Глава 92
Передо мной стояла комендант Хозяйственной башни — старшина Маруха Старховяк.
Но в каком она была виде!
Я настолько привыкла к ее комичному образу — к лицу в слоях тонального крема, мохнатым ресницам, жирным стрелкам, ярко-голубым теням и оранжевой помаде, что, узрев сейчас ее без всей этой боевой раскраски, никак не могла прийти в себя.
Без всей этой боевой раскраски старшина Старховяк выглядела гораздо моложе своего возраста.
Да она лет на десять помолодела!
Оказалось, что у нее красивое и даже благородное лицо.
Весь ее облик, ранее представляющий из себя не человека, а какую-то карикатуру, сейчас выглядел сдержанным и…
Настоящим.
На Старховяк было красивое и стильное черное платье со стоячим воротником и янтарной брошкой в виде химеры. Оказалось, и фигура у старшины на самом деле очень даже пропорциональная. Она как будто нарочно ее уродовала своей одеждой, а сейчас — сейчас показалась той, кто она есть.
Назвать эту леди Жупело не повернулся бы язык!
У нее даже голос изменился до неузнаваемости, вместо ее обычного рыка — низкое бархатистое контральто с завораживающими, гипнотизирующими интонациями.
— Что ж, Тесса Кук, кажется, тебе все-таки придется расстаться со своими роскошными волосами. Давно мечтала заполучить их для ритуала.
С этими словами Маруха Старховяк ударила по цепи и разбила мою магию, высвобождая Кристу.
Она была стеклянной дракайной и ловко маскировалась под нее, но в ее плетении я уловила эти вихляющие, стихийные, животные химерьи потоки.
— Волосами мы тут точно не обойдемся, госпожа Магистр! — гнусаво вставила сапфировая. — Я живьем сдеру с нее шкуру, а потом буду вырезать ее органы по одному!
— Благодатная жертва, чтобы навсегда присушить к себе черного дракона, моя милая, — мягко кивнула Старховяк. — Раскол будет доволен!
Я смотрела на нее, не в силах поверить.
Все это время она притворялась Жупело, мелочной, склочной, злобной Жупело, для которой не было в жизни ничего важнее, чем чтобы шторы в Алом зале АВД были постираны, отглажены и аккуратно развешаны.
Она талантливо, нет, гениально притворялась Жупело. Всегда была в Академии, та, на кого невозможно было подумать, а на самом деле Старховяк являлась…
— Верховный магистр Жнецов Раскола! — коротко рыкнула я.
Сколько я в свое время не перерыла информации об этих Жнецах для доклада Лейтону, ни в одном источнике не упоминалось об их глубинной организации и верхушке.
Лишь в застенках, на одном из допросов один из пойманных жнецов выкрикнул про Верховного магистра, а потом сразу умер, будто сраженный каким-то неизвестным заклятием.
В меня полетел блок на оборот, но я отразила его и мгновенно деформировала свое тело, покрываясь золотистой чешуей.
Химеры завыли в своих клетках.
Это было на дикую песнь со своим особенным ритмом.
Я бросилась на Старховяк — она была стеклянной и в любом случае, даже с их чудной, вывороченной магией химер была слабее меня, но одним прыжком, от которого затрясся пол, путь мне преградила сапфировая дракайна, в которую обратилась Криста.
Ее синяя чешуя отливала блеском сапфиров, а глаза горели зловещим, но каким-то искусственным огнем.
Зарычала и ринулась на нее — синюшная ответила глубоким горловым шипением, извергая потоки синих молний, обрушивающихся на мою золотую броню.
Удары когтей, похожих на кинжалы…
Боевые заклятия, обрушивающиеся на чешую.
Удар и снова удар!
Белые до синеты клыки Вадэмон — как же их много было в ее пасти, мелких, но невообразимо острых!
Болезненный скрежет, от которого закладывало уши.
Скрип железа по стеклу рядом с этим — ничто!
Сапфировая дралась яростнее, изощреннее, чем химера.
Коварная, верткая, скользкая, как змея — с кучей обманных выпадов, замысловатых движений, постоянно меняющейся тактикой.
