Глава 13

Следующе девяносто километров между двумя городами, преодолел можно сказать влет. Дорога была достаточно хорошо укатана, и несмотря на, казалось бы, рабочий день, сегодня была пятница, за весь день, я встретил только один единственный грузовик, двигающийся мне навстречу. Погода была ясная видимость прекрасная, ну я и держал скорость, порядка восьмидесяти километров в час. Одним словом, уже к обеду, я въехал в город Мирный, и на первом же перекрестке, меня тормознули доблестные стражи правопорядка. Повинуясь взмаху волшебной палочки, я притерся к обочине, и подхватив документы вышел из автомобиля.

Сейчас все происходит именно так. Хотя вроде бы по правилам, водитель должен сидеть на месте, дожидаясь постового, но на деле все иначе. Милиционер-гаишник, никогда не подойдет первым, а вот если водитель, не дождавшись его подхода, попробует отъехать, то рискует нарваться на погоню, со всеми вытекающими последствиями. Поэтому, проще так сказать, «Проявить уважение», подойдя к стражу порядка первым. Что я собственно и сделал. Вот только стоило сержанту милиции посмотреть на мои права, и справки, касающиеся моего фургона, как он тут же потребовал жетон энергетика.

Недоуменно посмотрев на него, ответил, что как для его получения, я и направляюсь в сторону Ленска, где открыта новая контора, выдающая те самые жетоны. Милиционер, молча сложив мои документы в стопочку, убрал их в свой планшет и произнес.

— Тогда вам придется проследовать в отделение милиции, для прояснения некоторых обстоятельств.

— А, в чем проблема, сержант? — Удивился я.

— Вот там, вам все и объяснят.

Произнес он, после попросил показать ему левую руку, и не успел я опомниться, как на ней вдруг оказался довольно широкий металлический браслет.

— А это, что за дела? — Возмущенно воскликнул я.

— В отделе, вы получите все объяснения происходящему, — услышал я в ответ, после чего меня посадили в такую же машину, как у меня, разве что с красной полосой по всей длине с надписью: «Милиция ОВД». За руль моего фургона сел сержант, и мы отправились в местный «отдел». Здесь меня, вначале провели в какую-то комнату, где велели ожидать. После чего прикрыв дверь вышли, и я стался один. В комнате, в которой я находился имелся обычный довольно большой стол. С одной стороны, по центру стоял стул, с другой, в некотором отдалении от стола табурет. Что интересно и тот, и другой, были прикручены к полу. Табурет стоял несколько кривовато, из-за чего сидеть на нем было не слишком удобно. Попытавшись выровнять его понял, что он поставлен в такое положение, похоже с некоторым умыслом, и сдвинуть его никак не получится. Второй стул, и стол тоже стояли намертво, правда стул явно предназначался не для меня. Хотя я все-таки некоторое время посидел на нем, дожидаясь прихода начальства, которое похоже разбиралось с моими документами.

Самое интересное заключалось в том, что я был никому не интересен, довольно долгое время, поэтому пожелав от нечего делать занять себя хоть чем-то, попытался достать из своего рюкзака яблоко, но у меня ничего так и не получилось. Похоже надетый мне на левую руку браслет, блокировал мои способности, не позволяя дотянуться до своих вещей. Примерно через полчаса, в комнату вошел старший лейтенант милиции и мне было предложено пересесть на табурет. Милиционер занял место за столом и положив на него папку, начал перебирать находящиеся в ней бумаги. Продолжалось это как минимум пару минут, и не выдержав я спросил.

— Скажите, почему меня задержали?

Мужчина оторвал взгляд от документов и произнес.

— А, как вы думаете? Вы ехали со стороны Чернышевска, причем, судя по предъявленным вами документам, ваш автомобиль был приобретен, в геологоразведочной экспедиции поселка городского типа Айхал, правильно?

— Да, а в чем проблема?

— Проблема в том, что на балансе этой организации никогда не имелось автомобилей этого типа. То есть вы не могли купить у них эту машину.

— Ну, а если, мне продал его кто-то другой, просто оформление происходило через эту организацию, такое возможно.

