознание того, что он видит, как целуюсь с его отцом, не затронуло никаких душевных струнок, кроме шаловливого желания подразнить. Я послушно прильнула к Эрсанну, обняла за шею, притянула ближе и ответила, приоткрыв рот, позволив старшему лорду внести нотку страсти и с восторгом окунувшись в бодрящие ощущения. Его ладонь скользнула по спине, а вторая обхватила попку, и я чуть не мурлыкнула от удовольствия. Да-а-а-а… Как же здорово, когда ничего больше не мешает делать то, что хочется.

Эрсанн отстранился первый, не торопясь ссаживать меня с колен, его взгляд не отрывался от моих глаз, и в них появилось какое-то новое выражение. Радость? Гордость?.. Не знаю. Потому что все-таки смутилась и спрятала отчаянно горевшее румянцем лицо на груди Эрсанна, спиной остро чувствуя взгляд Лореса. О-о-о-ой. Тихий смех старшего Морвейна, и ладонь снова погладила по спине.

— А меня сегодня завтраком порадовали, представляешь? — веселый голос его сына. — М-м-м-м, и таким же сладким поцелуем.

Я мысленно охнула от откровенного заявления, по телу прокатилась горячая дрожь. И в то же время в груди сладко замерло, когда Эрсанн крепче обнял, шепнув на ухо:

— Вот и умница, Яночка. Рад, что все так. Ну, что там с нашей сироткой? — голос лорда министра стал серьезным. — Выяснили, что с ней и ее братом?

— Выяснили, — ответил Лорес и начал рассказывать про наши визиты в приюты.

Я же подумала, что дальше вести себя, как маленькая девочка, глупо, и выпрямилась, постаравшись сделать невозмутимый вид. Конечно, румянец на щеках с головой выдавал мои эмоции, ну и фиг с ним. Я развернулась, устроившись на коленях Эрсанна, и прислонилась к его груди. Он сцепил руки на моей талии, слушая недолгий рассказ сына, я же вернулась в мыслях к делу Лимер. Что-то такое мелькнуло, пока Лорес излагал, насчет близнецов и мотива, но догадка ускользнула, хвост поймать не успела. Надо бы дома действительно разложить все по полочкам и дополнить мой листик. Тем более, Эрис должна еще принести вечером, если накопает. А она накопает, я уверена. Эрсанн выслушал сына, помолчал, потом заговорил.

— Так. Службу безопасности попрошу, ты прав, мало ли что. Прочесать злачные места и напрячь информаторов — это хорошее дело, но подозреваю, ничего ты не узнаешь, — он вздохнул. — Парень не дурак, судя по действиям, а значит, затаился и не шуршит, мы вряд ли найдем его в ближайшее время. Так что сосредотачиваемся на поисках его родителя и сестры. Кстати, — Эрсанн протянул руку и сдвинул несколько листочков. — Как тебе вот это?

Лорес взял сложенный вчетверо лист, я проводила его любопытным взглядом. Что там? Лорд следователь развернул, пробежал глазами, и его брови поползли вверх.

— Писалось в перчатках, — добавил Эрсанн. — Так что не найдешь ничего.

А-а-а-а, я тоже хочу знать, что там. Но вдруг секретное что-то? Поэтому молчала в тряпочку и дрессировала любопытство, капавшее слюной на записку.

— Держи, — Лорес, видимо, по моим большим глазам понял, какие чувства меня обуревают, и протянул лист.

Я схватила вожделенный клочок бумаги и прочитала. "Милорд, я верю, что вы найдете убийцу моей бедной Лимер. Если желаете что-то узнать, я буду ждать вас следующие три дня в три часа в Королевском парке у статуи Улинии. Пожалуйста, не используйте иллюзию, я вас узнаю и подойду сама. Простите за такие меры предосторожности, но я бы не хотела, чтобы меня кто-то увидел, тому есть причины. Если пожелаете, я их объясню". И все. О-о-о-о-о, а вот и настоящая мама Лимер, судя по всему.

— Пойдешь? — спросила я, обернувшись к Эрсанну.

— Конечно, все равно завтра гулять едем, у меня заслуженный выходной, — он кивнул, убрав локон с моего лица. — Вы с Лоресом подождете, а я встречусь с этой таинственной леди.

— Па-а-а-ап… — протянул младший, но Эрсанн перебил его.

