Глава 26

Первое, что я увидела, когда вышла из кабинета, – это злорадную физиономию Пырща.

Однако же стоило в холле появиться моему недавнему сопровождающему, как выражение лица белобрысого интригана сменилось на сочувственное.

– Как прошло? – кинулся он ко мне, будто и в самом деле волновался. – Всё в порядке?

– Вроде бы да, – пролепетала я, моментально включаясь в эту сценку, разыгрываемую исключительно для зрителей. – Всё благодаря вашей поддержке, куратор… Спасибо, что так носитесь со мной, неблагодарной.

Он явно удивился, так как ожидал, что я буду выбитой из колеи и эмоции контролировать не смогу.

Шагнув ещё ближе, Пырщ сочувственно похлопал меня по плечу, а сам очень тихо и зло прошипел:

– Пройти экзамен у тебя нет ни шанса! Ты даже не представляешь, что там будет…

Вот, значит, как? Ну тогда получай ответочку.

Я громко ахнула, отшатнулась от него, будто ожидала затрещины, и слезливо запричитала:

– Нет-нет, только не это, куратор! Я сделаю всё, чтобы вас не подвести! Честно-честно!

Выглядело со стороны так, будто он мне прошептал какую-то угрозу.

Сам Пырщ такого резкого перехода не ожидал, поэтому качнулся следом со словами:

– Ну ты чего, девочка? Я же тебе только добра хочу!

Однако выглядело это ненатурально. Как раз в этот момент к нам подошёл мой сопровождающий, который, чуть нахмурившись, наблюдал за этой сценой.

– Что происходит? – уточнил он.

– Всё хорошо, – опередив Пырща, заверила я и выдавила улыбку. – Куратор очень меня поддерживает, и я сделаю всё, чтобы его не подвести!

Конечно, это только усугубило впечатление. Теперь что бы ни сказал Пырщ, это выглядело бы попыткой угнетателя скрыть свои гадкие методы воздействия.

Поняв это, он промолчал. Мой сопровождающий кинул на него задумчивый взгляд, а мне сказал:

– Обратно доберётесь сами. Там вас уже ждёт ваш работодатель.

Ага, значит, крысаны здесь.

Я несколько раз кивнула, потом почтительно поклонилась куратору и почти бегом направилась к двери, будто не желала оставаться с ним наедине. Будем надеяться, это небольшое представление заложило некоторые сомнения хотя бы у одного мага. И, если повезёт, он поделится ими с комиссией. При этом поймать меня на несправедливых обвинениях в адрес Пырща они не смогут, ведь я всё время его благодарила, всячески подчёркивая, что дело именно во мне. Типичное поведение жертвы угнетения, которое особенно хорошо укладывается в образ недоразвитой дурынды, навязанный мне с подачи Пырща.

Фургон крысанов я нашла на стоянке у входа. Увидев меня, они обрадовались так, как будто не были до конца уверены, что я вернусь. Конечно, пришлось им обо всём рассказать. Услышав, что у меня через три дня экзамен, папаша Кыц пришёл в ужас.

– Ты ведь не успеешь подготовиться! Как же быть?! – запаниковал он.

– А вы не спешите меня ободрять, да? – невесело хмыкнула я. – Да, задачка очень непростая. Но сдаваться я не намерена, буду дёргаться до последнего. Есть у меня пара идей.

Он недоверчиво покачал головой, будто совершенно не разделял моего оптимизма.

На самом деле на крайний случай у меня был выход, о котором он не знал. Если вдруг не получится найти решение проблемы, всегда оставался вариант продать душу бандитам и, попрощавшись со свободой, стать частью их безжалостного кровожадного мира.

Вот только прибегать к этому выходу я очень не хотела. Сначала перепробуем всё остальное.

К тому же мне жутко не хочется сообщать Рурграсу, что по новой информации испытательный срок может очень скоро закончиться. Ведь печать на моём плече и постоянный надзор властей заставляют бандита держаться от меня на расстоянии и вступать во взаимодействие только при необходимости и с крайней осторожностью, что вполне меня устраивает.

Впрочем, не исключено, что он уже обо всём знает.

– Что теперь? – неуверенно уточнила мамаша. – На заказы сегодня поедем? Или…

– Нас ждут. – Папаша глянул на меня чуть виновато. – Но если ты откажешься, то…

– Нет-нет, едем, – встряхнулась я. – Развеяться не помешает. А пока добираемся до заказчиков, вы будете показывать мне, как пользоваться магией. И о правилах поведения в магическом сообществе расскажите. Договорились?

– Ну… конечно, ты можешь на нас рассчитывать, – кивнула мамаша. – Только ведь мы крысаны. Нас… ну… не считают полноценными магами, понимаешь? Не будет ли правильным попросить о помощи кого-то другого?

– Наоборот! Именно вы сможете стать самыми лучшими учителями для меня. Вы говорили, что владеете только базовыми бытовыми чарами – как раз это мне и нужно. А ещё, насколько я наблюдала, вам предъявляют больше требований, чем другим магам. И ошибки, надо думать, вам прощать не любят. Так что именно вы – лучшие знатоки правил поведения в обществе и точно знаете, чего делать не следует. Думаю, лучших консультантов мне не найти.