— Теоретически да, практически нет. Хотя бы потому, что согласно постановлению №262бис, от 13 ноября 1958 года, продажа автомобилей этой марки в кузове фургон, в личную собственность запрещена, для всех, за исключением некоторых категорий граждан. Хотите купить грузовик УАЗ, грузоподъемностью до полутора тонн, пожалуйста, а вот фургон увы, уже нет.

— Странно, я слышал, что для энергетиков, такого запрета нет.

— Совершенно верно. Советские энергетики, могут иметь любой автомобиль, выпускаемый на территории СССР, без каких-либо ограничений. Хоть десятитонный самосвал. Но ведь вы же не энергетик.

— Но я как раз и направлялся в Ленск, где должен был пройти проверку, и получить удостоверение.

— В данный момент у вас имеется жетон?

— Нет.

— Следовательно вы, в данный момент, не обладаете всеми правами, этой категории советских граждан.

— А, зачем, тогда мне повесили вот это?

Я поднял левую руку указывая на браслет. По дороге в отдел, мне все-таки объяснили, что это блокиратор магии, и он необходим в целях безопасности.

— А все просто. Вы ведь при проверке документов, указали на то, что обладаете возможностями энергетика. И в тоже время, жетона, говорящего о том, что вы прошли необходимый инструктаж, по технике безопасности, о том, что вас обучили контролю сил, и предупредили об ответственности за неправомерное применение Силы, в отношении других граждан, у вас не имеется. Следовательно, согласно постановлению №003 от 23 апреля 1937 года, в целях вашей же безопасности вам заблокировали внутренний источник, который будет находиться в таком виде до проведения проверки состояния вашей энергетики, и выдачи соответствующего удостоверения. Странно, что вы не знаете об этом. И еще более странно то, что у вас не оказалось этого блокиратора ранее. Тот, кто направил вас на получение жетона, был обязан надеть вам этот браслет.

Ну да, таких сведений в отчете просто не нашлось, и потому я об этом не знал.

— Пока же продолжим разбираться с остальными документами. И так первое, где именно вы приобрели автофургон УАЗ — 450?

— Я уже ответил на этот вопрос. Мужчина, который предложил мне этот автомобиль, сказал, что работает в экспедиции, и потому предложил переоформить его через эту организацию.

— У нас несколько другие сведения, по этому поводу. Как я уже говорил, в тех местах, никогда не было автомобилей подобного типа, выставляемых на продажу. А те, которые числились на балансе организаций, до сих пор находятся на своих местах. Здесь не такое большое население, как например в столице нашей страны, и потому проверить ваши слова не так сложно. Второе. Вы утверждаете, что получили транзитные номера в местном отделе внутренних дел поселка Айхал, так?

— Ну, а где я ещё мог их взять?

— Вот это я и хочу от вас услышать. Дело в том, что, во-первых, отделение милиции Айхала, не имеет права выдавать транзитные номера. Для их получения технику должны перегонять в город Мирный, после проверки технического состояния автомобиля, оформлять подобные документы. Но за все время с момента выхода приказа, ни одного такого случая не произошло. Да и фактически прошло всего три месяца, с момента выхода в свет этого приказа. Скажу больше, нам даже еще он не поступило ни одного номера, который должен выдаваться для транзита автомобилей. Более того, в постановлении говорится о том, что мы имеем право при необходимости придерживаться правил транзита, действующих на основании предыдущего постановления. И тут появляетесь вы с новенькими номерами, которых еще не существует в природе. Как вы можете это объяснить?

— А, откуда я об этом мог знать? Получается, что в вашем Айхальском отделе меня обманули, при оформлении.

