Глава 14

Мы приземлились на площадке у фешенебельного отеля, но нас снова усадили в машину и повезли куда — то из города. Воеводин загадочно улыбался, а я не отрывала взгляда от окна. Тут и там мелькало море, но я никак не могла разглядеть, чёрный ли здесь песок. Если да, то мы сто процентов в районе под названием Ловина, где все купаются с дельфинами!

Я ёрзала по сиденью, высовывала голову в окно, крутила ею почти как богомол — на триста шестьдесят градусов и никак не реагировала на тихий смех в салоне. Пусть смеётся, только покатает меня с дельфинами!

Если в черте города мне мешали строения, то за городом — растения. Словно сговорились все, честное слово!

Когда машина свернула практически в кусты, я нырнула назад в салон и посмотрела на мужчину с укоризной. Так и хотелось сказать фразу из «Золушки», произнесённую восхитительной Раневской: «Не мешай нам веселиться, изверг!», но этот изверг и сам прекрасно веселился, и ни капельки не мешал мне радоваться и предвкушать.

Машина выехала к красивой современной вилле с небольшой парковкой, где стояло несколько дорогих автомобилей. Здесь ещё кто — то есть или это всё нам?

Водитель и гид в одном лице в два счёта отнёс багаж, оставил ключи, передал ключи от автопарка и отбыл вместе с прислугой, которую Владислав Васильевич отпустил с приказом до завтра не появляться.

— Надеюсь, ты не против. Уж как — нибудь, думаю, справимся с холодильником и штопором, — подмигнул мне мужчина. — Мы будем здесь в полнейшем одиночестве. И пляж — тоже наш.

— Это ведь Ловина, да? — спросила, не отрывая глаз от лица моего волшебника не на голубом, но тоже на вертолёте.

— Догадливая девочка.

— Ура! Ура!

Я не удержалась и станцевала победный танец. Затем бросилась на шею довольного мужчины и поцеловала его в подбородок. Счастье кружило голову, пьянило сильнее вина и я не желала сегодня пользоваться привычной бронёй, расслабилась. Ради себя. Ради собственного отдыха.

— Давай осмотрим дом и пойдём плавать? А то прилетели на Бали и толком не искупались? — предложила, раз уж мы были не голодны и совсем — совсем одиноки.

— Иди смотри. Я подожду тебя здесь. Пока сделаю пару звонков, — с лёгким поцелуем в щёку отпустил меня Воеводин.

— Договорились. Но смотри, я выберу себе самую классную комнату! — озорно крикнула ему уже распахивая двери в дом.

— Никаких отдельных комнат, Анна. Ты будешь спать со мной. Или не спать, — прокричали мне в ответ.

Светлые комнаты с видом на море, огромная терраса, собственный бассейн прямо на пляже, а во дворе, не очень — то огороженным от взгляда случайного прохожего (ну а вдруг?), наполненная водой ванна с узором в виде слова BALI из лепестков цветов. Чудесное место!

За бассейном проглядывала тонкая полоса тёмного песка и море со множеством местных лодок вдалеке.

Немного полюбовалась фигурой Воеводина. Он даже в простых шортах и майке выглядел как кинозвезда. А когда хмурился будил во мне самые непристойные желания. Не знаю, почему, но мне безумно захотелось вот прямо сейчас, во время его наверняка важного и нужного разговора подойти к нему, начать ласкать, целовать, гладить… Сможет ли сдержаться?

Спустилась вниз, к чемодану, достала купленный кем — то из охраны купальник весёленького жёлтого цвета. Раз уж он есть, надену. Невозможно ведь бесконечно ходить нагишом. Слишком это не моё. Купальник, впрочем, сел замечательно. Да и жёлтый неплохо смотрелся на моей уже немного загорелой коже.

— Я плавать! — сообщила мужчине, всё ещё занятому беседой по телефону.

