Глава 25

Внутри обнаружился кабинет с длинным столом, за которым на креслах с высокими спинками гордо восседали три человека – две женщины и один мужчина. Одна из женщин была мне знакома – именно её я увидела вместе с Пырщом, когда очнулась после срыва в квартире ведьмы, и именно она сообщила мне, что я стала магом. Сейчас она сверлила меня неприязненным взглядом и выглядела так, будто я лично ей какую-то гадость подстроила.

Вторая женщина, высокая худощавая блондинка с яйцеобразной причёской, тоже смотрела на меня без одобрения, но, к счастью, и без ненависти. Примерно как преподаватель смотрит на нерадивого студента-прогульщика. По крайней мере, взглядом она меня не испепеляла. И хоть у неё полностью отсутствовали морщины, а кожа выглядела юной и свежей, но при этом молодой эта дама почему-то не казалась.

Ну и мужчина посматривал на меня с некоторым даже интересом, как на диковинную зверюшку. Низенький, круглый, но при этом с абсолютно прямой спиной, он походил то ли какого-то мультяшного барона, то ли на генерала в отставке. Особенно забавно смотрелись его усики, явно уложенные гелем и закрученные вверх. Короткие чёрные волосы, кстати, он тоже тщательно зализал гелем так, что они поблёскивали в свете ламп. Чуть портили впечатление золотистые очки на цепочке – с такими усами ему больше пошёл бы монокль. И хоть он выглядел почти добродушным, но иллюзий я не строила – рассчитывать на его поддержку явно не стоило.

Все трое были в серых костюмах, но с разным количеством значков и нашивок. Перстни, кстати, тоже имелись у всех. На перстнях и значках был выгравирован одинаковый символ – перечёркнутый глаз. Я решила, что это логотип их Cлужбы.

Доставив меня, мой спутник поклонился этой комиссии, дождался ответного кивка от неприязненно настроенной женщины и молча вышел из кабинета. Надеюсь, она тут не главная. Хотя на главного бухгалтера она очень даже похожа… Вот встреть такую на улице и не поймёшь, что перед тобой маг. Её вообще в последнюю очередь в этом можно заподозрить…

– Вы, конечно, знаете, кто мы и зачем вас сюда пригласили… – начала было она, но увидев, как я выпучила глаза и помотала головой, сбилась. – Не в курсе?!

Вопрос прозвучал с наездом, словно и в этом я умудрилась как-то накосячить.

Остальные тоже удивились и как будто даже мне не поверили.

Интересно… значит, по их мнению, я совершенно точно должна была знать об этом приглашении. Кажется, Пырщ нарочно не сказал мне ни слова, а сейчас стоит там в коридоре и притворяется заботливым папочкой, который волнуется за любимую дочь. К чему бы это?

Очевидно, что даже если я с пеной у рта сейчас начну доказывать, что совершенно ничего не понимаю, поверят ему, а как раз именно меня сочтут гадкой притворщицей. Они уже так на меня и смотрят. Мужчина, вон, даже головой весело покачивает, будто говоря: «Ну даёт, девка! И не краснеет даже!»

– Ваш куратор, милочка, конечно же, рассказывал вам о том, что вам предстоит сдать экзамен по азам существования в магическом мире, чтобы получить допуск на самое главное, финальное собеседование, по итогам которого будет решаться, готовы ли вы завершить испытательный срок и стать полноценным членом магического сообщества. Теперь припоминаете? – Яда в голосе «главбуха» хватило бы на целый город. – Странно, что вы решили выкинуть это из головы. Неужели так понравилось ходить с печатью мгновенного уничтожения на плече? На вашем месте я бы приложила все силы, чтобы как можно скорее от неё избавиться.

Я едва не выругалась вслух. Но если бы они услышали мои мысли, наверняка узнали бы много новых слов.

Ну, Пырщ! Так меня подставил, гад белобрысый! Ни слова не сказал о том, что будет экзамен и финальное собеседование! А ведь это так логично. Конечно, испытательный срок не может длиться вечно. По идее, я должна обучиться азам – правилам жизни в магическом обществе и каким-то первичным простым чарам, а после этого сдать экзамен, пройти проверку и получить право считаться полноценным жителем магического мира. Или провалить экзамен и собеседование, после чего… ух, даже думать не хочется, что меня ждёт в этом случае. Дадут ли мне ещё шанс? Это вряд ли…

– Экзамен будет через три дня, – ровно сообщила блондинка. – А сейчас вас пригласили обсудить промежуточные итоги подготовки. Кроме того, у комиссии возникли кое-какие вопросы.

Я настолько увлеклась внутренними переживаниями, что чуть не пропустила мимо ушей то, что экзамен начнётся не прямо сейчас. А когда до меня это дошло, дышать стало чуть легче.