— Сын, уж конечно я предварительно все проверю, — усмехнулся он. — Чтобы никаких вредных артефактов и убийц за кустом.

— Мне кажется, Лореса не убить хотели, — вполголоса произнесла я задумчиво, отложив записку. — Иначе сделали бы все тихо.

— Отвлечь мое внимание, да, — согласился Эрсанн, усадив меня боком. — От чего?

— Ну, я не знаю, какими важными делами ты сейчас занимаешься, — я пожала плечами, покосившись на Морвейна-старшего.

— Вообще сейчас, кроме текущих, самое важное — это проверка фрейлин, — негромко ответил Эрсанн, внимательно глядя на меня.

— А у Сигирин девочка, — я щелкнула пальцами. — Думаешь, в этом причина?

Мой хитрый лорд усмехнулся уголком губ.

— Только в одном случае, если неизвестный отец признал дочь, и у нее метка его рода. В противном случае, вычислим на раз.

— Зачем ему продвигать сестру во фрейлины к принцессе? — с недоумением спросила я. — Единственное, что приходит в голову, это место любовницы принца, — я сразу вспомнила один из любимых сериалов и вторую жену Генриха Восьмого, Анну Болейн. Та тоже была фрейлиной Екатерины Арагонской. А стала королевой.

— Бесполезно, — покачал головой Лорес, скрестив руки на груди. — Его высочество, если и шалит где на стороне, делает это так, что никто не знает. И уж тем более принцесса. Ты же понимаешь, интересы государства превыше мимолетной страсти к хорошенькой мордашке придворной дамы или кавалера. Поверь, среди свиты Керис достаточно знатных и красивых молодых леди, но принц неприступен. Попытки были, — младший лорд улыбнулся. — Безуспешные.

— Тогда ничего не понимаю, — я вздохнула. — И запуталась совсем.

Вышло немного жалобно, но у меня действительно голова пухла от обрывочных версий. Надо все расписать и по полочкам разложить.

— И все-таки, если хотели отвлечь от проверки фрейлин, почему ты тогда поручил это дело Эрис? — решила я уточнить. — Раз подозреваешь, что попытаются продвинуть во дворец дочь Сигирин?

Эрсанн довольно улыбнулся, прикрыв глаза, и откинулся на спинку, оставив одну руку на моей талии, а вторую положив на колени.

— Солнышко мое, Яночка, я делаю то, что этот неизвестный Нолейв от меня ожидает, надо же дать ему возможность сделать следующий шаг, — сообщил он с нотками снисхождения. — Но я бы не занимал свою нынешнюю должность, если бы не держал все под контролем. Даже собственные промахи, — выразительно добавил он.

Меня обуяли противоречивые эмоции. От этого "солнышко мое" в груди запорхали бабочки, стало так тепло и приятно, что чуть не забыла, о чем вообще речь. А вот объяснение Эрсанна слегка охладило — могла сама догадаться, что старший Морвейн ничего не делает просто так. И тут меня осенило.

— Этот товарищ подговорил Лимер вытащить списки фрейлин из твоего кабинета, — я чуть не подскочила от возбуждения, но Эрсанн с тихим смешком удержал. — Ему надо было знать, какие именно девушки в списке. Заче-е-ем? — длинно выдохнула я, испытывая настоятельное желание схватиться за перо и бумагу.

— Стоп, — решительно пресек мои эмоциональные высказывания Эрсанн и выпрямился. — На сегодня я все дела решил, Эрис получила указания насчет фрейлин, поэтому предлагаю покинуть это замечательное заведение, — старший аккуратно ссадил меня с колен и поднялся. — У тебя через день экзамен, а поскольку завтра выходной, если остались какие-то вопросы, можно прояснить их сегодня. Завтра — никаких книг.

Последние слова мне очень понравились, книги за последнее время уже изрядно поднадоели. Точнее, учебники. А вот про артефакты почитала бы с большим удовольствием.

— Да нет вопросов в общем-то, — я пожала плечами. — Я другое хотела узнать, как тут свободное время проводят, — покосилась на задумчивое лицо Эрсанна и поспешно добавила, чувствуя, как краснею щеки — готова спорить на что угодно, знаю, что за мысли зашевелились у него в голове, — И не надо так смотреть на меня, — нервно выпалила, тут же разволновавшись. — Я про досуг женщин, между прочим.

