Глава 14

Я вышел из столовой, сытым и довольным, правда, несколько обеспокоенным тем, что впереди была ночь, а я очень сомневался, что мы сможем поймать попутку в это время суток. Водители грузовиков, тоже в своем большинстве предпочитают дневные перегоны. Как ни крути, а ночью нужно спать. Впрочем, мой нечаянный товарищ, немного задержавшийся в местной столовой, выскочил уже через четверть часа, и обрадовал меня тем, что нашел нам ночлег.

— Правда с отработкой, но это даже интереснее.

— Отработкой это как, дрова поколоть?

— Не заморачивайся. Ты спать будешь.

Мне постелили, на диване в гостиной, и я действительно, довольно быстро уснул. Правда несколько раз просыпался, от слишком громких стонов, доносившихся из соседней комнаты, но в общем-то к утру был свеженьким, как огурчик. На утро, наша добрая хозяюшка, женщина, в том самом возрасте, когда — ягодка опять, накрыла на стол, мы попили чаю с вареньем из морошки, съели по бутерброду с колбаской, похоже снабжение поселка, было на уровне, и даже накатили на посошек, местного смогона.

— На кедровых орешках и морошке. — как похвасталась наша хозяюшка.

После чего распрощались с гостеприимной женщиной, которая прямо светилась от радости. А вот мой напарник, выглядел несколько сонливо. Только мы поймали попутку, как он тут же забился в уголок и засопел.

— Что это с ним? — Спросил водитель.

— Мы ж на месяц, отправляемся. Вахта. — Произнес я. — Вот он жену и ублажал всю ночь. Чтобы ждала и на сторону не гуляла. Уморился бедняга.

Водитель рассмеялся, сказал, что вряд ли это поможет, получил от меня в подарок яблоко, и с удовольствием захрустел им. К вечеру, с одной остановкой на обед, мы добрались до поселка Воробей. Поселок, честно говоря был не ахти. Но хотя бы здесь имелся буфет, где нам налили по стакану горячего чая, и предложмили бутерброд с черной икрой, которую я с довольствием умял, а мой напарник, брезгливо отвернулся. И даже дали место в местной ночлежке, не спрашивая никаких документов. Да и за что их было предъявлять? За довольно просторную избу, с грубосколоченными нарами в два этажа, на которых не было даже вшивенького матраца? Но зато было тепло, и постелив под себя полушубок, а под голову что-то повыше, можно было хоть так переночевать. Утром все в том же буфете, съели по миске картошки пюре, с мясной подливкой, выпили по стакану чая, и вышщли на дорогу, ловить очередную попутку.

На пятый день пути мы добрались до Усть-Кута. Здесь наши пути расходились, но я в общем-то не жалел по этому поводу. Даже сейчас, Леха то и дело поглядывал на сторону, явно подыскивая себе непыльную работенку, а в Непе, довольно крупном поселке геологов, где нам пришлось задержаться почти на сутки, из-за отсутствия попутных машин, вдруг куда-то исчез, а уже через час явился довольным, как кот обожравшийся сметаны, и ладно бы просто обрюхатил, какую-нибудь бабенку, с его природным обаянием, на него готовы были вешаться все подряд. Так нет же, чуть позже выяснилось, что он обнес какую-то местную заготконтору, взяв там что-то около двух сотен рублей, и лтсью шкурку, на воротник. Во всяком случае, по его словам, было именно так. И нам пришлось сидеть на иголках, вылавливая попутку, которые как назло, будто вымерли в одночасье. Хорошо хоть впереди был выходной и потому до нашего отъезда этих денег никто не хватился, а то было бы весело.

В Усть-Куте мы расстались. Леха приглашал меня с собой Читу, где у него были хорошие знакомые, и он давал гарантию, что в беде не оставят. Найдут и дело по плечу, и с жильем помогут, и будем мы как сыр в масле кататься, но мне такое счастье было не по душе. С такими знакомыми, влететь в очередную аферу было проще простого, и такой романтики как «Украл, выпил, в тюрьму» мне не хотелось. На железной дороге, при покупке билетов, документов сейчас не спрашивали, но зато вполне могли спросить во время поездки, поэтому первым делом, я решил озаботить именно ими. Чистые бланки паспорта и военного билета, у меня были с собою. Позаботился еще перед выездом с базы. Как чувствовал, что нужно на всякий случай обзавестись ими. Правда взял незаполненные, хотя и со всеми проставленными печатями. И сейчас увидев здание школы, решил, что лучшего места, для подготовки бумаг мне не найти.