Она вилась ужом, нападала, кидала боевые связки, и все норовила впиться, ужалить, парализовать, отвлечь…
Отвлечь мое внимание от госпожи Старховяк, которая явно что-то задумала…
Вытянув руки, она нараспев читала какое-то заклинание, и кончики ее пальцев наливались бирюзовым…
Таким же бирюзовым, каким светились решетки и охранные символы на клетках!
Пещера сотрясалась от рева и грохота — я пыталась стряхнуть с себя вертлявую, как ящерица, синюю бестию, найти брешь в ее обороне!
Оторвать сучьей гадине ее длинный тонкий хвост, покрытый сверкающими синими чешуйками!
Я ранила ее в правую лапу, вырвав коготь, и прижала за шею к полу, пытаясь удержать, но Криста выскальзывала — текучая, как ртуть!
Две бешеные разозленные дракайны, готовые разорвать друг друга в клочья — мы извивались, шипели и метались по пещере, а химеры в своих клетках визжали и бесновались, как будто предчувствуя…
Что?
Освобождение.
Какой бы юркой эта тварь не была, как бы не пыталась меня задержать, я изо всей своей мощи зажала ее тулово передними лапами и приложила об решетку на полу. Синяя чешуя окрасилась красным.
Синий и красный…
Перед глазами все заволокло мутной пеленой…
Кинув на Кристалину свою золотую сеть, я рванула к Старховяк, изрыгая золотое пламя, которое не причинило ей никакого вреда.
Она словно была прикрыта щитом — неприкасаемая, неуязвимая, ненавистная!
Заклинание, которое она читала, слилось в одно единое с песнопением химер.
Добравшись до Верховного магистра жнецов Раскола, я впечатала ее в стенку!
А в следующее мгновение решетки на клетях химер раскололись напополам.
Они просто треснули, как хлебные палочки.
И стены тоже треснули…
Я подняла голову.
Огласив пещеру утробным рыком, химеры вырвались из клеток. Их мощные гибкие тела, покрытые темной чешуей, замелькали надо мной.
Оскаленные пасти и горящие змеиные глаза.
Голодные, голоднющие глаза, направленные прямо на меня!
Так смотрят на изысканный десерт.
Одиннадцать химер на свободе.
Они хлынули в пещеру, ударяясь друг об друга, рассекая крыльями затхлый воздух, а их мускулистые хвосты с пастями извивались, как хлысты.
Этих чудовищ было слишком много даже для золотой, которая была создана их убивать!
Краем глаза я увидела, как они бросились на Кристалину, дергающуюся в золотой сетке, которую я на нее набросила.
Жуткий визг прорезал пространство пещеры, но почти сразу затих.
Мне не было ее жаль.
Ни капли не жаль.
На Сероводной химеры тоже кратно превосходили драконов по количеству. Но Лейтону удалось их победить!
Я сконцентрировала магию, выстраивая сияющий золотой щит — сложный, витиеватый, многоуровневый.
Но у монстров была своя магия — они воздействовали на меня ментально, причем все вместе, единым фронтом, сообща.
Дезориентировать, вывести меня из строя, сбить с толку…
Беспорядочные видения замелькали в моей голове.
Бабушка Клавдия, поджавшая губы, потому что я в очередной раз играла слишком монотонно, на одном уровне громкости без переходов…
Отец, с довольной улыбкой загнавший в лузу шар в прокуренном баре…
Квадратная желтая термосумка для доставки еды, полетевшая в лужу…
Лейтон, с презрением смотрящий на меня, валяющуюся перед ним в грязи под дождем…
Кровавое пятно, расползшееся под мертвой Ангеликой Гроув…
Кровь, кровь, кровь — много крови!
Черный дракон весь в крови…
Лейтон, мертвый, истерзанный — а над ним улыбающийся император Радион.
Этот жуткий образ буквально долбил по моему сознанию, выворачивая его наизнанку, какие бы щиты я не ставила.
Зарычав, я извергла поток золотистого пламени, выжигая все вокруг, и приняла бой.
Химеры отступали, но затем наседали вновь, загоняя меня в угол. Я оторвала одному из них хвост, а второму подпалила обе головы.
