Глава 32

Лейтон Уинфорд — вот мой выход.

Единственно возможный выход…

— О, не волнуйтесь. Их вижу только я. В силу… Некоторых особенностей своего зрения. Пока что только я, — подчеркнул мужчина. — Но даже завтра может быть уже поздно…

Облегчение от того, что никто из гостей не видел, смешалось с тревогой.

— Что это значит? Если не обернусь в дракона, то я… Что со мной станет?

— Вы не умрете. Но последствия первого оборота будут весьма и весьма… неприятными для вас. Знаете, в моей практике были случаи, когда дракон-трансформ затянул с первым оборотом. И ни к чему хорошему это не привело. Наиболее показателен пример одного кадета из АВД, в которой вы обучаетесь. По-моему, это было лет десять назад. Стеклянный дракон, сирота из приюта, влюбился в изумрудную дракайну, которая, к сожалению, взаимностью ему не ответила. Однако, она стала его катализатором.

— Такое бывает? Когда катализатор не отвечает взаимностью?

— Да, бывает так, что трансформ и катализатор не могут быть вместе. Не всегда их сводит взаимная страсть. Но иногда и безответная любовь. А иногда — ненависть. Порою же эта связь мутирует в нечто болезненное…

— Что с ним стало, с этим кадетом?

— Срок вышел, и он обернулся самопроизвольно. С формой дракона порядок, а вот с человеческим обличьем… Все плачевно. Стекловидная чешуя по всему черепу, а так же по телу, конусовидные зубы с заостренным краем, и, что самое печальное, половой орган, так же покрытый чешуей. Чего в человеческом обличье быть не должно. Сами понимаете, при половом акте данная чешуя будет топорщится, и причинять партнерше с нормально устроенной половой системой… некий дискомфорт. Я изучал его анамнез, пытался ему помочь. Однако последствия первого оборота необратимы и он остался таким на всю свою дальнейшую жизнь.

— Чрей Сучич! Этот кадет — Чрей Сучич, да? Я его знаю! И даже этот его… орган видела, — меня передернуло при воспоминании. — Но он говорил, что стал таким, потому что использовал для оборота катализатор — драконью кость!

— Не знаю, что он сказал вам, но я разбирался в его случае. Ни о какой кости там речи не шло. Он знал, что ему нужен активатор — та изумрудная дракайна. Я сам лично ему об этом сказал.

— Но… Если она, эта девушка, не любила его и не хотела… Как бы он мог принудить ее к… сексу?

Локвист замолчал.

Я вглядывалась в темно-зеленые стекла, пытаясь рассмотреть там хоть что-то.

— Знаете, в то время я работал в АВД. Преподавал. Эта история произошла прямо на моих глазах. У Чрея и Талии было зарождение чувств, симпатия, я бы даже сказал… Все могло бы сложиться. Если бы она в нем не разочаровалась. Трусоватая натура, пресмыкательство перед более сильными, драгоценными драконами. Унижение стеклянных по их науськиванию. Уж больно рьяно он хотел войти в их круг. Итог плачевен.

Я вспомнила Сучича — не знаю почему, но даже узнав про его трагичную историю любви к изумрудной, мне не было его жаль.

А ведь Лейтон что-то сказал про трусость, когда нес меня по коридорам охранки на руках. Но я тогда была в полубессознательном состоянии и уже не помню.

— Это значит, что если я не обернусь как можно скорее, то… Могу стать такой же как он? Лысой, с чешуей на голове, с пастью, полной акульих зубов? И с чешуей на…

Не дав мне договорить, Локвист едва заметно кивнул.

Я до боли закусила губу.

Могу ли я довериться человеку, которого вижу в первый раз в жизни?

Да и человек ли он?

Кто он? Почему так много знает?

Мысли метались, как бешеные, но я должна была собрать их воедино.

Локвист понял насчет золота. Он сказал про золотые частички, сделал на этом особый акцент.

— Скажите, что вам известно про золотую кровь?

На удивление, этот вопрос Локвист задал мне, а не я ему.

Я так долго искала источник информации — и вот он, передо мной!

— Мне ничего про нее неизвестно, профессор Локвист. Все попытки разузнать закончились провалом. Я спрашивала у преподавателей, искала в книгах… Вы… Вы можете мне рассказать? Я стану золотой дракайной? Что это значит? Кто они, золотые? Что это мне сулит? Почему про них никто ничего не рассказывает? Не знают? Скрывают? Это какой-то заговор?

