Глава 32

Вообще демонам не свойственны навыки по излечению себе подобных и тем более — тех, кто не относится к семье. Дети это, конечно, другое. На них распространялась защита клана.

Тот же огненный поток, что подпитывал главу семьи прикрывал и их. Так что за Лиззи, даже толком не привязанную к нему, Деус почти не волновался… Но как поможет весь его огонь в случае с Рит?

Первым делом он изменил пространство вокруг них. Энфилд — тихое место с выровненным (опустошенным) магическим фоном. И когда в столице заметали следы его происхождения, то его кое-как вписали сюда. Так, чтобы сошел за мага-человека…

Но стоило ему лишь двинуться по направлению течения собственной магии, как они тут же оказались за пару измерений отсюда. Там, где не было иной силы, кроме него. 

Он приказал рукам слышать, а глазам не видеть. Он должен определить природу Маргарет — и через несколько мгновений демон убедился в том, что его второй вывод был в целом верным.

Если совсем грубо, то Рит Донахью представляла собой регулируемый магический реактор. И, чтобы она выжила — да еще не привлекала к себе внимания — кто-то устроил так, что большую часть жизни она провела с почти полностью заблокированными магпотоками. Наружу выплескивались лишь жалкие крупицы, которые позволяли ей сойти за ведьму. Или за слегка одаренную.

Застарелый след от ожога величиной с мелкую монетку прятался у нее под волосами. Его он нашел, еще не покидая библиотеку. Скорее всего это был первый блок, поставленный в первые часы после рождения. В тех редких случаях, когда детей пытались лишить природной силы, то перекрывали магобмоен мозга и центральной нервной системы.

Две следующих отметины — на пояснице и на внутренне стороне колена — явно появились позже. Они лишь дополняли основной ограничитель. Поэтому он и предположил, что какая-то тварь регулярно использовала Рит, чтобы подпитывать себя.

Из человека-мага несложно сделать накопитель, если знать как и не жадничать. Для этого нужна жертва с мощным даром — а также время, чтобы она успевала восстанавливаться. И, конечно, естественный расход ее магии лучше бы приглушить —тогда ресурс будет возобновляться еще быстрее.

«Хозяину» только и оставалось, что ждать, собирать урожай и возвращать блокираторы обратно.

В нейтральных мирах такой способ «кормления» был если не разрешен, то хорошо известен. Ангелы не брезговали одаренными людьми. Можно выпить человека целиком — но если получалось делать это одинаково эффективно и несколько раз, то это же здорово. Жертва, как правило, и не подозревала, что с ней случилось.

В нейтральных мирах такой способ «кормления» был известен. Ангелы не брезговали одаренными людьми. Можно выпить человека целиком — но если получалось провернуть это несколько раз и одинаково эффективно, то почему нет? Так несчастный маг превращался накопитель. И, как правило, вовсе об этом не подозревал. 

Эти практики запрещены во всех цивилизованных мирах, где существовало магическое регулирование. Пресветлые много раз от них открещивались и, наоборот, обвиняли в их применении демонов. К сожалению, за пределами Бездны его раса так же испытывала нехватку энергии.

Но сила в Рит все продолжала нарастать. Реакции в девушке разгонялись и дальше. И только сейчас, с переходом в чужое для всех живых организмов измерение, этот процесс наконец замер. 

Ее все еще потряхивало, зубы клацали друг об друга, однако Деус перестал страшиться, что ее вот-вот разорвет на части. Хм, вопрос, что делать дальше по-прежнему актуален. Сама она, очевидно, справляться с таким количеством магии, которое в ней теперь бурлило, не умела. Да и человеческое тело для такого объема не приспособлено.

— Ты звезда, крошка. Натуральная сверхновая. А я хоть и кретин, но взорваться тебе не позволю, — пробормотал он с ошеломленной улыбкой.

Деус даже в теории не слышал ни о чем подобном. Постепенное восстановление ресурса у сильного мага — это понятно. У Рит же после магического воздействия снимался ограничитель, и тогда ее ресурс увеличивался в сумасшедшей прогрессии. 

Он уже мог представить, хоть и в общих чертах, довольно жуткую картину. Новорожденной с таким даром, что, возможно, ее разорвало бы уже через несколько часов после рождения кто-то мастерски ставит блок. Не исключено, что он же прибирает часть выплескиваемой энергии себе — зачем пропадать добру. У Рит, чтобы не вызвать подозрений, ничего остаться не должно. 

