Глава 25

Дверь бесшумно открылась, и я на подгибающихся ногах шагнула через порог, не зная, что ждет по ту сторону. Эрсанн уже в постели? Или мне его опять раздевать придется в качестве маленького наказания за взбрык за ужином? Взгляд заполошно метнулся к широкой кровати, но там никого не было, к моему облегчению, хотя покрывало уже снято. Сам хозяин обнаружился стоящим у изножья, скрестив руки на груди, одетый, и от его внимательного взгляда по спине как угольки рассыпали. Сработал рефлекс, захотелось тут же обнять себя руками, стать как можно незаметнее. Я же говорила, сексуальное белье не для меня. Отвела глаза, смяла пальцами тонкую ткань пеньюара, пожалев, что не накинула сверху еще и обычный халат. Хоть какая-то отсрочка, перед тем, как Эрсанн увидит на мне то, что покупал.

— Иди сюда.

Негромкий, спокойный голос прошелся по натянутым нервам, заставив задрожать. Я сглотнула и сделала шаг. Потом еще один. И еще. Горело всего три свечи в подсвечнике на маленьком столике у окна, в спальне царил мягкий уютный полумрак. Мой взгляд не отрывался от узорного паркета, смотреть на Эрсанна я опасалась. Боялась, самообладание изменит, и сотворю очередную глупость. Остановилась рядом с ним, дыхание то и дело срывалось.

— П-прости… за вечер… — заикаясь, выговорила, желая нарушить тишину, давившую на уши.

— Ш-ш-ш-ш, — Эрсанн оборвал меня, прижав палец к губам. — Не оправдывайся, Яна. Что случилось, то случилось. Чудно выглядишь, — палец спустился на подбородок, поднял мою голову, и наши взгляды встретились. В темно-голубой глубине светилась нежность и насмешка, мягкая, совсем необидная. Губы изогнулись в легкой улыбке. — Ну? И что ты мне скажешь, хорошая моя?

Опять это "моя", и тело облила теплая волна, заставив смущенно улыбнуться. Все-таки сказать. Не отступится.

— А… а если не скажу?.. — сиплым голосом спросила, утопая в его глазах.

Улыбка стала шире.

— Заставлю, — просто ответил Эрсанн. — Умолять будешь.

Не сомневаюсь в его способностях, вспомнить хотя бы тот вечер в гостиной на приеме. Придется быть послушной, Яна. Хотя, думаю, и так мне покажут небо в алмазах и много о чем заставят умолять. Хищный огонек во взгляде старшего Морвейна красноречиво говорил об этом. Собралась с духом, неосознанным жестом сжала края пеньюара на груди, чувствуя, как между ног стало жарко. Кажется, перспектива полного подчинения желаниям лорда очень обрадовала инстинкты.

— Я… — запнулась, румянец залил даже уши и шею, и губы стали совсем сухими, как и горло. — Я… — глаза, что ли, закрыть? Ох-х, ну ничего же стыдного нет в том, что собираюсь сказать. Ведь наши желания совпадают. Мой взгляд ушел в сторону, к пустому сейчас камину. Давай, Яна, три простых слова. — Х-хочу тебя… — пробормотала, ощущая себя так, будто подо мной пол провалится вот сию минуту.

— М-м-м-м, сильно? — мягким, низким голосом снова спросил Эрсанн, лаская пальцем мои губы.

О, боже. Не знаю. Хватит вопросов, пожалуйста.

— Я-а-а-а-а-ан, — протянул он с теми самыми чувственными нотками, от которых внутри все замирало, а мышцы скручивались в болезненный узел.

— Эрсанн… пожалуйста… — вырвалось у меня слишком уж жалобно.

Ну вот, он еще ничего не сделал, а уже прошу. Мой соблазнитель оставил в покое губы, положил ладони на плечи, но снимать пеньюар не стал. Медленно провел вдоль рук, заставив их отпустить тонкую ткань, потом двумя пальцами отвел края одеяния, распахнув. Взгляд неторопливо прогулялся по мне, отчего по телу прокатилась волна горячей дрожи и затаилась внизу живота, растекшись там озерцом лавы.

— Что? — тихо спросил он, погладив пальцем ложбинку над вырезом сорочки.

— Н-не надо говорить… — понимала, что чушь несу, но остановиться не могла.

— Буду, — улыбка превратилась в порочную усмешку, глаза вспыхнули предвкушением. — Раз тебя это смущает, Яночка.

Вот же ж… Вредный. Эрсанн тем временем взял за руку, потянул к кровати, и мысли закружились каруселью — как, вот так сразу? А… а как же предварительные ласки? А раздеться хотя бы? Дыхание перехватило от избытка эмоций, лорд между тем сел на край кровати и поставил меня перед собой, сжав коленями мои ноги. Захочу, не убегу никуда. Ладони легли на бедра поверх сорочки, большие пальцы погладили, одарив россыпью огненных мурашек.

— Ты красивая, — тихо произнес Эрсанн и наклонился, через тонкую ткань коснувшись губами живота чуть пониже пупка, как раз над поясом. В том месте на коже загорелась жаркая звездочка. — Очень, — быстрое движение, и вот его руки уже под сорочкой, на талии.

Я задрожала сильнее, воздуха катастрофически не хватало, а неторопливые действия Эрсанна заставляли замирать от неясного ожидания. Его пальцы скользнули вдоль края трусиков, ухватились за ленточки. Ох. Что-то он задумал?

