Глава 16

В Уфу приехали глубокой ночью, и до рассвета, пришлось коротать время на автостанции, благо хоть она была открыта, и никто не выгонял из нее на улицу. Хотя с местами все-таки было туговато. Мало того, что мест для сидения было мало, так еще и постоянно присутствующая в зале ожидания милиция, внимательно следила, за находящимися в там людьми, и стоило только чуть задремать, как сразу же на плечо опускалась рука, бдительного стража правопорядка, с возгласом: «Не спите!». С другой стороны, может они в чем-то и правы. Проще запретить сон в зале ожидания, чем потом разбираться с жертвами карманников.

Вот и приходилось, бродить по залу ожидания, выискивая глазами освободившееся место, плюхаться на него, а чуть задремав, тут же быть разбуженным милицией, или какой-нибудь бабулей, которой приспичило срочно ехать на дачу, но до автобуса еще довольно много времени, а ноги уже не те. Ради интереса, прошелся до местного отделения милиции, возле которого обнаружился стенд с выставленными на всеобщее обозрение фотографиями, под заголовком: «Их разыскивает милиция». И даже среди матерых рецидивистов узнал свою собственную фотографию. Ну, как узнал, скорее по описанию. Похоже фототелеграф был не слишком качественным, и даже если поставить изображенную физиономию рядом со мной, узнать меня в этой фотографии было довольно сложно. А если еще и обратить внимание на описание, тогда тем более, просто невозможно. Хотя бы потому, что указанный там возраст, говорил о том, что мне тридцать пять, фотография тоже скорее принадлежала мужчине схожего возраста, а я ну никак не тянул на это. Впрочем, это было даже к лучшему.

Вначале, хотел было на время прекратить свой забег, и немного отдохнуть. Почему бы и нет, город вполне приличный, вроде есть, что посмотреть, куда сходить. Вот только сунулся в справочную, и вдруг выяснилось, что в Уфе сейчас всего две гостиницы «Башкирия» и «Агидель». Причем меня сразу предупредили о том что «Агидель», бронируется в основном для партийных работников, и представителей руководящего состава предприятий, и Энергетиков. И простому человеку, с улицы попасть в нее невозможно. Причем просто попасть, милиция на входе, отслеживает и разворачивает случайных прохожих, и о том, чтобы снять там номер, речи вообще не идет. Как говорится: «Не по Сеньке, шапка»

Примерно тоже самое, ожидает меня и в «Башкирии». Селят туда обычно командировочных, и в заранее забронированные номера. Чуть позже разговорился с каким-то мужчиной, и тот просветил меня, гораздо подробнее.

— Говорят, — поведал он мне, — что снять там номер, теоретически можно, если знать, кому дать. Но если предложишь не тому, кто берет, то могут вызвать милицию. Одним словом, лучше не рисковать. Снять квартиру, теоретически можно, если конечно рискнешь связаться с маклерами, и не боишься попасться на глаза милиции, в общем лучше всего действовать осторожно и через знакомых. В противном случае, можно здорово попасть, и ладно если только на деньги. Так что будь осторожен, и не доверяй, кому зря.

Последние слова, сразу же всплыли в моей памяти, едва тот мужичок попрощался со мной, и добежав до останови общественного транспорта, втиснулся в какой-то автобус. Едва я сунул руку в карман, как обнаружил, что меня ловко обчистили, до последней копейки. Правда паспорт остался на месте, но он лежал отдельно во внутреннем кармане, а мое пальто было застегнуто на все пуговицы, и поверх него подвязан шарф. Все же под утро было холодновато, и потому он похоже туда не добрался. Но тем не менее выгреб из карманов всю мелочь и как минимум рублей пятьдесят денег. Самое же интересное, заключалось в том, что, за все время беседы, он находился на вполне приличном расстоянии от меня. И приблизхился ко мне всего однажды, протягивая руку, для прощания. Вот такие здесь специалисты, дающие, при этом, правильные советы.