– Учитывая блестящую программу тренировок, представленную нам вашим куратором, сейчас вы уже должны завершать свою подготовку, – продолжила блондинка. – Возникли ли у вас какие-нибудь сложности? Может, есть что-то, о чём вы хотели бы нам рассказать?

– Нет. – Внутренне я напряглась, но вид постаралась сделать уверенный. – Всё в порядке. Я стараюсь выполнять указания куратора, а ещё изо всех сил стремлюсь приносить пользу магическому миру. Вы ведь, наверное, слышали, что мне даже благодарность вручили за вчерашнюю помощь в расследовании?..

Никогда не помешает упомянуть вскользь о своих заслугах. К тому же, насколько я поняла, в этот раз Пырщ не смог утаить от начальства мой вклад.

– Да, нам об этом доложили, – ровно подтвердила блондинка, а «главбух» поджала губы так, словно была уверена в том, что меня отметили незаслуженно.

– А ещё, если вы попросите лорда Вилкиса – младшего рассказать о том, как он сумел спастись из поля искажения, то…

«Главбух» аж подпрыгнула от возмущения, явно собираясь меня прервать.

– Разве вы имеете хоть какое-то отношение к этому? – опередила её блондинка. Мужчина снова усмехнулся и недоверчиво качнул головой. – Мы знаем, что спасением юный лорд должен быть благодарен вашему куратору.

– Это бесспорно, – не стала возражать я. – Но ведь мой многоуважаемый куратор пока ещё не может входить в поле искажения?

Похоже, они об этом особенно не задумывались. «Главбух» открыла было рот, но в итоге не нашлась, что возразить. К тому же я не спорила с тем, что мой куратор спас парня. Если бы спорила, тогда можно было бы поставить меня на место. Я даже не била себя в грудь, утверждая, что все лавры должны принадлежать мне. Просто ненавязчиво задала вопрос, который заставил их взглянуть на ситуацию чуть по-другому.

– То есть из поля извлекли его вы? – нахмурившись, нарушила долгую паузу блондинка. Спросила так, будто очень надеялась на отрицательный ответ.

– Да, – скромно кивнула я и, поймав взгляд «главбуха», которая явно собиралась поставить меня на место, добавила: – Но мои слова, конечно, не имеют значения. Однако же вы всегда можете спросить об этом лорда Вилкиса – младшего.

И снова мне удалось заткнуть недоброжелательнице рот. Она могла рявкнуть, что я лгу, но теперь это выглядело бы нелепо и сразу выдало бы её личное отношение ко мне.

– Проверим, – наконец, процедила она сквозь зубы. Блондинка кинула взгляд на мужчину, он кивнул. Видимо, он общался с семейством Вилкисов или имел возможность вступить с ними в контакт.

Я заметила, что членам комиссии очень не хотелось мне верить, поскольку эта новая информация несколько ломала заранее определённый порядок действий. Впрочем, именно этого я и добивалась – мне нужно было сбить их с толку.

Ведь если они начнут задавать мне вопросы о моей подготовке, я вряд ли смогу на них ответить. А сейчас любая ошибка ударит по мне с утроенной силой, учитывая, что Пырщ умудрился настроить комиссию против меня. Впрочем, много усилий ему не понадобилось – к человеку и так отношение предвзятое.

– Что ж, если это правда, вам обязательно зачтётся спасение юного лорда, – подытожила блондинка. – А теперь скажите… – Она подалась вперёд. – Что вы думаете о своём кураторе? Устраивает ли он вас, или вы хотели бы, чтобы мы назначили кого-то другого? Учитывая ваши заслуги, вы вполне можете об этом попросить. И обещаю, мы отнесёмся к этой просьбе со всем вниманием.

Мне очень хотелось заорать во весь голос: «Ну конечно, Пырщ меня не устраивает!», однако я сдержалась. Что-то было не так. Меня словно заманивали в ловушку, толкали на то, чтобы начать жаловаться и высказывать недовольства. Пырщ ведь знал, что мне есть что сказать, и наверняка подготовил их к этому. А значит, ни в коем случае нельзя поступать так, как ожидается!

– Нет, куратор меня вполне устраивает. – Кто бы знал, как нелегко мне было это говорить! – Он помогает мне. Старается ввести в курс дела, отвечает на вопросы. Скорее, это я могу его расстраивать тем, что не всегда сразу усваиваю простые вещи. Но я очень ценю его терпение и желание помочь.

Такого ответа никто не ожидал. Удивились все! Похоже, мне опять удалось сломать установленный порядок, окончательно нарушив ожидаемый сценарий развития событий. Они явно рассчитывали на другую реакцию.