– Ну вообще, да, пожалуй… – переглянулись мамаша и папаша.

– Я могу рассказать, чему нас учат в школе крысанов, – внезапно вмешался Пискун. – Нам как раз вдалбливают в голову правила поведения и ежедневно повторяют примерно то, что сказала Марго: «Помните, что маги особенно не любят крысанов-нарушителей. К вам будут относиться строже, чем к другим. Поэтому ведите себя так, чтобы никто не мог придраться при всём желании». У меня и конспекты есть!

– Поделишься? – воодушевилась я. – Ну отлично! Часть проблемы почти решена. Если, конечно, я двигаюсь в правильном направлении. А ведь экзамен совсем необязательно будет проходить так же, как у людей. Почему-то Пырщ очень уверенно заявил, что сдать у меня нет шансов…

Они только сочувственно покивали.

Папаша сел за руль, и фургон тронулся с места. Мамаша же и дети тем временем дружно взялись обучать меня азам бытовых чар, которыми должен был владеть каждый маг.

Для начала меня попросили сосредоточиться и пропустить силу через кончики пальцев. Фыр продемонстрировал мне, как это делается. Он поднял пальцы вверх, и над ними заколебалась светло-серая дымка.

– У всех крысанов она серая, – пояснила мамаша. – У магов же цвет зависит от внутреннего источника силы. Например, все знают, что твоя магия должна быть чёрной.

Должна быть… но будет ли?

Ведь близость Шур-шура явно повлияла на мой чёрный дар.

Я давно не ощущаю его.

Вопрос в том, исчез он или просто преобразился во что-то иное.

Получится ли к нему воззвать?

– Сосредоточься. Найди внутренний импульс. Направь его к кончикам пальцев, – наперебой наставляли меня. Даже папаша со своего места что-то выкрикнул. – Сила будет сопротивляться, а потом захочет выплеснуться целиком, но тебе надо её сдержать и выпустить только чуть-чуть, иначе обратно загнать не получится. Поначалу может быть очень трудно, потом научишься и станет легче.

И вот тут-то возникла сложность.

Я подняла кончики пальцев вверх, и… мне не понадобилось даже напрягаться. Стоило только подумать о том, чтобы воззвать к внутренней силе, как она радостно откликнулась на зов. Над кончиками пальцев воздух заколебался и…

Все с ужасом завопили, шарахнувшись от меня в разные стороны. Папаша обернулся на вопли и так вывернул руль, что едва не врезался в столб. К счастью, он успел притормозить.

– Это катастрофа… – прошептала я, потерянно глядя на знакомые уже помехи в виде роящихся чёрно-белых точек, пляшущих над пальцами. Дар не исчез, но из-за Шур-шура определённо преобразился до неузнаваемости.

– Не то слово, – сглотнув, хрипло подтвердил папаша, пока его семейство в полнейшем шоке таращилось на меня. – Ох, Марго, да ведь это же магия искажений в чистом виде! Если это хоть кто-нибудь увидит… ох…

Он не договорил, но я со всей ясностью поняла, что осталось недосказанным. Меня уберут так быстро, что я и пикнуть не успею. С точки зрения магов, я как ходячая атомная бомба, при этом непредсказуемая и неконтролируемая. И они приложат все силы, чтобы меня ликвидировать, пока не рванула.

Я глянула на кончики пальцев и пляшущие над ними помехи исчезли. И снова это получилось с возмутительной лёгкостью. По какой-то невероятной иронии магия искажений слушалась меня, как родную мамочку. Хотя обычная магия, судя по всему, требовала сосредоточенности и усилий.

Какое-то время мы все молчали, переваривая увиденное.

– Но подождите, – встрепенулась я. – Вполне возможно, что комиссия вовсе и не попросит меня демонстрировать цвет магии. Зачем им это? А во время использования чар цвет магии же не видно? Например, когда у меня был первый всплеск в квартире ведьмы… а, нет, ветер был тёмным, я точно это помню.

– Именно так, – печально согласился папаша. – Цвет магии проявляется почти всегда, просто порой это неуловимо и мимолётно. Если чары простые, то воздух над пальцами окрашивается лишь на долю секунды. Часто это совсем незаметно со стороны.

– Ну вот! Значит, шанс есть!

– Конечно, если комиссия попросила бы тебя только продемонстрировать пару простых бытовых чар, – словно не слыша меня, продолжил крысан, – то, вполне возможно, они бы и вовсе не заметили проскочившей ряби над пальцами. Только вот я почти уверен, что они захотят первым делом проверить, научилась ли ты контролировать свою силу и не выплёскивать её хаотично, а управлять потоком и выпускать дозированно.

– Абсолютно точно захотят, – приуныла я. – Они не забудут мне самый первый бесконтрольный выплеск в квартире ведьмы.

