Глава 68

Мы помолчали.

Рур, как видно, продолжал искать варианты получить доступ в здание и не подставить меня, а я… нервничала.

Уже ясно, что собеседование – это не просто формальность. Иначе зачем такая подготовка к нему? Наверное, они действительно всерьёз намерены проверить, опасна ли я для магического сообщества.

То есть за право получить звание полноценного мага ещё, возможно, придётся побороться!

Да, я готова. Но всё равно страшно.

– Как думаешь, магия искажений повлияла на твою печать уничтожения? – вдруг нарушил паузу Рур. Вот, оказывается, о чём он размышлял! – Ведь она, возможно, давно её обезвредила. Да и твой щит, если подумать, может помешать активировать печать, если собеседование будет провалено.

– Ну… есть такая вероятность, – аккуратно согласилась я.

– Только проверить это невозможно, – мрачно подытожил он. – К сожалению, пока печать неактивна, она никак не воздействует на ауру. Это просто безобидный рисунок. Тем она и опасна, что противодействия нет. Нельзя парировать агрессивные чары, если они отсутствуют. И только в момент активации печать оживает.

– Ты знаешь, как её наносят и снимают? – с надеждой спросила я. Вдруг получится раздобыть подробности о процедуре снятия заранее? Это было бы здорово.

– Нет. О них очень мало информации. Никто толком не знает, на что они способны, зато слухи один другого страшнее. Я с самого начала нашего сотрудничества пытался разузнать всё, что только возможно, и искал специалистов в этой области. Не нашёл.

Ну конечно, он пытался это сделать! Можно было даже не сомневаться. Если бы был хоть один шанс снять печать заранее, Рур бы его использовал.

– Ладно, некогда рассиживаться! – Он резко встал, едва не опрокинув стол. – Всё оставшееся время мы посвятим тренировке. Ты должна быть готова ко всему. Пей зелье бодрости и пошли.

– А сон? Мне ведь надо три часа…

– Помню, – оборвал он. – Спать ляжешь ближе к утру, чтобы к собеседованию быть отдохнувшей и восстановившейся.

Конечно, как и следовало ожидать, перед предстоящим собеседованием Рур тренировал меня особенно ожесточённо.

В этот раз мы начали не с тренировки концентрации. Очевидно, разгоняться постепенно уже не было никакого смысла.

Сначала он показал мне, как выплетать простой, но прочный щит на тот случай, если вдруг комиссия решит всё же проверить мою стрессоустойчивость, натравив на меня каких-нибудь тварей. Его я освоила быстро. Как и в случае с бытовыми чарами, мне хватало лишь представить, что должно получиться в итоге, и магия тут же выполняла пожелание. Ну и ещё требовалось создать видимость, будто колдовство даётся мне не так просто и при этом поддерживать иллюзию, что моя магия выглядит, как порождение чёрного дара.

Потом мы разучили несколько распространённых видов атакующих чар, чтобы можно было дать отпор. С этим тоже не возникло сложностей.

Но вот потом началось самое жуткое.

Рур создал из камня несколько грубых подобий Умки и заставил их меня атаковать. А мне нужно было быстро создавать щиты и атакующие заклятья, причём так, чтобы они выглядели идеально, словно их создал настоящий чёрный маг с демонической силой. И вот тут-то начались сложности.

Оказывается, то, что в спокойном состоянии кажется лёгким, становится невероятно сложным в тот момент, когда на тебя несутся три зубастые каменные твари.

У меня никак не получалось одновременно и нападать, и защищаться, и сосредоточиться на поддержании идеальной иллюзии.

Ну вот никак!

Постоянно что-то выходило из-под контроля.

Если я действовала с нужной скоростью, чтобы не дать тварям к себе приблизиться, то внешний вид чар оставлял желать лучшего, а если я сосредотачивалась на идеальном виде чар, то никак не успевала вовремя дать отпор.

Это была адски тяжёлая тренировка!

Рур требовал от меня повторять одно и то же снова, снова и снова. Я не жаловалась, не ныла, хоть в итоге и пропотела с ног до головы от напряжения.

Когда, наконец, он разрешил мне сделать небольшой перерыв, у меня от нервозности и переутомления тряслись руки.

– Немного отдохнёшь и продолжим! – жёстко сказал он. – Тебе надо собраться. Без умения держать идеальную иллюзию в любой ситуации ты не сможешь пройти ни одну проверку.

А вот сейчас я и в самом деле начала скучать по тем тренировкам, где Рур нарочно меня смущал, чтобы заставить сохранять концентрацию. К тому же теперь, после той неоднозначной сцены со спадающим полотенцем, о которой я безуспешно старалась не думать, у него появился новый материал для подколок.

Хотя способным на подколки сейчас Рур, пожалуй, не выглядел. Пока я отдыхала, он куда-то сходил, чтобы, как видно, выяснить, не появилась ли новая информация, но вернулся буквально через пять минут.

