Глава 41

Туман перед троном полыхнул огнём и рассеялся, так и не приняв окончательную форму.

Весь зал заворочался, встряхнувшись, словно разбуженный пёс. Гости, которые ещё стояли на ногах, попадали на пол, ставший вдруг мягким и вязким.

Каменные стены потекли и начали плавиться, принимая форму чудовищных змей с огненными глазами.

Мне как-то ненароком вспомнилось, как во время тренировки Рур превращал камень в забавных ящерок и милых обезьянок. Какой ужасающий контраст…

Змеи, увеличиваясь на ходу, рванули к врагам, с налёта пробивая щиты.

Вот щит у первого из заговорщиков лопнул с жалобным звоном, потом у второго и третьего…

– Что ты делаешь?! – срывая голос, вопили они Руру, отчаянно пытаясь выдернуть увязнувшие в полу ноги. – Полем искажения накроет всё! Остановись! Мы все погибнем!

Разделавшись со щитами, змеи обвивались вокруг заговорщиков, оставляя снаружи только головы и плечи, а потом застывали безжизненным камнем, намертво фиксируя своих дёргающихся в бессилии жертв.

Выброс сил, очевидно, был чудовищным, невообразимым.

И при этом не возникло ни одной воронки! Даже крошечной!

– И вправду нет границ… – потрясённо прошептала я, ощущая жуткое сосущее чувство в желудке. Какие шансы, что после этого Рур меня отпустит? Никаких… да ещё и теперь наша работа в паре будет означать очень, очень плотный контакт… Вот попадалово…

Всё стихло так же резко, как и началось. Оставшиеся змеи скользнули обратно к стенам и впитались в поверхность, которая тут же разгладилась и застыла, как прежде.

Большая часть гостей, кроме дёргающихся в змеиных ловушках заговорщиков, распласталась на полу и под столами. Они прикрывали руками головы и явно не сомневались, что не переживут этот вечер. Кто-то валялся в глубоком обмороке.

Постепенно они начали шевелиться, приподнимать головы и с изумлением оглядываться, не в силах поверить в то, что всё закончилось.

– Мы живы? – пробормотал кто-то. – А где… поле искажения?

Этот вопрос в гробовой тишине услышали все. Маги в едином порыве повернулись к Руру и уставились на него со священным ужасом, так, словно увидели бога во плоти. Сейчас все их представления о реальности вставали с ног на голову. Поле искажения неминуемо должно было возникнуть и моментально разрастись до чудовищных размеров. Никто бы не ушёл. Его просто не могло не быть!

Похоже, сейчас зародилась очередная легенда о Рурграсе, невероятном и неубиваемом, который сумел сделать невозможное. Боюсь даже думать, какие слухи разлетятся в ближайшее время…

Я подняла голову и едва не завопила в голос, увидев его глаза, настолько жуткие, что перехватывало дыхание. Один из них в настоящий момент был абсолютно чёрным, а второй ярко-оранжевым. Вот ужас-то… Как я вообще могла с ним играть? Он же чудовище…

И сейчас наверняка будет жестокая расправа над врагами…

Встретив мой взгляд, донельзя, надо думать, испуганный, Рур на мгновение прикрыл веки, а потом глянул на меня уже нормальными глазами. Ну как нормальными? Один из них по-прежнему был с жуткой оранжевой трещиной.

Аккуратно ссадив меня с колен, Рурграс встал с трона и спокойно объявил с прохладной вежливостью аристократа, находящегося на великосветском приёме:

– Приношу извинения за некоторые неудобства и за то, что выслушал не всех. Вынужден объявить вечер законченным. Продолжим в следующий раз. Ах да, некоторых попрошу остаться, чтобы прояснить кое-какие вопросы. Впрочем, вы при всём желании уйти не сможете.

Он предложил мне локоть и увёл из зала в гробовой тишине. Только обогнув трон, я увидела, что возле одной из колонн стоит ещё одна змеиная ловушка, из которой торчит голова официанта. Судя по всему, парень был в глубоком обмороке.

– Твоя смена закончена, – сказал Рур, как только мы вернулись в его спальню. – Долг полностью погашен.

Я удивилась. У меня и сомнений не было, что он попытается меня задержать. Разве теперь я не обрела ещё большую ценность? Будь я на его месте – ни за что бы себя не отпустила.

Поймав мой вопросительный взгляд, он добавил:

– Но в следующий раз, когда тебе понадобится помощь, я приму оплату только контрактом на постоянную работу.

