Глава 15

Как только мы приземлились на вертолётной площадке у виллы, к нам тут же поспешил Леонид.

— Приветствую! Как прошёл ваш отдых?

— Информативно, — без настроения ответил ему Воеводин и приказал: — В кабинет.

— Понял.

Мужчины удалились, а я побрела к себе в комнату, где упала на кровать и заснула мёртвым сном. Ближе к вечеру меня растолкала Саша и, подгоняя то и дело, повела ужинать.

— Мы через час выезжаем в аэропорт. Полетим в ночь. Ты бледная.

— Угу.

Она не задавала вопросов. Так и хотелось спросить, что случилось и с чего вдруг она превратилась из идеально запрограммированного робота в понимающего человека, женщину? Сочувствует мне, что ли? Так я, вроде, держусь, не рыдаю. И не обманывалась с самого начала в наших с Воеводиным отношениях. Это вообще, если можно так сказать, подарок от меня мне на день рождения. Он уже совсем скоро. Как там в песне? К сожалению, день рождения только раз в году»? Вот у меня были целые сутки счастья. Хватит на год.

За ужином Саша рассыпалась в восторгах и благодарностях, нахваливала нашего гостеприимного хозяина, который позволил нам как следует отдохнуть, зарядиться энергией и позитивом. И самое поразительное, выглядела она действительно необычно — довольной.

Пожалуй, вижу её такой впервые.

Леонид то и дело бросал на неё многозначительные взгляды и я поневоле задумалась, а уж не закрутила ли тайный роман наша железная леди с этим… главой безопасности. Ну, невежливо ведь называть внушительного и даже на вид сильного мужчину убийцей или ещё каким гадким словом.

— Отдых тебе к лицу, Саша, — в какой — то момент произнёс Леонид.

И наша Анаконда посмотрела на него так, что сомнений не осталось — влюбилась по самые уши.

Я изо всех сил молчала, но про себя то и дело комментировала их якобы случайные касания, обоюдные улыбки или взгляды.

Да, что ни говори, но любовь даже из анаконды может сделать человека. Это, знаете ли, покруче какой — то там эволюции господина Дарвина. Почти магия.

Вот такой получился отпуск. Необычный. Странный. Волшебный. И в то же время слишком информативный. Истина про «меньше знаешь — крепче спишь» сейчас была как никогда актуальна.

Прежде я всегда мечтала, чтобы отпуск не заканчивался. Сейчас же считала минуты до отлёта.

Хочу на работу. В свой кабинет. К своим бумагам и любимым подчинённым. Даже готова встретиться с Авдеевым тет — а–тет, только бы не видеть эти равнодушные холодные вишнёвые глаза.

— Завтра с утра едем на рудник, пропуски заказаны. — раздавался голос одного из охранников.

Или это не совсем охрана? Да и чёрт с ними.

Короткий и ужасный из — за турбулентности перелёт я перенесла лучше всех. Сказывался мой крепкий дневной сон и неплотный ужин. Саша хоть держалась, но была бледной как поганка. Даже Воеводин молча пил холодную воду с лимоном и не работал с документами, как обычно, а смотрел фильм в наушниках.

Надеюсь, не наше хоумвидео!

— Вам принести таблетки от укачивания? — спросила бортпроводница. — Или, быть может, пиво? Оно многим помогает.

— Несите всё сразу и можно без хлеба! — оживилась Саша. — И поскорее. Хотя, вроде, таблетки уже поздно пить. Ты как к пиву? — спросила меня.

— Без энтузиазма. Но меня и не укачивает.

— Ань, я же не могу пить одна, — округлив глаза, попыталась коллега донести свою мысль.

— Я присоединюсь, — очнулся Воеводин и подключился к разговору. — Зря я так плотно поел. Таблетки уже не помогут, скорее всего, да. Нам и лететь недолго осталось, проще перетерпеть.

— Как отдохнули? — спросил мужчина Сашу, когда они опустошили по стакану хмельного напитка.

