Глава 47

Не так-то просто было к ним привыкнуть, к этим крыльям — я все время боялась в них запутаться. Поэтому особое время планировала уделить полетам — чтоб освоиться. Конечно, не до самой Драковии, упаси Дракодева, но ежеутренние и ежевечерние полеты над островом и заливом — это то, что было мне сейчас просто необходимо.

Все-таки есть свои преимущества в том, когда ты маленький — пока летели по тоннелю, я лавировала между остальными, с удовольствием прислушиваясь к шелесту своих крыльев.

Но и свои минусы тоже есть…

Впереди замаячила огромная пещера, и почти у самого входа меня толкнули так резко, что я ударилась об стенку.

Довольная оскаленная морда рубинового дракона возникла рядом.

— Что, Желтуха, готова ко встрече со своими родственничками? — клацнул острыми зубами Паджет. — Может, среди этих химер даже есть твой папочка? Я слышал что парочка из них живут здесь так давно, что по возрасту как раз годятся тебе в отцы.

— Если химеры и впрямь мои родственники, попрошу у них выпить всю твою кровь, а тушу оставить на закуску, — фыркнула я.

Паджет коротко рыкнул, выпустил из ноздрей пар и ускорился, чтобы в два взмаха крыльев достигнуть пещеры.

Но, поднырнув под его тушу, я опередила и влетела в питомник первой, после чего смогла полюбоваться прекрасной удивленно-злобной мордой рубинового.

Он явно был шокирован, как я, такого небольшого размера, и его опередила.

Но я-то знала, как — и только усмехнулась про себя.

Маскировка под стеклянную, которую я получила благодаря профессору Локвисту, изменила мой внешний облик. Но не способности и силу магии крови, которая бурлила во мне.

Само собой, с ней, как и с полетами, еще предстояло освоиться, для чего я присмотрела себе прекрасную закрытую полянку на другой стороне острова за военным городком. Тренировочные площадки АВД мне для этих целей использовать как-то не хотелось.

Изумрудный дракон уже ждал нас в питомнике.

Это было мрачное и тревожное место.

Своим обострившимся драконьим нюхом я уловила запах сырой земли, мокрого камня и чего-то дикого, звериного, мускусного. Последний запах показался настолько неприятным, что почти граничил с отвратительным.

Клетки были утоплены в каменных стенах и надежно закрыты магическими решетками, на каждом замке и запоре мерцали непонятные символы. И решетки и эти символы источали слабое пульсирующее свечение, добавляя атмосфере этого места призрачный бирюзовый свет.

Эльчин, который рассказывал о том, как все здесь устроено, упомянул, что у каждой клетки — свой особенный код-доступ, который меняется примерно раз в три дня, а еще, что эти символы — из языка химер, только они действуют на них своей сдерживающей магией.

— Кстати, язык химер мы тоже будем изучать, и даже сдавать по нему зачет, — заметил изумрудный дракон. — У него свои особенности — простой, даже примитивный, в нем нет букв, слов и предложений, скорее, понятия. Может быть, из-за своей странной примитивности он довольно сложно дается нам, драконам.

Две клетки были расположены прямо в полу в виде круглых колодцев, так же накрытых решетками — Эльчин сказал, что там находятся самые опасные обитатели питомника.

Драконы-младшекурсники возбужденно крутили головами, пытаясь высмотреть за решетками химер — до этого момента кадеты первых ступеней не видели их вживую. Картинки из учебника не внушали особого трепета, и мне тоже, потому что там было изображено нечто бесформенное и непонятное.

Да и старшекурсники, на удивление, выглядели довольно возбужденными и заинтересованными, хотя у них-то уже курс по химерологии прошел, а у некоторых уже состоялись поединки с химерами.

Эльчин сыпля фактами про жизнь химер, то, как они тут содержатся и как за ними ухаживают, здорово напоминал экскурсовода. Мы порхали за ним по питомнику, и впрямь здорово напоминая экскурсионную группу.

Драконью экскурсионную группу. Как упомянул Роян, не в драконьем облике в питомнике было находиться нежелательно. А если драконы в человечьем обличье сюда и заходили, то под специальными сложно скроенными щитами.

Адъютант Рояна, который отвечал за порядок в питомнике, единственный среди нас находился в облике человека. Здоровенный детина с лысым черепом мог посоперничать огромным телосложением со своим начальником, когда тот не был драконом, разумеется. Насколько помню, его звали Терент.

Терент продемонстрировал нам свой щит, на пару мгновений подсветив его — и правда, витиеватый — на его плетение явно ушло много времени и магии, после чего мы двинулись дальше. А адъютант скрылся в одной из подсобных пещер.

Задняя часть камер-клеток тонула во мраке, словно они были пусты, но чутье подсказывало — это не так. В их глубине кто-то притаился, кто-то внимательно за нами наблюдающий.

Я следовала за Юнисой и Марзи ближе к средине колонны, и не знаю, как так получилось, что оказалась в самом конце.

Впереди мелькнул тонкий хвост, покрытый сияющими синими чешуйками…

Мне это не понравилось, и я хотела подлететь к Юни, которая, глазея по сторонам с широко открытыми глазами и еще более широко открытой пастью, утопала уже довольно далеко вперед.

Но кое-что заставило меня задержаться…

Я замерла у прочерченной темно-красной краской на полу черты, показывающей, что ближе к клетке подходить уже нельзя.

На этой решетке и замке, утопленном в каменной кладке рядом с ней, горело бирюзой несколько символов, вроде бы простых, но причудливых — словно непрочерченные до конца круги, квадраты, ромбы, треугольники… Вглядываясь в них, ощутила лёгкое головокружение.

Неровный мазок, еще один…

Запах крови и благовоний…

Драконья буква «Л», начертанная умирающей дракайной на светлых плитках пола…

И вот сейчас эта «Л» горела на решетке яркой бирюзой!

А ведь Лейтон тогда сказал, что, возможно, Гроув чертила не букву…

Что, если это было понятие из языка химер?!

Я засомневалась, с прищуром разглядывая символ на решетке своим обострившимся драконьим зрением.

Похоже на драконью «Л», или все-таки не похоже?

Он был немного странный, но какой-то…

На уровне инстинктов будящий во мне воспоминания о том страшном вечере, когда я заглянула за портьеру в молельной Дракодевы и обнаружила там тело, истекающее кровью.

— Таисия… Тася…

Вздрогнула всем своим драконьим телом.

Этот голос я узнала бы из тысячи.