Глава 30

Понимая, что императорский конвивиум драконов должен утопать в роскоши, я мысленно готовила себя к чем-то грандиозному.

Но реальность превзошла все мои ожидания.

Миновав занавешенную полупрозрачными алыми тканями арку, мы с Марзи оказались в просторном атриуме.

Над головой раскинулся купол из рубинового стекла, переливающийся тысячами оттенков багрового, наполняя пространство неземным сиянием.

Он словно был отлит из закатных лучей солнца.

Гладкая поверхность толстых колонн из красного мрамора отражала мерцание созвездия бесчисленных золотистых светильников. Под самым потолком колонны увивали мраморные скульптуры драконов, застывшие в хищных позах.

Казалось, они вот-вот оживут и набросятся.

Если на лестнице аромат красных роз был нежным, каким-то полупрозрачным, то здесь запах был оглушительным. Его издавали сотни, тысячи бутонов, розовыми облаками парящие в гигантских корзинах, подвешенных к потолку.

Тяжелые багровые ткани, складывающиеся в замысловатые драпировки, разделяли атриум на зоны, у самых стен они свисали каскадами, образовывая нечто вроде арок, где можно было уединиться и понаблюдать за происходящим, не обнаруживая себя.

Все вокруг, от узоров на гладком полу, напоминающем застывший розовый лед, до тончайшей резьбы на мебели сияло и переливалось золотом. Оно струилось по колоннам, мерцало на доспехах мраморных драконов, искрящейся пылью оседало на розовых лепестках.

В самом центре атриума находилось две круглых арены. На той, что поменьше, мужчины и женщины в свободных алых одеяниях перебирали струны позолоченных арф.

На той, что побольше, акробаты и гимнасты под ангельские серебристые звуки выделывали немыслимые кульбиты, телодвижения и па.

Из одежды на них были только крошечные клочки алой ткани и огромные шапочки в виде розовых бутонов на голове.

Обе арены плавно двигались, позволяя рассмотреть представление со всех ракурсов.

Я чуть посмотрела, но почти сразу же отвела взгляд — нагота гимнастов и их откровенные движения меня смутили.

Вообще смутила вся эта роскошь, настолько помпезная и вычурная, что ее можно было назвать варварской.

После этой помпы Офицерская башня и этажи первого кластера Кадетской башни АВД казались образцом сдержанности и лаконичности интерьера.

Я уже не говорю про приглушенные оттенки и строгую геометричность Хрустального Ключа.

Агномен, Элира и Марзи, кажется, тоже смутились, хотя старались и виду не показать.

Подхватив один из массивных хрустальных кубков с густым багрово красным содержимым с золотого подноса, Агномен осушил его и с гордостью показал нам клеймо на основании.

Все восхитились, включая и меня — то, что посуда завода, принадлежащего стеклянному дракону, была так высоко оценена императором, что использовалась для его конививиума, было очень почетно.

И все-таки я обращала внимание на взгляды, которые кидали на нас остальные драконы и дракайны.

Стеклянных среди гостей вечеринки было не так уж и много. Мы выделялись своей одеждой простого кроя и неярких тонов, отсутствием драгоценностей, а еще какой-то зажатостью, сквозившей и в позах, и во взглядах.

Зато высококровные…

Ох, какой же это был цветник!

Какое буйство ярких красок — всех оттенков оранжевого, зеленого, синего, красного! Какое разнообразие фасонов и тканей — шифон и тафта, парча и бархат, атлас и шелк, кружево и гипюр! Какой блеск драгоценностей, сверкающих у высококровных во всех мыслимых и немыслимых местах — от тиар до сережек, от ожерелий до брошек, от пуговиц до запонок, от браслетов до перстней!

Гостей я разглядывала искоса, стараясь не пялиться с ошалелым видом, что было не так уж и просто.

Из таких торжественных событий за всю свою жизнь я побывала только на свадьбе родственника, которую тот организовал по высшему, по меркам нашего городка, разряду.

Но свадьба моего двоюродного брата вряд ли шла в сравнение с императорским конвивиумом.

В разряженной, возбужденной, смеющейся толпе мелькали знакомые лица — кадеты первого кластера, которых я видела каждый божий день.

Разодетыый в пух и прах Ченинг Паджет с атласной лентой в блондинистых волосах, держащий под руку какую-то рыжеволосую девушку, оценивающе взглянул на меня и нагло ухмыльнулся, заметив мой взгляд.

Отвернувшись от акробатов, постаралась аккуратно и ненавязчиво пройти вперед. Туда, где мерцал полупрозрачный полог с мельчайшими красноватыми искрами в нем — издали это здорово напоминало лазерное шоу.

Там, за этим пологом восседал сам император Радион.

