Глава 21

Выдыхаю и закрываю лицо ладонями.

Я не позволю ему сделать себя игрушкой в его руках.

Просто куклой, просто развлечением.

Я не позволю ему собой воспользоваться.

Близость, тем более первая близость — это доверие. Это — когда двое на равных.

Именно таких отношений я хотела для себя, неважно, в каком из миров.

И именно поэтому у меня до сих пор их не случилось. Был у меня один ухажер, из обеспеченных, по меркам нашего городка.

У него имелся свой успешный бизнес по установке кондиционеров, отдельная квартира с современным ремонтом, хорошая машина, а также возможность отдыхать в Турции каждый год.

Парень был не так плох и во мне заинтересован, но постоянно подчеркивал, кто он, и кто я — курьерша, дочь зека, живущая с бабулей-пенсионеркой в старой халупе с допотопным пианино и ни разу в своей жизни не бывавшая на море.

Конечно, глупо сравнивать его с Лейтоном, но тогда у меня хотя бы был выбор.

Я пару раз встретилась с тем парнем, а потом свела общение на нет.

А сейчас…

Вот интересно, как можно свести на нет общение с Лейтоном Уинфордом?!

Из контактов его не удалишь, и в черный список в соцсетях не кинешь.

Волнуюсь и совсем не чувствую аппетита. Но, следуя одному из главных правил, если в этом мире выдалась возможность поесть — ешь, завтракаю, ни в чем себе не отказывая.

И одновременно разглядываю розу, которую он принес.

Такая прекрасная, темно-алая, бархатистая, сладко-сладко благоухающая…

Мои дальнейшие действия?

Шипы.

Шипы на розе — они не крупные, наоборот мелкие, но очень острые.

Если прикоснуться к стеблю, они все равно поранят.

Несильно, но… Как смогут.

Я вхожу в его личный кабинет, даже не взглянув напоследок в зеркало.

Но мне с лихвой хватает того взгляда, которым одаривает меня Лейтон, когда поворачивается ко мне.

Знаю, что он видит.

Мои распущенные волосы, схваченные белым ободком.

Обтягивающее, как вторая кожа, кружевное платье горничной, предназначенное не для работы, а для любовных игр.

Ажурные полоски белых чулок, которые совсем не скрывает подол.

Ярко-красные лакированные туфли…

Да, Лейтон любит игры.

Но я тоже их люблю.

И выигрывать я умею.

Даже в самой, казалось бы, безвыходной ситуации.

Но это происходит не всегда.

Он пожирает меня взглядом. Голубые глаза — будто темница, в которой хочет запереть меня навечно.

Не даю ему выступить первым. Когда убиралась у него до этого, приметила один из пустых шкафов — в нем и была заранее спрятана чудо-скульптура, которую мы так старательно делали на последнем заседании ОЛУХА.

И которую я в любом случае должна ему подарить.

Может, драко-лебеди хоть немного его охолонят?

Напомнят о той, с кем он сейчас должен быть.

— У меня для вас подарок, майор.

Достаю скульптуру и поворачиваюсь к нему, держа ее на вытянутых руках.

Не могу отделаться от дурацкой ассоциации со свадебным караваем, на который она почему-то кажется мне жутко похожей.

Текст поздравления от девочек сочинен на все том же последнем заседании за чаем с конфетками, и тогда же заучен мной наизусть.

Учила я его, конечно же, для того, чтобы они отстали, не собираясь воспроизводить его Лейтону.

Но сейчас решаю, что, пожалуй, он сгодится, чтобы вызвать презрение, или, может, отторжение майора.

— От имени всех преданных участниц клуба Обожающих Лейтона Уинфорда Хорошисток примите наши самые искренние и восторженные поздравления с вашей помолвкой! — подчеркнуто вежливо начинаю. — Мы, скромные поклонницы вашей доблести, майор Уинфорд, не можем сдержать своего ликования по поводу вашей помолвки с замечательной Кристалиной Вадэмон. Желаем, чтобы этот новый этап в вашей жизни был наполнен яркими моментами и солнцем вечной искренней любви. Пусть ваши будущие совместные дни с леди Кристалиной будут украшены бесконечным счастьем и, конечно же, звонким детским смехом. Мы, участницы ОЛУХа, клянемся и впредь восхищаться вашей парой и, разумеется, продолжать наши регулярные собрания, посвященные обсуждению последних новостей из вашей жизни.