Я в кабинете с ними двумя, они маги, легко могут сделать так, что снаружи никто ничего не услышит… Да наверняка тут и так стоит какая-нибудь магическая заглушка, у Эрсанна же совещание только что было. Кто знает, что им в голову взбредет? Мечтают же наши мужики о сексуальной секретарше на столе между телефоном и факсом… Эти двое возмутительно весело рассмеялись, да еще и переглянулись. Тьфу на них. Провокаторы.

— Пап, я обещал Яне заехать в магазин для рукоделия, — произнес Лорес, подошел и взял меня за руку. — Хватит дел на сегодня, хотя бы до прихода Эрис.

— Кстати, хорошо, что напомнил, пойдем, зайдем, у меня для нее известие, — Эрсанн кивнул. — И поедем.

Выходя вслед за Морвейнами из кабинета старшего, я чувствовала себя гораздо увереннее. Может, потому что теперь рядом целых двое мужчин, которые вряд ли позволят кому-то косо посмотреть в мою сторону. Может, мне действительно вдруг стало все равно, что вокруг незнакомые люди. Те, кто мне действительно нужен, чье мнение и внимание мне важно, и так рядом. Как правильно сказал Лорес, мне предстоит в свет выходить, а это то еще испытание. Надо привыкать. Тот же театр, вспомнив произведения и фильмы моего мира — смотреть будут. Все, кто пришел. И возможно даже заходить в нашу ложу — у Морвейнов она есть, Эрсанн говорил. Через приемную я шла, расправив плечи и подняв подбородок, положив одну руку на сгиб локтя Эрсанна, а вторую сжимал Лорес. Неловкости я почти не чувствовала, хотя взгляды все так же ощущала. Ну да, Хлоя говорила, союзы втроем среди аристократии достаточно редки, так что — будут смотреть, будут обсуждать… За спиной. Когда не вижу и не слышу. В лицо вряд ли посмеют что-то высказать, разве что в завуалированном виде.

Мы заглянули к Эрис, у которой сидел очередной посетитель — он поспешно вышел, одарив меня косым взглядом.

— Эрис, забыл сказать, леди Ариза просила за подругу своей дочери, и его высочество Илеро подтвердил письмом, что дает согласие на представление ко двору принцессы, — сказал Эрсанн, пока я напряженно копалась в памяти.

Илеро — дядя нынешнего короля, вдовец, имеет дочь, леди Аризу, которая замужем за местным лордом и у нее тоже девочка. Угу, отлично, уложилось все-таки в голове это древо рогатое. Украдкой улыбнулась, довольная.

— Она есть в списке? — Эрис поморщилась, выкопала среди бумажек на столе лист с перечнем фамилий и пробежала глазами.

— Нет, я письмо вчера утром получил и днем ездил в Малый двор. Илеро дал добро, он знает про девочку.

— Зовут хоть как? — леди Солерн взяла перо и макнула в чернила.

— Солана Рахлард, — ответил Эрсанн. — Род не очень богатый, но древний, я уже пробежался по нему — ничего подозрительного, в их ведении фруктовые плантации на юге, они в столице бывают достаточно редко, а дочку вот отправили, видимо, чтобы замуж удачно вышла, — Морвейн-старший пожал плечами. — Леди Ариза завтра утром придет, составишь стандартную анкету, этого хватит.

— Хорошо, — она кивнула. — Что-то еще?

— Нет, все, со Службой безопасности поговорю сам, — лорд директор протянул руку, Эрис ее пожала. — До вечера, удачно с делами разобраться.

— Угу, тогда я с чистой совестью иду в архив, — она улыбнулась и потянулась, бросив насмешливый взгляд на Лореса. — Выполнять поручение начальства. Хватит сегодня в кабинете сидеть, — она поднялась.