— Прекрасно. Мы с ребятами отлично съездили в клуб, на следующий день загорали, отсыпались, плавали в бассейне, а вечером поехали на концерт Шнура. Пошёл такой страшный ливень! Все вымокли до нитки! Лечились полночи всем, что горит, чтобы не заболеть, сегодня спали до обеда. Тысячу лет так не веселилась, — поделилась впечатлениями девушка.

И посмотрела на нас с явным вопросом, где же были мы, но вслух его не озвучила.

И что это с ней?

Впрочем, вопрос остался без ответа.

Самолёт зашёл на посадку и нам было не до беседы.

Несмотря на то, что проспала несколько часов до вылета, рухнула в постель как подкошенная. Слишком вымоталась эмоционально, слишком устала.

Зато выспалась. Что оказалось совсем не лишним, особенно, если учесть, что нас с утра разбудили и повезли на экскурсию для избранных — на святая святых — на рудник. Я надела тёмно — синий хлопковый брючный комплект и обувь без каблука, так что чувствовала себя куда комфортнее Саши, упакованной в традиционное рабочее платье. Хорошо, хоть додумалась надеть относительно подходящую обувь. И то, запарится при такой жаре. Но это не мои проблемы.

Кажется, кто — то становится неприятной личностью, Анна.

Воеводин был собран и деловит, вёл себя отвратительно корректно и исключительно в рамках делового общения.

Ну и пусть. Я иного и не ждала!

И упорно гнала зарождающуюся где — то в глубине души смертельную обиду.

Так и должно быть. Ничего внезапного не произошло. Это всего лишь курортный роман, — внушала себе.

Помогало. Жаль только, что ненадолго.

Мы шли как преданные собачки за хозяином и улыбались практически по команде. Свита короля. Я так сосредоточилась на своих чувствах, что едва не пропустила важную информацию — название рудника. А ведь оно мне было прекрасно знакомо! Договор с правительством Индонезии у компании истекает совсем скоро и есть возможность перехватить контракт на разработку этого месторождения. И мы уже практически это сделали!

Безумно хотелось бросить в Воеводина его же фразочкой, прямо заявить, что рудник уже наш, но я промолчала. Не наш. И если проболтаюсь о планах Ильи Андреевича на него, вполне вероятно, нашим он и не станет. Тише едешь — дальше будешь.

— А что это вы, Анечка, так удивились? — внезапно раздался вопрос со стороны Воеводина. — Слышали об этом руднике, как я полагаю.

— Конечно. Но думала, летим не сюда, — соврала, нагло глядя в вишнёвые глаза.

— А куда же?

— А это не столь важно. И если вы хотите услышать моё мнение об этом месторождении, то это прекрасный выбор. И куда менее рискованный, чем чукотский.

Вот так, да! Стой и смотри на меня ошарашенно. Удивлён? Но ведь я не сказала ничего того, что тебе не известно.

Саша прочистила горло коротким кашлем и извинилась. Хорошо, хоть ничего лишнего не ляпнула.

— Я тоже так считаю. Думаю, мы справимся с двумя новыми рудниками одновременно, — не разочаровал меня Воеводин. Пронырливый и хваткий Дьявол держал руку на пульсе и, в отличие от меня, быстро анализировал ситуацию и принимал решение.

— Только если перекупите мой контракт у Авдеева. Со снабжением и коммуникацией я справляюсь влёт. А вот вы не потянете со своими мощностями. Пока наберёте новый штат, пока обучите, — продолжила гнуть свою линию, — понесёте огромные убытки. Оба рудника со своими нюансами. И, кстати, логистика в Индонезии в принципе ещё хуже, чем в славно известном Голдфилдс, — намекнула на недавний разговор. — Без знания тонкостей в данном регионе — никуда.

А что вы думали? Наша разведка тоже прекрасно работает. И я впервые в жизни получила от нашей службы безопасности целый пакет данных из разряда «после прочтения сжечь».

— А… — попыталась что — то сказать Александра, но у неё упала челюсть и поднять её без помощи строительного крана она никак не могла.