— Хорошо. Допустим. Пока же, объясните мне пожалуйста, кое-что, касающееся вашего паспорта. Дело в том, что Михайлов Сергей Александрович 1943 года рождения, никогда не проживал в городе Хабаровск, по адресу улица Щорса пятьдесят четыре. По той простой причине, что ваш паспорт выдан в 1964 году, а на тот момент, этой улицы в Хабаровске не существовало. Впрочем, даже сейчас, на ней находится всего двенадцать домов частной застройки, а если принять во внимание номер вашего дома, указанный в паспорте, то получается, что он должен находиться, где-то в районе середины реки Амур. Я думаю запрос, отправленный в\ч №*****, в которой вы проходили срочную службу, тоже подтвердит наши предположения о том, что в указанные в военном билете годы, военнослужащего с таким именем не имелось. Скажу больше, у вас в военном билете, указано что вы служили с 1962 по 1964 года. Понимаете, дело в том, что срок службы в сухопутных войсках начиная с декабря 1949 года, и по сегодняшний день, равен трем годам, а в Военно-Морском флоте четырем. У вас же указано два года. Теоретически такое возможно, если военнослужащий во время службы получил ранение, и был комиссован раньше положенного срока. Но в этом случае, должна стоять соответствующая отметка. У вас ее нет. Поэтому сразу же напрашивается вопрос — Кто вы такой?

Ну, что же, винить мне по сути было некого. Фактически, в большинстве вменяемых мне пунктов, виноват я сам. Взять хотя бы обвинение, касающееся транзитных номеров, что стоило мне подумать, и понять, что одно дело выпустить постановление, и совсем другое обеспечить соответствующие места, материалами, для того, чтобы это постановление исполнялось. С русской неторопливостью и советским бардаком, в лучшем случае, можно было надеяться, что первые подобные номера выдадут, как минимум через год. В областных центрах, могло быть иначе, но здесь в глубине Якутии… Опять же взять оформление уазика в Айхале. Вообще несусветная тупость, тут во всем районе, включая Мирный, проживает самое многое пятьдесят тысяч населения. Причем, эта цифра двухтысячных годов, а сейчас едва ли треть от этого. К тому же, дорога, соединяющая все эти города, одна единственная, и если я еду с севера на юг, то попытайся я сказать, что еду откуда-то из другого места, мне просто никто не поверит. Единственный путь, который отходит чуть в сторону, начинается в Мирном, и ведет в Якутск. Все-таки зря я отбросил в сторону идею, с перевозкой уазика до Ленска, в кузове грузовика. Вряд ли бы в этом случае, я кого-то заинтересовал. Тут этих грузовиков, десятки ездят, и что только не возят во все стороны.

Кстати самым удивительным, оказалось то, что вызванный и прибывший из Ленской конторы специалист, по определению дара, тут же безапелляционно констатировал, что никакого дара, у меня нет в принципе. Привезенный им прибор, не отреагировал на меня никоем образом. Ради интереса, к этому прибору приложился старший лейтенант Каменев, тот самый, что допрашивал меня в первый день, и тут же схлопотал себе головную боль. Оказалось, что как раз у него имеется довольно высокий магический потенциал, и ему, тут же одели на руку блокиратор. Так получилось, что я в тот момент, присутствовал в той же комнате, где вначале, проверили меня, потому для надежности, специалист приложился к прибору своей рукой, показывая, что произошло бы, будь во мне, хоть капелька силы, а следом за ним на датчик опустилась рука лейтенанта. Одним словом, было весело.

Правда тут же выяснилось, что в его, Каменева, случае, это даже в плюс. Он офицер, при должности, и если подтвердится то, что его возможности связаны с ментальной магией, карьера этого человека, не заставит себя ждать. Пока же его даже не отстранили от работы. Только что на руке появился блокиратор, который снимут через некоторое время, после недолгих курсов по контролю за собственной энергией. С меня же, всего на всего сняли браслет, и перевели в камеру Предварительного Заключения, и по словам моего опытного сокамерника, мне светило в лучшем случае, как минимум лет пять, а то и семь колонии, за мошенничество, и использование фальшивых документов. Вначале пытались подвесить на меня побег из тюрьмы, но запрос отправленный в Якутское управление исправительных трудовых лагерей и колоний похоже дал отрицательный результат. Мне конечно об этом никто не сообщил, судя по кислой роже моего следователя, и донесшимся до меня слухам, было именно так, мое дело так и не было найдено. То есть я не значился отбывающим наказание в одном из лагерей Якутской автономии. Хотя, зная нашу систему, предполагал, что вполне могут обойтись и без подтверждения. Просто объявят меня одним из бежавших, и все. Потому попробуй что-то доказать, но пока никаких шевелений, по этому поводу не происходило.