— Знаешь, есть особая прелесть в том, — задумчиво произнес старший Морвейн, медленно потянув за ленты, — чтобы на женщине оставалось что-то из одежды, — бантики развязались, я невольно затаила дыхание. Смущение росло в геометрической прогрессии, равно как и волнение, и еще целый ураган эмоций. — Так что, пожалуй, кое-что я на тебе все-таки оставлю.

Резкое движение, и трусиков на мне уже нет. Только пояс, чулки, сорочка, едва прикрывавшая бедра, и пеньюар. Я мысленно охнула, горло сжал спазм, на время лишив способности издавать какие-то звуки.

— И да, так гораздо соблазнительнее, — Эрсанн поднял голову, поймал мой растерянный взгляд, демонстративно облизнулся и добавил. — Лорес говорил, ты сладкая, Яночка, как карамелька. Хочу проверить, — не просьба, требование, возражать которому нет сил.

Я шалела от его откровенных слов, действий, от неприкрытого желания, горевшего в глазах. Неуверенность ушла, оставив чуточку пряного смущения, ведь тело уже знало, как это восхитительно, когда… когда там касаются не пальцы. Ладонь Эрсанна провела по бедру, легла на попку, слегка сжав, и вниз, до колена.

— Скажи "да", — выдохнул он, подняв мою ногу и поставив на кровать. — Яна, ты же тоже этого хочешь?

Ох-х-х-х… Желание взметнулось огненным фонтаном от одних только слов, от тона, каким это было сказано. Властного, с жесткими нотками. А-а-а-а… Сердце билось в горле, стало невыносимо жарко, и последние остатки лишних чувств расплавились, как сахар в кипятке.

— Да, — покорно ответила охрипшим голосом.

Ладони Эрсанна, теперь обе, снова легли на попку, придвинули ближе, отведя мое колено в сторону и открывая простор для действий. Осознав, как выгляжу без трусиков, в поясе и чулках, и что сейчас собирается делать старший лорд, я подавилась вдохом, тело само изогнулось навстречу без всякого стыда. Хочу-у-у-у-у, да-а-а-а-а. Между ног жарко запульсировало в нетерпеливом ожидании изысканной ласки, и уже мои ладони опустились на плечи Эрсанна, пальцы крепко вцепились в мышцы. Мой лорд тихо рыкнул, и его горячий, жадный рот прижался к чувствительному местечку, язык осторожно раздвинул влажные лепестки, собирая ароматную влагу. Я зажмурилась до золотистых мошек перед глазами, впившись ногтями в гладкую кожу, уже не контролируя себя. Из горла вырвался низкий стон, сдерживаться сил не осталось. Что ты со мной делаешь, мой искуситель, бо-о-о-оже… Это так невыносимо, нестерпимо сладко, ласковые прикосновения языка, губ, а когда я почувствовала, как внутри меня оказались его пальцы…

— Эрса-а-а-а-а-ан… — снова простонала я, утопая в море ощущений, ярких, острых, обжигающих. — Да-а-а-а, еще-о-о-о…

Предохранители вышибло к чертям: какие комплексы, какие тараканы, какая стеснительность. Все поглотила страсть, обжигающая и горячая. Я подавалась навстречу, прижимаясь крепче к его рту, мышцы внутри болезненно напряглись, им стало мало одних пальцев. В животе разрасталось солнце, посылая жаркие лучи по всему телу, превращая его в сгусток желаний, требовавших утоления. А Эрсанн не торопился, растягивая мучительную пытку наслаждением, умело останавливался в самый последний момент, заставляя беспомощно всхлипывать и задыхаться от переполнявших эмоций. Да, я уже готова умолять, как он и хотел, и в сад гордость и прочую шелуху. А Эрсанн… оторвался от сладких поцелуев, но пальцы остались внутри меня, поглаживая, нежа сверхчувствительное лоно. Он выпрямился, обхватив свободной рукой за талию, притянул к себе вплотную.

— Мне нравится, как ты стонешь, Яночка, — выдохнул он мне в губы, почти касаясь их. Глаза превратились в черные озера с тонким голубым ободком, на дне которых сверкали звезды. — И нравится, когда просишь…

Плавное движение пальцев на всю глубину, мой очередной судорожный всхлип, и Эрсанн поцеловал меня. Чувствовать свой собственный вкус, немного пряный, сладковатый, его руку между ног — я потерялась, в желаниях, согласная на все. Поцелуй длился и длился, выпивая мое дыхание, лишая сил, губы горели, а голова кружилась все сильнее. А пальцы дразнили, шалили, то выныривая, то проникая снова внутрь, и не касаясь той самой точки, которую совсем недавно ласкал язык, теперь игравшийся с моим языком. Я отвечала со всей накопившейся страстью, обхватив Эрсанна за шею, и вдруг поймала себя на том, что… мне не хватает рук. Хотелось, чтобы чьи-то еще пальцы прикоснулись к ноющим соскам, подарили порцию волшебных ощущений вдобавок к тем, что заполнили тело до последней клеточки, растеклись до кончиков пальцев горячим медом. Лорес… мне его не хватало.

Поцелуй прервался, как прервались и смелые ласки, оставив меня изнывать от неутоленной страсти, я растерянно уставилась на Эрсанна, но он не дал мне сказать ни слова.

— Яна, Яночка, сокровище мое, — хриплым, чувственным шепотом произнес мой лорд, его глаза лихорадочно блестели. Он медленно, предвкушающе улыбнулся. — Повтори, — потребовал он, не отпуская меня, а его пальцы гладили мое лицо, и собственный аромат мешался с можжевельником и апельсином, отчего коленки подогнулись, и я бы упала, не держи меня Эрсанн.