Покрутившись часов до восьми, возле автостанции, сел на автобус, доехал до железнодорожного вокзала, и первым делом, поднялся на гору, где заметил какую-то рощицу с елками, там и соорудил, очередную точку в свой журнал. Заодно открыл рюкзак, и достал оттуда немного денег, на дальнейшее путешествие, сразу же упрятав их во внутренний карман, и застегнул последний на пуговичку, для надежности. Потом спустился виз, вошел в здание вокзала, посмотрел расписание проходящих поездов и купил билет на самый ближайший до Саратова. Поезд должен был прибыть через сорок минут. Из свободных оставался плацкарт и СВ. Двенадцать рублей за двухместное купе, спального вагона, показались мне не слишком большой тратой, да и давно хотелось посмотреть, как путешествуют советские люди вагонах «Люкс». Может, я что-то и путаю, но мне кажется, эти вагоны были наиболее близкими к этому понятию.

Пока же посетил местный ресторан, плотно пообедал, купил стопку газет, и пару журналов, и усевшись на скамейку, погрузился в чтение сегодняшней прессы. Последняя не привнесла в мое сознание, ничего нового, но хотя бы убил время, до посадки в вагон.

Вагон, в котором мне предстояло ехать, оказался просто — «Мягким», но никак не «Спальным». Чем он отличается от СВ, меня тут же просветил попутчик, который, как оказалось ехал еще от Новосибирска. Оказывается, в СВ, не предусмотрено верхних полок, а в нашем купе, как раз она и присутствовала, предназначалась именно для меня. Нижняя-то уже была занята, а ругаться или что-то доказывать, тем более человеку, который гораздо старше, здесь не принято. С другой стороны, вагон конечно был хорош. Ковровая дорожка по центральному проходу, точно такие же половички в каждом купе, плюс встроенный под столиком умывальник, и откидное сидение на стене возле столика. Чтобы не садиться на застеленный диван пассажира который едет внизу. Кстати пользоваться встроенным умывальником, было не слишком удобно. Раковина оказалась маловата, и одного взгляда на нее оказалось достаточно, что попробуй я хотя бы почистить здесь зубы, как тут же забрызгаю своего соседа. То есть если бы я находился здесь в одиночку, это было бы вполне рабочей идеей, а так, одним словом, отправился в конец вагона. И вот там уже удивился по-настоящему.

Туалет, был гораздо просторнее обычных вагонных туалетов. Даже унитаз хоть и был точно таким, как и везде, но был снабжен обычным деревянным кругом белого цвета, и явно не предназначался, для того, чтобы влезать на него с ногами. Скажу больше, здесь даже присутствовал гибкий шланг с душевой лейкой, то есть при необходимости можно было принять душ. Правда вода из него текла холодная, но на безрыбье… Честно говоря, за всеми этими переходами и перебежками, я слегка себя запустил. Не то чтобы совсем не умывался, все же старался как-то поддерживать свое тело в чистоте, но хотелось бы чего-то большего.

На, всякий случай, проведя утреннее омовение, подошел к проводнице, и спросил, на счет душа, тут же увидев, ее смущение. Хотя, привыкнув к товарно-денежным отношениям своего мира, не стал требовать невозможного, а просто спросил, сколько это будет стоить.

— Ой, да сколько дадите. — Воскликнула женщина. — Вообще-то это входит в цену билета, но…

— «Уголь нынче дорог» — я мысленно продолжил ее слова, и тут же протянул трояк, добавив.

— А, вода только холодная?

— Нет, что вы, заулыбалась проводница, тут же пряча с глаз трешницу, я вас приглашу, минут через пятнадцать, хорошо?

— Да, разумеется.

И я отправился в свое купе. Там достал из портфеля свежее белье, мыло, полотенце, и присел на краешек откидного стула, в ожидании готовности душа. Не прошло и четверти часа, как в дверь постучали, и к нам заглянула добрая женщина.

— Готово? — Спросил я.

— Да пойдемте.

Я было направился в дальний конец вагона, но меня притормозили, сказав.

— Нет, там туда — Указав рукой в сторону купе проводника.