А самое главное, сбежать отсюда, просто нереально. Хотя браслет с моей руки и был снят, я так и не смог, не открыть рюкзак, ни тем более добраться до книги порталов, или одного из камней, чтобы хотя бы вернуться на базу, и повторить свою попытку, еще раз, учтя все выявленные нюансы. Пока же проводил время в «уютной» четырехместной камере в компании с тремя мужиками, один из которых оказался профессиональным вором и собирался отправиться на третью ходку, за очередную обнесенную им квартиру, а два других попались на краже бензина, и им светил в худшем случае год условно, а скорее всего штраф, и взятие на поруки коллектива. Я же, находился пока в подвешенном состоянии. Мое дело вроде и было закрыто, но ждали какое-то там подтверждение, после чего должен был состояться суд.

Правда, долго это не продлилось, уже девятнадцатого апреля, состоялось слушание моего дела. Как я и предполагал, я теперь значился, как Пешков Алексей Максимович, полный тезка знаменитого писателя, подумалось мне. Уроженец села Галкино, Хабаровского района, Хабаровского края. Конокрад и злостный хулиган, осужденный на пять лет лишения свободы, и совершивший побег, по пути, к месту отбывания наказания. Существовал ли такой человек, на самом деле, я не знаю. Самое же интересное заключалось в том, что он оказывается появился на свет в 1930 году, и то, что ему на сегодняшний день должно было исполниться тридцать пять, а я ну никак не выгляжу на этот возраст, совершенно никого не волновало.

Сказано Пешков, значит Пешков. Как в той рекламе: «Сказал к маме, значит к маме». В итоге мне дали семь лет с отбыванием наказания в колонии усиленного режима. То есть к тому сроку что этот самый «писатель» должен был отбыть с самого начала, прибавили два года за побег. И уже на следующий день, меня и моего однокамерника-рецидивиста, посадили в «Воронок» и отправили в аэропорт города Мирный. Не даром же в песне поется: «Только самолетом, можно долететь». Вот и здесь так же. Оказалось, что летом, отсюда возят до Ленска, а после отправляют на этап речным транспортом. Но до открытия речной навигации, как минимум месяц, а то и все полтора. А так как в Мирнинском районе, нет лагерей с усиленным и строгим режимом, было решено отправить нас в Якутск, где подобных лагерей было с избытком. А так как добраться туда можно или по зимнику, преодолев более тысячи километров, или самолетом, выбрали именно последнее. В противном случае, туда бы попали два околевших и смерзшихся трупа. Пока же, нас перевезли в местный аэропорт, и в ожидании отправки, закрыли в комнате для задержанных, местного отделения милиции.

Стоило мне только выйти из «Воронка» и проследовать в комнату, как я тут же почувствовал, что вполне себе дотягиваюсь до своего рюкзака. Похоже место, где нас собержали до этого момента, само по себе блокировало мои способности. Здесь этого не чувствовалось и потому открыв рюкзак, извлек из него пару румяных яблок, передав одно из них своему попутчику.

— Ты что маг?

— Не то, чтобы да, но кое-что могу. Слушай, ты опытный человек, расскажи, что будет дальше?

— Да в общем-то все просто. По идее нас должны были сразу провести в самолет, усадить в самом хвосте салона, высадились мы бы уже в Якутске. Но вроде бы из-за погоды, самолет задерживается, поэтому, нас посадили в эту конуру, где мы и будем ждать его прилета. Нас даже покормят, если задержка окажется достаточно долгой.

— А, не проще обратно отвезти?

— Кому мы там нужны? Я в прошлый раз здесь почти двенадцать часов просидел, пока свой рейс ждал. Отсюда ведь не только в Якутск отправляют, бывает, что и в Ленск, тоже. Особенно если народу немного, и навигация на Лене уже открыта. Я в прошлый раз в Пеледуй должен был попасть. Но мне это сильно не понравилось, пришлось на рывок пойти.

— Там так плохо?

— Про фашистские концлагеря слышал? Вот Пеледуй, что-то похожее на них. Во главе угла план, по лесоповалу, а все остальное по остаточному принципу. Оттуда если и выходят, то инвалиды, а чаще там и остаются. Хотя с некоторых пор зона относится к общему режиму. Уж лучше в Якутск, на золотодобычу, хотя и там не медом намазано.