Маневрировала, используя всю свою мощь и ловкость, пытаясь не расходовать силы понапрасну и нанести им наиболее точные удары. Но я была утомлена боем с Кристалиной, а у химер силы были свежие.
И их было много.
Девять и один раненый без хвоста — все равно много.
Они атаковали с разных направлений, изматывая и дезориентируя меня, а я кружила, уворачивалась и нападала снова и снова!
Лейтон один смог справиться с сотней этих тварей, значит, я тоже смогу!
И вдруг у входа в пещеру раздался рык.
Рык моих сородичей.
Большой янтарный дракон ворвался в пещеру — я узнала в нем Вендогаста, одного из адъютантов Лейтона.
Вендогаст вел отряд из семи военных драконов, которые были доверенными Лейтона.
Он все-таки это сделал — направил мне на помощь целый отряд, хотя у него абсолютно каждый боевой дракон был на счету и на вес золота!
Как будто понял, что возникнут непредвиденные обстоятельства, и сражаться мне предстоит не только с Кристой, а с куда более сильным и коварным соперником.
Кто бы мог подумать, что этим коварным соперником окажется Жупело!
Что магистр Жнецов раскола, эта коварная хитрая змея, затаится в самом сердце АВД, чтобы нанести неожиданный удар!
Надо отдать твари должное — маскировка была великолепна.
Драконы атаковали химер, сминая их своей массой, а я зашла с тыла, присоединяясь к атаке.
Подлетая на минимальное расстояние, направляла поток своего пламени в глаза и пространство меж голов химер, которое, как я поняла, было у них самым уязвимым, а потом уходила наверх пещеры, избегая ответных атак и ментальных выбросов.
Остальные драконы под предводительством Вендогаста сходились с химерами в ближнем бою, непрерывно прикрываясь щитами.
Пещера ходила ходуном, сотрясаясь от мощных боевых заклятий и потоков разноцветного пламени.
Взъярившись, я чувствовала запах крови химер и жаждала расправы, позволяя себе все более и более агрессивные атаки. Используя нападения других драконов, я прикрывала свои рискованные удары — чешуя к чешуе мы теснили химер, загоняя их в смертельное кольцо.
Вскоре все было кончено.
Залитая кровью пещера напоминала бойню.
Больше она не была питомником. И никогда не будет.
Скорее, общей могилой.
Драконье тело гудело — это было странное состояние, с одной стороны жуткой усталости, которая валила с ног, но с другой — бешеного перенапряжения и возбуждения.
И тревоги.
Тревога охватила меня всю, без остатка.
Драконы деловито занялись трупами, среди которых выделялись останки женщины в некогда черном платье, впечатанные, буквально вплавленные в стену.
Сейчас это была сожженная магией мумия.
Возможно, Маруху Старховяк, если это было ее настоящим именем, убила я, а может, зацепило одним из боевых заклинаний — мне было на это плевать.
Главное, она сдохла.
Чего не скажешь о Кристалине Вадэмон.
Моя золотая сетка сработала для нее, как щит, и спасла от озверевших химер, которым, по правде, было абсолютно все равно, кого жрать.
Хоть обычных драконов, хоть сторонников культа, который поклонялся им.
Химеры обглодали у сапфировой дракайны крылья и лапы, торчащие из-под щита, но зато она осталась жива, и теперь, раненая, выла и визжала в своих путах.
Меня деликатно попросили убрать золотую вязь, после чего Кристу куда-то утащили.
— Что с ним? — у выхода из Боевой башни я подскочила я к Ведогасту, который взял на себя командование приведением тут всего в божеский вид. — Все закончилось?
Адъютант покачал головой.
— Вам лучше подождать в покоях майора. Но перед этим показаться офицеру Мейсону. Вы ранены, леди. У вас кровь. Он приказал о вас позаботиться!
Ранена?
Я даже не могла понять, где у меня болело. Кажется, везде.
Но особенно у меня болело сердце, измученное, истерзанное жуткими образами, в который Лейтон был мертв…
— Леди! Он не велел! — вскричал дракон.
Но я уже взмыла в темное злобное небо, с которого хлестали потоки воды…