Я забрасывала его вопросами, но осеклась, когда Локвист коснулся указательным пальцем губ.

Не знаю, каким образом, но мы с ним оказались у стены, в тени, рядом с одним из отгороженных занавесками альковов.

От него пахло чем-то сухим, приятным.

Запах сандала и нагретых солнцем камней, соли, горячей амбры…

— На всех, кто причастен к этой тайне, наложено вето. В том числе и на меня. И то, что я сейчас вам рассказываю, будет стоить мне пары лет жизни.

Ошарашенная, я уставилась на Локвиста.

— Так работает магия вето. Вижу, вам еще на занятиях в АВД не рассказывали про незыблемые обеты? Действенный способ заставить не болтать лишнего, не так ли, милая Тесса? Я ведь не ошибся с именем, верно?

— Что же это за тайна такая, которую нужно оберегать такими… способами?

— Здесь не время и не место для ответа на этот вопрос.

— Могу хотя бы спросить, откуда вы знаете мое имя?

Мужчина легонько усмехнулся.

— Слухи замалчиваются, причем на самом высшем уровне. Но кое-где уже поговаривают о некой кривовке из АВД, которая свела с ума самого легендарного майора Лейтона Уинфорда, заставив его позабыть о своей прекрасной высококровной невесте…

— Лейтон в любом случае женится на своей высококровной невесте, — сухо проговорила я. — Я не собираюсь становиться в этой паре третьей.

— Вы в своем праве. Полагаю, учитывая вашу кровь, одного раза для инициации вам хватит. Даже более того…

Локвист замолчал, а у меня сердце ушло в пятки.

Показалось, он скажет что-то страшное.

Губительное.

— Последующие разы… Нежелательны.

— Почему?

— Из-за сорта вашей крови возможны… Некие аномалии в обычных взаимоотношениях трансформа и активатора.

— Вы говорите про детей-мутантов? Офицер Кан показывал, что от моей крови и крови черного дракона могут получиться… уродцы.

Последнее слово я произнесла едва слышно.

— Кан сказал вам этот бред? Серьезно? — Локвист засмеялся и понизил голос. — Если хотите знать, дети у вас с майором Уинфордом получатся сильнее вас обоих, вместе взятых. Дело вовсе не в них. А в вас… В вашей крови.

— Что с ней? — одними губами спросила я.

На этот раз Локвист замолчал надолго.

Я уже не надеялась на ответ.

Но он ответил.

— Вы — убийца. Идеальный воин. Лишь черная кровь может сравниться с вами по силе и мощи. И вполне возможно, что… Войдя с ним в слишком близкий контакт, обретя эту связь и постоянно питая ее физически, вы почувствуете непреодолимое желание ликвидировать того… Кто делает вас уязвимой. Вы захотите его… Убить.

Я смотрела на Локвиста во все глаза, но видела только круглые стекла очков.

— Я не уверен в этом на все сто процентов, но хочу предупредить, что вероятность того, что у вас включится этот инстинкт, высока, Тесса. Кстати, эта информация стоила мне еще пары лет…

У бабули Клавдии была допотопная круглая стиральная машинка с такой штукой сверху — двумя отжимными валиками, через которые с помощью ручки нужно было прокручивать белье для отжима.

Вот так я себя сейчас чувствовала.

Как будто меня несколько раз перекрутили через эти валики.

Я всегда привыкла полагаться лишь только на одну себя.

Не было ли в этом подвоха?

Могла ли я…

Доверится?

— Простите. Зачем вы рассказываете мне это? Зачем жертвуете ради меня… таким?

— Я просто хочу… Полюбоваться на вас в небесах. В лучах солнечного света, смертоносная и свободная, вы будете очень красивы.

С этими словами Локвист снял очки.

А я отшатнулась.

Его глаза были жуткими — глазные яблоки отсутствовали. Вместо них в провалах глаз Локвиста клубился и завихрялся песок.

— Песчаный дракон. Вы — песчаный дракон? Вы — враг Драковии!

— О нет, милая Тесса. Я вовсе не враг. Я перешел на сторону Драковии, когда вы еще даже не появились на свет. Песчаные драконы живут столетия, вы знали об этом? Потому правители Драковии и затеяли с нами войну — их не интересует пустыня. Их интересует секрет нашего долголетия.

