Глава 41

Напротив, Лейтон Уинфорд выглядел абсолютно таким же непроницаемым и хладнокровным, как и в самый первый раз, когда я переступила порог этих апартаментов.

Как будто вчера это было.

И в то же время, словно целую вечность тому назад.

— Здравия желаю, господин майор! Разрешите обратиться?

Уинфорд кивнул, занятый чтением то ли какого-то документа, то ли книги, так как я встала максимально далеко от него, почти у самой двери, видно мне не было.

— Это назначение… — я прикоснулась к своей кипенно-белой рубашке. — Могу я узнать… Зачем?

Он поднял глаза и откинулся в кресле, рассматривая меня, вытянувшуюся по стойке смирно.

— Ты же вроде бы хочешь после окончания Академии найти хорошую работу по специальности, а не стать служанкой в доме высококровных драконов. Или кем-то вроде того. Служба у меня — жирный плюс в твоем послужном списке и возможность досрочно получить звание. Стать моим адъютантом очень почетно для простого кадета. Приличные ведомства будут счастливы взять тебя после этого на службу.

— Мы с вами договаривались, что со второго полугодия вы позволите мне спокойно и без лишнего внимания просто продолжить обучение.

Лейтон, не мигая, смотрел на меня своими голубыми глазами, словно гипнотизировал.

Но ментального давления я не чувствовала.

— Хорошо. Если пожелаешь, я отзову приказ.

Я закусила губу, и это не укрылось от его внимательного взгляда.

Какой же он!

Знает, на что давить.

Прекрасно знает, что нужно быть круглой дурой, чтобы отказаться от этой должности при нем, которая, по сути, даст привилегии и раскроет передо мной двери, о которых дракайна моего нынешнего статуса и мечтать не могла.

Адъютант — не служанка, не любовница.

Это звучит достойно, и выглядит достойно.

— Если, конечно, моя протекция и жалование в пятьсот империалов тебя не интересуют, Тесса Кук…

Я изо всех сил постаралась не выдать лицом, насколько меня шокировала названная им сумма.

— И не интересует, что по закону если ты официально поступаешь ко мне на службу с установленным размером жалования не менее четыреста империалов, то есть можешь обеспечивать себя сама, то автоматически выходишь из-под попечительства своей тети, — небрежно добавил Лейтон. — Она больше не будет иметь права распоряжаться твоей судьбой… Например, не сможет выдать замуж за того, кого ты не хочешь. Так как, мне аннулировать приказ или нет?

Нет, все-таки кружи — не кружи, а Лейтон великолепен.

Я только обдумывала, как бы выйти из-под опеки Элиры, от которой, как окончательно стало ясно после моего визита к ней, ничего хорошего не жди.

Какие там лазейки есть в местных законах, чтоб мне от нее отделаться? В покое она меня не оставит — в любом случае выдаст замуж за Толя.

Я это понимала.

И если вопрос стоит между Лейтоном и Элирой, то он вообще не стоит.

— Стать вашим адъютантом — для меня огромная честь, майор, — коротко кивнув, проговорила я. — Я благодарна за предоставленную блестящую возможность и оказанное доверие…

— Первое задание на этой должности — подготовить для меня доклад по Жнецам Раскола, — перебил Лейтон, даже не дослушав мою благодарность. — Информации о них крайне мало, но я надеюсь на подробную и структурированную работу от тебя.

Последнее предложение он произносит с нажимом.

— Жнецам Раскола? — я нахмурилась и даже сама не заметила, как подошла к его столу ближе. От одного звучания этих слов мурашки пробежали по коже. — Кто это?

— Секта, проповедующая культ смерти. Запрещена в Драковии.

Я хотела было спросить, с чего Лейтона эта секта заинтересовала, но взгляд упал на его стол, и я позабыла обо всем на свете.

— Дневник! Мой дневник!

Дешевую тетрадку в помятой тонкой обложке, которую я ни разу не держала в руках, но из памяти Тессы в мельчайших подробностях знала, как она выглядит.

Ту самую замызганную тетрадку, которую он когда-то бросил в грязь…

Ту, в которой были записаны такие жаркие откровения Тессы и ее стихи.

И то, роковое — про простыни и жар сплетенных тел.

При одной мысли об этом меня пробирает дрожь. Избегаю смотреть на него, его глаза, губы…

Я не должна вспоминать ту ночь.

Не должна, не должна, не должна!

— Нашел при обыске в комнате Ангелики Гроув. В тайнике, — невозмутимо поясняет Лейтон. — Пары страниц не хватает.

— Значит, это она тогда его незаметно прихватила и отправила Гейзелу страничку со стихом, чтоб он напечатал? — задумчиво проронила я и пробормотала. — Не особо на нее похоже, слишком тонко, что ли… Гроув всегда перла напролом. Что тогда с порванными «Хрониками рубиновой крови», что с коробками самогарок этими несчастными… Будь дневник у нее, она бы ходила и всем его зачитывала. Вполне вероятно, его комнату подкинули, чтобы запутать следствие. Найдешь того, кто его подобрал — найдешь убийцу Гроув…

Я осеклась, наткнувшись на взгляд Лейтона.

— Какой мне достался рассудительный адъютант, — усмехнулся он.

Вот же облегчение, что дневник всплыл, пусть и при таких мутных обстоятельствах, а то близился выпуск «Знамени АВД», первый в этом полугодии, и я заранее переживала о следующем стишке Тессы, который должен быть там опубликован по обещанию анонима.

Потянулась за дневником, чтобы сграбастать его, уже с удовольствием представляя, как уничтожу.

Но Лейтон положил на него ладонь.

А вытащить из-под нее тетрадку было нереально — как каменной плитой придавило.

— Отдайте.

— Он останется у меня.

— С чего бы это? Дневник мой!

— Я не могу отдать тебе важнейшее вещественное доказательство.

Важнейшее вещественное доказательство, ага.

С кучей эротических стишков, посвященных ему, внутри!

Дракайна внутри взъярилась не на шутку — я прямо-таки почувствовала, как жар охватил мои кости, зудящей болью отдаваясь на спине между лопаток — оттуда появлялись крылья.

— Ты обратилась, — заметил Лейтон. — Сходи к Халиду, пусть проверит кровь на дракомере.

И воспользовавшись моим замешательством, убрал дневник в ящик стола, заперев не на один, а на два замка и припечатав магией.

Обычной шпилькой не взломаешь!

— Зачем? — напряглась я. — У меня же стекло, как изначально и определила Палата гармонизации.

— По правилам кровь обязательно должна замеряться после первого оборота. И не тяни с докладом. Он нужен мне в ближайшее время.

Тон у Лейтона был такой, что мне ничего не осталось, как гаркнуть «Есть, майор!» и промаршировать к двери.

— Кадет Кук. Стой.