Обойдя здание вокруг, увидел в одном из кабинетов, не закрытую форточку. С этой стороны здание школы выходило на стадион, который сейчас был абсолютно пуст, и убедившись в этом, я вскарабкался на подоконник, через открытую форточку дотянулся до нижнего шпингалета, и приоткрыв окно, просочился, как оказалось в кабинет физики. Во всяком случае расставленные по шкафам приборы и устройства, говорили именно об этом. Входная дверь в кабинет оказалась запертой на замок, и это было даже к лучшему. Устроившись за одним из столов, достал из рюкзака все необходимое, и слегка размяв руки, и согревшись, взялся за заполнение документов.

Вскоре паспорт уже был готов, и подсыхал, лежа на столе, а я заполнял военный билет. Вдруг в какой-то момент, послышались шаги, голоса в коридоре, и я ясно услышал, что кто-то остановился у двери в кабинет, а следом за этим, в замочную скважину начали вставлять ключ. Быстренько раскидав не до конца заполненные документы, по ячейкам рюкзака, и подхватив паспорт, бросился к окну, быстро перескочил с парты на подоконник, и выпрыгнул из него не особенно обращая внимания куда именно лечу, и неожиданно для себя, со всей дури врезался в какого-то мужика, стоящего под окном. Похоже он и сам не ожидал этого, потому что, тут же завалился на землю, и пока пытался подняться с нее, я уже задал стрекоча. Правда потеряв при этом свой головной убор. Уже добежав до стадиона, услышал позади себя, милицейский свисток, но это, только придало мне сил.

Попетляв по местным переулкам, выскочил на чьи-то огороды, за которыми, оказались железнодорожные пути, по которым неторопливо двигался товарный поезд. Решив, что лучше, какое-то время, провести на морозе, чем оправдываться перед милицией за то, что влез в школу, ухватился за поручни проходящего мимо вагона, и вскоре, уже устраивался на тормозной площадке, провожая взглядом удаляющийся город. Втиснувшись в уголок, поднял воротник. Затем развернул окно рюкзака и начал перебирать вещи, лежащие там. В итоге, обнаружил вполне приличную шляпу, и лыжную шапочку, и остановился именно на ней, хотя честно говоря, ни разу не видел, чтобы сейчас их носили, разве что кроме детей. Но деваться было некуда, мало того, что было ощутимо холодно, так еще и ветер, задувал со всех сторон, и укрыться от него было практически невозможно.

Поезд двигался куда-то на запад, и это меня в общем-то вполне устраивало. Укутавшись как мог в овчинный тулупчик, вжался в уголок, и пригревшись задремал, под мерный перестук колес о стыки рельсов. В какой-то момент мне показалось что поезд останавливается, выбравшись из своего тулупа выглянул за ограждение тормозной площадки и огляделся. Где-то впереди увидел здание станции, но решил не сходить с поезда, потому что скорее всего, товарняк на котором я ехал, остановился для того чтобы пропустить встречный поезд. Так оно и вышло, вскоре мимо меня, в обратную сторону пролетел пассажирский из Иркутска. Если он идет оттуда, значит я иду туда. Меня это вполне устраивало. Вскоре поезд начал движение, и проходя мимо станции увидел ее название, от которого меня буквально передернуло. Станция называлась «Мерзлотная». Жуть!

Меня хватило до Братска, и то, за эти двенадцать часов, я едва не превратился в деда Мороза, или скорее снеговика. Последние два часа в ожидании прибытия хоть на какую-нибудь станцию, я бегал по тормозной площадке вагонаиз угла в угол, трясясь от холода, прихлебывал коньяк из бутылки, чтобы согреться, и приговаривал «Меньше надо пить!», как Женя Лукашин, кода его выпроводили на мороз. Я действительно насадил полбутылки коньяка, но так и не согрелся. Допускаю, что от меня несло перегаром за версту, но я из-за холода, был трезв как стеклышко. И, наверное, впервые пожалел, что не курю. Слышал, что сигарета согревает. И когда наконец увидел, что поезд проезжает мимо станции «Падунские пороги» плюнул на все, и едва поезд притормозил, сразу же спрыгнул на землю. Оказалось, что это Братск, но со стороны путей станция называлась именно так.