Едва сдерживаюсь, чтобы не поклониться в конце тирады, как будто и правда стою с караваем, а не с дурацкой фигурой из папье-маше.

Но поклон был бы уже перебором.

Да и наклоняться в этом платье…

Мерзкое. Как же оно меня бесит!

Лейтон выслушивает с абсолютным спокойствием, разглядывая не драко-лебедей, а мое лицо.

Однако я вижу, как сжимается в кулак его рука.

— Значит, помолвка вызвала в тебе ликование? А может быть, ревность?

— О какой ревности вообще может идти речь? Позвольте и от себя лично поздравить вас со знаменательным событием.

Лейтон морщится и наконец, соизволяет опустить взгляд на драко-лебедей.

Под этим его взглядом они кажутся совсем нелепыми и жалкими.

Небрежно отрывает бумажный цветок с основания и без интереса разглядывает, зажав между указательным и средним пальцем.

— Розы вышли особенно ужасно.

— Их делала я.

— Мне больше нравится красный цвет.

— Когда будем делать для вас и прекрасной Кристалины Уинфорд поздравление с бракосочетанием, мы это учтем.

Лейтон меняется в лице, но почти сразу же оно становится непроницаемым.

Он тоже хорошо умеет держать покер-фейс.

А может быть, и нет…

Потому что в следующую секунду в его голубых глазах вспыхивает темное пламя, и черным же пламенем сгорает в пальцах старательно закрученный мною цветок.

И вся эта замысловатая скульптура из бумаги, газет и клея, над которой восторженные глупышки с упоением трудились несколько часов, на моих руках становится пеплом, обрывками почерневшей бумаги, которые оседают на дорогой ковер.

А потом и вовсе расползаются в клочья, растворяются в воздухе, оставляя после себя горело-дымный запах, который улетучивается почти сразу.

Но, слава богу, не оставляя следов на ковре.

Будто и не было никаких драко-лебедей.

И главное — не могу сказать, что мне так уж их жаль.

— Спасибо за поздравление, Тесса Кук. Было… Трогательно, — равнодушно говорит Лейтон, глядя мне в глаза, и сразу без всякого перехода добавляет. — Верхние полки книжного шкафа. Там очень пыльно. Убери.

Я поднимаю взгляд на эти самые верхние полки встроенного в стену шкафа-стеллажа и запоздало замечаю рядом с ним библиотечную лестницу, сделанную из того же темного дерева, что и шкаф.

Специально под интерьер.

Лейтон заботливо предлагает мне руку и, опершись на нее, я на своих каблучщах, которые совершенно не ощущаются, ведь это же зачарованные Веленто, поднимаюсь на четыре ступеньки вверх.

В это краткое мгновение, когда наши ладони соприкасаются, ощущаю, какой же он сильный.

И он сразу же отходит, усаживаясь в массивное кресло за столом, на котором высится целая кипа различных бумаг, сложенная в идеальном порядке в виде нескольких башен разной высоты.

Лейтон весь у нас такой деловой, что правда — то правда. У него куча документации, каких-то сводок, отчетов, очень много всяких деловых переписок. Иногда он работает даже без перерывов на ночной сон.

Вообще, драконам, если они в человеческом обличье, нужно спать так же, как и людям.

Но Уинфорд особенно вынослив, оно и понято — особенный черный дракон.

Меня немного отпускает.

Вот и пусть занимается своими делами, которых у него наверняка куча. Теперь и докладные какие-нибудь в вышестоящие инстанции нужно писать в связи с чрезвычайным происшествием в Академии.

А я сосредоточусь на уборке.

Может, и самой после этого получится потихоньку убраться отсюда, раз Его Ректорское Величество рабочими делами заняться изволили…