– Продолжаем, – сурово обронил он.

Каменные твари, которые всё это время стояли, замерев, словно статуи, снова задвигались, отходя к стенам, откуда они меня атаковали, то одновременно, то по очереди. И, кстати, то, что атаки всегда проходили по разной схеме, тоже очень сильно сбивало меня с толку.

Сказать честно – сделать всё совсем идеально у меня получилось всего пару раз. Пару раз! Из множества атак!

– Ещё! – то и дело командовал Рур. – Ещё! Сконцентрируйся!

Из-за того, что у меня то и дело всё шло наперекосяк, он только ожесточался. При этом лицо его никак не искажалось, по-прежнему оставаясь жуткой непроницаемой маской.

Однако же внутри, под маской, как видно, всё было вовсе не так стабильно.

Там готовился к прорыву вулкан.

И в какой-то момент, когда выброшенный щит от резкого прыжка твари уже в который раз пошёл помехами, Рур взорвался.

Он внезапно шагнул к ближайшей стене и с ужасающим треском впечатал в стену кулак. Брызнул сноп искр, словно камень ударился о камень. Зал содрогнулся. Где-то что-то затрещало.

Я испугалась так, что замерла на месте.

Разгневанный бандит резко развернулся и двинулся ко мне. Он был настолько ужасен, что попросту сдавали нервы. Кажется, очутиться в клетке с голодным хищником-людоедом или в эпицентре урагана было не так страшно. Предполагаю, что если бы я увидела его таким в день знакомства, то попросту грохнулась бы в обморок и заикалась потом до конца жизни.

Хотелось бы отбежать или хотя бы отшатнуться, но от страха отказало тело. Убьёт?

– Если бы не печать, – прорычал он, остановившись прямо передо мной и схватив меня за плечи. Я старалась не смотреть ему в глаза, сосредоточившись на переносице, словно это могло спровоцировать его на нападение. – Если бы не чёртова печать! Я никуда бы тебя не отпустил. Видимо, выглядела я очень потрясённой, так как, вглядевшись в моё лицо, он слегка успокоился. Но не до конца.

Тяжко, страшно роняя слова, он добавил:

– Мне бы только узнать, у кого ключи от печати. Тогда всё решилось бы мгновенно. Больше никто не добрался бы до тебя. И не доберётся. – Я, вздрогнув, уставилась во второй, более безопасный, глаз, не обжигающий лавой, и тут же утонула в засасывающей бездонной черноте. Она была настолько же беспросветной и бескомпромиссной, как приговор всем, кто хоть как-то мог мне угрожать. – Когда ты вернёшься оттуда, ни на шаг больше от меня не отойдёшь!

Это позволило мне очухаться.

Вот то, чего я боялась больше всего.

Он готов дать мне многое. Но не свободу. То, что днём я могу жить своей жизнью и ходить без сопровождения, – у него как бельмо на глазу.

Рур тем временем окончательно успокоился. Он отпустил мои плечи, отстранился и заново меня осмотрел.

– Прости, – внезапно сказал он, нахмурившись. – Ты сильно напугана. Такого больше не повторится. Обычно я не выхожу из себя.

Похоже, он сейчас очень сожалел о своей вспышке и будто даже пытался спрятать руки.

– А ещё ты вымотана до предела. Я был слишком жесток.

– Зато после такой стрессовой тренировки меня вряд ли что-то ещё напугает, – нашла в себе силы улыбнуться я. Его лицо снова закаменело. Похоже, шутка только ухудшила ситуацию. – Ничего, Рур. Всё не так страшно. Знаешь, с того момента, как оранжевый глаз спасительным маяком возник во тьме, наведённой чёрным даром, твой взгляд перестал пугать меня до чёртиков.

Хотя, конечно, во время вспышки я всё равно испугалась. Но говорить об этом не стала.

– Хорошо. – Кажется, его лицо чуть расслабилось.

– Продолжим тренировку?

– Нет. Хватит. – Он глянул на мои подрагивающие руки. – Я был так слеп, что довёл тебя до ужасного состояния. Сейчас ты вряд ли сможешь собраться, а вот окончательно разнервничаться – вполне. Надо было заметить это раньше. Боюсь, после такого и трёх часов отдыха может быть мало для полного восстановления. Всё, что можно, мы сделали. Поэтому сейчас ты будешь спать. Столько, сколько понадобится. Если успеешь выспаться и восстановиться, то утром ещё раз или два прогоним этот вариант с нападением. Но не больше. На собеседовании ты должна быть полна сил.

– Как скажешь, – с огромным облегчением согласилась я. – Можно только душ принять?

А то как-то не хотелось такой вот, пропотевшей насквозь, залезать в кровать.

– Разумеется. В ванной есть махровый халат. В шкафу найдёшь ночнушки и пижамы.