– Марго, – вдруг отмерла мамаша. – А ведь твоя магия искажений ничего вокруг не преобразила! Это просто невероятно, ведь она была чистой, мощной, неразбавленной! И ты держала её над пальцами некоторое время, но никаких изменений в фургоне не произошло. Более того, я её видела, но её воздействия совершенно не ощущала. Это значит, что она полностью тебе подвластна.

– Так и есть. Мне очень легко ей управлять. Она не рвёт меня на части, не раздирает изнутри и абсолютно послушна. Мне достаточно лишь мысли, чтобы её вызвать или убрать. Даже намёка на мысль.

Крысаны, наконец-то, успокоились, осознав, что никакой угрозы нет. Теперь они снова смотрели на меня с сочувствием, а не с ужасом.

– Заказчик давно ждёт, – вновь встряхнулся папаша. – Давайте делать свою работу, а в процессе подумаем, как быть.

– Слушайте, но раз вы уже увидели мою магию, может, вам теперь не обязательно ждать меня за дверью во время выполнения заказов?

– Нет, ты знаешь, мы уж лучше подождём, – серьёзно сказал папаша. – Пожалуй, сейчас даже очень хорошо, что нас пару раз застали ожидающими у выхода. Один раз застал твой куратор, второй раз этот мальчик, лорд Вилкис. Пырщ уже наверняка понял, что ты работаешь в одиночку, и раньше я из-за этого переживал, но сейчас осознал, что так даже лучше. И если он снова постарается нас поймать на этом, то пусть поймает.

Я некоторое время озадаченно смотрела на папашу, а потом до меня дошло!

– О, боже… Ведь если я всё же не смогу скрыть, что владею магией искажений, вас могут наказать из-за того, что вы знали об этом, но не сообщили! А если станет очевидно, что вы всё время ждали по моей просьбе возле входа и вроде как понятия не имели, что творится внутри, то тогда и претензий никаких!

Он кивнул.

– Надеюсь, ты не в обиде?

– Нет, конечно! Я всё понимаю и даже постараюсь сделать так, чтобы Пырщ ещё раз вас поймал ожидающими возле входа. Если повезёт, то он об этом ещё и вслух заявит при свидетелях.

К тому моменту, как мы, наконец, добрались до заказчика, крысаны успели показать мне пару видов бытовых чар. Одни были направлены на быстрое исправление мелких повреждений вроде склейки треснувшей чашки, затягивания дыры на одежде или в нашем случае восстановления надорванного Фыром специально для упражнения листа бумаги. Другие чары, которые мне показали, использовались для поверхностной чистки и разглаживания одежды.

У меня всё получились моментально. Мне даже не надо было концентрироваться, аккуратно выпускать крошечную и тщательно отмеренную порцию магии через пальцы и мысленно выплетать её в сложный рисунок, как это полагалось делать.

Достаточно было просто воззвать к внутренней силе, которая откликалась, как весёлый щенок, только и ждущий предложения поиграть, поднести пальцы к объекту воздействия и представить желаемый результат. Лист мгновенно срастался, а одежда очищалась и разглаживалась. При этом воздух над пальцами даже не успевал подёрнуться помехами!

Войдя во вкус, я залатала трещину в стене фургона, удивившись про себя, что крысаны не сделали этого сами.

Правда, мои успехи совершенно не радовали папашу с мамашей.

Они со вздохом объяснили мне, что так тоже не пойдёт.

Во-первых, лёгкость, с которой я это проделываю, выглядит странно и неестественно. Так легко и без напряжения могут действовать только опытные маги высшего уровня. Остальным требуется хоть ненадолго сосредоточиться.

Во-вторых, все бытовые чары имеют очень ограниченное действие. Например, полностью затянуть можно только свежие незначительные повреждения.

Старые или крупные прорехи, трещины и царапины простыми чарами не устранить.

Тут уже надо полноценно вливать силу и при этом тщательно и аккуратно рассеивать остаточную магию, чтобы не возникло поле искажения. Очень важно не переборщить, так как рассеять можно только определённое количество.

К слову, умение мага как раз зависит от того, как много остаточной магии он может рассеять за тот короткий срок, пока не начало возникать поле. Чем больше, тем сильнее чары он может себе позволить.

Слушая это, я постепенно поняла, почему в мире магии пользуются в основном человеческими изобретениями – смартфонами, автомобилями и прочим. Так намного проще и безопаснее.

А ведьма-то мне, помнится, вдохновенно врала про исполнение всех желаний…

– Ну ясно, – подытожила я. – А я мало того, что всё делаю без напряга, так ещё и застарелую трещину в фургоне легко затянула. Кстати, я ведь вам могу таким образом весь фургон обновить, тогда покупать не придётся.

– Не надо, – твёрдо сказал папаша. – Лучше уж всё приобретать официально. Иначе могут возникнуть ненужные вопросы.

Я рассеянно кивнула, размышляя, как же справиться с резко навалившимся ворохом проблем и сдать-таки этот чёртов экзамен. Желательно, не продавая при этом душу и свободу жуткому Рурграсу.