Еще больше меня обрадовало то, что через сорок минут прибывает поезд Владивосток-Москва, и я могу приобрести на него билет. Заплатив двадцать два рубля сорок копеек, я прибрел место в купейном вагоне, и даже успел перекусить в местном привокзальном ресторане, а зайдя в туалет, извлек из одной из ячеек своего рюкзака чемодан с верхней одеждой. Большой нужды в этом не было, но отправляться в сторону столицы, не имея в руках никаких вещей, значило бы привлекать к себе лишнее внимание. В газетном киоске купил пару газет, какой-то блеклый, но достаточно толстый журнал «Нева» за январь этого года, ехать предстояло трое суток, и хотя бы что-то я надеялся в нем для себя найти. Пора было привыкать к тому, что вся информация сейчас, доступна только на бумажных носителях.

Дождавшись поезда, добрался до вагона, предъявил билет и прошел в свое купе. Увы, хотя место было и нечетное, но оба нижних уже были заняты. На одном из них сидел представительный мужчина, а на соседнем похоже его жена. Худенькая, длинноносая тетка лет пятидесяти, с противным голосом и язвительным взглядом, чем-то очень напоминающая старуху Шапокляк, разве что без своей знаменитой шляпки, из-за которой и произошло ее прозвище.

Я вошел в купе, поздоровался, забросил на верхнюю багажную полку свой чемодан и представился своим новым именем. Тем самым который вписал в свой паспорт. Имя, заполняя новый паспорт, я оставил прежним, чтобы не путаться, да и привык уж к нему, откликаться проще. Отчество не несло в себе никакой информации, учитывая то, что дали его мне при оформлении документов в приюте, поэтому за ним не стояли родители, и мне было по большому счету все равно как оно будет выглядеть. С фамилией точно такая же история. Правда у меня был приятель по детскому дому, который после ушел в геологи, вот в память о нем, я и взял его фамилию. В итоге мое полное имя сейчас звучало, как Сергей Михайлович Русских. Как говорится: «С миру по нитке, голому рубаха»

Дождавшись проводницу, предъявил ей свой билет еще раз, который она зачем-то у меня забрала, сказав, что вернет к окончанию поездки, и спросила буду ли я брать постель. Оказывается, здесь были несколько иные порядки чем в будущем. Это там попадая в вагон я видел уже застеленные заправленные постели. Здесь все это делалось самостоятельно пассажирами, и то по желанию. То есть хочешь ехать как человек, плати рубль, и тебе выдадут комплект постельного белья. Хочешь сэкономить, спи на голом матрасе. Хотя чуть позже услышал, что в некоторых местах, если не берешь постель, то принципиально не дают и матрац, мол не хочешь платить спи на жестком.

Застелив свою постель, спросил разрешение, и присел к столику, увидев при этом изумленный взгляд женщины, оказалось, что столик общий и моя просьба довольно редкое явление, говорящее скорее о хорошем воспитании. Чуть позже выяснилось, что столик здесь общий для всех, причем не так как в будущем, хочешь перекусить за столом, пожалуйста не больше получаса часа утром и вечером и часа в обед. В остальное время подход к столу, принадлежит тем, кто едет на нижних полках. Опять же. Право на нижнюю полку здесь скорее имеют люди более старшего возраста. И даже если я попытаюсь оспорить свое законное место внизу, все встанут отнюдь не на мою сторону. Тем более что цена билетов, что внизу, что наверху, совершенно одинаковая, и спорить тут бесполезно. Может быть именно поэтому, никаких проблем в отношении чаепития или места за столом не имеется. Хотя, разумеется могут попросить пересесть, если пассажир едущий внизу, решит поспать или прилечь.

Поезд уже тронулся, и в купе вновь заглянула проводница, предложившая горячий чай. Мои попутчики тут же засуетились, выкладывая на стол все что было взято в дорогу, и приглашая к столу и меня.