Вымощенная тёплым розовым камнем дорожка вела к полноценной деревянной двери, за которой скрывалось море. Признаюсь, предназначение двери казалось весьма сомнительным. Слева от неё был бассейн, уходящий практически к воде и ничем не огороженный, справа — деревянный забор с козырьком, увитый цветущими орхидеями, притом с козырька цветущие грозди свисали до самой земли, создавая настоящую цветущую завесу по всей длине. Легко сломать в случае необходимости, хотя и жаль портить волшебную красоту.

Распахнула незапертую дверь и сделала шаг. Шаг в восхитительно бархатный, тёплый, приятный чёрный вулканический песок. Мелкий — мелкий. Шёлково — нежный.

Не поленилась, наклонилась, зачерпнула в обе руки, выпуская тонкой струйкой. Прелесть.

Я плавала около часа изредка поглядывая в сторону дома, где расхаживал туда — сюда Владислав Васильевич. Не знаю, сколько звонков он совершил за это время. Не знаю, что случилось, если даже в суперкоротком отпуске он не смог расслабиться и отвлечься. Но… это его проблемы. Да, вот так и надо воспринимать ситуацию. Завтра наш скоротечный роман будет окончен, так что привыкаем к одиночеству и самостоятельности. Что ни говори, я рада свершившемуся, рада новому опыту, впечатлениям. И буду отдыхать!

Легла на воду в позе звезды, расслабилась, улыбнулась. Жизнь прекрасна. У меня всё хорошо. Я со всем справлюсь. Но потом.

Воеводин ко мне так и не присоединился, потому немного прогулялась по пляжу, посидела на небольшом деревянном пирсе, полюбовалась закатом и в дом вернулась только когда стемнело.

Он сидел за столиком у бассейна и что — то сосредоточенно печатал на подключенной к планшету клавиатуре. Притом в чемодане её не было, значит, привезли, пока я купалась.

— Аня, прости, мне надо поработать, — коротко извинился передо мной и вновь погрузился в свои дела.

Ну и ладно. Я ведь самостоятельная. Сильная и независимая.

Хмыкнула про себя. Прогулялась к холодильнику, налила два стакана сока, отнесла один мужчине, второй с огромным удовольствием выпила.

Не буду расстраиваться. Не буду и всё тут.

Вспомнила про шикарную ванну с цветами. Вода там, конечно, просто тёплая, а не погорячее, как я люблю, но я решила устроить себе романтический вечер с собой. Чего добру пропадать?

Нарезала и красиво разложила на тарелке фрукты, сыр, орехи. Открыла бутылку вина посимпатичнее, достала бокал, лёд в вазочке. Взяла телефон. И отнесла к укромному благоухающему цветами уголку.

Вода оказалась очень тёплой, но я всё равно подлила кипяточка. Я здесь надолго.

Через пять минут вовсю наслаждалась старой доброй комедией «В джазе только девушки», пила вино и смеялась в особо удачных моментах. И сама себе завидовала. Вот это, я понимаю, командировка! Побольше бы таких!

Воеводин явился, когда Душечка пила на яхте шампанское с рябчиками и пыталась воскресить либидо фальшивого аристократа, а по факту, наглого авантюриста — контрабасиста.

— А ты молодец, — произнёс он, когда я заметила, что не одна, и оторвала взгляд от экрана.

— Не хотела тебе мешать. А скучать в таком волшебном месте тоже как — то неправильно. Мне подвинуться?

— Нет, смотри спокойно фильм. Я проголодался, пойду на кухню. Тебе что — нибудь принести?

— Нет, спасибо. Во мне полбутылки вина и килограмм фруктов, — ответила, кивнув в сторону полупустых тарелки и бутылки. — Ты там справишься или помочь?

— Разумеется, справлюсь. Я даже готовить умею, — похвастался Воеводин.

— Тогда я буду салат с фуа — гра, пасту с баклажанами, крем — суп со шпинатом и… — не удержалась, чтобы не подколоть, я.

— Эй, эй, эй, полегче. Готовить — это в лучшем случае болоньезе из банки и макароны, — тут же открестился от почётной роли шеф — повара мужчина, поднимая руки. — Тебе, я смотрю, палец в рот не клади.

