Глава 38

Кадеты собирались на Дворе чести куда медленнее и неохотнее, чем обычно.

Еще не отошедшие от каникулярного отпуска, от Компиталий, от своих курортов, крутых тусовок, роскошных вилл и особняков, немного ленивые, расслабленные.

Это было торжественное построение в честь начала второго полугодия, первое в этом году.

Было прохладно и ветрено, но ясно. В Драковию пришла весна — и она чувствовалась во всем. В ярко сияющем солнце и голубом небе и в воздухе, наполненном запахом талой воды, влажной сосновой коры и соли с залива, на котором уже растаял лед.

Снег на острове тоже почти растаял, а здесь, во дворе его еще и подтопили, и брусчатка сияла чистотой, поблескивая в лучах пока еще не жаркого утреннего солнца, как будто ее только что вымыли с мылом.

Как же приятно было ступать по ней не в приютских башмаках с отваливающейся подошвой и не в тяжелых ботах из кордуры, а в новеньких ладных берцах с рифленой подошвой!

Они интересно сочетались с новой формой, которую прислал Лейтон, делая мой образ женственным и где-то даже стильным. Мех от подаренного им пальто я отстегнула, порадовавшись практичности этой вещи. Она была прямо для меня.

Хотя, как практичности — великолепную застежку с черным бриллиантом отстегнуть не удалось — пальто сразу начинало недовольно подвывать, мол, «вы покусились на вещь, принадлежащую Тессе Кук». Точно так же, как и туфли Веленто, пальто было зачаровано на меня. Поэтому мыслишку о том, чтобы отпороть бриллиант, продать и обзавестись империалами на жетон, пришлось сразу отмести.

Так и щеголяла я дорогим камушком, приковывая взгляды других кадетов. Впрочем, таким пресыщенных драконов было не удивить.

На меня поглядывали с интересом, но, скорее, таким ленивым интересом свысока, в котором не было ничего нового.

— Что, третьесортная, можно тебя поздравить с переходом во второсортные? — Ченинг с друзьями как раз проходил мимо. — Наконец-то остеклилась?

Паджет был в своей темно-бордовой форме, сверкая рубинами на поясе, пуговицах, запонках и даже бархатной ленточке, которой были стянуты сзади его тщательно завитые светлые локоны.

— Уж никак из-за того, что пристукнула нашу гренадершу, обернулась? — домиком изогнул светлую бровь рубиновый, и все-таки слышался в его презрительном голосе какой-то затаенный интерес. — Не думал, что ты у нас такая кровожадная, второсортная… Прямо-таки маньячка.

Айзек-бобер, сверкая резцами, потрогал рубинового за плечо и что-то ему прошептал. В этом шепоте я явственно уловила имя ректора.

Выслушав Бобра, Паджет подрастерял часть куража и вымолвил хмуро:

— Хотя пришить Гроув у тебя явно бы духу не хватило, мисс Второй сорт. Твой стеклянный дракончик явно и в подметки не годится ее янтарному. Впрочем, занятно было бы на него взглянуть… Обернись-ка по-быстрому, хочу оценить твою ипостась.

— Что-то не вижу я у тебя на погонах ни одной звезды, чтобы ты смел мне приказывать, Паджет, — холодно бросила я.

— Не особо советую борзеть, второсортная. Думаешь, наконец-то обратилась в дракайну — и стала хоть что-то из себя представлять?

— Я и до этого представляла. В отличие от тебя.

Паджет явно возжелал ответить, но Айзек прошептал ему что-то еще, отчего надменное лицо рубинового приняло крайне удивленное выражение, он потерял ко мне всякий интерес и они пошли дальше, что-то увлеченно обсуждая.

И не только они.

Я видела, как двор оживает на глазах — и сонные, расслабленные, вальяжные кадеты превращаются в очень даже оживленных кадетов. Склоняются друг к другу, перешептываются, пораженно ахают, округляют глаза и…

Притихают, когда на плацу появляется Лейтон Уинфорд, провожая его изумленными взглядами.

Черное форменное пальто с погонами, по обыкновению, без рукавов небрежно накинуто на его плечи. Темные волосы на идеальный пробор. Мужественное и красивое лицо, от которого невозможно оторваться. Льдистые голубые глаза.

Не обращая на шепотки кадетов совершенно никакого внимания, ректор занимает свое место в центре выстроившегося офицерского преподавательского состава. Пока они о чем-то разговаривают, кадеты продолжают собираться и выстраиваться в шеренги.

Сердце предательски вздрагивает при виде Лейтона. Он такой же безупречный, как всегда.

Даже более безупречный, чем обычно, пожалуй.

Подчеркнуто собранный. Непробиваемый.

Я знаю, что он может быть другим. Но мне нужно это забыть.

И я забуду.

— Тесса-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ты знаешь? Ты уже знаешь, а? Очуметь, да? Вообще, да? Это пгосто с ума сойти! Я не могу это пегевагить! Я не могу, не могу повегить! А ты?

Невысокая полноватая Юниса возникла прямо передо мной. Она не могла стоять на месте и постоянно подпрыгивала от возбуждения. Ее лицо выражало крайнюю степень самых разнообразных эмоций — от недоверия до священного ужаса. За ее спиной маячила не менее взволнованная Люсиль и остальные девочки из ОЛУХА.

— Знаю о чем?

— Так ты не знаешь? — пораженная в самое сердце Юни даже прыгать прекратила. — О-О-О, ТЫ ПГАВДА-ПГАВДА-ПГАВДА НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ?

Я покачала головой и приготовилась услышать какую-нибудь сумасшедшую подробность о грядущей свадьбе Лейтона и Кристалины. Что-нибудь про ее наряд, или оформление торжества, или про то, где оно пройдет.

Юни, как перед прыжком в воду, набрала полные легкие воздуха и одним духом выпалила…