— Присоединяйтесь молодой человек, вижу вы, как обычно понадеялись на вагон-ресторан, и потому ничего не взяли в дорогу.

— Как раз наоборот! — воскликнул я.

И с этими словами полез на багажную полку, где лежал мой чемодан. Развернувшись спиной к попутчикам, открыл свой рюкзак, и достал оттуда баночку черной икры, когда-то купленную в магазине Чернышевска, и пару больших кисточек винограда, некоторый запас которого у меня оставался еще из будущего. Последний вызвал такую бурю эмоций, что не передать словами. Причем это касалось именно винограда, хотя на икру тоже обратили внимание, но виноград перевесил все на свете.

Икра, как я убедился чуть позже, пока еще не являлась большим дефицитом, и ее вполне можно было приобрести в гастрономе, а вот получить свежий виноград в середине весны, было почти за гранью. Чтобы снять вопросы, сослался на то, что работал на севере, а там снабжение все-таки получше, чем здесь, вот и смог кое-что довезти. Хотя конечно мысленно отругал себя за это. Как можно было довезти с севера виноград, который всем своим видом указывает на то, что его сорвали с ветки буквально пару минут назад. Впрочем, предложение угощаться возымело свое действие, и пока я поправлял свое здоровье дежурными бутербродами, обе кисточки винограда исчезли в желудках, моих попутчиков, причем в большей степени у «старухи Шапокляк». Хотя честно говоря, первое впечатление оказалось обманчивым, женщина оказалась вполне приличным собеседником, совсем не похожим на старуху из мультика, строящую свои козни.

Мужчина, оказался судя по всему, каким-то партийным работником, или большим начальником, и вместе со своей супругой Лидией Михайловной, сейчас возвращался из какого-то санатория, расположенного на озере Байкал, где поправлял свое здоровье. Я же рассказал, что жил в Магадане, а после службы в армии около года проработал на севере, на комсомольской стройке и теперь решил отправиться в Москву, для поступления в автодорожный институт.

— А почему именно в Москву? — Поинтересовалась Лидия Михайловна. — Подобные учебные заведения есть почти в каждом городе.

— Да в общем-то все-равно, но хотелось бы заодно посмотреть нашу столицу. Скорее всего этим и ограничусь, а поступать буду где-то в другом городе.

В общем отношения складывались вполне нормальные. Побеседовали, попили чай, и разбрелись по углам. Павлу Андреевичу, освободили стол, и он занялся каким-то своими делами, просматривая содержимое какой-то папки и делая выписки из нее. Лидия Михайловна, изъявила желание полежать, а я решил, что было бы неплохо немного вздремнуть. Все-таки проведенная на тормозной площадке ночь, говорила сама за себя. И хотя я там немного подремал, но полноценным сном, назвать это было нельзя. Поэтому добравшись до чемодана, вытащил из него трико, взятое в дорогу, и отправился в туалет, где переоделся. Как-то неудобно было просить женщину выйти из купе, чтобы не стеснять ее своим видом. После чего вернувшись обратно, повесил костюм на плечики, а затем пристроил его на вешалке, и забравшись на свою полку тут же уснул. Проснулся уже ближе к вечеру, за что получил некоторый нагоняй от попутчицы.

— Ну вы и горазды спать, молодой человек, а ночью, что делать станете?

— Сутки почти не спал, с этими перекладными, пока добрался, вначале на вездеходе, потом на вертолете, а в конце пути на попутном грузовике. Вот и дорвался. Ну ничего, сейчас чайку попью и снова спать, а завтра, как огурчик буду.

Почти так оно и вышло, правда чуть позже пара, попросила меня, присмотреть за вещами, пока они сходят в вагон-ресторан, но сейчас это было в порядке вещей. По словам Лидии Михайловны, последний располагался в двух вагонах дальше по ходу поезда, и по моим прикидкам, с учетом получаса на еду, у меня было около сорока минут. Поэтому, едва мои попутчики скрылись в тамбуре, как я тотчас, прикрыл дверь на защелку, и освободив место на столе, достал из рюкзака недооформленный военный билет, и стал его заполнять. Не думаю, что меня опять начнут проверять так досконально, как это произошло в Мирном, но все-таки учел сделанные ошибки, и добавил год, к своей службе, хотя номер части и все остальное оставил в прежнем виде. Все-таки зная историю дивизии, было бы легче ответить на вопросы, если таковые возникнут. К тому же, полк, в котором я когда-то служил, находился в стороне от моего сегодняшнего маршрута, и появляться именно там, я даже не планировал.

