Глава 20

Дом, где я оказалась, был небольшим, деревянным, неухоженным, но уютным и находился прямо в лесу в центре большой цветущей поляны, огороженной белыми колышками.

Ригартон в пояснения не вдавался, сказал только что это надёжное, безопасное место. Разрешил гулять здесь, но запретил выходить за эти колышки, обозначающие границы защитного барьера, непропускающего диких животных, которых здесь немало.

Наверное, этим заявлением он хотел напугать, но во мне проснулся лишь азарт, усилившийся замечанием, что где-то в этих краях даже бродит настоящая виверна.

- Настоящая Виверна! Да это же почти дракон! - искренне восхитилась я в ответ на предостережение, и Ригартон мученически закатил глаза, проворчав:

- Узнаю этот взгляд полный восторга, приправленного всего лишь каплей страха. Ваш отец был таким же фанатиком. Это он её сюда и притащил, когда та была ещё раненым детёнышем. Шрам ему на всю жизнь оставила. Что ж, придётся укрепить барьер так, чтобы вы не могли за него выйти, а то чувствую, кому-то уже не терпится отправиться на разведку.

Я разочарованно вздохнула, но спорить не стала, зато рискнула задать давно напрашивающийся вопрос:

- Вы раньше ничего об отце мне не рассказывали. С чего вдруг теперь начали? Не боитесь, что я в итоге вычислю его семью?

- Я уже успел вас изучить, и уверен, вы не используете эту информацию в корыстных целях, - пожал он плечами, глядя куда-то в лесную чащу, начинающуюся сразу за поляной. Впереди она была густой, а за домом редела и между деревьев угадывалась дорога. Правда, заметно поросшая травой.

- Он часто бывал здесь, мой отец? - решилась осторожно продолжить этот разговор, раз уж он сразу его не пресёк, но ничего нового узнать больше не удалось.

- Часто.

- А чей это дом?

- Неважно, - лаконично ответил Ригартон, дав понять, что лимит его откровенности на сегодня исчерпан, и начал методично обходить колышки, делая какие-то загадочные пасы руками.

Потом я поняла, что он, как и обещал, сделал барьер непроходимым для меня. Это не радовало, учитывая, что в лесном домике я в одиночестве провела следующие три дня, а возможности совершать длительные прогулки и знакомиться с местной фауной почти не имела. Поляна только казалась большой. За день я обходила её вдоль и поперёк по несколько раз, а потом просто садилась на траву и наблюдала за жизнью, кипевшей за барьером. К сожалению, виверну увидеть не удалось, но зайцы, белки, лисы, разные птицы и даже змеи в поле зрения попадали частенько. Это немного развлекало.

Оставшись одна, я тщательно осмотрела дом, никаких личных вещей и фотографий, к своему разочарованию, не обнаружила и уселась за книгу, оставленную Ригартоном вместе с продуктами. Это был учебник по анатомии местных животных, которую проходили на первом курсе все зооцелители. Его изучению я посвящала много времени и, в общем-то, скучать не приходилось, но к концу третьего дня в душе поселился червячок сомнения, заставлявший гадать, не забыл ли друг отца о моём существовании.

Он появился утром четвёртого дня, когда я уже полностью оправилась от слабости, но всерьёз начала беспокоиться. Приехал на экипаже, вручил новые документы на имя Маринэлы (местный вариант моего земного имени) Айвердин, сказал, что обо всём договорился, и я могу приступать к исполнению новых обязанностей хоть сегодня.

Разумеется, я не стала откладывать этот момент, тем более что с каждым проведённым здесь днём в душе росло беспокойство о мечероге. О нём и спросила в первую очередь.

- Гейзднер, кажется, упоминал, что он захандрил и немного приболел, - задумчиво почесав подбородок, признался Ригартон. - Похоже, ваша связь и впрямь уже сформировалась, а я, признаться, думал, что вы преувеличиваете.

- Тогда едем быстрее, мне нужно его увидеть! - заволновалась я.

- Только будьте осторожны. Если дикий мечерог проявит к вам благосклонность в первый же день, это будет выглядеть очень странно. Постарайтесь общаться с ним без свидетелей, - устало напутствовал мужчина. Он не выглядел отдохнувшим, словно за все эти дни так и не смог нормально выспаться.

Дорога до академии была долгой. Лошадьми управлял пожилой незнакомый кучер, которого я видела в первый раз. Видимо, Ригартон ему доверял, раз говорил открыто, даже не понижая голоса, ну или поставил какие-то магические заглушки.

- Для всех вы прибыли сюда уже давно - не менее десяти декад назад. За это время с помощью некоторых артефактов успели выучить язык и освоить все необходимые навыки, - инструктировал Ригартон по дороге. - Медальон с портобросом пусть пока останется у вас. На всякий случай.

- И кто же учил меня языку, если спросят?

- Всех прибывших из низшего мира этому обучают в обязательном порядке, так что таких вопросов ни у кого не возникнет.

- И много нас таких... прибывших? - Я замерла в ожидании ответа. Пока только про одну девушку узнала, да и с той неизвестно когда пообщаться получиться.

- Нет, очень мало. В последнее время к такому наказанию прибегают всё реже, так что возвращаться просто некому.

Ригартон замолчал, на мгновение устало прикрыв глаза, а затем отвернулся к окну, но я просто не могла сидеть в тишине. Мы уже въехали в город, и я начинала нервничать, представляя обращённые на меня взгляды незнакомых, а главное знакомых обитателей академии. Там, в лесном домике, всё казалось гораздо проще.