— А в туалет тут выводят? Кстати, а где он здесь находится?

— Выводят конечно, ведь если ты здесь нассышь, убирать-то им придется, ты ж не станешь, и я не буду этого делать. Вот и побаиваются, самим же убирать придется, все-таки это аэропорт и разводить ароматы здесь не рекомендуется. А уборная шагах в пятидесяти от здания аэропорта. Отведут и приведут, под охраной, чтобы тебя ни одна муха, по пути не обидела.

Мой собеседник рассмеялся собственной шутке.

— Слушай, а вот если ты сейчас окажешься где-то на улице, и рядом не будет, ни одного мента, сбежать отсюда есть возможность?

— Кто ж тебя выпустит, без сопровождения? До туалета и то в наручниках пойдем.

— А, все же?

— Ну если вдруг такое произойдет, во что я совсем не верю, то скажем за туалетом, шагах в десяти дощатый забор, а за ним лес. Не то чтобы лес, скорее его остатки, там метров через сто начинаются отвалы породы, после переработки все вывозят туда. Если пройти шагов двести, в итоге окажешься на трассе, ведущей в сторону Ленска, а там тебя любой водила подсадит, и довезет куда нужно. Здесь это в порядке вещей, и за оплату никто не заикнется, север все-таки. Но ты вначале попробуй от ментов сбеги. Они-то с тебя глаз точно не спустят, разве что отвернутся, если срать сядешь, и то вряд ли.

— А, ты сильно горишь желанием в Якутск попасть?

— А, ты что только об этом и мечтаешь?

— Мне это точно не хочется. Слушай, что-то меня приперло, давай в туалет проситься, а то щас самолет придет, и хрен кто нас куда выпустит.

— Это точно!

С этими словами Леха подошел к двери и несколько раз пнул ее сапогом.

— Эй, начальник! Пора на оправку, а то щас будем здесь тебе ароматы наводить!

— Только попробуй, урод! — Почти сразу же послышалось за дверью. — Сейчас выведу.

Минуту спустя дверь открылось, и в проеме появился бугай в белом полушубке, сразу же перекрывший весь дверной проем.

— Ручонки тянем! — прорычал он, и тут же застегнул браслет на правую руку моего напарника, мне пристегнули левое запястье, и тут же последовала команда — На выход.

Получилось, что мы с Лехой связаны одним браслетом, от которого идет примерно двухметровый тросик, за который держится наш конвоир. И мы отправились в местную уборную.

В качестве местного туалета использовалось капитальное деревянное строение, сложенное из бревен, благо что леса в округе было много, и его никто не экономил. У входа, в строение туда заглянул наш конвоир и убедившись, что никого постороннего там нет, пропустил туда нас, сняв с нас наручники, и сказав, что у нас пять минут, на оправку. После чего прикрыл за нами дверь, устроившись возле нее, а мы остались одни. Я тут же, едва за милиционером закрылась дверь развернул окно рюкзака, извлек из него походный очаг, установив в углу помещения, и достав камень странствий, зафиксировал точку в книге порталов. Едва там проявилась запись, тут же убрал все обратно в рюкзак, и оправившись, увидел изумленный и несколько испуганный взгляд, моего попутчика.

— Что это было? — Воскликнул он.

— Путь на волю. Молчи пока, после сам увидишь. Ты все?

— Бля, что-то даже расхотелось.

— Тогда пошли.

Я постучал в дверь, и нас тем же способом, скрепив наручниками, доставили обратно в камеру. Стоило нам, только оказаться там, как в отделение милиции вбежал, какой-то мент, и заглянув к нам, крикнул.

— Не спать! Самолет заходит на посадку, через полчаса полетите. — И захлопнул дверь.

— Ну, что Леха, на волю или в Якутск?

Напарник несколько настороженно глянул на меня, ничего не сказав. Так и не дождавшись ответа, молвил.

— Ладно если что повторяй за мной.

