Глава 67

Этот голос, хриплый голос змея-искусителя, и эти штормовые глаза…

Руки Лейтона, сжимающие мои бедра.

Его мощное разгоряченное тело подо мной.

Плеск воды.

Моя намокшая одежда, от которой хочется избавиться, чтобы ощутить его обнаженной кожей.

Сродни безумию. Умопомешательству.

Как же сильно я скучала, Лейтон, как же я хочу чувствовать тебя…

Целовать, трогать, смотреть на тебя, и никогда с тобой не разлучаться.

Надо соврать, возмутиться его выходке и выбираться.

Но вместо всего этого я коротко выдыхаю:

— Да…

Он подхватывает это «Да» с моих губ, не дает договорить, накрывает мои губы ненасытным поцелуем, проталкивает язык ко мне в рот, и не дает дышать.

А я не даю дышать ему, с такой же неистовой, бешеной силой отвечая на этот жадный поцелуй.

Всего лишь один-единственный поцелуй я могу себе позволить.

Один поцелуй — после прекращу это и уйду.

Локвист предупреждал.

Не сближаться, не привязываться, не испытывать к нему эмоций…

Есть же что-то реальное в этом горячечном бреду, в этом тумане, облаках пены и влажном плеске воды, в этой многометровой штормовой волне, которая вот-вот накроет меня с головой, поглотит и утащит.

Что-то рациональное, правильное, какой-то якорь, островок здравомыслия, за который я должна уцепиться.

— Ты испортил не только доклад, но и форму!

Жадно дышу, глядя ему в глаза, и стараюсь не думать о том, что под водой упирается мне прямо в живот.

— Ты умница, и хорошо над ним постаралась, но ничего нового для меня в нем не было. Это было задание исключительно для тебя, для твоей тренировки. Что касается формы… — взгляд Лейтона опускается от моего лица ниже, — Можешь не переживать — я заранее заказал несколько комплектов. На всякий случай…

Проследив за этим его голодным взглядом, вспыхиваю.

Мокрая белая рубашка облепила меня, как вторая кожа, явственно обозначив грудь. Лифчик вообще оказался таким тонким, как из бумаги, словно его на мне не было и в помине.

Ареолы зазывно темнеют сквозь влажную ткань. Стоячие соски такие чувствительные, мучительно, остро набухшие, что трение этой влажной ткани кажется грубым и вызывает боль.

Зря я позволила себе этот поцелуй — иначе сейчас так сильно не хотелось бы большего.

Я понимаю это умом. Трезвый ум всегда был моей гордостью.

А пальцы бессознательно скользят по влажной коже Лейтона, по изгибам мышц и четким черным линиям татуировки, наслаждаясь каждым миллиметром.

Нет, так не пойдет!

Отодвигаюсь в воде назад, пытаясь слезть с него — вся мокрая и в пене.

Но Лейтон не дает, ухмыляясь, как бог порока, ухватывает меня за галстук и притягивает обратно.

Его ладони ложатся на мою мокрую грудь, и он с силой стискивает полушария.

И смотрит мне в глаза.

А я вижу в них все.

Со всей четкостью осознаю, что отказаться от него будет непроходимой глупостью. Ошибкой. Преступлением.

Мой мужчина.

Мой дракон.

Как же я смогу отказаться от тебя, от твоего тела, от твоей страсти и нежности?

Усаживаюсь на него сверху и дергаю пуговицы рубашки — мокрая ткань рвется с блаженным треском.

Наверное, в этом есть какая-то ирония, потому что на этот раз я рву блузку, и меня возбуждает, что я сделала это сама.

Но очень быстро эти мысли выветриваются у меня из головы. Вообще все мысли, потом что Лейтон помогает мне избавиться от этих жалких остатков рубашки и впивается в мою обнажившуюся грудь.

Выгибаюсь на нем назад, прижимая его голову к груди, перебираю пальцами его влажные волосы, пока он лижет и сосет мои мокрые ареолы и тяжелые, скользкие от пены и воды полушария.

Я знаю, что ему нравится моя грудь и эта извращенная ласка — он терзает соски медленно и долго, пока я захлебываюсь стонами, а его руки скользят по моей спине, очерчивая каждый позвонок, вынуждая изгибаться ему навстречу.

Крепче сжимаю под водой его бедра своими бедрами в насквозь мокрых брюках, которые жутко меня раздражают, трусь об него и его огромный член, а вокруг плещется пенная вода, и мне так хочется оказаться в ней абсолютно голой и почувствовать, каково это — ощущать его в воде.

Сжав мои бедра, Лейтон легко, как куклу ставит меня в бассейне на ноги. Туфель он меня как-то незаметно лишил в самом начале, а теперь избавил и от брюк вместе с трусиками — они полетели прямо на рассыпанные листочки доклада, окончательно его похоронив.

Лейтон гладит мои бедра, стискивает их руками, трется подбородком и виском, покрывает поцелуями ягодицы.