Вообще-то тот туалет, хоть и считается общим, в обеих концах вагона, но по факту, чаще всего, или оказывается служебным, то есть предназначенным исключительно для проводников, или, там, где наглость обслуживающего персонала, еще не перешла все границы, висит объявление что — «Туалет находится на ремонте». Хотя, конечно бывают и исключения. Но с другой стороны, я прекрасно понимаю работников транспорта. Порой эти туалеты так загаживают, что даже просто войти в него сродни подвигу. Проводники конечно в меру своих сил следят за чистотой, но, попробуй уследи за всеми неряхами. И ведь никого не ткнешь носом, указав на нечистоплотность. А когда проводишь в дороге большую часть своей жизни, хочется иметь хотя бы свой чистый туалет. Вот и объявляют тот, что примыкает к своей каморке, личным.

Место куда меня привели, блистало первозданной чистотой. Даже находиться здесь и то было приятно, никакого постороннего запаха здесь не было. Идеально отмытый унитаз, умывальник, резиновый коврик на полу, вешалки, и даже, клеенчатая занавеска, огораживающая импровизированную душевую, от остального пространства. То есть, можно было не опасаться, забрызгать водой собственные вещи, и в тоже время, прекрасно помыться и привести себя в порядок. Даже на окне, и то видела небольшая занавесочка в розовый цветочек, что придавало всей обстановке некий дополнительный шарм.

Поблагодарив проводницу, закрыл дверь на защелку, и раздевшись прошел под душ, задернув занавеску. Вода конечно была не сильно горячая, но в принципе, вполне нормальной температуры, хотя мне нравится, чуть погорячее. Тем не менее, я прекрасно помылся, и наконец почувствовал себя чистым. Переодевшись в чистое белье, вначале подумал было простирнуть то что снял с себя, но после отказался от этого. Сушить все это было негде, а таскать с собой грязные трусы, и носки посчитал глупостью. К тому же деньги на покупку нового белья имелись в достатке, и экономить их не было особой нужды. Поэтому приоткрыв окошко, просто отправил все это в свободный полет, и наконец вышел из туалета.

Заглянув в купе проводника, поблагодарил женщину, и услышал, что кипяток готов, и она готова принести в мое купе чай или кофе, по желанию. Остановился на последнем, и вскоре уже сидел на откидном сидении у столика, попивая горячий кофе, с «Дорожным» печением. Жизнь налаживалась.

Мой сосед по купе, сошел в еще в Самаре, и до конца маршрута, я следовал в одиночку. На станции, во время стоянки поезда, вышел на перрон, купил свежих газет, и немного размявшись вернулся в свое купе. Белье с нижней полки проводница тотчас забрала, заодно сдал ей и свое, сказав, что ложиться больше не буду, а посижу на нижнем диване, посмотрю в окно. Устроившись за столиком, получил в свое распоряжение стакан чаю в металлическом подстаканнике с изображение поезда, мчащегося по рельсам, и в основном разглядывал проплывающие мимо пейзажи, изредка прихлебывая чай. Заодно и задумался о том, как мне придется двигаться дальше. И тут в «Волжской Коммуне», увидел объявление, озаглавленное: «На „Ракете“ по Волге», рассказывающее о том, что в Волжское пароходство поступили новые теплоходы на подводных крыльях, и всех желающих приглашают совершить путешествие, по маршрутам «Самара — Саратов» и «Саратов — Сталинград» Время в пути восемь часов. Цена билета шесть рублей пятьдесят копеек. На борту теплохода имеется буфет, где можно будет попить чаю и пообедать, открытая палуба, а также уютные кресла с откидывающимися спинками, позволяющими занять удобное положение и отдохнуть'.

Больше всего меня поразило именно имя города — Сталинград. С другой стороны, Хрущёв погиб на фронте, и здесь некому было развенчивать культ личности Сталина. Может быть поэтому город и сохранил свое знаменитое название. И честно говоря это не то, чтобы радовало, но внушало некоторый трепет и перед названием города, а самое главное перед его защитниками во время Великой Отечественной Войны. А то ведь в том будущем, из которого я прибыл сюда, давно забыли о том, что когда-то Волгоград носил имя этого человека, и другой раз в интернете появлялись недоуменные вопросы, касающиеся того, куда делся Сталинград, и о каких защитниках идет речь, если даже такого города не существует. Здесь все было иначе. Сохранив свое название, город сохранил память о людях отдавших свою жизнь, за будущее своих детей. И это вызывало чувство гордости за свою страну.