Далее все туманно. Ее не выпускают из виду с тем, чтобы в любой момент сдернуть предохранитель и напитаться. И тут же следует блок. Как минимум с ней проделывали это еще два раза. В промежутке в это цепочку втиснулся он, Деус. 

Его чудесное исцеление теперь не представлялось столь уж удивительным. Он мог неумышленно воздействовать на нее, а Маргарет в ответ излила бы прорву энергии. Столько, что не снилось Марбасу, лучшему целителю Бездны.

Явно этот процесс проходил не так стремительно, как сегодня. Или же он отобрал у маленькой сверхновой столько сил, что она успокоилась и без блока… Деус заставил воображение замолкнуть. Вариантов по-прежнему много.

Именно этот колоссальный ресурс, должно быть, тратился на вынашивание и роды. На кормление его дочери. Без него рождение Элизабет было бы невозможным. Так что одной тайной меньше.

В какой-то момент до Маргарет добрались снова, раз Лиззи упоминала, что мать теряла силу. К тому моменту Рит уже привыкла пользоваться своей энергией. Да хотя бы для того, чтобы прятать способности Элизабет.

Тогда девушка ложится в круг и проводит какой-то ритуал, чтобы снова снять наложенные на нее ограничения. Это срабатывает — но, слава Бездне, — не до конца. Наверное, воздействию в круге не хватило мощности.

Когда они встретились, Рит выглядела способным магом среднего уровня. Разве что со смазанными контурами энергетического ядра… Он все собирался поработать с ее потоками. И вот несчастный случай представился. 

Деус аккуратно коснулся ее сознания — выключено, но не замутнено. Запретов или наведенных воспоминаний нет. То же самое он наблюдал в особняке. Но там воспоминания отсутствовали в принципе. 

Если память была заблокирована, то пока все блоки сняты. 

— Когда День рождения у Лиззи? — задал он самый нейтральный вопрос, что сумел придумать. 

— В третий день от праздника Урожая. Через два месяца.

Они обменивались мыслями, потому что в этой среде звуки не расходились. 

— Сколько тебе нужно магии, чтобы комфортно существовать, заниматься с Лиззи и при этом не вредить себе и окружающим?

— В тысячу триста двадцать два раза меньше.

Его стон также было невозможно услышать.

Даже в его обществе долго находиться здесь ей не следовало. Губы Рит стали слегка синеть. 

— Как ты убирала излишки, если они вдруг появлялись?

— У меня не такой уж значительный ресурс. Делала это всего один или два раза, когда в деревне ждали прихода регистраторов. 

Деус подавил в себе нервный смех. Ему казалось, что сейчас против всех магических законов она снова примется генерировать энергию. И тогда — конец.

— И что же это было в таких случаях?

Мысленно он звучал очень спокойно. А ведь едва сдерживался, чтобы не дернуть ее обратно в ее мир.

— Шла на болото. У нас болота такие, что все примут.

Глаза демона засверкали. Он принялся формировать вокруг них купол. Его огненные потоки здесь чувствовали себя прекрасно. 

— Значит, приступай. Мы как раз около твоей избушки. В тебе должно остаться в тысячу триста двадцать два раза меньше, чем сейчас.

Может, вышло сурово, но Рит обвила его за шею и приникла так, как это делала Элизабет. Он несколько раз нервно дернул носом (воздуха тут все равно не имелось) и прижался губами к ее лбу. 

Магия с силой потекла прочь. Он позволял ей уходить, но, когда она тут же взвинчивалась и собиралась в столбы и вихри, не впускал ее обратно. 

У них в запасе еще минут десять, а Рит, похоже, управится с задачей и за пять. Они не переставали обнимать друг друга. Ее это, казалось, успокаивало, а он помогал ей переносить враждебную среду.

Это подходящий момент, чтобы задать вопросы, что так его изводили. Про ее мужчин, про раненого демона. Существовал или не существовал у нее супруг… Но хватит. Он чуть не стал причиной ее гибели. Рядом с ним она сама будет решать, что ей говорить или делать. Ровно, когда пожелает.

Вместо этого он спросил другое:

— Попробуй вспомнить кого-то, кого ты боялась с детства. Или в течение долгих лет. Или просто человека, который несколько раз причинял тебе боль.