— Хочу тебя, — послушно повторила, прижавшись бедрами к нему, без всякого стеснения потерлась о твердую выпуклость — гложущая пустота требовала большего, чем предварительные ласки.

Мои ладони без лишней просьбы скользнули по груди Морвейна, пальцы ухватились за пуговицу на рубашке, а взгляд не отрывался от глубоких глаз Эрсанна. Между нами протянулась незримая нить, прочная, связавшая крепче, чем канаты. И пусть сейчас мы только вдвоем… Я почти созрела для троих, осталось только преодолеть стеснительность первых минут. Сейчас, когда с меня содрали всю шелуху наносных запретов и границ, все казалось возможным и допустимым. Снова обжигающий, яростный поцелуй смял губы — уже ни капли нежности, и я не выдержала, рванула рубашку. Терпения справиться со всеми пуговицами не осталось. Эрсанн оторвался от меня, тихо, довольно засмеялся, позволив стянуть с него испорченную рубашку, и мои пальцы наконец удовлетворили жажду прикосновений к крепким мышцам. Крышу сорвало окончательно, и я с силой провела ноготками по груди Эрсанна, оставляя красные следы, рассмеялась в ответ, свободно и легко. Я его хотела, да. Так, как он захочет. Исчезло все, что мешало раньше, остались только мы двое.

Я чуть отстранилась, коварно улыбнувшись и облизнув губы, и легонько толкнула Эрсанна — он упал на кровать, с его лица не сходила хулиганская ухмылка. О, да-а-а-а… Прикрыв глаза, я опустилась на колени, мои пальцы легли на пояс его штанов.

— Смелая? — он изогнул бровь, приподнявшись на локтях и следя за мной с неподдельным интересом.

— Очень, — подтвердила, шалея от собственной смелости, раскованности… непристойности.

Быстро, уверенно справилась с пуговицами на штанах и ухватилась за них, стягивая с Эрсанна, не сводя с него взгляда. Между ног все сводило в жажде почувствовать его внутри на всю длину — я помнила о размерах, и те картинки, которые крутились в голове, заводили несказанно. Как я ласкала старшего Морвейна, а он смотрел, и… его сын тоже. Лорес… Стоп, все еще будет, Яна, только позже. Сейчас только мы, я и Эрсанн. Он приподнялся, позволив мне избавить его от штанов, и — конечно, белья на нем не было. Кто бы сомневался. Моему нетерпеливому взгляду предстал во всей красе символ мужественности старшего Морвейна в полной боевой готовности. Ум-м-м-м. В мою голову полезли совсем неприличные мысли, ранее мне не свойственные. Я нежно провела по всей длине, лаская бархатистую кожу, обвела большим пальцем головку, наслаждаясь тем, как чутко вздрагивает плоть под моими прикосновениями, отзывается на них. О-о-о-о-о-о, непередаваемые ощущения. Эрсанн резко вздохнул сквозь зубы, но не стал останавливать. Значит, говорить нравится? Что ж… поговорим, откровенный мой. Я улыбнулась шире, продолжая медленно дразнить Эрсанна, не отводя взгляда от предмета моих тайных развратных мечтаний.

— Знаешь, а я ведь стеснялась на член смотреть, — задумчиво произнесла, с восторгом прилушиваясь к хриплому, рваному дыханию старшего Морвейна. — Все больше наощупь, в темноте…

Обхватила, легонько сжала, подавшись вперед. Ловя кайф от предвкушения, что скоро все это богатство окажется во мне, внутри, и мечтания станут восхитительной, сладкой явью. Эрсанн сдавленно застонал, резко выпрямившись, его пальцы перехватили мое запястье, остановив шаловливую конечность.

— Ян-н-н-на-а-а-а-а…

— Я за нее, — проворковала, поднялась, положила руки ему на плечи и села на колени.

Прижалась, снова провокационно потерлась, не торопясь осуществить наше общее желание, находя особенное удовольствие в этих мгновениях тягучего, сладостного ожидания. И сама поцеловала. Крепко, страстно, не сдерживаясь. Рука скользнула вниз между нашими разгоряченными телами, нащупала упругий ствол. Для верности провела ладонью сверху вниз. Эрсанн судорожно выдохнул, и я поймала этот вздох, чуть сжав зубами его губу. А потом приподнялась, провела головкой по истекавшему лону и медленно опустилась. Мышцы напряглись, втягивая, сжимая, вырывая длинный, слаженный стон у нас двоих:

— Да-а-а-а-а…

Я зажмурилась снова, ощущения накрыли с головой, и я выгнулась навстречу, сделав первое плавное движение. Сладко, сладко до судороги внизу живота и хочется растянуть удовольствие подольше. Насладиться сполна.

— Яна… Яночка, не смей глаза закрывать… — требовательный, страстный шепот, и не могу противиться.

Подняла веки, посмотрела в черные омуты, захлебнулась в эмоциях, и… Ладони Эрсанна легли на попку, направляя, контролируя движения, не давая сбиться с ритма. Мы двигались, как единое целое, и восторг захлестнул с головой, утопил в могучей волне наслаждения. Стоны срывались с губ, перед глазами сверкали звезды, а когда пальцы Эрсанна пробрались к пылавшей чувствительной точке, нежно нажав, мир расцвел яркими узорами. Грань, за которой только чистый экстаз, стала еще ближе, и захотелось достигнуть ее вместе. Разделить на двоих, стать чем-то большим, чем мужчина и женщина. Но… Эрсанн, зараза такая, вдруг замер, придержав меня за талию, тяжело дыша и не давая двигаться дальше. Я захныкала, заерзав и вцепившись ногтями ему в плечи.