Воеводин прищурился.

Леонид улыбнулся.

— Влад, ты как — то неправильно воздействуешь на девушек, — произнёс он. — Куда пропала наша милая девочка?

— Утонула в водопаде, видимо, — ответила я и, развернувшись к представителю принимающей стороны, мило ему улыбнулась и защебетала на чистейшем индонезийском о том, какой у них замечательный рудник и как здорово будет снова встретиться с таким восхитительно гостеприимным человеком и отличным профессионалом.

Переводчик сзади оперативно докладывал Воеводину обстановку, я же всё шла вперёд и расспрашивала управляющего, что у них и как, вовремя ахала и охала. Со специалистами по технической части я чувствовала себя словно рыба в воде.

— И сколько ты стоишь? — вдруг раздался холодный голос за спиной.

— Я не продаюсь, — извинившись за себя и Воеводина перед управляющим, обернулась к мужчине. — Только мой контракт.

— Вам дешевле на ней жениться, — расхохоталась Саша. — Авдеев ни за что не отдаст свою золотую девочку.

Мы сообща посмотрели на эту веселушку. Посмотрите — ка на неё! У меня здесь жизнь рушится, сердце втоптано в индонезийскую землю, а она!

А она права. Не отпустит.

И замуж…

А ведь Саша никогда не говорит ничего просто так. Совсем никогда. Даже если вроде как оговаривается — это тщательно обдуманная «оговорка», работающая на её цель.

Илья Андреевич неспроста так настаивал на том, что я обязана «нырнуть в койку» Воеводина. Это я давно поняла. Но Саша сейчас практически озвучила его объявление «Отдам дочь в хорошие руки»!

— Это если золотая девочка захочет замуж, — спокойно произнесла и посмотрела в глаза этой гарпии. — А девочка не хочет. У девочки свои планы на свою жизнь.

Саша улыбнулась. Доброжелательно улыбнулась. Не по — акульи, не с сарказмом, не ядовито. И выглядела гордо и довольно. Так, словно она взрастила во мне личность. Сомнений не осталось — она знала, кто я на самом деле.

Выходит, круг доверенных лиц Авдеева всегда за мной присматривал. Секретарь забегала регулярно поболтать — посплетничать, разведать, как у меня дела на самом деле, а не по слухам. Мой заместитель. Который так меня опекал и поддерживал, что, скорее, его можно было заподозрить в моём отцовстве. И Саша. Которая бесила, язвила, драконила меня до той степени ярости, в которой характер проявлялся с космической скоростью.

Так, может, я ему всё — таки хоть немного дорога?

Или это всё — подготовка к финальной битве за ресурсы?

Понять бы, какая роль уготована мне. Роль пешки, которой предстоит шагнуть в дамки. Или всего лишь приманки для удачной рокировки?

Радует лишь то, что теперь я не та запуганная и ничего не соображающая девушка, что была совсем недавно. И смогу, попытаюсь, приложу все усилия, чтобы не потерять себя в этой битве титанов.

— Планы некоторых девушек легко корректировать, — сказал Воеводин, проходя мимо меня к управляющему.

Несколько дежурных фраз, прощание, очередная вертолётная прогулка под тяжёлым взглядом господина Три — Вэ и мы снова в отеле.

А я словно фильм смотрю, настолько всё кажется нереальным. Шикарный отель. Красивые мужчины и женщины. Напряжение. Драйв. Холодная ярость в вишнёвых глазах.

— Простите, вынуждена вас покинуть, — первой говорю, как только мы оказываемся в фойе.

Мужчины смотрят удивлённо. Саша подозрительно. Я же быстрым шагом направляюсь в сторону администратора, тихо спрашиваю, где здесь туалет, и практически убегаю в указанном направлении.

Пусть думают, что тошнит от ужаса. Или от страха живот сводит. Да что угодно. Без разницы.

Захожу в туалет, прячусь в кабинке.

Долгожданное одиночество!