К моменту возвращения своих попутчиков, я как раз успел закончить со всеми записями, кроме разве, что прав, но они сейчас было не столь важны. В остальном у меня был полный комплект документов. И сейчас, сидя за столом и попивая чай с печеньем я задумался о том, куда мне стоит отправиться. В принципе, меня вполне устраивал и мой родной город Воронеж. Сейчас он конечно выглядит, несколько иначе чем в будущем, еще не построена плотина, и не заполнено водохранилище, из-за чего через город протекает река Воронеж, впадающая в Дон, а на ее берегах имеется пара деревень, которые позже выселят, и разрушат, но некоторые дома останутся под водой. И в начале двухтысячных, один местный ушлый товаришь, построит на этом целый бизнес, доставая со дна реки дубовые бревна, и продавая их как мореную древесину. Не знаю, насколько она была мореной, но поднялся он на ней очень даже хорошо.

Сам город разделен на две части. Правобережье раскинулось на нескольких довольно высоких холмах. Улицы, говорят, сами за себя; Рыбацкий холм, Мясницкая гора, Госпитальная гора. Левый берег на другой стороне водохранилища, более ровный, уже без перепада высот, но из-за этого первое время после постройки водохранилища, бывало подтапливался по ледоходу, по общей же площади, почти такой же, как и правый. В городе много предприятий, где вполне можно подобрать работу по вкусу. Хотя зачем она мне нужна, даже не представляю. С учетом, всех предстоящих трат, денег хватит до девяностых годов, когда в моей истории «Союз нерушимый» вдруг развалился на пятнадцать отдельных осколков, тринадцать из которых, сразу же обвинят Россию, во всех своих бедах, забыв все блага, что им были предоставлены той же Российской Федерацией, в ущерб самой себе.

В общем-то место неплохое, но хочется что-то другое. Вдруг вспомнилось, что Никита Сергеевич, в этом мире погиб во время Великой Отечественной. И сразу же захотелось узнать, чей сейчас Крым. Если Хрущёв, погиб во время войны, то Крым по идее должен был остаться областью в составе РСФСР, а не переданным в Украинскую СССР в 1954 году. И если это так, то лучшего места для проживания, считай не найти. Ну, разве что, если не принимать во внимание северо-восточное побережье Черного моря — Сочи, Геленджик, Анапу, Новороссийск. И мне сразу же захотелось отправиться именно туда. Конечно там на полуострове, наблюдаются некоторые проблемы с водой, но это в общем-то вполне решаемый вопрос. Вон те же Бермуды вообще не имеют пресных источников воды, так додумались изменить крыши своих домов так, чтобы во время дождя, вся падающая на них вода, перенаправлялась в подземные хранилища. С тех пор живут и не жалуются. И хорошо живут надо сказать. Особенно учитывая, что большая часть населения негры, как-то не получается назвать их угнетенной расой.

Я конечно не брошусь сломя голову тратить деньги, на что попало, но впереди целое лето, и вполне можно прокатиться и по Крыму, и Краснодарскому краю, и определиться, что мне больше по душе. А Москва, тоже не останется в стороне. Хоть гляну на столицу этого времени. Хотя я и в своем времени, был там только проездом. Дождавшись своих попутчиков, лег спать, и проспал почти до полудня. Улыбки и смех супружеской пары, воспринял, как само собой разумеюшееся. Проснувшись, сходил в туалет, умылся, и переодевшись в костюм, решил дойти до вагон-ресторана, чтобы перекусить, и только занял место за столом, осматривая обстановку в этом заведении общепита, как тут же встретился взглядом, со знакомой физиономией старшего лейтенанта милиции. Того самого что вел мое дело в Мирном. И хотя я чудом смог сдержать свои эмоции и сделав морду кирпичом, равнодушно отвернулся к окну, милиционер явно меня узнал. Правда почему-то не бросился ко мне, а вдруг поднялся со своего место и пару раз обернувшись на меня, тут же удалился к противоположному выходу из вагона. Я, понимая, что дело принимает не совсем то направление, на которое я надеялся, тоже тут же поднялся, бросил официантке слова о том, что пойду помою руки и сразу вернусь, спокойным шагом вышел из вагона, следом за каким-то старичком, в очках и шляпе. Тот проследовал через тамбур в следующий вагон, а я задержался в переходном тамбуре, и тут же услышал чей-то громкий возглас, донесшийся до меня из вагона-ресторана.

