ГЛАВА 24

Я стояла, наклонившись над массивным дубовым столом, и пыталась изобразить аккуратный кремовый узор на большом слоёном торте, что без специального кондитерского шприца получалось, если говорить откровенно, не слишком удачно. На стол именитым гостям такое точно не подашь. Хорошо, что среди прислуги всегда находились желающие полакомиться моими кулинарными экспериментами, а главный повар не ругал за перевод продуктов, давая мне возможность, что называется, творить и вытворять.

Да, я дошла уже и до тортов. Вспомнилось, как училась их готовить по видео в Интернете, правда, кое-какие пропорции уже подзабыла, да и ингредиенты в наличии имелись не все, приходилось ломать голову, чем их заменить. Зато получалось вкусно, а вот с красотой пока были свои трудности. До десертов, которые обычно выставлялись на прилавках городских кондитерских, конечно, далеко. Тут ещё работать и работать до результата, который бы мне по-настоящему понравился и который я бы не постыдилась предложить гостям графа.

От украшения торта меня отвлёк громкий топот одной из горничных. Я уже знала их, каждую в лицо. Они время от времени забегали по своим делам или передавали поручения от экономки.

Буквально ворвавшись в кухню, горничная остановилась и, прижав ладонь к вздымающейся то ли от бега, то ли волнения груди, воскликнула:

– Ведьмак спас принца от нечисти!

– Что? Кто? Откуда знаешь? – тут же градом посыпались на неё вопросы. Я же точно похолодела, пальцы дрогнули и разжались сами собой, портя начатый узор на торте. Почему-то спросить хотелось только одно, и эти слова сами сорвались с губ.

– Он не ранен?

– Его высочество в полном порядке! – прозвучало в ответ.

– Я спрашивала не о нём, а о ведьмаке, – проговорила я.

– Ведьмак-то? Да живой он, что ему станется! Хотя говорят, что малость потрепало его! – небрежно бросила она, и мне захотелось потрясти её за плечи. Окружившим девушку кухонным работникам явно было интереснее поговорить именно о принце. Никого, кроме меня, не волновала судьба Брандона Торпа.

Поймав встревоженный взгляд Маргареты, я шепнула ей «Прикрой меня», а затем выскользнула из кухни. Похоже, моего ухода не заметили. Оказавшись в коридоре, я бросилась искать хоть кого-нибудь, кто бы рассказал мне, как найти ведьмака. Наткнувшись на другую молоденькую горничную, немедленно задала ей этот вопрос. Та лишь пожала плечами.

– Я не знаю, я недавно здесь работаю…

Не на шутку рассердившись, я даже ногой топнула, чем, кажется, только напугала мою собеседницу.

– Что здесь происходит? – сухо осведомилась появившаяся перед нами словно бы из ниоткуда экономка.

– Госпожа Энельда, – обернулась я к ней, – пожалуйста, скажите, как найти Бран… Ведьмака. Хочу его навестить. Слышала, он пострадал, когда спасал от нечисти его высочество. В такую минуту я должна быть рядом с ним, поверьте…

Я почти умоляла её. Мне действительно необходимо было оказаться рядом с Торпом. Убедиться в том, что он жив и скоро поправится. А ещё поделиться с ним своим светом. Почему-то я была уверена, что сейчас это ему очень нужно.

– Ладно, – откликнулась строгая экономка, очевидно, что-то такое прочитав на моём лице. Может, отчаяние? Или страх за близкого человека, которым для меня успел стать ведьмак за время, проведённое мной в другом мире. – Он в своей комнате. Я провожу вас к нему.

Комната, отведённая Брандону Торпу, оказалась в другом крыле. Сама бы я её ни за что не нашла. Изнутри замок напоминал лабиринт из запутанных коридоров, лестниц и галерей. Стены украшали картины и гобелены, в углах стояли скульптуры, наверняка очень красивые. Но я не смотрела по сторонам, лишь замечала их краем глаза. Мне хотелось не просто идти – бежать к ведьмаку. Но, памятуя о том, что моя сопровождающая пусть и бодрая, но всё же пожилая женщина, я старалась подстраивать свой шаг под её и лишь всё сильнее стискивала руки, больно впиваясь ногтями в ладони.

– Он тут, – кивнула госпожа Энельда на дверь. – Можешь войти и пробыть с ним некоторое время. Но не забывай про свои обязанности и о том, ради чего вас с трактирщицей пригласили в замок.

– Не забуду, – пробормотала я, поблагодарив экономку.

Когда открывала дверь, пальцы дрожали. Казалось, войду и увижу его, израненного, ослабевшего… Но всё оказалось не так страшно. Сделав глубокий вдох и набравшись храбрости, я вошла в комнату и обнаружила, что Торп, хоть и лежит на кровати с перевязанной рукой и боком, всё же выглядит довольно бодро. Увидев меня, он удивлённо и вместе с тем радостно улыбнулся, подался ко мне и тут же поморщился от боли.

– Верити! Ты здесь! Откуда…

– Сплетни по замку разносятся быстро, – отозвалась я, выдохнув с облегчением. – Как услышала, так сразу и пришла… Нечисть, которая напала на принца, это ведь арахнид, да?

– Угадала, – кивнул ведьмак. – Мы разорили его нору, забрали всех, кого он похитил. Арахнид был вне себя от ярости, потому и напал на карету его высочества.

– А девушки? Они живы? Все?

– Живы, о них позаботится лекарь.