- А как там Милада? Всё рассказала? - перескочила на другую интересующую тему.

- Да. Это стало серьёзным основанием для просмотра воспоминаний главных подозреваемых. В итоге им тоже пришлось сознаться, и дознавателям удалось найти настоящего Гедара, - удивил Ригартон.

- Он жив?! - не поверила, вспомнив жуткую картинку из своего сна.

- Жив, но в тяжёлом состоянии. Рана воспалилась, крови много потерял. Непонятно почему они его сразу не добили. Видимо, хотели перестраховаться на случай, если парень ещё понадобится.

Вся эта шокирующая история по-прежнему не укладывалась в голове.

- Неужели это так просто - прийти в академию с портобросом, убить человека и переместить тело?! У вас совсем никакой защиты от таких случаев нет? - не удержалась от критического замечания.

- Есть. Все портобросы, попадающие на территорию академии регистрируются. И мой, который сейчас у вас, в том числе, - терпеливо объяснил Ригартон, неохотно отрываясь от созерцания городских пейзажей. - Тётя Гедара сказала охране, что её отцу, то есть дедушке парня очень плохо, и он хочет видеть внука. Ей разрешили найти племянника и передать ему портоброс, настроенный на перемещение домой. А обратно вернулся уже самозванец. Кстати, тщательно подготовленный - он полгода только привычки, жесты и мимику Гедара копировать учился.

- А почему преступница напала на парня прямо в академии, не дождавшись перемещения? Не проще ли было отправить его в ловушку? - Этого я тоже понять не могла - зачем так рисковать?

- Скорее всего, Гедар что-то заподозрил и отказался покидать академию, вот она и перешла к крайним мерам, а ваша сестра случайно оказалась не в том месте, не в то время.

- Или не случайно, - вспомнились мне намёки Лейды.

- Что вы имеете в виду? - заинтересовался собеседник.

- Я слышала, Риане нравился Гедар. Наверное, она просто наблюдала за ним. Влюблённые так иногда делают... - от мыслей о горькой участи сестры, не познавшей даже счастья взаимной любви, на сердце стало тяжело и тоскливо. Я замолчала и тоже отвернулась к окну.

- Жаль её, - словно прочитав мои мысли, в унисон им откликнулся Ригартон. - Но у вашей сестры был слабый характер, она не воспользовалась не одним предоставленным ей шансом. Уверен, у вас всё сложится иначе.

Не знаю, на что он рассчитывал, делая такое заявление, но его слова не успокоили, а только разозлили.

- Слабый характер?! А какой она могла быть, если ничего кроме постоянных упрёков в свой адрес не слышала?! Если видела только пренебрежение, презрение и воспитывалась с чувством вин?! Мне, получается, повезло, что выросла не здесь! Риану просто сломали, неужели непонятно! И ни вы, ни кто другой ничего не сделали, чтобы помочь ей! - Я не собиралась бросаться обвинениями, они просто прорвались вместе с потоком эмоций.

Ригартон не рассердился и с усталым вздохом спокойно ответил:

- Нельзя помочь тому, кто об этой помощи не просит и не готов ничего в своей жизни изменить. Вашей сестре платили содержание, пусть небольшое, но достаточное, чтобы снять жильё и ни от кого не зависеть, она этого не сделала. Ей давали возможность получить хорошее образование и достойную профессию, хотя выбить здесь льготное место совсем непросто. Риана предпочла уступить его сестре - побоялась насмешек и косых взглядов. Она была слишком зависима от чужого мнения и опасалась любых перемен. Да, возможно, это результат её непростой жизни, но я сомневаюсь, что ваша жизнь была легче.

- Мне повезло больше - меня любили, - буркнула, успокаиваясь. Всплеск возмущения угас, оставив горчащее тоскливое послевкусие. - Извините, я знаю, что вы не обязаны были ничего делать, просто обидно за Риану.

- Понимаю, но в её судьбе уже ничего изменить нельзя, а у вас всё впереди. Живите настоящим, стройте будущее, но не цепляйтесь за прошлое - это путь в никуда. А если понадобится помощь, обращайтесь - сделаю, что смогу.

Эти слова меня бы даже растрогали, если бы не знала, какой он ловкий манипулятор. Ответить не успела, экипаж остановился. Неужели приехали?! С волнением выглянула из окна и перевела на спутника удивлённый взгляд.

- Это же не академия, где мы?

- Магазин женской одежды. Полагаю, вам не помешает обновить гардероб. Вот, возьмите, - Ригартон протянул мне несколько крупных жёлтых монет по номиналу, очевидно, превосходящих, те, что я получала раньше в банке.

- Что это? Компенсацию уже выдали?

- Нет, её получите в ближайшее время. А это, как я и говорил, удвоенная сумма содержания от семьи отца. Вы ведь фактически начинаете учиться, хоть пока и не в качестве студентки.

- От семьи отца, которая меня знать не желает? - уточнила, борясь с желанием гордо отказаться от их подачки, которой они, по сути, откупались от нас с Рианой.

- Марина, гордость - это хорошо, но не всегда уместно, - угадав мои мысли, покачал головой Ригартон. - Не отказывайтесь. Поверьте, вас это ни к чему не обязывает. Берите.

И я согласилась. В конце концов, новая одежда мне сейчас действительно очень нужна.