— Эр-рса-а-анн… — простонала, отчаянно желая продолжить, взорваться фейерверком ощущений.

— Не-е-е-е-ет, Яночка, ра-а-а-а-а-ано, — мурлыкнул этот искуситель, рывком подняв меня. — Думаешь, все так быстро будет?..

Ой. Чую, местную Камасутру, если она тут есть, начну изучать прямо сейчас. А я и не против.

— Нет, — кротко откликнулась я, позволив увлечь себя на кровать.

Эрсанн уложил меня на спину, резким движением подхватил под коленки, и снова это восхитительное ощущение внутри, до самой глубины. Тело мягко изогнулось, прижимаясь, и мы продолжили… Он прижал мои ладони, а я обвила ногами, жаждая оказаться как можно ближе. И снова головокружительный коктейль из ощущений, лихорадочные поцелуи, срывающееся дыхание, стоны… Одно на двоих дыхание, чистый, обжигающий восторг, и приближение грани, за которой не существовало ничего кроме наслаждения… Он снова остановился. Я зарычала от бессилия, от избытка эмоций стукнув его кулачком по плечу, и в ответ получила только мягкий, низкий смех. Эрсанн обнял за талию, и я снова оказалась сверху. Ах так, да? Дразнишься? Ну… я тоже могу. Прижала его запястья к постели, наклонилась низко-низко, провела губами по его губам и скользнула по напряженному члену, не торопясь впускать внутрь.

— Продолжим? — мурлыкнула, пробежавшись теперь язычком, и снова поцеловала.

Конечно, мы продолжили. Эрсанн крепко обнял, снова направляя, контролируя, и его ладонь медленно провела по спине, спустилась на попку. А потом… Руки Морвейна подтянули мои колени выше, пальцы скользнули… между ягодицами, вырвав у меня изумленный вздох. Я замерла, уставившись на него с колотящимся сердцем, внутри все перевернулось. Что… он собирается делать? Эрсанн прикрыл глаза, глядя на меня сквозь ресницы, и его палец медленно, аккуратно нажал, проник туда, куда я никак не ожидала. Охнула, напрягшись: ощущения… странные.

— Ш-ш-ш-ш, Яночка, расслабься, — шепнул он, легко коснувшись моих губ. — Все хорошо…

Да, только ужасно непривычно. Одна его ладонь обхватила попку, удерживая, Эрсанн сделал медленное движение, одновременно палец проник глубже, и я выгнулась от необычных, волнующих переживаний. Это… Это так… приятно, черт возьми. Я подалась навстречу, ловя волну, прислушиваясь к телу, которое ошалело от обрушившихся эмоций, а к первому пальцу присоединился второй… О-о-о-о-о. Эрсанн ласкал осторожно, медленно растягивал, а меня закружило, завертело в поднявшемся огненном вихре. Острые, чуточку пряные, запретные прикосновения рождали дрожь внутри, заставляли забывать о том, что и где делают его пальцы, и… я поняла, что мне нравится с каждой секундой все больше. Вот это как, значит. И ничуть не страшно… До того момента, пока Эрсанн не выскользнул из меня, не повернул к себе спиной, положив мои руки на изголовье кровати. Прижался к спине, жарко дыша на ухо, крепко обхватил за талию и хрипло прошептал:

— Я-а-а-а-а-ан… Ножки пошире…

Тело среагировало раньше, чем до меня дошло, что будет дальше. Оно изогнулось, давая доступ туда, куда до сих пор еще никто не добирался, я почувствовала, как твердый ствол надавил, причиняя легкий дискомфорт. Вздохнула, а выдохнуть забыла, воздух застрял колючим комком в горле. Я вцепилась в изголовье, чуть повернув голову, с губ сорвался испуганный возглас.

— Эрсанн…

— Ш-ш-ш-ш, все хорошо, — и его ладонь скользула между ног, добравшись до жарко горевшей точки между влажными лепестками. — Вот та-а-а-ак… Тебе понравится, Яночка, девочка моя…

Тело прострелило наслаждением, едва его палец погладил, приласкал, слегка нажал на пульсировавший бугорок. И одновременно Эрсанн продвинулся дальше, проникая глубже. Мышцы расслабились, принимая, а потом сжались, втягивая. Я в голос охнула, широко раскрыв глаза. Слов не хватало, чтобы описать то, что чувствовала, но ощущения… полнее, сильнее, ярче. Губы Эрсанна прижались к основанию шеи, язык пощекотал сверхчувствительную кожу, и по ней разбежались огненные искорки. Он начал осторожно двигаться, не прекращая ласкать меня. А-а-а-а-ах-х-х… Тело расплавилось, кровь превратилась в обжигающую лаву, реальность исчезла, оставив меня наедине с наслаждением. Оно нарастало, волны накрывали одна за другой с каждым разом все сильнее, и мои стоны превратились в крики. Я не сдерживалась, это стало просто невозможно. Удовольствие на грани, а чуть-чуть боли привносили перчинку, заставляя извиваться, подстраиваться, изгибаться больше, чтобы полнее прочувствовать движения, ставшие резче, сильнее.

— Да… да… да-а-а-а-а-а… — я задыхалась от непривычных ощущений, их стало слишком много, копившееся напряжение достигло пика, и наконец взорвалось яркой вспышкой, окатив горячими брызгами.