— Где он?

Ответа я не услышал, но он мне был и не столь важен. К этому времени, я был уже готов, и тут же в дверном проеме, активировал портал. Так уж вышло, что порталы, создаваемые мною с моей стороны, имеют зеленоватую рамку, показывающую ограничения перехода. По большому счету, это никакой роли не играет. Я много раз входил в портал и по центру, и сбоку и даже с обратной стороны. И все прекрасно работало. Тут скорее проявилась фантазия разработчиков. Но если в игре, он выглядел со всех сторон одинаково, да еще и переливалось какими-то там рунами, как в «матрице», то в жизни, переход сохранил переход свои формы только с лицевой стороны, то есть там-где нахожусь я. А вот если входить в него двигаясь навстречу мне, то рамка портала полностью прозрачна, разве что если приглядеться, то кое-где поблескивает зеркальными всполохами. Но это если внимательно приглядываться к нему. Разумеется, для пытавшихся меня схватить; следователя и двух милиционеров транспортников, бегущих прямо в мою сторону, разглядывать что-то там встретившееся у них на пути не было времени, и они со всего разбега по очереди прыгнули на меня, и разумеется сработавший переход, отправил их в город Мирный. В то самое бревенчатое заведение, типа сортира, обозначенное на карте двумя буквами «Эм и Жо», через которое мы совершили с Лехой побег.

Боюсь то место, где они окажутся, станет для них сильным шоком. Мало того, что это будет за сотни, а то и тысячи километров от Красноярска, куда наш поезд должен вот-вот прибыть, так еще и учитывая то, что они попали в мой портал с обратной стороны, значит и там, выскочат из него не в сторону стены, а скорее в сторону прорезанных в полу отверстий, и им очень повезет, если они не поскользнутся на промерзшем полу уборной, кстати довольно грязной. И не угодят в одно из них. А, что мне собственно оставалось делать? Бежать самому, обратно на базу, и вновь прорываться через тайгу к людям в новую реальность? Нет, ну возможно когда-то это и придется сделать, но желания на это что-то не возникает. А то, что я отправил этих людей в Мирный, так, по большому счету, на данный момент у меня имелось всего два варианта. Та самая уборная в аэропорту города Мирный, и район Якутской тайги, у входа в Аномалию. Там бы они точно не выжили, но я же не зверь, какой, чтобы отправлять их на смерть.

Немного успокоившись, после недавнего происшествия, я вновь прошел в вагон-ресторан, и едва увидев удивленную официантку, возмущенно воскликнул.

— Какая у вас в поезде милиция грубая! Не знаю, куда их понесло, но надо же иметь хоть какое-то понятие о вежливости к пассажирам, оттолкнули меня в сторону и даже не удосужились извиниться! Я этого так не оставлю! Где тут у вас бригадир поезда находится? Кому можно пожаловаться на грубость?

С этими словами занял свое место, за столиком, и удивленно спросил.

— А, что же вы не накрыли, я же сказал, что сейчас вернусь!

Официантка, услышав мои слова, тут же встрепенулась и бросилась подавать на стол.

Я плотненько поел, удивляясь вполне приличному вкусу поданной солянки, на второе жареной картошечки, с куриной ножкой, и салатику из свежей капусты, на десерт выпил стаканчик компота из сухофруктов, и в общем-то почувствовал себя вполне сытым. Оказалось, что здесь еще жарят беляши, и подумав о том, что вчером захочется тоже, что нибудь съесть, взял десяток с собой. Расплатившись отправился в свой вагон.