Диктофон — флешка уже через секунду воткнута в купленный с оказией переходник и приближает момент разгадки хотя бы части тайн Воеводина.

Едва не молюсь, чтобы хватило памяти. Слежу неотрывно за процентами загруженных данных. Скорее бы!

— Аня, ты здесь? Всё в порядке? — со скрипом двери раздаётся голос Саши.

— Да. Я немного переволновалась, скоро выйду, — отвечаю, начиная с шумом отматывать туалетную бумагу. — Я зайду к тебе!

— Хорошо, у меня соседний номер, семьсот сорок второй.

— Угу.

Дверь ещё раз скрипит. Ушла она или осталась? Кто знает. Это же Саша.

На экране уже девяносто семь процентов.

Ну же, миленький, давай, передавай скорее.

Девяносто восемь.

Девяносто девять.

И как назло проклятый процент всё никак не подгрузится!

Лишь бы места хватило! — снова молюсь про себя я.

«Загрузка завершена», — сообщает экран. Пара движений — и файл спрятан, а программа очистки стирает данные, что и когда я закачивала на телефон.

Я шуршу бумагой, смываю чистую воду в унитазе, вжикаю молнией на брюках. Для конспирации. И тихо хихикают над собой. Так недолго и паранойе появиться.

Но когда выхожу, вижу Леонида. Пугаюсь.

— Что вы здесь делаете? Это женский туалет?! — с возмущением требую ответа.

— Вас долго не было, я решил убедиться, что всё в порядке, — с улыбкой сообщает он.

— Всё не в порядке! Это просто вопиющее нарушение всех правил приличия! Я девушка и не нуждаюсь в компании в подобных местах! Могли бы подождать за дверью, если так переживаете за мой кишечник!

Смотрю на него с возмущением. Затем отворачиваюсь и мою руки, стараясь, чтобы они не дрожали.

— Мы в чужой стране, безопасность важнее ваших девичьих страхов.

— Да, здесь, конечно, по всем кабинкам распиханы язудза с… Господи! Да я даже не знаю, что вы там ещё могли себе навоображать.

Хлопнула дверью погромче, когда уходила, оставляя Леонида наедине с сантехникой. И не стала ждать, когда он выйдет следом. Нырнула на лестничную клетку. Подъём на седьмой этаж определённо меня немного взбодрит.

Я шла и бурчала себе под нос, как меня все достали, как я хочу, чтобы это всё, наконец, закончилось, а сама прислушивалась. Наверняка ведь он крадётся за мной следом. То ли присматривает, то ли подслушивает. Или два в одном.

Саша ждала меня на этаже и кивнула, приглашая в свой номер. Как чувствовала, что я хочу проигнорировать её предложение.

— Аня, ты как? — спросила вот так, сходу, как только дверь закрылась.

— Жива, — ответила коротко.

— Я знаю, что совет глупый и пока ты всё равно не сможешь, но постарайся не принимать близко к сердцу, — произнесла Саша так, словно она моя лучшая подруга.

— Я и не принимаю.

— Да ну ладно тебе, я знаю, что вы были вместе с Воеводиным. После такого мужчины сложно вновь вернуться к прошлой жизни.

— Секс ещё не повод для знакомства. Всё хорошо. Если ты не планируешь обсуждать рабочие вопросы, я пойду к себе.

— Понимаю. Хорошо. Иди, конечно. Ты сегодня здорово всех уделала! Я гордилась тобой!

Я посмотрела на коллегу, не скрывая удивления. Что это за новости? Она действительно меня похвалила? Серьёзно?

— Спасибо. Пойду посплю. Разбуди меня, пожалуйста, как только станет известно время вылета.

— Я хочу прогуляться по городу, но тебя, как понимаю, не тревожить? — снова проявила понимание Александра.

— Ага.

Я выскользнула из её номера и пошла к себе. Пиликнул электронный замок, лязгнул механический, и я с облегчением выдохнула. Наконец — то смогу отдохнуть от этой сумасшедшей моральной гонки.