Между ног как звезда загорелась, и накрыла вторая волна, отключив разум, оставив наедине с наслаждением. Пожалуй, сильнейшим в моей жизни. В какой-то момент я даже испугалась, что потеряю сознание, настолько яркими были эмоции, казалось, не выдержу, рассыплюсь по кусочкам и перестану существовать. Над ухом раздался сдавленный стон Эрсанна, он несколько раз сильно толкнулся, догоняя меня, и я словила последнюю волну уже от того, что ему тоже хорошо. Совершенно обессиленная, упала на кровать, тело превратилось в желе, и шевелиться не хотелось вообще. Эрсанн накрыл меня собой, тяжело дыша, я спиной чувствовала, как неровно бьется его сердце. Уткнулась лицом в подушку, и на губах расползалась счастливая улыбка. Ладони моего лорда скользнули вдоль рук, наши пальцы переплелись.

— Яночка… — легкий поцелуй в шейку, и я ежусь от мурашек, кожа все еще слишком чувствительная. — Ты чудная… Такая чувственная… — еще один поцелуй, и у меня вырывается тихий смешок. — Чудесная просто… Сокровище…

Я млела от этих тихих слов, от нежных поцелуев, растворялась в нахлынувших эмоциях. Вяло пошевелилась — все же Эрсанн тяжелый, а сил совсем не осталось. Он скатился, перевернулся на бок, подгреб меня, крепко обняв и прижав. Я уткнулась ему в грудь, чувствуя себя счастливой и умиротворенной. Хорошо. Очень. Не хочется говорить, двигаться, даже легкое неуютство в некоторых местах не мешало наслаждаться покоем и томной негой. Ладонь Эрсанна провела по спине, запуталась в длинном пеньюаре.

— Так, нет, это уже лишнее, — решительно заявил он и уложил меня снова на спину.

Я напряглась было, думая, что пошел второй раунд — не, для первого раза хватит, я не настолько соскучилась по качественному сексу, — но старший Морвейн мягко прижал мои плечи к кровати, одарив предупреждающим взглядом.

— Не дергайся.

Он начал меня раздевать. Медленно, неторопливо, сначала высвободил одну руку, потом вторую, вытянул из-под меня пеньюар и небрежно отбросил в сторону. Потом спустил тонкие лямки сорочки, легонько огладил грудь, отчего у меня вырвался прерывистый вздох. Поцелуй, легкий, как прикосновение лепестка, прямо в ложбинку, и тонкая ткань сползает по телу до самых лодыжек. Потом пояс… чулки… А свечи горят по-прежнему, и Эрсанн получает отличную возможность рассмотреть мое тело без преград. Накрыла волна смущения, я попыталась прикрыться руками, но мои запястья поймали, завели за голову и прижали к подушке.

— Ну что ты, что ты, — старший Морвейн ласково и чуть-чуть насмешливо улыбнулся, его взгляд с восхищением прогулялся по моему телу. — Что ты опять стесняешься, Яночка? Было бы чего, хорошая моя, — со смешком добавил он.

Я длинно выдохнула, прикрыла глаза и расслабилась. Ладно. Пусть смотрит. В конце концов, после всего, что было, действительно, глупо стесняться. Да и видел не так давно, у зеркала в моей спальне. Его ладонь провела вдоль тела, осталась на бедре. Мелькнула ленивая мысль, что неплохо бы водные процедуры совершить… Но шевелиться так лень… Тело еще приходило в себя после непривычных нагрузок, силы возвращались медленно. Эрсанн вдруг перестал улыбаться, посмотрел мне в глаза, серьезно так, проникновенно. Я хлопнула ресницами — и какое откровение ждет меня сейчас?

— Ян, — тихо произнес он. — Ты же понимаешь, в следующий раз нас двое будет?

Ой. Ну… понимаю, да. Отвела взгляд, горло стало сухим, и пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы голос не звучал, как воронье карканье. А руки мои Эрсанн по-прежнему держал за головой…

— А… понимаю, — выдавила, залившись краской.

Чисто теоретически, конечно, я, наверное готова… Думала же сегодня о Лоресе. Эрсанн тихо засмеялся, снова обнял и прижал к себе.

— Тебе же понравилось, милая, я чувствовал, — выдохнул он на ухо, поглаживая спину. — Ян, ну хватит, в самом деле. Ты же была с нами двумя, что тебя смущает?

Не знаю. Не могу сказать. Черт, можно, я подумаю об этом утром, а? Еще понять, как в глаза Лоресу смотреть, он же знает, что сейчас я с его отцом. Шевельнулось чувство вины, я вздрогнула и попыталась свернуться в компактный комочек в руках Эрсанна. Снова смех, и он произнес с легкой снисходительностью в голосе:

— Ладно, я согласен на отдельную ночь с Лоресом, но только одну, Яна, раз сегодня ты со мной. Дальше поблажек не будет, хорошая моя.

Уф. Это я тоже понимаю. Чую, моя жизнь круто изменится в ближайшие же дни. Боюсь?.. Разве самую малость, где-то в самой глубине души, по привычке. На этой радостной ноте я плавно уплыла в сон.