— Это я пытаюсь справиться с мыслью, что у тебя почти нет недостатков. Нельзя ведь быть таким идеальным. Надеялась, ты переваришь пасту и я смогу тебя укорить, мол, ай — яй — яй, Владислав Васильевич, как можно? — я добавила соблазнительных ноток в голос и его имя — отчество практически пропела. Сирена, а не девушка.

— Ты ведь видела уже этот фильм, наверняка, сто тысяч раз, — вдруг произнёс Воеводин и после моего «Ну, да» подхватил из ванны, не заботясь о сохранности своей одежды, которая тут же намокла. — О, ты ещё и голенькая. Идеально.

— Для чего идеально? — уточнила на всякий случай. Мало ли, что ему может прийти в голову.

— Для ролевой игры «женщина кормит мужчину ужином в обнажённом виде», — огорошил этот наглец.

С кормлением, правда, не вышло. Мы так увлеклись, что позабыли об ужине напрочь. Только глубоко ночью, когда с горем пополам добрались до спальни на втором этаже, я слышала урчание собственного желудка. Активные физические упражнения быстро «спалили» съеденные вечером углеводы.

— Ты ведь тоже не ела нормальной еды. Пойдём, — позвал за собой Владислав. — Накормлю тебя ужином.

— Уже поздно есть.

— Нормально. Иногда можно и даже нужно.

Меня вытащили из — под одеяла и увели на кухню, усадили на высокий стул.

Воеводин спокойно и уверенно сновал на кухне — готовил омлет с сыром. Простая и вкусная еда. А уж когда тебе подаёт её полуобнажённый мужчина, не требуя ничего взамен, лишь встречаясь периодически с тобой взглядом, обмениваясь улыбками, — это особый вид блаженства.

Мы ели совершенно не цивилизованно. С одной тарелки двумя вилками. Кормили друг друга, смеялись, целовались, пили вино. Обсуждали фильм «В джазе только девушки» в целом и Мерилин Монро в частности. Пародировали смешные моменты. Хохотали вслух. И снова целовались.

— Надо хоть немного поспать.

Я зевнула и посмотрела на часы. Почти четыре.

— Уже нет смысла ложиться, скоро нас заберут.

— Дельфины?

— Ну разумеется! — расхохотался мужчина. — Прямо на них и поедем. Лодка, конечно же. Здесь где — то должен быть пирс.

— Он совсем рядом, я сегодня там была. Любовалась закатом.

— Надеюсь, вчерашний закат тебе понравился больше, — намекнул на правильный ответ Воеводин.

— Ну разумеется! Не идёт ни в какое сравнение! — произнесла патетично.

— Время! — скомандовал мужчина.

Мы оделись и вышли к пирсу. Узкая и длинная моторная лодка, с огромными балансирами по бокам, чтобы не перевернуться, уже ждала. В кромешной темноте мы выдвинулись в море.

Чёрное небо. Чёрное море. Чёрный горизонт. Всё чёрное. Мы словно оказались в ином измерении, где вытяни руку — пальцев не видно. Стало немного жутко.

Позади меня сидел Владислав и единственное, что я слышала — это его дыхание.

— Как — то жутковато, — произнесла в кромешной тьме и предутренней тишине.

— Сейчас взойдёт солнце и начнётся, не бойся, — утешил Владислав. — Увидишь. Это стоит того.

Я уже потеряла ориентиры. Где земля. Где море. Ничего не ясно. Когда, наконец, взошло солнце. За какие — то доли секунды. Вот только что было темно, не видно ни зги, как вдруг справа от меня проявилась земля, слева загорелся красным горизонт. И мы увидели десятки или даже сотни таких же, как у нас, моторных лодок.

— Ничего себе! — выдохнула восхищённо.

— Подожди, это только начало! — пообещал мужчина.

Лодки принялись кружить по заливу, тарахтеть моторами, привлекая дельфинов. И вот я услышала дружный, радостный вскрик десятков туристов.

— Там, там дельфины! — кричала я сперва на русском, затем на английском, а следом и на балийском, пытаясь подскочить на неудобном, V-образном дне, показать нашему гиду, куда следует направить лодку.