– А?! – опешила я. – Откуда они там?

Вчера в шкафу висели только наряды для наложницы!

– Я заказал, как только выяснилось, что тебе придётся спать под моим присмотром. Подумал, что в одежде трудно полноценно отдохнуть, а раздетой ты вряд ли захочешь.

Его взгляд на мгновение полыхнул огнём. Мне тоже почему-то стало жарко. «Раздетой… под присмотром…», – против воли промелькнуло в голове. И не просто промелькнуло, а с яркой иллюстрацией, подкинутой воображением.

Впрочем, наваждение тут же схлынуло. Рур снова глянул на мои подрагивающие руки, поспешно отвернулся и направился к выходу. А я была слишком измотана, чтобы надолго переключаться на что-то ещё, поэтому двинулась за ним.

Рур остался в гостиной. Почему-то в свою комнату не пошёл. Ну и ладно. Переоденусь в ванной, как всегда. А то через раскрытые двери он вполне может меня видеть.

Я заглянула в шкаф, чтобы выбрать пижаму, и оторопела. Набор одежды изменился гораздо сильнее, чем ожидалось. Почти все прошлые платья исчезли, сменившись более приличными. Новые наряды выглядели очень изящно и жутко дорого. Они больше подходили девушкам из высшего общества, которые решили принарядиться к особому вечеру, а не наложнице, всем видом показывающей, что основная её задача – ублажать хозяина в любой момент, как ему приспичит. Было даже несколько элегантных брючных костюмов, как видно, для тех случаев, когда не нужно принимать гостей. Перед бандитами-то уже точно можно не мелькать откровенными одеждами. Они привыкли, что босс ходит в сопровождении наложницы. И при этом джинсы, например, надевать нельзя, чтобы максимально отличаться от настоящей Марго, без маски.

Думаю, большинство модниц-аристократок убили бы за такой гардероб.

Ночнушки и пижамы тоже были, причём на любой вкус – от шёлковых, до махровых. Я выбрала нечто среднее – уютную бежевую пижаму из мягкой ткани, которая была невероятно приятна на ощупь.

В предвкушении отдыха тело окончательно перестало сопротивляться усталости. В дополнении к рукам, у меня начали трястись колени. До ужаса хотелось прилечь.

Как только я встала под тёплый душ, стало ещё хуже. Усталость накатила волной. Голову повело. Уже сползая по не успевшей прогреться стене, я почувствовала, как знакомая кошмарная муть накрывает с головой. Чёрный дар всё-таки улучил момент слабости для новой атаки.

Понятия не имею, как Рур узнал, что у меня что-то произошло. Уже отключаясь, я услышала, как дверь распахнулась, и почувствовала сначала холод, а потом руки Рура, вздёрнувшие меня с пола.

Чёрная муть моментально отхлынула. Но дар продолжал панически верещать в моей голове, как будто ему причиняли боль. Я чувствовала, что он очень хочет сбежать и спрятаться, но почему-то не может. Что-то держало его.

– Не сбежишь, – тихий жуткий голос Рура эхом отозвался в голове. И, готова поклясться, он обращался не ко мне. – На этот раз не сбежишь.

Что удивительно, подхватив меня на руки, бандит никуда не пошёл, а прямо в одежде устроился на полу, под тёплыми струями воды.

– Не сопротивляйся… – А вот это уже точно говорят мне, ведь теперь голос Рура звучал совсем по-другому – ласково и успокаивающе. Не знала, что он так может. – Не закрывайся… дай мне помочь. Просто доверься…

Он будто гипнотизировал меня, как испуганного котёнка, который не даёт взять себя на руки. И его голос удивительным образом перекрывал истеричный нестихающий визг чёрного дара. А ещё меня покачивали, будто убаюкивая. Как ни странно, это подействовало. Я и в самом деле расслабилась, поскольку разум, оглушённый происходящим, так и не смог подобрать подходящую к ситуации эмоцию и временно впал в ступор.

Прикрыв глаза, я просто позволила себе уплывать на волнах усталости, прижимаясь к горячему сильному телу в насквозь промокшей одежде.

Визг дара стал невыносимым, он последней нотой болезненно пронзил всё тело, сдавил лоб, ударил в виски и утих. Стало так легко! Будто я всё время, сама того не замечая, таскала с собой огромный булыжник, а сейчас, наконец, сбросила его.

– Всё. Его больше нет, – прозвучал надо мной голос Рура. – Ты молодец. Спасибо, что не закрылась.

Я хотела ответить, но поняла, что не могу. Почему-то вместе с даром ушли все силы. Тело, избавившись от внутреннего врага, как видно, решило, что больше нет никаких причин бороться со слабостью.

– Отдыхай и ни о чём не беспокойся. Я обо всём позабочусь, – пообещал Рур.

«Ещё не хватало отключаться голой на руках у мужика», – подумала я. И отключилась.