А потом внезапно усаживает меня на бортик бассейна, вынуждая широко раздвинуть ноги.

Бесстыдно открывая перед ним мое самое горячее, чувствительное и сокровенное место.

Черный мрамор с белыми прожилками теплый и блестит от воды.

Я мокрая там, я истекаю лишь только от одного предвкушения, а затем он касается губами.

Захлебнувшись стоном, изо всех сил вцепляюсь пальцами в бортик — от его откровенной ласки меня бьет дрожь.

Его язык кружит по моему естеству, умело надавливая и стимулируя самую чувствительную точку, проникает вглубь, ласкает и облизывает каждый миллиметр кожи там, каждую складку, он целует меня там взасос, он меня пьет — все, чем я теку.

Удовольствие подступает волнами — протяжное, остро-болезненное, я готова целую вечность качаться на этих восхитительных волнах, на восторге подступающего пика…

Но следующая волна оказывается слишком высокой и слишком крутой — она меня накрывает, я содрогаюсь в сладости, пока Лейтон, подстроившись под темп моих бедер, ловит мой оргазм.

А потом поднимает взгляд и смотрит на меня снизу вверх своими голубыми глазами, которые в этот момент кажутся мне нестерпимо яркими, синими.

Соскальзываю с бортика в воду и, обняв его за плечи, приникаю к его губам в долгом поцелуе.

Надавив ладонями на его торс, вынуждаю его отодвинуться — дно купели идет под скатом, и здесь не так глубоко.

Устраиваюсь на нем, откинув назад свои мокрые, потяжелевшие волосы, и провожу руками по своей груди, не прерывая зрительного контакта.

В его глазах вспыхивает что-то дикое, первобытное, он хочет притянуть меня к себе, но я не даю.

Приникаю губами к его шее, собираю влажные капли с его горячей кожи и целую злобную морду татуированного дракона.

Спускаюсь ниже, проводя по его поджарому животу с идеальными кубиками пресса…

— Тесса… — выдыхает Лейтон. — Что ты задумала?

— Ты знаешь… — сладко-сладко шепчу я.

Его член прямо передо мной.

Красивый, огромный эрегированный член — как произведение искусства.

Я не знаю, как к нему подступиться — я никогда раньше не делала… Такого.

И если честно, не особо представляла, как делают другие, хотя, конечно, видела подобное в роликах определенной направленности — не совсем же неопытная дурочка к своим годам.

Но бешеное желание сделать ему так же приятно, чтобы он окончательно потерял от меня голову, бурлит в моей крови расплавленным золотом.

Желание попробовать его на вкус.

Медленно провожу кончиком языка по твердому стволу, задерживаясь на головке.

Одновременно смотрю на него снизу вверх — теперь я смотрю — и довольно улыбаюсь.

Лейтон вздрагивает всем телом и хрипит мое имя.

Задыхается им, захлебывается.

Обхватив его член губами, ласкаю его языком и погружаю в свой рот.

Весь он не помещается, но я расслабляю горло и чувствую, как мягко, чувственно трется об него напряженная бархатная головка.

Плеск воды и пена вокруг.

Солоноватый привкус.

Не прекращая нанизываться ртом на его член, наблюдаю за его лицом, смотрю в его затуманенные голубые глаза, в которых плещется так непохожее на него безумие.

Шквал его эмоций и чувств — мне хочется тонуть в них, бесконечно тонуть.

Лейтон опускает руку и перебирает мои мокрые волосы, а я сосу его член, и, кажется, готова делать это вечно.

Он в моей власти.

И эта власть сводит меня с ума.

Я снова мокрая там — я хочу его принять, и сверху и снизу — везде, я хочу, чтобы он меня заполнил.

Он до боли сжимает мое запястье, словно хочет сломать — я чувствую приближение его пика, наслаждаясь его удовольствием, и глотаю все, чем он меня одаривает.

Когда я видела подобное в роликах, мне казалось это странным, возможно, даже неприятным.

Но сейчас я понимаю — когда любишь мужчину, то принять в себя его часть — это высшее наслаждение.

Высшая связь.

Притянув наверх, он целует меня — очень чувственно, нежно и медленно целует — исследует языком мой рот, словно впервые.

Желание слиться с ним в единое целое затмевает разум — отвечаю со всей бешеной страстью, на которую способна, и поцелуи превращаются в безумие.

Трусь об него, об его влажное разгоряченное тело в этой воде и пене, которая омывает нас — не проходит и минуты, как его член уже стоит колом, и это осознание, это ощущение заставляет меня желать его еще сильнее, недоумевая, как он может медлить?

Как может терпеть еще хотя бы сотую долю секунды, чтобы в меня не войти?

Пресловутая выдержка Лейтона Уинфорда — даже в такой момент он ей не изменяет.