И тут же, достав книгу порталов, активировал переход, и как только рамка портала вспыхнула передо мною, сделал шаг вперед, и перенесся в уборную, где мы были пять минут назад. Мгновением позже, сюда же перешел и Алексей.

— Охренеть! — только и воскликнул он. — А что места, по приличнее не нашлось?

— Да есть одно, но ты бы там не выжил. Ладно, побежали, пока нас не хватились. А то щас такой шум поднимут.

Мы выскочили из туалета, добежали до забора, перемахнули через него, и углубились в местный лесок. Пробившись через него шагов за пятьдесят вышли на территорию, куда сваливали отработанную породу, после извлечения из нее алмазов. Время близилось к обеду, и потому грузовиков, перевозящих грунт, не было видно. Немного поплутав среди наваленных куч известняка, или чего-то похожего на него серовато-белого цвета, выбрались в пригороды Мирного, где Леха сразу же сориентировался, и указав путь воскликнул: «Туда!». Уже через пять минут мы находились в небольшом перелеске, возле зимника, спрятавшись за стволами и высматривая какой-нибудь большой грузовик, следующий в сторону Ленска.

Вскоре из-за поворота, показался МАЗ-501, груженый лесом.

— Наш! — Воскликнул Леха выскочив на дорогу и взмахнув рукой.

Грузовик тут же притормозил, и мы ни слова не говоря, тут же залезли в кабину.

— Мужики, я, на Тас-Юрях. Поэтому только до Зари, ну или до перекрестка.

— Нам как раз туда и нужно, нефтяники мы. — тут же воскликнул Леха. — На побывку приезжали к женам.

— Тогда вообще без вопросов.

Тас-Юрях был якутским селом в ста пятидесяти километрах от Мирного, причем находился он не на основной трассе, ведущей в Ленск, а несколько западнее, и считался крупнейшим нефтяным месторождением края. Заодно через него проходил и зимник направляющийся в сторону Усть-Кута, то есть уже в Иркутскую область. Именно туда, где нас буду искать в самую последнюю очередь. Дорога была не самой лучшей, да и до Ленска, гораздо ближе. А, Ленск сейчас, довольно развитый город, где довольно легко затеряться, особенно если есть знакомые, возле которого находится аэропорт, с которого можно добраться куда угодно и пристань. Правда до открытия навигации еще как минимум полтора месяца. Но по здешним реалиям, это не такой уж и большой срок, да и через Ленск, проходит точно такой же зимник, ведущий с востока на запад. а документами интересуется, только милдиция. В общем по всему выходит, что в первую очередь искать будут именно там. Конечно после того как обыщут весь Мирный, и перекроют все выезды из города. Но нас там уже нет, и даже если, нашу пропажу уже обнаружили, сейчас разбираются, как мы это смогли провернуть, и скорее всего, наводят шорох в аэропорту, и прилешгающих к нему территориях.

МАЗ-501 конечно не мой уазик, но к вечеру того же дня, преодолев больше ста пятидесяти километров, мы высадились в поселке Тас-Юрях, поблагодарив водилу, и угостив его свежим яблоком, от которого он пришел в неописуемый восторг, сказав, что слышал о том, что у нефтяников хорошее снабжение, но чтобы яблоки зимой⁈ Одним словом, будет об этом рассказывать похоже всем встреченным знакомым. Дождавшись, когда грузовик скроется вдалеке, спросил Леху, что дальше.

— А, все просто, ловим очередную машину, и двигаем дальше, выбора все равно нет. Тут километров триста с небольшим, до поселка Воробей. Можно представиться лесорубом, или же просто сказать, что ездили в Мирный, по каким-то делам. Да и не особенно кто-то будет спрашивать. Разве что на залетного мента нарвемся, да и то вряд ли, не принято здесь лезть в чужие дела. Вот пожрать бы, было бы неплохо. У тебя кроме яблок есть что-нибудь, а то я пуст, махорки и той щепотка осталась.

— А столовая здесь какая-нибудь имеется.

— В столовой денежку попросят, а гол, как сокол.

— И все же?

— Да вон через дорогу забегаловка для шоферов, здесь же зимник, грузовиков много мотается.

— Тогда, что мы стоим, уж на тарелку супа денег хватит.