Чуть нахмурившись, блондинка постучала пальцами по столу, потом уточнила:

– Ваш куратор говорил, что вы не поддаётесь обучению и упрямитесь. А ещё задираете нос из-за того, что стали магом, и никак не желаете следовать его указаниям. – Я молча смотрела на неё, ожидая продолжения. – Вы понимаете, как вам повезло с куратором? Никто не стал бы так с вами возиться. Когда мы изучали предложенную им программу ваших тренировок, мы вам даже завидовали! За все достижения, о которых вы упоминали, вы должны быть благодарны ему! Ведь он потратил время, чтобы тщательно изучить ваши способности, выявить редкую устойчивость к полю искажения и найти единственную подходящую работу, где всё это можно с успехом применить! Думаете, это было легко? Никто не хотел работать с человечкой, но он не сдавался, пока не достиг цели. Ещё и волновался, правильно ли всё проверил и не нанесёт ли поле искажения вам вред! Он был бы и рад подобрать менее унизительную работу, но из-за вашей лени и нежелания хоть немного напрячься, чтобы получить ещё хоть какие-то навыки, ему пришлось из кожи вон лезть! Все ваши заслуги – только благодаря ему!

Даже не представляю, как я выслушала эту возмутительную речь и не заорала вслух от злости. Вот как он им это представил! Конечно, он не упомянул ни о том, что понятия не имел о моей устойчивости, когда отправлял меня в квартиру ведьмы, ни о том, что мне предлагали работу у аристократов, высоко оценив мои навыки, о которых Пырщ тоже до того момента не имел ни малейшего представления! Он всё выставил так, будто без его опёки такая неблагодарная недотёпа, как я, и шагу бы не ступила.

А они охотно поверили!

И смотрят на меня теперь свысока, как на безграмотную недоразвитую человечку, пригретую высокоразвитым обществом магов из жалости. А я ещё и не ценю эту высочайшую милость, дурында такая.

Что ж, раз так, значит, буду играть роль дурынды. При правильном подходе это поможет мне обернуть подставу Пырща против него самого. По крайней мере, я на это очень надеюсь…

Ненавижу давить на жалость, но другого выхода пока не вижу.

Пырщ наверняка думал, что я начну злобно спорить и настрою комиссию против себя ещё больше.

А я опустила голову и, едва не плача, призналась:

– Простите… вы, конечно, правы. Да, мне сложно принять, что со мной возятся и помогают. Я росла сиротой, без родителей… поэтому привыкла постоянно защищаться и отвергать чужую помощь. Я искренне стараюсь поверить, что мне действительно желают добра, но получается не всегда. Ведь не раз было такое, что люди притворялись сочувствующими, а потом использовали меня в своих интересах…

Примерно минут пять я грузила их таким образом и сама себя разжалобила так, что глаза и впрямь заслезились.

– Мы поняли, – прервала меня блондинка, наконец. Её голос стал на градус теплее. «Главбух» при этом смотрела недоверчиво, но вроде бы без прежней ненависти. Мужчина же выглядел сочувствующим. Однако мне показалось, что он больше изображает эмоции, чем ощущает их. Такой, как он, вполне способен тем же сочувствующим тоном заявить что-то вроде: «Ну что ж, у нас не остаётся другого выхода, кроме как активировать печать, девочка. Ничего тут не поделаешь».

Что ж, в любом случае мне удалось немного сдвинуть их отношение в сторону жалости, пусть и чуть брезгливой. Это уже что-то. Однако всё очень быстро изменится, если они узнают, что я совершенно не готова к экзамену.

Что, если сейчас они начнут меня расспрашивать о том, чему я научилась?

Я закрыла лицо руками и издала длинный всхлип, будто собираюсь зареветь.

– Можете идти, – раздался голос блондинки. Ура! Но она тут же добавила: – Только, Маргарита, учтите – если вы не соберётесь и через три дня на экзамене не продемонстрируете хороший результат… слёзы и рыдания вам не помогут.

Я только вздохнула. Ещё бы. Члены комиссии – совсем не дураки. По крайней мере, не все. Поэтому действовать надо осторожно и не переусердствовать со своей ролью сироты.

Уже шагнув к двери, я обернулась и робко уточнила:

– Скажите, экзамен очень сложный?

Внезапно в разговор вступил мужчина, впервые за всё время.

– Не очень, – вполне себе по-человечески заверил он и даже ободряюще улыбнулся под осуждающим взглядом «главбуха». – Первичные чары вы наверняка уже освоили и отточили на тренировках, а значит, проблем не возникнет. Зато если сдадите экзамен, то это уже практически гарантия того, что финальное собеседование вы тоже пройдёте. А если нет… до финального собеседования вас, как вы понимаете, никто не допустит. Поэтому очень постарайтесь, милочка.