Утро. Проснулась я от того, что мне стало слишком жарко и тесно в моей постели, что удивительно, учитывая ее размеры — человек шесть в ширину поместятся спокойно. Сонное сознание машинально оперировало привычными понятиями, но недолго. Стоп. Какая моя постель? Я же вчера уснула отнюдь не в ней. Мозг постепенно выплывал из мягокой дремы, отмечая ощущения от окружающей реальности. Лежу в привычной позе на животе, согнув одну ногу в колене и обняв подушку. Сзади крепко прижимается горячее мужское тело, одна рука обнимает за талию, не давая пошевелиться лишний раз — вот почему жарко и тесно. Еще и нога лежит на моей ноге, чтобы уж наверняка не сбежала, наверное. Беззвучно хихикнула, развеселившись. Было бы совсем глупо с моей стороны втихаря выбираться из спальни и по-партизански возвращаться к себе. Можно подумать, это отменило бы случившееся ночью. Да и от чего убегать? От себя? Вот уж нет, хватит. Что же касается прошедшей ночи… М-м-м-м, слов подобрать не могу, как все здорово было. Мышцы побаливали от непривычных нагрузок, конечно, и в некоторых местах наблюдалось легкое неуютство, но в общем и целом самочувствие отличное.

Эрсанн, похоже, крепко спал, о чем говорили тихое, размеренное сопение над ухом и тяжесть его тела, почти лежавшего на мне. Правда, некоторые части уже вполне проснулись, судя по чему-то твердому, упиравшемуся в ягодицу. Эм. Мысль свернула в неприличном направлении, и стало еще жарче, я взволновалась и осторожно пошевелилась. Хотя портьеры в комнате плотно задернулы, создавая уютный полумрак, было достаточно светло, гораздо светлее, чем ночью. Перспектива утреннего секса… Смущала, да, ужасно. Черт. Я ночью-то, когда Эрсанн рассматривал, стеснялась его интереса а тут… Ну не все сразу, к хорошему тоже надо привыкать постепенно. Меня один из моих первых постоянных кавалеров раскручивал на это дело около месяца, пока просто не подловил — воспользовался тем, что я спала, и начал к сонной приставать. А когда глаза распахнула пошире, собственно, поздняк метаться, как говорится. Процесс в разгаре.

Снова пошевелилась, появилась настоятельная потребность сбежать ненадолго в ванную, заодно… Ну, может, обойдется. И вообще, я хочу есть, и сегодня прогулка запланирована. Никаких расследований, никакой учебы, просто — отдых. И это замечательно, а завтра я наконец узнаю, что же задумали Морвейны в отношении меня, кроме как вывести в свет — это уже и так понятно по красноречивым намекам на театр, обучение этикету и танцам и заявление Лореса, что я буду их сопровождать. Лорес. Эм-м-м. К лицу прилила краска, а я занервничала сильнее. Как смотреть ему в глаза? Накрыло гадкое ощущение, что я изменила каким-то образом, хотя что за чушь, черт возьми. Он знал, что Эрсанн первым будет. Они оба знали, что я не соглашусь сразу с двумя, потому что одно дело — прикосновения и ласки, и совершенно другое — секс. Да, вчера вспоминала о Лоресе, но… окажись он в тот момент рядом, не знаю, как повела бы себя. Длинно вздохнула, полусонная нега окончательно спала, и настроение поползло вниз. Вот сейчас я точно не настроена ни на какие игрища, чтобы там ни думал себе Эрсанн.

Ладно, вставать уже надо, приводить себя в порядок и одеваться. М-м-м, вспомнив, в каком виде пришла сюда, испытала очередной приступ застенчивости: чулки и остальное надевать резона нет, а прозрачный пеньюар за халат никак не сойдет. Проще тогда уж пойти к себе так, забрав белье с собой… Вот оно, то самое неуютное чувство поутру, которого я так боялась вчера. Пока не пришла сюда. Как себя вести, что говорить, как теперь дальше будет — мысли взвихрились снежной пылью, осыпав прохладными мурашками, и радужное настроение пропало совсем. Где теперь буду спать, и главное, с кем — самый важный вопрос дня. Это не случайный мужчина, после ночи с которым можно благополучно сделать вид, что незнакомы, и не брать трубку, если звонит. Ох, Янка, ну что ты за женщина, а. Вместо того, чтобы наслаждаться отличным утром и наконец-то присутствием мужчины в постели рядом, начинаешь нелепости придумывать какие-то.

Я слишком углубилась в переживания и размышления и пропустила момент, когда Эрсанн проснулся. По-тихому смыться в ванную не получилось… Хозяин спальни вздохнул прямо над ухом, потянулся, не выпуская меня из объятий, и спросил немного хриплым со сна голосом:

— Я-а-а-а-а-ан, а что ты такая напряженная?

И вот что ответить? Потому что совесть мучает перед твоим сыном, что с тобой переспала? Не знаю, как ему в глаза смотреть? Бре-е-е-ед. Все все знали и понимали. Старший Морвейн снова вздохнул на сей раз с явным недовольством, и развернул к себе, внимательно взглянув в глаза. Новый приступ неловкости заставил отвернуться — точнее, сделать попытку.

— Так, — прозвучало слишком решительно, и в следующий момент я оказалась на спине, прижатая сильным телом к кровати. Мои запястья Эрсанн легко сжал пальцами одной руки, а другой ухватил голову за подбородок. — Ну и что теперь? — требовательно произнес он. — Жалеешь? — темная бровь изогнулась.

Я возмутилась таким предположением — ну что за чушь, о чем он вообще, как можно жалеть о таком.

— Нет, — громче, чем нужно, ответила я и отчаянно покраснела.

Глаза все же отвела, ну не могу смотреть на него.

— Тогда что, Яна? — чуть мягче спросил Эрсанн, его ладонь погладила щеку.

Как подобрать слова, чтобы облечь сумбурные мысли о Лоресе в четкую форму? Как объяснить, почему чувствую себя виноватой?