И мне жуть, как было интересно взглянуть на него вживую хоть одним глазком. В местных газетах печать карточки правителя не особо любили, наверное, из соображений безопасности, отделываясь изображением красного дракона в рубиновой короне.

Чем ближе к пологу, тем вычурнее становились туалеты драконов и дракайн. Я в своем сером платьеце скользила среди них, незаметная, как мышка. Думаю, они действительно меня не замечали, просто глаза были не настроены на нечто столь заурядное. И это меня совсем не расстраивало.

И тут я почувствовала на себе сразу два пристальных взгляда.

Генерал Норман Уинфорд и Кристалина Вадэмон стояли по раздельности, но пялились на меня с одинаковым пристрастием.

Норман-то почти сразу отвернулся, поморщившись, как от зубной боли, и улыбнулся невысокому пухловатому дракону в синем бархатном камзоле, с которым он вел беседу.

Папенька Кристы, надо думать — фамильное сходство в виде пушистых светлых кудрей и синих глаз налицо.

А вот сама Криста…

А я все-таки не выдержала и тоже немного попялилась на ее платье. Удержаться от этого было нереально — настолько оно было пышным. Замысловато задрапированный бархат цвета индиго был сплошь усыпан крупными бриллиантами и выглядел очень тяжелым.

Про крупные сапфиры, которые покрывали почти каждый сантиметр ее кожи, я вообще молчу.

Особо был подчеркнут черный узор на ее запястье — помолвочная метка Лейтона. Криста наклеила на нее черные сапфиры и держала руку неестественно выгнутой запястьем кверху.

Распихивая своими фижмами гостей, Вадэмон двинулась ко мне…

А я от нее, радуясь, что мое платье оставляет пространство для маневра.

Несколько шагов — и я оказалась почти рядом с искрящимся красным пологом. И ненавязчиво пристроившись за крупным драконом в белом камзоле, смогла заглянуть за него.

На возвышении из нескольких ступеней был расположен большой трон, грубо высеченный из огромного рубинового кристалла.

На нем восседал мужчина в кроваво-красной тоге и мантии, отороченной великолепным снежно-белым мехом, с которым контрастировали полоски черных меховых хвостов, нашитые на него.

На вид императору Раду было лет сорок — сорок пять. Ровесники с Норманом, судя по всему. С благородными, но немного хищными, острыми чертами лица чертами лица, прямым носом, крупными губами — Рад выглядел ровно так, как и должен был выглядеть правитель драконьей империи.

Даже восседая на троне, он казался высоким и крупным — широкая грудная клетка, косая сажень в плечах. У него имелась небольшая бородка-треугольник под нижней губой и рыжие до красноты кудри, завитые идеальными локонами.

Высокое чело украшала массивная рубиновая корона с острыми зубьями.

Слуга поднес императору кубок — когда император небрежно пригубил, разглядывая толпу. В свете лампад блеснули длинные рубиновые когти.

У подножья лестницы были установлены четыре кресла, конечно, попроще чем рубиновый трон, но тоже весьма шикарные.

С огромным интересом я разглядывала Правящий совет Драковии.

Все они были примерно одного возраста с императором Радом.

Стройная блондинка с короткими волосами в серебристом мундире с эполетами — думаю, что ей тоже было лет сорок пять, но выглядела она очень ухоженно и просто прекрасно.

Мужчина-альбинос с синими глазами и платиновыми волосами в белом мундире, который практически не отличался по цвету от него кожи.

Самый моложавый из всех, мужчина с угольно-черными волосами до пояса в фиолетовом мундире цвета вспышки молнии.

И еще один, единственный из Совета, кого я видела лично — бледноватый до зеленцы герцог Редже — он же Фантом предстал на конвивиуме в сером мундире. Однако этот скучный цвет он с лихвой компенсировал кучей драгоценных подвесок и брошек. Не обошлось и без перстней, унизывающих его пальцы.

Но примечательного когтя из моего видения среди них не было, я специально ненавязчиво рассматривала руки всех подряд, и ни Правящий совет, ни сам император не стали исключением.

В эту галиматью, которую наплела тетушка Элира про то, что отцом Тессы был какой-то пройдоха-адъютант из АВД, я ни верила ни секунды.

И тут я увидела, как в атриум входит Лейтон.

Уже без Эльчина — быстро же черный доставил изумрудного до дома.

Многие обернулись к нему, особенно девушки — в парадном черном мундире с белым аксельбантом, в белых перчатках, с белым поясом и красными погонами, со своей безупречной военной выправкой Лейтон Уинфорд был хорош.

Глаз не отвести!

Ледяные, неприятно влажные пальцы сомкнулись на моем запястье.

— Что, маленькая ушлая шлюшка, радуешься, да?