– А она не понадобится мне совсем скоро с твоей подачи?

Ну не верила я, что он не попытается пустить события себе на пользу и организовать все так, что мне придётся буквально завтра к нему обратиться.

– Ты мыслишь очень логично. Но я так не поступлю. У тебя сейчас и без меня постоянная борьба, так что я готов спорить, что скоро тебе понадоблюсь.

«Черта-с-два я позову тебя на помощь», – подумала я, ныряя в «свою» комнату, чтобы переодеться.

Когда я вышла обратно, то с удивлением обнаружила, что Рур тоже надел свой чёрный балахонистый костюм. Неужели он собирается меня проводить? Я почему-то была уверена, что обратно буду добираться своим ходом, пока он допрашивает врагов, а потом устраивает жестокую расправу. Но нет.

Он шагнул к тому самому участку стены, через который мы сюда изначально попали. Интересно, когда он успел зарастить этот проход? Наверное, потратил на это часть сил во время тренировки.

Замерев возле стены, Рур велел:

– Подойди.

Я, мысленно чертыхнувшись, послушалась, поскольку уже знала, что будет дальше. Он приобнял меня одной рукой и плотно прижал к себе, заставив буквально размазаться по его телу.

Стена раздвинулась в стороны. Плотный контакт вновь сработал – воронок не возникло.

– А ты не боишься, что из-за поля Шур-шура твоё тело начнёт искажаться? – чуть сердито уточнила я, когда меня выпустили. И тут же подумала, что название не совсем точное, ведь моя защита существовала отдельно от питомца и не исчезала, когда он от меня отделялся. Но всё равно она была создана из искажений.

– Нет. Ты не заметила, что твоя магия выплёскивается совсем не так, как стандартное поле искажения? Она ничего не изменяет вокруг без твоего желания и совершенно не ощущается.

– Да, мамаша Кыц тоже говорила что-то подобное…

– Так и есть. Твой питомец, разумеется, оказал на тебя сильное влияние, но и ты повлияла на него в той же степени. Твоя человеческая энергетика сумела стабилизировать его магию.

Мы вышли в туннели, вновь зарастили переход и пошли вперёд. Я, пользуясь тем, что Рур отвечает на вопросы, решила прояснить и другие волнующие меня моменты.

– Многие твердят о моей человеческой энергетике, но ничего толком не объясняют. Почему же всё-таки люди устойчивы к полю искажения?

Рур хмыкнул.

– На самом деле ситуация сложилась очень интересная. Энергетика человека и в самом деле способна стабилизировать поле искажения. Собственно, поэтому маги и живут исключительно в больших городах, среди людей. Чем больше вокруг людей и чем больше они развиваются, тем безопаснее рядом с ними использовать чары. Человеческая энергетика уравновешивает выбросы и, допустим, простые бытовые чары вообще не требуют усилий для рассеивания излишков. При мелких выбросах пространство успокаивается само собой. Хотя если ты уедешь в пустынную местность и начнёшь магичить там, то даже простые бытовые чары начнут образовывать воронки. А чары средней силы породят такое мощное поле искажения, с которым большинству магов и вовсе не справиться.

– Ого! – изумилась я. Не только услышанному, но и тому, насколько подробно и как будто даже с удовольствием (хотя как раз в этом уверенности не было – с проявлением эмоций у парня явно проблемы) он мне всё это объясняет. – Рур, а можно ещё вопрос? Почему атака твоих противников в зале не вызвала поле искажения? Они ведь тоже, как я поняла, задействовали сильные чары, чтобы уж наверняка с тобой справиться…

– Именно. Без долгой, тяжёлой и опасной подготовки такое не провернуть. Шар, который они швырнули, – это заранее заготовленное законсервированное заклинание. Да и зелья, использованные ими для атаки, так просто не изготовить. Это невероятно рискованное занятие. Их создают медленно, непрерывно рассеивая возникающие выбросы магии и тщательно смешивая ингредиенты. Любая ошибка может вызвать взрыв, который породит жуткое поле искажения.

– Ага, дошло, – кивнула я. – Выходит, они поле искажения как бы заранее убрали, да? Ещё в момент создания. Поэтому в момент активации зелья оно не возникает. А что значит – законсервированное заклинание?

