Глава 24

– Я хочу, чтобы ты работала на меня. Только на меня. Твои умения уникальны. Я был бы идиотом, если бы упустил возможность заполучить их. Со своей стороны я берусь обеспечить тебе безопасность и достойный уровень жизни. У тебя будет всё, что захочешь. Правда, придётся жить в подполье и повсюду меня сопровождать. Станешь моей личной помощницей. Я смогу тебя защитить от правительства.

Я аж закашлялась от такого поворота.

– Что ты сказал? – прохрипела я, как только смогла говорить. – Почему именно личной помощницей? Можно же просто время от времени привлекать нашу службу на особо сложные дела или по мере надобности…

Честно говоря, предложение стать личной помощницей звучало, как предложение стать любовницей или кем-то вроде. Но ведь он явно подразумевал что-то другое. Любовниц у него, надо думать, и без меня пруд пруди, стоит только пальцами щёлкнуть – и набегут, теряя тапки.

Рур чуть подался вперёд и очень веско, чётко, коротко разложил всё по полочкам:

– Нет. Ты постоянно нужна мне рядом. Ты даже не представляешь, насколько ценна. С твоими умениями ты сможешь быстро устранять любое поле искажения, которое возникнет рядом со мной. А значит…

– …Ты сможешь особенно себя не ограничивать в использовании сильных чар, – убито закончила я. До меня дошло! – Я всё равно всё уберу и при необходимости смогу тебя восстановить. А твои противники будут осторожничать, опасаясь поля искажения, и окажутся не готовы к тому, что ты будешь действовать во всю силу.

Блин! И в самом деле… ну конечно, теперь он меня не отпустит! И как я раньше не подумала о таком варианте!

Разумеется, за возможность иметь такой мощный перевес сил любой бандит ухватится обеими руками. И не отпустит ни за что!

Я – его единственный, редкий и безумно ценный ключ к почти свободному использованию магии, а значит, к ещё большему могуществу и влиянию. Ключ, подобных которому больше нет. Вот блин блинский…

Кто сможет противостоять ему при таком раскладе? Да практически никто! Самый кошмарный бандит, наводящий ужас на каждого жителя магического мира, станет почти непобедимым.

И вряд ли мой отказ будет принят во внимание, когда именно это стоит на кону.

Понятно же, что хоть это и звучит, как предложение, но, по сути, меня просто ставят в известность.

– Но я не хочу! – вырвалось у меня. – И не могу. Да, не могу!

Я аж обрадовалась, внезапно вспомнив про печать уничтожения. Конечно, она фальшивая, но знаю об этом только я!

Рур нахмурился, и я торопливо пояснила, скидывая верх спортивной формы и задирая рукав футболки:

– Вот, смотри! Мне нанесли печать мгновенного уничтожения на тот случай, если я что-нибудь выкину на испытательном сроке. Меня боятся, поскольку не знают, чего можно ожидать. Хотя, может, знают или подозревают… По крайней мере, у меня мелькали мысли, что запрет на наделение магической силой людей существует не просто так. В правительстве вполне могут располагать какими-то данными о том, что такие люди становятся сильнее изначальных магов. Или получают редкие способности. В общем, неважно. Важно, что если меня заподозрят хоть в сколько-нибудь серьёзном нарушении, печать активируют.

Рур уставился на печать. Я испугалась, что он не поверит в опасность этого рисунка, однако ему, судя по всему, было известно о существовании таких печатей.

– Как долго будет длиться испытательный срок? – коротко уточнил он, продолжая сверлить печать тяжёлым взглядом так, словно надеялся стереть. Похоже, того, что она поддельная, он не определил. Это очень хорошо… значит, другие тоже не смогут…

Я аккуратно прикрыла рисунок рукавом и ответила:

– Мне не сказали. Возможно, месяцы или годы, пока они окончательно не убедятся, что я не опасна и приношу магическому обществу больше пользы, чем вреда. Поэтому мне необходимо продолжать работать на Службу устранения магических конфузов. Я постепенно становлюсь очень полезной для аристократов и при этом не демонстрирую никакого стремления к власти и влиянию. Однако всё изменится, если хоть кто-то узнает о моей связи с тобой.

Бандит кивнул и надолго замолчал, вдавливая меня взглядом в стул. Видимо, размышлял.

– Можно попробовать назначить для тебя подкупленного нами куратора, который постарается сократить срок службы, – наконец, проговорил он.

– Не думаю, что это хороший вариант. Пырщ сделал всё, чтобы меня отдали ему, и он за меня держится, поскольку хочет заполучить мой дар. Он не отступится. Скорее, он предпочтёт меня попросту убрать, чем отдать кому-то другому.