Мы вышли все вместе, Эрис осталась в приемной, объявлять посетителям, что приемный день закончен, а наша компания направилась к выходу из этого здания. Настоящий муравейник, еще раз убедилась я, совершенно не запомнив путь обратно. От греха подальше, несмотря на теснившиеся в голове вопросы, помалкивала, вдруг что не то еще ляпну. У крыльца мы подождали, пока конюх приведет лошадей, Морвейны сели… А я в замешательстве смотрела то на одного, то на другого: сюда ехала с Лоресом, это понятно, а обратно? По расписанию, с Эрсанном, что ли? Чуть не захихикала, но сдержалась. Хотелось со старшим, потому что в последнее время с ним виделась реже, чем с младшим, и скучала. Однако закралась мысль, не обидится ли Лорес. Не спрашивать же в лоб. Положение спас Эрсанн, молча с едва заметной улыбкой протянув руку. Тихонько выдохнула с облегчением и ухватилась за ладонь. Морвейн-старший усадил перед собой и весело шепнул на ухо, крепко обняв за талию:

— Яночка, когда уже начнешь выражать свои желания вслух, а не жалобным и растерянным выражением лица и взглядом?

Упомянутое лицо вспыхнуло от слишком прозрачного намека, я стушевалась и отвернулась. Не привыкла еще, но постараюсь исправиться.

— Я не хотела никого обидеть, — пробормотала, машинально крутя пуговицу на пиджаке Эрсанна.

— Не обидишь, — уверенно ответил он. — Мы же не делим тебя, Яна, что за глупости. И разницы, с кем поедешь, пока сама не научишься, никакой, поверь.

Вздохнула снова и прислонилась к груди Эрсанна, немного успокоенная. Покосилась на Лореса — он ехал рядом, поглядывая на нас с легкой улыбкой, и судя по всему, его отец прав, ничуть не обижался. Ну и ладно. Им виднее, как между собой разбираться, а я… буду учиться озвучивать, да.

— Предлагаю заехать в магазин, а потом пообедать где-нибудь, — предложил вдруг Лорес.

Я слегка забеспокоилась: эм-м-м, не могу сказать, что одета для посещения ресторана, у меня в принципе платья все домашние.

— Может, все-таки дома? — попробовала робко предложить.

— Боишься? — хмыкнул Эрсанн.

— Н-нет, — я помолчала, потом все-таки озвучила настоящую причину. — Я не одевалась для посещения людных мест, думала, мы туда и обратно, по делам.

— Ерунда, — решительно отмел мои сомнения Лорес. — Нормально ты одета, скромно, конечно, — его взгляд прогулялся по мне, — но вполне прилично. Ничего, завтра исправим вопрос с твоим гардеробом, — невозмутимо добавил он. — Раз ты у нас больше не экономка, одежда тебе тоже положена другая.

Уф. И нечего так хитро коситься на меня, на провокацию не поддамся и не буду спрашивать. Сами все скажете через день. Поэтому я только кивнула. Ресторан, так ресторан. Не думаю, что у Морвейнов такое плохое чувство юмора, что поведут меня в самый пафосный и дорогой, где одних приборов штук пять выложено.

— Хорошо, — кротко ответила, проводив рассеянным взглядом очередную пару гулявших женщин.

Они тоже оглянулись на нашу троицу с очень удивленным видом. Я даже не вздрогнула, к своей чести. Лорес со смешком произнес довольным голосом:

— Уже не споришь? Молодец, Яночка.

Было бы насчет чего спорить. В последнее время я обнаружила, что привыкла к платьям, и того, что в гардеробной, уже мало, хочется разнообразия и побольше. Кто бы сказал в прошлой жизни, что во мне проснется подобный интерес. Ведь хватало десятка универсальной одежды на все случаи жизни и сезоны, я в магазин за шмотками ходила раз в год в лучшем случае. А теперь испытываю даже некоторое нетерпение перед завтрашним днем, надо же. Да уж, ради таких перемен стоило попасть в другой мир в качестве собственности двух аристократов.

Между тем, Лорес натянул поводья, и Эрсанн тоже остановился около скромного магазинчика с витриной, за которой лежали пяльцы, цветные нитки, кружева, валики и прочая мелочь для рукоделия.

— Приехали, — старший Морвейн спрыгнул на землю и протянул мне руки.

Лорды привязали лошадей, мы вошли внутрь. Однако я даже к прилавку шагнуть не успела, как позади раздался слаженный раздраженный вздох, и меня крепко, но аккуратно ухватили за локоть.

— Неудачно, — мрачно произнес Лорес.

А на звон колокольчика обернулась леди, как раз стоявшая у прилавка и что-то покупавшая. Я замерла — взгляд дамы, цепкий, внимательный, оценивающе прошелся по мне, и стало не по себе. Кто она такая?