— Леди, они быстро перемещаются, здесь не одна семья, много, есть даже малыши, — получила спокойный ответ.

Несколько минут беспокойного вглядывания в пучины морские и вот прямо под моей рукой выныривает, выпуская небольшой фонтан воды, огромный серый дельфин. А рядом ещё и ещё. Стрекочут по — дельфиньи, жаль, не понимаю. И ныряют, прячутся, бегут от меня дальше.

Я сижу мокрая и счастливая. Смеюсь в голос. Рыдаю от счастья.

И могу с полной уверенностью заявить — это даже лучше, чем секс с Воеводиным. Слишком детские, слишком яркие чувства. Бесконечное счастье. Бескрайнее. Глубокое и невозможно прекрасное. Которое никто никогда не отнимет. Моё!

— Это самый лучший день в моей жизни! — восклицаю от переполнявших меня эмоций.

— Я здесь второй раз, так что у меня — второй лучший день! — поддерживает сзади мужской голос.

Мы катались ещё какое — то время и каждый раз, когда стайка дельфинов выныривала рядом, я кричала и пыталась скакать в лодке от радости. Только под конец сообразила снять видео и сделать несколько фотографий.

— Селфи на память? — предложил Воеводин.

— А можно? — неуверенно спросила, оборачиваясь к нему.

— Почему нет? На память! — И уже на берегу, когда мы остались одни, прижал к себе, продолжил: — Фото распечатаешь и поставишь на стол. Все попадают.

— Меня уволят! — Расхохоталась я в голос.

— Пусть только попробуют. А вообще, уволят, приходи ко мне. Или когда контракт закончится приходи.

Я замерла. Что? Он это серьёзно? Без шуток?!

— Хорошо, — прошептала почти беззвучно.

— Обещаешь? — потребовал уточнения Владислав Васильевич.

— Да, — выдохнула. Но через минуту уточнила: — Но не обещаю на тебя работать.

— Почему это?

Меня развернули к себе, требовательно заглянули в глаза, и я не сразу смогла собраться с мыслями. Цепкий, колючий взгляд напугал, вывел из строя.

— Потому что не уверена, что смогу с тобой работать после всего, — ответила, не отводя взгляда. — Потому что, может быть, и вовсе сменю род деятельности. Найду работу с восьми до пяти, начну ходить в кино, в театр, заведу друзей, может, даже полюблю шоппинг! В общем, я мечтаю о нормальной обычной жизни, а не сменить шило на мыло.

— Ну, у тебя должность такая… неотдыхательная, — придумал новое слово Воеводин. — На рудниках нет выходных и праздников, так что и тем, кто с ними работает, не сладко, но зато высокие зарплаты, бонусы от предприятия. Ты вот в замечательной командировке.

— Это первая замечательная командировка в моей жизни, и то, если уж откровенно, она такой стала лишь вчера, до этого я думала, что поседею. В кафе ты нам, конечно, устроил проверочку. Так и не поняла, что было у меня в воде.

— Изобретение нашей лаборатории, совершенно не опасное, разлагается без остатка, не оставляя следов. Подавляет волю, — не стал скрывать Владислав Васильевич.

— Но зачем?

Представляю, что подумали в АВД, учитывая, что вела я себя по меньшей мере странно, а в воде была обнаружена лишь вода. Да уж. Расскажу обязательно! От репутации моей и так ничего не останется, а вот слюнявой идиоткой перед коллегами выглядеть совсем не хочется. Мне с ними ещё минимум полтора года работать.

— А почему нет? Почему я должен быть вежлив с конкурентами? То, что вы с Сашей поёте в два голоса, как Авдеев хочет с нами работать, заручиться нашей поддержкой, выяснить, кто топит нашего общего с АВД конкурента, Голфилдс — чушь полнейшая. Вам нужен рудник на Чукотке.

Ледяной голос. Ледяные глаза. Каменные руки на моих плечах. Не хватает дыхания. Слов. Минут. Аргументов.

А ведь был уговор — никаких разговоров о работе. Не вышло. Ни у меня, ни у него не вышло. Не смогли. Не получилось.