– Его может и не стать… всякое случается на такой опасной работе…

Мне поплохело ещё больше.

– Конечно, я терпеть не могу своего куратора, но… как это странно ни звучит, я больше всех заинтересована сейчас в том, чтобы он был жив и здоров. По крайней мере, на время испытательного срока. Учитывая, что меня и без того считают опасной и ждут повода активировать печать так, чтобы не вызвать протесты аристократии, исчезновение куратора сильно по мне ударит. Надо думать, те, кто следит за мной сверху, надеялись, что чёрный дар меня съест, поэтому особо не переживали. А теперь я наверняка настораживаю их ещё больше. И тут вдобавок мой куратор случайно исчезает. Я бы на их месте избавилась от себя просто на всякий случай. Или даже специально подделала улики, чтобы связать исчезновение куратора со мной и, воспользовавшись случаем, отделаться от опасного элемента.

– Разумно, – поразмыслив, согласился Рур. Однако не успела я вздохнуть с облегчением, как он продолжил: – Тогда другое предложение. Совершенно очевидно, что ты уже сделала многое, чего делать явно не стоило, чтобы привлечь внимание к своим необычным способностям. Если продолжишь в том же духе, то пройти испытательный срок у тебя не останется ни единого шанса. Но я могу помочь тебе его пройти. А после того, как печать снимут, ты примкнешь ко мне.

– Помочь?!

– Да. Я возьму на себя заботу о том, чтобы разбираться со всеми возникающими проблемами и следить за тем, чтобы лишняя информация не просочилась. Для нас с тобой самое главное – это чтобы никто не узнал о том, что ты владеешь магией искажений. Если что-то пойдёт не так, например, ты выдашь себя или твой куратор решит тебя подставить, то я все улажу быстро и без лишнего шума. С моей помощью испытательный срок будет проходить очень гладко. Никто ни к чему не придерётся, а в правительстве уверятся, что ты абсолютно безобидна. Возможно, у меня даже получится наладить связи с кем-то, кто приближен к правительству и может повлиять на решение. Тогда есть некоторая вероятность ускорить процесс.

Он замолчал и уставился на меня, будто ждал ответа. Хотя кому нужен мой ответ? Всё уже решено.

– Что скажешь? – поторопил Рур. Нет, смотри-ка, он и в самом деле интересуется моим мнением. Или хочет создать иллюзию того, что выбор за мной.

– Я могу отказаться? – на всякий случай уточнила я. – Мой ответ имеет значение?

Что удивительно, он не сказал «нет».

– Что именно тебя не устраивает?

Что не устраивает? Рабство. Полная и безоговорочная зависимость. Если сейчас после прохождения испытательного срока у меня есть хотя бы крошечный шанс начать выстраивать свою жизнь так, как я хочу, то сделка с бандитами оставит мне только один путь – мне придётся навсегда забыть о собственном выборе и делать то, что скажут. Никто и никогда меня не отпустит в свободное плаванье, учитывая мою ценность и незаменимость.

Но Рурграсу я озвучила другую правду:

– Ты предлагаешь мне везде тебя сопровождать. Значит, мне придётся наблюдать за кровавыми разборками и расправой с неугодными, а ещё участвовать в делах банд. О твоей безжалостности ходят легенды. Я к такому не готова. Даже если тот, кого ты будешь пытать и запугивать, заслужил наказание, я просто не смогу наблюдать за этим, слышать крики или даже просто знать, что кому-то в соседней комнате отрывают голову. Как думаешь, при таком раскладе насколько легко мне будет работать на бандитов?

Он долго молчал, даже не пытаясь убеждать меня в обратном.

А потом достал из ящика стола небольшую подвеску в виде круглого непрозрачного синего камня на простом кожаном ремешке, которая выглядела типичной дешёвой безделушкой, положил её передо мной и произнес то, чего я точно не ожидала услышать:

– Возьми. Это средство, с помощью которого ты можешь быстро связаться со мной. Просто сдавливаешь его с двух сторон пальцами, называешь меня по имени и передаёшь сообщение. Я всё услышу. Мое предложение остается в силе. Я уверен, что тебе рано или поздно понадобится помощь. Как только это произойдёт, ты можешь воспользоваться камнем, сообщить о своём согласии примкнуть ко мне, и с этого момента твои проблемы станут моими.

Я нерешительно взяла медальон и надела на шею. Что ж, не худший итог переговоров.

– И лучше не снимай его, даже если сейчас уверена, что никогда им не воспользуешься. С твоим умением попадать в передряги лучше всегда иметь средство на самый крайний случай.

Мне показалось или в его бесстрастном голосе всё же скользнул намёк на насмешку?

Рурграс встал, всем видом демонстрируя, что встреча закончилась.