– Принцип тот же. Его заготавливают заранее, очень долго и аккуратно, постепенно рассеивая излишки магии, чтобы не возникло поле искажения. А потом замораживают. Это ещё опаснее, чем зелья. Если такое заклинание заморозить хоть чуть-чуть неправильно, то оно может сработать в любой момент и вся его разрушительная сила обрушится на носителя. Вообще, большинство таких заклинаний срабатывает до срока, поскольку очень мало специалистов, которые умеют правильно их создавать.

– Ого! Выходит, они и в самом деле приложили много сил, чтобы от тебя отделаться…

Я замолчала, поскольку мы вышли из туннеля в подвал. Рур приложил палец к губам и надел капюшон, который закрыл его лицо почти до подбородка. Я последовала его примеру. Потом он взял меня за руку и уже намного быстрее повёл вперёд, вверх по лестнице. Через минуту мы оказались на ночной улице. Недавно прошёл дождь, поэтому воздух был холодным и влажным, а асфальт блестел, отражая огни редких фонарей. Я вдохнула полной грудью, радуясь свободе.

А потом снова началась гонка по подворотням. Рур шёл очень быстро и буквально тащил меня с собой на буксире, заставляя активно перебирать ногами. Выбирал он при этом самые тёмные подворотни, где фонарей и вовсе не было. Впрочем, нам с ним отсутствие света совершенно не мешало.

Наконец, впереди показалась облупленная серая стена с дверью, за которой обнаружился знакомый склад старой мебели в моей общаге. Здесь меня Рур и оставил, сказав на прощание:

– Если понадобится помощь – зови. И имей в виду, что уже с завтрашнего дня все будут знать, что я вернулся.

– Пырщ будет в ярости, – кивнула я. – Хотя, возможно, ему на какое-то время станет не до меня. Хоть поживу спокойно.

– Думаешь, у тебя получится?

Он внезапно хмыкнул, развернулся и исчез за дверью. А я потопала к себе в комнату, размышляя о событиях этой насыщенной ночи.

Фарукан дремал за столом, положив голову на руки. Видимо, решил дождаться меня, но не выдержал. Будить его я не стала – быстро приняла душ и залезла в постель. Всё равно за окном уже начало понемногу светать.

Спать не хотелось. Однако стоило опустить голову на подушку, как глаза сами собой закрылись, словно по команде.

Что интересно, проснулась я сама, буквально через час, и чувствовала себя при этом вполне отдохнувшей. Фарукан сладко посапывал на прежнем месте. Впрочем, как только я села на кровати, он тоже заворочался и приподнял голову, обводя комнату пока ещё бессмысленным взглядом.

– Марго? – пробормотал он с широким зевком. – А почему я тут?.. Ой, вспомнил! Ты ведь уходила! А когда вернулась?

Он с удивлением начал разглядывать вполне себе свежую и выспавшуюся меня.

– Выглядишь так, будто дрыхла без задних ног всю ночь, – наконец, выдал свой вердикт сосед. – Я наверняка сейчас выгляжу намного хуже…

– Это уж точно, – хихикнула я.

– Расскажешь, что было?

– Обязательно. Но только за завтраком! А ещё тебе бы душ принять и переодеться.

Фарукан кивнул, до хруста потянулся и, почёсываясь, потопал в сторону ванной комнаты.

Чуть позже он, уже в свежей чистой одежде и с мокрыми волосами, сидел напротив меня за столом и с умилением наблюдал, как я наворачиваю вкуснейшие горячие блинчики с вишнёвым джемом, извлечённые из магического холодильника. Почему-то после пробуждения есть хотелось зверски, хотя обычно у меня с утра аппетита нет. Может, так мой организм реагирует на зелье бодрости? Покончив с блинчиками, я прислушалась к себе и заказала у холодильника ещё и здоровенный кусок тёплого яблочного пирога, пока мой сосед цедил мелкими глоточками крепкий кофе из маленькой чашечки. В его здоровенной ручище чашечка выглядела почти игрушечной.

– Знаешь, – начал он, когда от пирога ничего не осталось, и я сыто откинулась на стуле, – пока ты умывалась, к нам в комнату на минутку заглянул взъерошенный Купидон и сообщил одну невероятную новость. Догадываешься, какую?

Я, внутренне напрягшись, отрицательно покачала головой, хотя, конечно, догадывалась.

– Рурграс вернулся, – как-то даже буднично сообщил Фарукан. – Оказалось, что он не умер. И, говорят, что теперь он стал ещё сильнее. Представляешь, как эта новость потрясла весь магический мир?

Он замолчал и остро, пристально уставился на меня.