— Голдфилдс…

— Голдфилдс — смертники, — не дал мне завести шарманку на тему, кто и зачем их топит. — Набрали родственников и знакомых на все руководящие должности, любителей откатов и дорогих подарков — получили то, что должны были получить. А с последним месторождением они погорели на логистике. Из — за удалённости и отсутствия нормальных путей сообщения цена грамма золота выходит выше рыночной. Не знаю, кто какой задницей делал расчёты, но принимали решение тоже явно не мозгом.

— Рыба гниёт с головы.

— Да. Так что не стоит видеть заговор там, где его нет. Что касается рудника, можешь передать Авдееву, что он эту битву уже проиграл. Рудник наш.

— Какой рудник?

— Аня, не строй из себя дурочку, тебе не идёт. Чукотский рудник, где ещё лет десять, а то, может, и больше копать и копать.

— Я неверно выразилась. Имела в виду, какой конкретно рудник. Я действительно не понимаю и пытаюсь разобраться. Мы прилетели на месторождение в Индонезии, а говорим о Чукотке. Мой вопрос закономерен, — не согласилась с его позицией. — Я видела бумаги по чукотскому руднику и могу тебе сказать, что у меня большие подозрения, что это очередное кидалово. Там есть золото, не спорю, но у них настолько устаревшее оборудование, что придётся закупать и доставлять его едва ли не в полном объёме. Кроме того, я точно знаю, что в конце прошлого года у них был пожар. Уверена, что те цифры, что показывает сейчас собственник — откровенная ложь. Скорее всего, они по внутренним документам объединили два рудника в один проект, этот и какой — нибудь побогаче…

— И показывают его как прибыльный, хотя это неправда, — закончил мою мысль Воеводин.

И замолчал.

Обычная практика на мировом рынке. Распространённая. Никто не должен знать, что у компании проблемы. Никто не должен даже подозревать, что они есть! Малейший слух и всё, акции рухнули, партнёры отвернулись, бизнес прогорел. А в случае с золотом это миллиардные убытки.

— Это женская интуиция или подтверждённые данные? — уточнил через несколько минут мужчина.

— Это не проверенные до конца данные, так как я сейчас сижу не в офисе, а здесь, с тобой. И не была на руднике. По — хорошему, туда бы загнать пару — тройку толковых технарей и узнать на месте, в каком состоянии оборудование и сколько золота в день они добывают. Но я не Джеймс Бонд, прости. Говорю лишь то, что заметила в документах. Я видела списки поставляемой техники и оборудования за последние несколько лет. Из техники там сплошной утиль или запчасти для старых моделей, которые уже даже не выпускают.

Воеводин смотрел на меня, не отрываясь. А я говорила чистую правду. Хоть читай мысли, хоть следи за мимикой, делай что хочешь, но я не вру. Мне и незачем врать. Я действительно не знаю, как там обстоят дела. Потому что с Ильей Андреевичем никогда нельзя быть ни в чём уверенным. Он мог и нам с Сашей дать липовую информацию, чтобы мы «случайно выболтали» её конкурентам.

По крайней мере, я сделала всё, что могла — дала АВД время для размышлений и действий. Пока Воеводин всё проверит, можно провернуть что угодно, даже увести целое месторождение у него из — под носа!

«Шпионка Анна», — примерила я к себе новую роль. Кто бы мог подумать, что у меня получится! И ведь он сам вышел на этот разговор! Говорят же, что новичкам везёт.

— Ясно. Поедим и в путь, — коротко сказал Владислав Васильевич и испарился.

Я ушла на кухню готовить завтрак. Руки тряслись. Ничего. Главное, во время разговора была молодцом. Сто раз пролив всё, что только можно было пролить, и рассыпав то, что можно было рассыпать, накрыла на стол. Тыкая мимо букв, напечатала сообщение Илье Андреевичу и тут же удалила его у себя. Отключила звук на телефоне.

Браво, Аня. Браво.

Интриги у тебя, похоже, в крови.

Кровь — не водица.