Он молча проводил меня до выхода из зала, но в приёмной показываться, к счастью, не стал. А то нам бы пришлось потом как-то приводить в чувство крысана. Ему и без того это время ожидания далось очень нелегко, судя по зеленоватому оттенку лица.

Обратно нас выводили тем же путём. А может, нет, я всё равно не очень хорошо ориентировалась. Однако же по итогу мы оказались на лестнице, которая вела вверх, к холлу того самого офисного здания. Тут Шрам нас и оставил, махнув рукой в нужном направлении.

Фургон мы нашли на прежнем месте. Притихшая мамаша Кыц при виде нас едва не разревелась от облегчения. Дети тоже явно повеселели, увидев мою ободряющую улыбку.

Правда, мы не успели обменяться с ними и парой слов, так как папаша, оказавшись внутри, тут же развернулся ко мне и завопил:

– Что там было?! О чём с тобой говорили?!

Видимо, он долго сдерживался, не накинувшись на меня с вопросами раньше.

– Вы были не вместе?! – ахнула мамаша, но он на неё шикнул, требовательно глядя на меня в ожидании ответа.

– Нет, нас разделили. Бандиты хотели пообщаться именно со мной, так как их интересовало моё умение восстанавливать предметы. Они планировали договориться насчёт сотрудничества на будущее, – успокаивающим тоном произнесла я.

– Ты ничего не обещала?! Не соглашалась ни на какие сделки от нашего лица? – не спешил умиротворяться крысан.

– Нет, конечно! Я предельно вежливо объяснила, что нахожусь на испытательном сроке под личным присмотром главы отдела по расследованию злоупотреблений магией и что меня постоянно проверяют и контролируют. Их такое повышенное внимание со стороны властей, конечно, не устроило. Разумеется, они наверняка захотят проверить мои слова, но так как я не соврала, бояться нечего.

– А кто с тобой беседовал? Я думал, что Шрам теперь главный, но, похоже, ошибся.

– Признаться, я понятия не имею, кто там был, – без тени сомнений соврала я. – Просто какие-то неприятные типы. Я ведь даже и близко не знаю, как кто выглядит. Честно сказать, я старалась их не разглядывать, как вы и учили. Смотрела в пол и послушно отвечала на все вопросы.

– Правильно, – одобрил, понемногу успокаиваясь, папаша. – Только вот отстанут ли они? С твоими умениями ты на свою голову стала очень им интересна, как и всем остальным…

Внезапно в фургоне слегка потемнело – одно из окон кто-то перекрыл, а потом раздался требовательный стук, заставивший нас всех подпрыгнуть, и голос, явно привыкший командовать, распорядился:

– Открывайте!

– Да что ж творится-то, – тихонько выдохнул папаша Кыц, спеша отодвинуть боковую дверь.

– Маргарита Вилонова? – мужчина в знакомом уже сером костюме, но с серебряным значком на лацкане и крупным перстнем-печаткой на руке брезгливо заглянул внутрь и отыскал меня глазами. – Вы должны пойти со мной. Вас вызывают в пункт магического контроля.

Как же я напряглась, словами не передать!

– Иди-иди, – пискнула мамаша за спиной, а потом ещё и слегка меня подтолкнула, так как на меня напал столбняк, а маг нетерпеливо нахмурился. – Мы туда же подъедем и подождём тебя!

Я неохотно вылезла из фургона, ощущая противное сосущее чувство в животе. Зачем меня вызывают? Да ещё и так срочно? И с сопровождением?

Честно сказать, паника мне нашептала только одну возможную причину – они узнали о моём общении с бандитами. Или, того хуже, о моём умении управлять искажениями. А вдруг меня вызвали, чтобы по-тихому без любопытных глаз активировать печать?

К моменту, когда маг со значком и перстнем довёз меня на почти такой же, как у Пырща, неприметной чёрной иномарке до здания – серой трёхэтажной коробки с квадратными окнами, я уже накрутила себя до предела.

Нет, так дело не пойдёт. Надо успокоиться. Того, кто тревожится, мнётся и отводит глаза, начнут подозревать, даже если до этого ни в чём обвинять не планировали.

В здание я входила, расправив плечи, хоть колени и всё равно подрагивали.

Тревога усилилась, когда в холле навстречу нам попался Пырщ. Но самое странное – он выглядел обеспокоенным! Окончательно у меня шарики за ролики заехали, когда он заботливо сказал:

– Удачи! Не волнуйся! Ты ко всему готова!

Я так опешила, что моему сопровождающему пришлось подхватить меня за локоть и буквально подтащить к лакированной деревянной двери, на которой переливалась в свете ламп золотистая табличка с номером один.