— Ну… — я откашлялась, голос не хотел слушаться. — Л-лорес… он… — на этом попытка объяснения полностью провалилась, горло сжалось, и дар речи отказался подчиняться.

Дернула головой, высвобождаясь из пальцев, и спрятала лицо у него на плече. Не могу. Не получается. Хочешь, мысли читай, мне все равно. Я ни разу, черт возьми, не была в подобной ситуации, когда мной заинтересовались сразу двое мужчин, и… один совсем не против, что я провожу время с другим. Нелепая ситуация, совершенно. А вот интересно, я что-нибудь почувствую, если Эрсанн в моей голове начнет копаться? И будет ли вежливо спрашивать, не против ли я? Эрсанн тихо хмыкнул, перекатился так, что я оказалась на нем сверху, и обнял, не дав никуда сползти. Поспешно опустила голову, прижавшись щекой к его груди. Там ровно, сильно билось сердце, и этот стук успокаивал. Карусель в голове начала потихоньку останавливаться, но чувство вины никуда не делось. Я не смогу смотреть Лоресу в глаза. Вот уж поистине, не знаешь, что лучше, переступить наконец свои последние комплексы и сразу на все согласиться, или воспользоваться разрешением Эрсанна и… прийти к Лоресу сегодня… Одной. Угу, а на утро то же самое, что сейчас, только по отношению к его папочке?

— Яна, — тихо, твердо произнес Эрсанн без тени насмешки или раздражения. — Говорю один раз. Если думаешь, что существуй хоть малейшая вероятность обиды Лореса на то, что ты со мной сейчас, и я при этом согласился дать тебе выбирать, то глубоко ошибаешься. Он мой единственный сын, и я слишком его люблю, чтобы огорчать. Тем более по такому поводу. Яна, мы взрослые люди, и общие женщины у нас, как понимаешь, были. В том числе и те, которые не сразу соглашались на подобные отношения, — он помолчал, а я, замерев, слушала его, чувствуя, как нервозность потихоньку исчезает. — Мы оба знали, что с тобой тоже так просто не получится, когда дело зайдет дальше поцелуев и ласк, и знали, что, скорее всего, первый раз будет с каждым по отдельности. Так что заканчивай мучиться ненужной виной или стыдом, Ян. Иначе я возьму обратно свои слова насчет ночи с Лоресом, — а вот теперь отчетливо предупреждение.

Уф. Воспитание продолжается. Ну, в чем-то Эрсанн прав, конечно, я опять не учитываю существующих реалий. Но у меня нет такого опыта, как у Морвейнов, между прочим, мог бы и сам понять. Я засопела, переваривая только что услышанное, и мужественно пытаясь справиться с ненужным чувством. Действительно, не будь Эрсанн уверен в том, что поступает правильно, эту ночь я провела бы или у себя в спальне одна, или сразу с двумя лордами. И не факт, что в последнем случае наши отношения резко не откатились бы назад. А ход действенный, с тем, чтобы сначала я с кем-то одним сексом занималась, четко рассчитанный именно на моих тараканов. Я приподнялась, пристально уставившись Эрсанну в глаза и разом позабыв о смущении и вине.

— Ты знал, — произнесла с обвиняющими нотками, и от избытка эмоций ткнула пальцем в грудь. — Черт, Эрсанн, ты знал, что я так отреагирую.

Тихий смех был мне ответом, и довольный блеск в этих наглых голубых гляделках.

— Яночка, солнышко мое, это же так просто понять, — весело отозвался гадский лорд и вдруг сел, не расцепив рук и усадив меня лицом к себе. М-м-м-м, да, в очень двусмысленной, если не сказать больше, позе. Учитывая, что мы оба без одежды… Непристойной, самое верное слово. Я тут же смешалась, запал поутих, а на щеках выступил румянец. И это его "солнышко"… Ну что он со мной делает, веревки вьет, — За последнее время я неплохо успел изучить тебя, милая, — его голос стал бархатистым, мягким, ладони прогулялись по спине и замерли на попке. Так. Кажется, меня еще и грамотно отвлекли, — Можно ведь подводить к нужному решению не только прямыми приказами… — голос Эрсанна упал до шепота, он потянулся к моим губам, не дав ни осознать в полной мере его слова, ни ответить что-то.

А когда он меня целует, соображалка отказывает напрочь, и его руки так мягко поглаживают, подбираясь все ближе к стратегически важному месту. И я уже совсем не помню, что, проснувшись, смущалась при одной только мысли об утреннем сексе… Тело послушно откликнулось жаркой истомой между ног, сжавшимися в нетерпении мышцами, всплеском огня в крови. Эрсанн, Эрсанн, как так получилось, что я от тебя с ума схожу, забывая обо всем, едва оказываюсь в твоих руках? Уверена, без всякой магии, не такой человек старший лорд, чтобы играть нечестно, уж тем более против женщины. Интересно, а Лорес каков в постели?.. Мысль совпала с нежным прикосновением к чувствительной точке, и меня пронзила вспышка удовольствия, такая сильная, что я выгнулась навстречу, прервав поцелуй и охнув в голос. Пальцы вцепились в плечи Эрсанна, я услышала тихое шипение, и его слегка задыхающийся, нетерпеливый голос:

