Глава 79

На следующий день мое имя было во всех газетах. Во всех таблойдах — начиная от официальных, и заканчивая желтыми газетенками.

Да что там имя — мое лицо, куча карточек крупным планом, откуда-то даже отыскали изображение меня в драконьей ипостаси, этого мутно-желтоватенького, небольшого и довольно-таки жалкого дракончика.

И где нашли, да еще и так быстро?

Чтобы усилить контраст в одной из газет сделали коллаж, поставив рядом с красивым, могучим и мощным черным драконом.

«Майор Уинфорд влюбился в кривовку!»

«Неравный брак — даст ли император разрешение?!»

«СЕНСАЦИЯ! Черный дракон нашел себе невесту НА ПОМОЙКЕ! Спешите читать!»

Заголовки вопили, кричали, бесновались, будто соревнуясь в том, какой окажется более кричащим и скандальным.

Новость о нашей помолвке напрочь затмила новость о Дне первого оборота Радиона, о том, каким роскошным и великолепным выдался этот праздник. Только «Крылья Драковии», официальная провластная газета, пустила на первую полосу подробный фотоотчет о пире.

Потому, наверное, и раскупалась хуже всего.

Тем же самым утром со мной связался Майло Труитт, уже знакомый мне репортер, который давал информацию о Жнецах раскола. На этот раз он был гораздо более любезен. Хотя, любезен — это слабо сказано. Журналист слезно умолял дать ему интервью и предложил за него сумму, второе большую, нежели я когда-то ему отдала за тот тощий блокнотик. Впрочем, не он один — я получила с десяток таких предложений от разных газет. Корреспонденты готовы были биться на дуэли за эксклюзивный материал. Некоторые даже предложили нашу совместную с Лейтоном фотосессию. Попасть без разрешения Лейтона на остров журналюги не могли, поэтому завалили меня письмами и звонками.

На завтрак в столовую я не явилась, а вот на обед решила прийти, чтобы увидеться с ОЛУХОМ.

Второе испытание Битвы братств должно было состояться завтра — организацией заведовал офицер Липс, который являлся куратором нашей группы. Я знала, что одна из локаций Боевой башни была переделана под арену для эстафеты. Лейтон обмолвился — в этот раз трасса будет иметь максимальный уровень сложности и красный уровень опасности. По традиции — так как прошлая битва имела низкий уровень сложности и уровень опасности зеленый, отчего испытание выдалось достаточно скучным и предсказуемым.

Столовка гудела, как растревоженный улей.

Кадеты ахали и охали, перешептывались и переговаривались, и с совершенно круглыми глазами передавали друг другу газеты.

Им вторили офицеры — обычно довольно сдержанные офицеры, оживленно о чем-то беседующие за своим столом.

Я точно знала о чем.

На данный момент завтрашняя Битва Братств мало кого интересовала.

Все смолкло, когда в столовой появилась я.

Десятки взглядов скрестились на мне — пожалуй, это внимание было еще сильнее, чем вчера в Четырехграннике.

Тогда меня просто сканировали, а сейчас как будто на атомы хотели разобрать.

— Майор влюбился в Желтуху и женится на ней!

— Не может, не может быть!

— Как он мог полюбить… это?

— Это неправда, просто слух, майор Уинфорд не мог…

— У нее метка его крови!

— Помолвка состоялась!

— Желтуха, второсортная — невеста черного дракона. Он сказал, любит ее. При всех!

— Да майор под ментальным воздействием это сказал, не иначе! Где высококровный черный дракон, а где она?!

Кадеты как будто исчезли.

Вокруг были только пристальные, изучающие, завидущие глаза, желающие проникнуть мне под кожу, и шепчущиеся рты.

Даже несмотря на то, что мне было не привыкать ко всеобщему вниманию, давление было слишком сильно.

Но внутри меня жила сильная и несгибаемая золотая дракайна, которая победила химеру. Дракайна, любимая своим драконом.

И сейчас я как никогда почувствовала ее.

Показалось, ногти блеснули золотом.

Профессор Локвист едва заметно улыбнулся, и тут же спрятал эту улыбку за чашкой чая, которую поднес к губам.

Больше не обращая абсолютно никакого внимания на всеобщие взгляды, явно вознамерившиеся протереть во мне дыру и желательно не одну, я подошла к дальнему столику, за которым сидели Юни, Люси, Прунелла и другие участницы ОЛУХА.

Девчонки тоже смотрели на меня во все глаза.

Но вовсе не так, как другие.

Я была готова к косым взглядам, зависти, может, даже злости.

Но они глядели с искренним восторгом.

Как на Дракодеву, слетевшую с небес.

Не выдержав, Юни вскочила и кинулась ко мне обниматься. К ней присоединились и остальные.

— У тебя получилось, Тесс! — воскликнула Люсиль, чуть ли не прослезившись.

— Ты одна из нас, и ты станешь его женой!

— Не Кристалина Вадэмон, не высококровная, не аристократка!

— Л. полюбил стеклянную, такую же, как мы, — с искренним благоговением прошептала Лайсара.

Меня усадили на скамейку, окружили со всех сторон и потребовали подробного рассказа об этой волшебной красивой любви прямо с момента ее зарождения.

— Во налетели, болтушки! — проворчала Прунелла Сквиш. — Тессе, может, хочется это… Побыть в тишине, осознать свое счастье…

— Ну хоть немножечко пусть гаскажет, а потом уже и осознает это самое счастье! Пгям капельку! — умоляюще сложила руки на груди Юни. — Так хочется помечтать…

Вдаваться в подробности я, разумеется не стала, но девочкам хватило и того немногого, что я поведала. ОЛУХ слушал с затуманенными взорами, подперев щеки кулачками.

Чтобы уйти от кучи уточняющих вопросов, я сама спросила, готовы ли они к завтрашним «Крыльям огня»?

— Газумеется, — Юниса с авторитетным видом поправила на носу очки. — Я придумала новую кгичалку: «Наш гектог — он звезда, будем вегны ему всегда!». А вот еще тут пго тебя, зацени: «Невеста гегтога — Тесса Кук, лучшая среди наших подгуг!».

— Кричалки замечательные, — похвалила я. — А что с разрушительными формулами? Вы тренировались? У вас получилось разрушить стенку?

Прунелла Сквиш несколько замявшись, сообщила, что «в общем-то получилось», но быстро соскочила с темы, вернувшись к речевкам.

— Мы победим, и будем танцевать на балу с Л — все по очегеди! Тесса, ты же не будешь гевновать?

Уж к кому-кому, а к ОЛУХУ я бы ревновать Лейтона, наверное, не стала.

— Теперь победить будет сложнее — из-за Густы у нас недобор, — между делом заметила Пру.

— А что случилось с Густой? — заинтересовалась я.

— Она взяла отпуск по личным обстоятельствам и уехала домой, — пояснила Люси, которая жила с Густой в одной комнате. — Что-то у нее там случилось — дедушка вроде заболел. Она издалека, из Полесья, там такая глушь — на мобиле не проехать, а полеты в том регионе запрещены из-за взрывных сопок и пирокластических выбросов. Уехала рано, после того вечера, как Ченинг нас в гости пригласил, даже не попрощалась. Письмо только оставила.

— Значит, после вечеринки ее никто не видел?

— Ну, она же пораньше ушла — когда я вернулась в комнату, Густа уже спала, — Люси пожала плечами. — А утром уехала.

— Вот как?

Я нахмурилась, раздумывая.

После обеда ОЛУХ, прихватив свое красивое знамя и воспроизводитель, отправился на последнюю тренировку перед завтрашним состязанием, а у меня по расписанию стояло шифрование…