Издевательски ухмыляется, прекрасно понимая, как сильно меня мучает — целуя, гладя, сжимая и трогая везде, кроме того места, где он сейчас нужен больше всего.

Не просто нужен — жизненно необходим!

И он уже проиграл мне — в моей власти, мой, мой, только мой, принадлежит мне.

Пусть лишь на эту ночь…

Сбив Лейтона с толка, выскальзываю из его рук, резко разворачиваюсь спиной и прогибаюсь, прижимаясь бедрами к его бедрам.

Трусь об его огромный пульсирующий член, давая почувствовать, насколько я влажная, и как же безумно сильно хочу его принять.

Хватает Лейтона на несколько мгновений.

Он замирает, я улыбаюсь улыбкой, которой он не видит, а потом…

До боли сдавив мои бедра, Лейтон входит в меня сзади.

Вцепившись пальцами во влажный мраморный бортик, еще больше прогибаюсь в спине, чтобы сильнее, ярче и глубже чувствовать его внутри.

Чувствовать, как он входит в меня до упора, ловить эти движения, этот восхитительный ритм.

Прикрываю ресницы.

И все равно вижу перед собой его красивое лицо и голубые глаза.

Глубоко и сладко-томно.

Пар поднимается над бассейном.

Влажные звуки воды.

Пена, ползущая по черному бортику. Нагретый мрамор под моими пальцами — я чувствую его гладкую текстуру.

Мои мокрые волосы свешиваются на плечо, но Лейтон ловит их и наматывает на руку.

Издав стон, эхом отдавшийся под сводами, растворяюсь в наслаждении.

В стекающих каплях.

В его пальцах, которыми он ласкает меня там, одновременно двигаясь во мне.

В каждой грани ощущений, настолько восхитительных, что происходящее кажется не реальностью, а сном.

Тело легкое, почти воздушное — как этот пар, колышущийся под потолком ванной.

Драконы в своей человеческой ипостаси не могут летать, но я…

Я готова воспарить.

Наверное, это и есть мой рай.

Я парю по-настоящему.

Не как дракон, а как эфемерное невесомое существо, как воплощение удовольствия.

Моя голова откидывается назад. Прикусываю губу, чтобы хотя бы немного вернуть себя к реальности.

И понимаю, что я воспарила в буквальном смысле.

Лейтон перевернул меня, поднял и вошел, держа на весу.

Крепко обвиваю его руками и ногами и жадно впиваюсь своими распухшими губами в его губы, по которым я уже соскучилась.

Поцелуи, поцелуи, нескончаемые поцелуи, такие же необходимые, как воздух.

Так же жизненно необходимо, как воздух то, что он снова и снова входит в меня — в воде, на воде, над водой, на бортике бассейна, в душе, распластав по стеклянной стенке, на тумбочке, вообще на всех поверхностях в этой купальне.

А еще он входит в меня на коврике на полу.

Точной копии того самого коврика из душевой в его рабочих апартаментах.

Может быть, этот тот же самый коврик — я не знаю.

Потому что я уже не совсем человек и не совсем дракон.

Я — квинтэссенция наслаждения.

И я правда не могу посчитать, сколько раз за эту ночь я испытала оргазм.

Сколько раз простонала, прокричала, прошептала, выдохнула его имя — лучшую музыку на свете.

И вот сейчас Лейтон полусидит в бассейне, откинувшись на бортик, а я лежу на нем, на спине. Он обнимает меня, и нас обоих обнимает пенная теплая шелковистая вода.

Лежу абсолютно обессиленная, с мокрыми волосами, с засосами, сплошь покрывающими мою шею и грудь, с едва прикрытыми, трепещущими ресницами.

Я чувствую, как его твердый член упирается мне в поясницу.

И от этого не могу сдержать удовлетворенной полуулыбки.

Лейтон хочет меня постоянно. Так же, как и я его.

Его руки на моей влажной груди, сжимают скользкие от воды и пены полушария, пальцы лениво играют с сосками, которые тут же болезненно отзываются на ласку.

— Нам нужно пожениться, — слышу в ухе его вкрадчивый шепот.

— Да, конечно, — разморено киваю, прикрыв глаза и наслаждаясь его прикосновениями.

Хочется, чтобы он вечно продолжал вот так трогать мою грудь.

Хочется вечно лежать на нем с закрытыми глазами, откинув голову на его плечо и наслаждаться его близостью и холодным запахом, который стал для меня самым родным на свете.

Как бы я не хотела этого избежать, потому что понимаю — нам не суждено быть вместе.

На роль его постоянной любовницы я не соглашусь никогда, а другого он мне предложить не сможет, я это понимаю и даже не виню его.

Последний раз. Больше никаких повторений.

Не суждено…

Понимаю и не виню…

— ЧТО?

В состоянии глубокого шока я соскальзываю вниз и с головой ухожу под воду, но Лейтон хладнокровно достает меня и пристраивает обратно.

— Что ты сейчас сказал?