— Приподнимись, Я-а-а-а-ан…

Когда он так произносил мое имя, протяжно, переливчато, здравый смысл сдавал бастионы без боя, оставляя меня на растерзание эмоциям. Я тихо всхлипнула — мой лорд продолжал смелые ласки, вызывая волны сладкой дрожи до самых кончиков пальцев, — и послушно поднялась, а потом медленно опустилась, задержав дыхание. Снова это волшебное ощущение наполненности, мышцы напряглись, и теперь уже Эрсанн судоржно вздохнул, одной рукой придвинув меня еще ближе, проникая глубже. А-а-а-ах… Я уперлась ладонями в его плечи, заставив чуть откинуться на подушки, поймала взгляд потемневших глаз, уже затянутых дымкой желания, и довольно улыбнулась. Наверное, так со мной и надо, не давать возможности подумать, действовать, не спрашивая, что к чему и почему. Иначе я придумаю себе тысячу и одну причину, по которой не хочу делать то, чего на самом деле хочется, но стесняется. Только… не надоем ли, если стану слишком раскованной, в угоду желаниям Морвейнов?.. Мысль слегка отрезвила, я замерла, тяжело дыша и то и дело облизывая пересохшие губы. Эрсанн чуть прищурился, его шаловливый палец мягко погладил стрелявший вспышками острого удовольствия бугорок, заставив коротко застонать и податься вперед. Вот так, Яночка, думать будешь после. А пока — наслаждайся.

И мир опять превратился в яркую мозаику ощущений, чувств, прикосновений, хриплых стонов. На сей раз я не закрывала глаза, и оттого, что видела неприкрытое наслаждение на лице Эрсанна, как тогда, в той гостиной в первый раз, меня накрывало еще сильнее. Восторг стремительно уносил на огненных крыльях, рассыпался горячими искрами по всему телу, приближая сладкий момент разрядки. Движения стали быстрыми, резкими, рваное дыхание моего лорда музыкой звучало в ушах. Эмоции зашкаливали, пока наконец сознание не утонуло в могучем водовороте, поглотившем без остатка. О-о-о-о-о-о, да-а-а-а-а, волше-е-е-е-ебно… Мой крик поймали губы Эрсанна, поцелуй вышел нежным, бархатным, успокаивающим, пока я приходила в себя, бессильно распластавшись на груди старшего Морвейна. Сама себе завидую, черт возьми, и ведь уже перестала верить, что повезет в личной жизни, и уж особенно в сексе. И что когда-нибудь смогу испытывать те ощущения, о которых раньше только читала в книжках.

Дыхание потихоньку восстанавливалось, реальность возвращалась, а вместе с ней и насущные надобности организма. Я тихонько пошевелилась в руках Эрсанна, коротко вздохнула, мой палец провел по гладкой, слегка влажной коже. Втянула носом немного терпкий, со знакомыми нотками можжевельника и апельсина, запах моего мужчины… Осознание истины вспыхнуло неоновой надписью: кажется, я влюбилась. В этого властного, временами жесткого, наглого и вместе с тем нежного, заботливого, надежного мужчину. И одновременно поняла вдруг, что вот прямо сейчас, в этот момент, не хватает Лореса. Не такого сдержанного, как его отец, чуть более легкого в общении, но такого же желанного. Моего. Родного. Ой… Сердце ухнуло в желудок, вдох застрял в горле. Неужели… это правда? Влюбилась?.. М-м-м. Подумаю позже. Слишком серьезная мысль, чтобы вот так сразу с ней согласиться.

— В ванну и одеваться, — решительно заявил Эрсанн, крепко обняв двумя руками и не выпуская, легко встал.

За всеми приятностями утра предстоящая встреча с Лоресом отошла на второй план, волновалась я гораздо меньше, чем когда проснулась. Старший лорд вымыл меня сам, нежно и аккуратно, и я разомлела от процедуры, выпав в нирвану. Потом вытер, закутал в полотенце и торжественно отнес в мою спальню. А вот когда Эрсанн поставил на пол, внимательно посмотрев, я вспомнила еще об одном важном вопросе, о котором обычно большинство попаданок резко забывают, оказавшись в другом мире и в постели с мужчиной. Уж не знаю, что он сейчас собирался сказать, но я первая, пока храбрость не растеряла.

— М-м, Эрсанн, а что с… вопросом безопасности? — все-таки смутилась, черт.

Ну почему в прошлой жизни разговор о способах предохранения не вызывал таких острых приступов стеснения, а тут… ну как девственница, ей-богу, хотя взрослая тетка. Понимаю, Морвейны маги, но… вдруг у Эрсанна коварный план привязать меня еще крепче? Ребенком, например…

— У меня уже есть один законный сын, — последовал невозмутимый ответ, старший лорд убрал несколько влажных прядей с моего лица. — И если появится следующий, то тоже только законный, — пальцы ухватили за подбородок, пристальный взгляд поймал мои глаза в плен. — И может даже, не один, — голос Эрсанна стал ниже, в нем проскользнули задумчивые нотки. — Но вообще, Лорес сестру хотел… — вроде бы в рассеянности добавил он, чем смутил окончательно.

Я отступила на шаг, высвободившись, развернулась и поспешила к гардеробной, пытаясь собрать мысли в кучу. Что за намеки, какие еще законные дети? И… ну, сложный вопрос родственных связей, если у нас намечается милая такая семейка втроем… Э-э-э-э-эй, я подумала — семейка? Пока вроде меня можно назвать только официальной любовницей, не больше. О-о-о-о-о-о. Лицо горело огнем, размышления свернули совсем в непонятную сторону, а тут еще Эрсанн подбавил дров в тлеющие угольки моих переживаний:

— Кстати, — небрежно начал он. — Яночка, так ли тебе нужна теперь отдельная спальня?