Однако не тут — то было!

На кровати вольготно разлёгся Воеводин.

— Ну и где мы ходим столько времени? — мурлыкая, спрашивает мужчина.

— Ты прекрасно знаешь, где. Или твоя охрана даром ест свой хлеб? — уточнила язвительно.

— Ты изменилась, Аня.

— Мутировала. Знаешь, некоторые прививки вызывают нетипичные реакции. Вот и на меня странно подействовала прививка «Три — Вэ».

— Три — Вэ? — Воеводин непонимающе нахмурился, но тут же расхохотался. — А что, здорово звучит! Мне нравится!

Он веселился, я же хотела лишь одного — чтобы он избавил меня от своего присутствия. Как бы я не пыталась возобладать над собственными чувствами, прекрасно осознавала, что это бесполезно. ВВВ — не прививка. Он — яд. Надеюсь, не смертельный. Но сейчас мне было очень, очень плохо и токсикология явно была не способна справиться с моим недугом. Только время.

— Я не ждала тебя, — произнесла спокойно, но одновременно и требовательно. Пусть объяснится!

— А я соскучился. Иди ко мне.

— Простите, Владислав Васильевич, но наш отпуск закончился. А я не смешиваю личную жизнь и работу.

О, кажется, кто — то сильно удивился. Если выражаться простым языком, офигел, обалдел, очумел и офонарел, притом в особо сильной степени.

Мужчина сел на кровати, выпрямил спину, расправил плечи, посмотрел на меня предельно внимательно. Ощупал взглядом с ног до головы.

Я стояла прямо, даже не пытаясь шелохнуться. Смотри. Вот такая новая Аня получилась. И если она тебе не нравится, простите — извините. Мне она начинает нравиться очень.

Вот бы мне пораньше эту уверенность в себе. Неужели человеку необходимо жестоко разочароваться, чтобы закалить характер, нарастить носорожью шкуру, научиться держать лицо даже тогда, когда сердце кровоточит, а всё твоё существо жаждет одного — рвануть навстречу тому, кто походя, играючи причинил столько боли и продолжает это делать одним своим присутствием?

— Что ж, твоё право. Я понимаю, — заявил вдруг Воеводин, поднимаясь с моей постели.

Когда его огромное тело заслонило мне свет, я тревожно вздохнула. Какой он всё — таки огромный, сильный, мощный. И такой нужный. Ужасно, до трясучки.

Аромат его парфюма, его тела… Голова кружилась. Колени ослабели. Чёртов организм не справлялся.

— Благодарю, — сказала и прямо посмотрела в вишнёвые глаза. — До встречи.

Он изогнул бровь так, словно я снова чем — то его удивила. Чем на этот раз? Тем, что не дала возможности поцеловать? Он ведь для этого чуть склонился в мою сторону? Или тем, что посмела изгнать Дьявола из собственной спальни?

Непроизвольно улыбнулась своим мыслям.

— До встречи, Анна. Как — то даже язык не поворачивается теперь назвать тебя Анечкой.

— Вы единственный, кто так меня называл.

— Теперь вы, моя уважаемая, исключительно Анна Евгеньевна. Почему, кстати, Евгеньевна? — спросил он уже от двери, держась за ручку.

— Отчество обычно дают по отцу, насколько я знаю. Или придумывают, если его нет, — ответила, чуть пожав плечами.

— Ну да, действительно, — открывая дверь, сказал Воеводин. — Но вам, Анна Евгеньевна, больше подошло бы другое отчество. Ильинична.

— Если это намёк, что я так же вам отвратительна, как Авдеев, то я позволю себе обидеться на вас окончательно, — включила металлические нотки на полный я и, сверкнув глазами напоследок, хлопнула дверью.

Не знаю, чего хотелось больше, то ли стечь обессиленно на пол, то ли выругаться нецензурно, но я приникла ухом к двери и не зря.

— Вы слишком много себе позволяете… Анечка, — произнёс Владислав Васильевич. — Но мне это, кажется, начинает нравиться.