Не знаю, что во мне взыграло. То ли мысль, что Авдеев не чужой мне человек. То ли пожалела тысячи рабочих часов, свои молодость, красоту и здоровье, положенные на алтарь АВД, работу моих подчинённых, почти друзей. То ли так сильно боялась штрафов и продления контракта. Не знаю! Но я не могла взять и сдаться Воеводину. Как бы мне того не хотелось.

Сделала несколько глубоких вдохов. Включила музыку на ютубе. Потанцевала, пытаясь унять дрожь в конечностях, успокоиться. Заодно завершила сервировку. Не хуже, чем в ресторане.

— Завтрак готов! — крикнула в открытое окно.

— Иду! — донеслось издалека.

Ого, аж на пляж от меня убежал!

Вышла к бассейну, помахала рукой. Не идёт.

Прогулялась к забору из орхидей, сорвала цветочек, украсила волосы.

Шум прибоя убаюкивал и я вспомнила, что этой ночью мы так и не легли. Учитывая невероятное количество эмоций и информации, организм должен в ближайшее время выключиться, заснуть мёртвым сном, чтобы восстановить нервную систему. И не только её.

Чтобы не смущать мужчину, отошла подальше, собрала бокалы со стола, унесла в кухню. Вернулась, чтобы забрать тарелку и приборы. Владислав Васильевич сбежал от меня аж на причал. Будто я подслушиваю!

Покачала головой неодобрительно. Какой подозрительный, вы посмотрите! А ведь ещё вчера отдал мне собственный телефон лично в руки. Я из принципа не стала проверять, запаролен он или нет. Хотела, чтобы он сам показал фотографии. Чтобы не думал, будто мне нужно там рыться.

Ещё чего не хватало! Я порядочная девушка и никогда не лезу туда, куда не просят. А чужое личное пространство — это чужое личное пространство, его нужно уважать.

Вот рабочее — это другое дело. И я, кажется, теперь начинаю понимать Сашу. Ведь вся эта роскошь, все эти поездки, полёты, организованный на высшем уровне отдых — это декорации не только к отдыху власть имущих мужчин. Это ловушка для нас, простых девушек, о которых никто никогда не позаботится. Используют и бросят. Все эти «приходи ко мне» — ложь и обман.

«У него так мало времени, что только и остаётся, что сочетать приятное с полезным», — хихикнула про себя. Правда, этот хохоток был горький и болезненный. Но не плакать ведь.

Вернулась к ванне, собрала посуду и там. Да сколько можно говорить — то? Хотя…

Я снова пошла к орхидеям. Интересно, получится ли засушить цветок в книге? Наклонилась к самым симпатичным цветкам на кончиках веток, присела, выбирая. Аккуратно достала из — под деревянной террасы крохотный диктофон, отключила, засунула в карман шорт.

Приказы компании — это, конечно, хорошо, но мне и самой полезно знать, в какие игры играют не совсем чужие мне, как оказалось, мужчины.

Осталось только найти время и всё прослушать. С этим могут быть проблемы. Была бы возможность перенести данные на телефон, летела бы в вертолёте и делала вид, что слушаю музыку.

Но на нет и суда нет. Рисковать с гаджетами Воеводина ни за что не стану, я ведь не хакер какой — нибудь, запросто могу погореть. 1439f7c

Поздний завтрак, почти обед, кардинальным образом отличался от ночной встречи на кухне с вином и омлетом. Мы ели молча, не улыбались и почти не смотрели друг на друга.

— Всё собрала? Готова? — спросил по окончании приёма пищи Воеводин.

— Да.

— Камеры из кустов повытаскивала? — с юмором вдруг спросил он.

— А как же! И из кухни, и из гостиной, и из спальни. Хоумвидео на память — это святое, — без улыбки ответила я, демонстрируя своё негативное отношение гримасой лёгкой брезгливости.

— Хочу копию, — улыбаясь, потребовал он.

— Я жадина — говядина, буду сама на старости лет пересматривать, — отказала, ещё и высунув язык. И улыбнулась. Шутка же.

Но этот нарочито позитивный разговор ничего не изменил. Мы оба были напряжены и заняты каждый своими мыслями. Отпуск закончился. Началась командировка.