– Какое счастье! – выдохнула я. – И всё это благодаря вам… Тебе, Бран…

Брандон Торп

Верити улыбалась, глядя на него лучистыми глазами, а Торп не мог отвести от неё глаз. Никогда с ним такого не бывало, даже в юношескую пору. Засматривался, конечно, на девушек, но и охладевал к ним легко. Особенно когда ловил на себе их взгляды – хмурые, испуганные, лишённые даже малейшего проблеска ответной симпатии. Никто не хотел сближаться с ведьмаком.

Но эта девушка… Она что-то делала с ним одним своим присутствием. Для неё Брану хотелось быть лучше, хотелось превзойти себя, доказать, что он достоин, что и его можно любить. Доказать не другим людям, а ей. Ей одной. И похищенных арахнидом девиц он так рьяно, почти не давая себе отдыха, искал не только потому, что это его долг и прямая обязанность, а ради неё. Не хотелось вместо надежды на благополучный исход и веры в него увидеть в её глазах грусть и разочарование в нём.

Вот и сейчас, когда Верити прибежала к нему, услышав о том, что ведьмак ранен, его захлёстывало такое счастье, что, казалось, оно могло точно океан выйти из берегов и затопить всё вокруг. Таким оно было сильным и всеобъемлющим. Потому что ведь волновалась же! О нём волновалась! И боль от ран показалась пустячной, когда Торп смотрел на девушку, которая и с повязанной на голове косынкой выглядела настоящей красавицей.

Потому что не только тело – душа её была прекрасна.

А Верити тем временем потянулась к его руке, схватила и крепко её сжала. Пальцы её были прохладными и чуточку дрожащими. А свет, тут же заструившийся от неё к Брандону, горел ярче и согревал так, что, наверное, одного этого хватило бы, чтобы он поправился. И никаких лекарских снадобий не нужно. Да и здоровье у ведьмаков крепче, нежели у обычных людей, а раны не слишком серьёзные, так что долго валяться в постели не придётся.

– Тебе было страшно? – спросила вдруг Верити. – Когда ты сражался с арахнидом. И принц… если б он не спасся, тебя ведь наказали бы за это?

– Могли бы и голову отрубить, – усмехнулся Торп. – Защищать членов королевской семьи – долг каждого, не только мой. Но нет, страшно мне не было, – добавил он, слегка покривив душой. Потому что в какой-то момент, когда острые когти нечисти полоснули его, разрывая одежду, Бран вдруг испугался, что, если погибнет, никогда больше не увидит её. – Но не о чем тревожиться, мои раны скоро заживут.

– Правда?

– Слово ведьмака.

А ведь раньше он не боялся смерти. Даже порой желал её. После смерти брата у Брандона Торпа не осталось близких людей, не было кого-то, кто ждал бы его из походов и радовался его возвращению. Не осталось слабостей. Если бы его не стало, никто бы о нём не заплакал.

Но глаза этой девушки блестели так, что он понял – она заплакала бы. Она бы горевала. А значит, ему нужно беречь свою жизнь, чтобы ей не пришлось огорчаться.

– А слову ведьмака можно верить? – лукаво прищурила глаза Верити Розверт. – Пожалуй, за тобой нужно присматривать. А то снова будешь геройствовать и кого-нибудь спасать.

– Судьба моя такая, – хмыкнул в ответ ведьмак. Ему понравилось, что она немного развеселилась. – Куда же от неё денешься?

– Не всё в жизни управляется судьбой, – серьёзно произнесла она. – Бывает, что человек сам делает свой выбор, и этот выбор определяет его дальнейший путь. Просто мы не всегда замечаем эти развилки на дороге. Вот и думаем, что это судьба нас ведёт. А ведь и на своё сердце тоже нужно полагаться и слушать его голос! – добавила с какой-то горячностью Верити и сильнее сжала его ладонь.

– И что же говорит тебе твоё сердце?

– Сейчас я почему-то слышу скорее разум. И он говорит, что мне пора возвращаться в кухню. Да ещё и с интонациями госпожи Энельды! – рассмеялась она.

Выпускать её руку не хотелось. Да и вообще отпускать Верити от себя. Всё же тут барон Альдвит поблизости, а Торп ещё слаб и не может быть для неё полноценным защитником. Но здесь у неё работа. Да и неприлично будет задерживать в комнате мужчины молодую незамужнюю девушку. Не хотелось бы, чтобы вслед ей летели косые взгляды. Тут кругом слуги, а они любители посплетничать и выдумать пикантную историю даже на пустом месте.

– Возвращайся, – проговорил ведьмак, неохотно разжимая пальцы.

– Да, – кивнула Верити. – А ты отдыхай! Спи и набирайся сил!

Она скрылась за дверью, в коридоре прозвучали и стихли лёгкие шаги. Брандон вздохнул. Поспишь тут, как же. Тревога за неё не даст. Поскорее бы забрать её из этого замка, а подлеца-барона вывести на чистую воду. Пусть граф Доррах с ним разбирается. Он человек справедливый и так этого не оставит.

Вот только графу пока не до того. Гостей в замке с каждым днём всё больше. Теперь и самый высокий из них прибыл. Его высочество ещё холост, и окрестные барышни наверняка уже вовсю чистят пёрышки, надеясь ему приглянуться. Вот только принцы женятся на скромных провинциалках только в сказках. В жизни он скорее породнится с принцессой из какого-нибудь соседнего королевства. Его величество, если то, что говорят о его характере, правда, вполне может принять такое решение, даже не спросив, что об этом думает сын, ведь интересы короны превыше всего, тут уж не до личных симпатий.