Локвист внезапно приложил свои очки об мраморную колонну и они разбились с хрустом, который показался мне оглушительным.

Хотя он таким, разумеется, не был — в атриуме раздавались звуки арф и шумела толпа.

Локвист вытащил один небольшой, совсем крошечный осколок из дужки и, внезапно крепко схватив мою ладонь, вдавил в нее этот кусочек стекла!

Вначале было больно, а потом я почувствовала, как стекло вошло прямо в кожу, растворилось в ней без остатка и каких-либо следов.

— Что вы сделали?!

— То, что поможет вам выжить до того момента, когда придет ваше время. Пока же скрывайте свою кровь, Тесса.

— Как я ее скрою, если золото…

Локвист склонился к моему уху и тихо проговорил несколько слов.

После чего сразу же отодвинулся и сказал уже нормальным голосом:

— Сделайте это. Вы сами хотите. Я вижу.

Сделайте это.

Сделайте…

Как же спокойно, отстраненно он сказал.

Но о каком спокойствии вообще могла идти речь?

Атриум расплывался в отдельные блестящие алые пятна, красивые лица мелькали передо мной в бешеном калейдоскопе.

Вихрь мыслей, эмоций и чувств — я изменила своему обычному самообладанию и никак не могла взять себя в руки.

Сухой голос Локвиста шелестел в сознании, словно пересыпающийся песок.

Вы — убийца. Идеальный воин.

Я захочу его ликвидировать…

Я захочу его убить…

Изо всех сил вжала ногти в кожу ладоней.

Что ж, я предполагала, что золотая кровь таит в себе нечто шокирующее. Вот только менее шокирующим оно от этого не стало.

Мне не хотелось думать, что Локвист преследует свои цели.

Уинфорд не мог не знать, что Локвист — песчаный, и все-таки пригласил его преподавателем в АВД.

Уинфорд…

Я нашла Лейтона глазами — он разговаривал со Штормом, причем практически так же, как и я с Локвистом, незаметно так, в тени, в стороне.

Но дракон в фиолетовом достаточно быстро отошел, оставив черного в одиночестве.

Уинфорд, который то находился в компании офицеров, то своего отца, то невесты, явно ненадолго остался один. С Кристалиной, кстати, он взаимодействовал всего лишь раз — они позировали для газетного снимка, не перекинувшись и парой фраз. Криста скалилась во все свои блестящие белые зубы, а вот Лейтон даже не улыбался, меньше всего походя на счастливого жениха перед свадьбой.

Момент показался подходящим, тем более он оказался как-то в стороне ото всех — рядом с черным драконом никого не было.

Смелее, Тесс!

На негнущихся ногах я подошла к Лейтону и замерла, глядя на него снизу вверх.

Показалось, что меня затягивает в бездну.

Что я сама и есть эта бездна.

И это ощущение мне неожиданно понравилось.

— Я хочу тебя, Лейтон, — с какой же мягкой, вкрадчивой, нежной хрипотцой прозвучало в моих устах его имя. — Займись со мной сексом.

В следующее мгновение показалось, что потолок из рубинового стекла с оглушительным звоном лопнул над головой.

Мне показалось, что мир вокруг взорвался, а я осталась одна целая и невредимая в эпицентре этого катастрофического взрыва.

В его голубых глазах.

И ничего и никого больше не стало на целом свете.

С некоторым опозданием поняла, что именно в эту секунду в атриуме воцарилась звенящая тишина.

Полупрозрачный «лазерный» полог, который отделял Радиона и его советников от остальных гостей исчез. Только Шторм немного торопливо, поспешно занял свое место.

Почти все помещение погрузилось во тьму, и лишь на площадку прямо перед троном и креслами совета пустили луч света софита, который ярким круглым пятном лег на мраморные плиты пола.

В пространстве, ограниченном этим колпаком света, закружились лепестки роз, зазвучала приторно-сладкая романтическая музыка.

Стюард Радиона, который стоял у подножья трона, торжественно объявил на всю залу:

— А сейчас дракон черной крови, майор Лейтон Уинфорд и его прекрасная невеста, дракайна сапфировой крови леди Кристалина Вадэмон скрепят свой будущий брачный союз предсвадебным танцем на радость императору Радиону и всем драконам империи. Любуйтесь на самую красивую пару Драковии!

Упс!

Вот и выбрала подходящий момент.

Впрочем, свою информацию я до Лейтона донесла, и наверное, он…

Додумать не успела.