Почему бы и нет, подумалось мне. Я все равно еду в ту сторону, и преодолеть четыреста километров по Волге, за какие-то восемь часов, это ли не приключение? Поэтому, едва сошел с поезда, сразу же поймал такси, и отправился на «Речной вокзал», предварительно поинтересовавшись у водителя, можно ли там перекусить? Все-таки последний раз, полноценно питался еще в Уфе, и очень хотелось закинуть в желудок, что-то существенное. Собственно, у набережной хватало разного рода кафе и столовых, выбрав самую приличную, по словам таксиста, зашел, заказал рассольник, картошку пюре с котлетой, салат и компот. Не сказать, что было очень вкусно, но приемлемо. Ну и разумеется червячка заморил, хотя уже спустя полчаса вновь захотелось что-то поесть. Правда к тому времени, я уже купил билет на теплоход, и устроившись в кресле, располагавшимся возле прохода, ожидал скорого отплытия.

Буфет должен был начать работу через полчаса, после отхода от пристани, а мой рейс по времени, выпадал на поздний вечер. Оказалось, что теплоходы по этому маршруту, ходят дважды в день. Первый рейс отправляется в девять утра, второй спустя двенадцать часов. Учитывая, что поезд прибыл на станцию Саратов-Пассажирский в четыре пополудни, ждать следующего дня, не имело смысла. Тем более, что с гостиницами здесь наверняка, та же беда, что и в любом другом городе. Поэтому и взял билет на вечерний рейс. Может хоть высплюсь в дороге.

В буфете оказалось возможно заказать порцию пельменей, из напитков, чай или какао. Последний я не любил, поэтому ограничился чаем, а увидев, из чего состоит порция пельменей, попросил добавить к ней еще половину. Причем похоже к этому здесь привыкли, потому как многие заказывали столько же. С половиной стакана сметаны, пельмени зашли на ура. Сытый и довольный, постоял немного на открытой палубе, где довольно быстро замерз, и перебрался в салон. В самом начале было несколько обидно, что мне досталось место возле прохода, а не возле окна, но сейчас даже порадовался этому, хотя бы потому, что имелось место, куда вытянуть ноги. Все же места между рядами было маловато, а так я спокойно расположился, слегка поправил спинку кресла, и вытянув ноги задремал под шум двигателя, доносящегося откуда-то из-под пола. И в общем-то проспал до самого прибытия в Сталинград.

Поймав такси, спросил у водителя можно ли в городе найти место где можно переночевать или остановиться на день-другой.

— А, гостиница, чем не устраивает? — Спросил он.

— А там можно снять номер? — Удивленно переспросил я.

— А, почему нет?

Одним словом, водитель отвез меня в центр города, до площади Александра Невского, и я чисто наудачу, поверив словам шофера, сунулся в гостиницу, в попытке снять номер.

— Да, пожалуйста. — Ответили мне в регистратуре. — Вам какой. и на сколько времени?

От неожиданности я даже растерялся, но довольно быстро придя в себя, попросил одноместный, но с удобствами и желательно на неделю. Уж очень хотелось отдохнуть после долгого забега, по автобусам, поездам, самолетам, и теплоходам, прийти в себя, отоспаться наконец, да и посмотреть город. Все-таки, этот город всегда ассоциировался у меня с победой в Великой Отечественной Войне. Я нисколько не умаляю героизм защитников других мест, но Сталинград всегда для меня оставался на первом месте, за мужество и стойкость его защитников.

В общем мне дали, та называемый полулюкс. Довольно просторная комната на четвертом этаже, с окном, выходящим на улицу Володарского. В номере имелась шикарная деревянная кровать, Телевизор, санузел, с вполне приличной ванной и туалетом, балконов в здании не имелось, но окно было достаточно большим, и его можно было распахнуть настежь. За все, я отдал тридцать один рубль пятьдесят копеек, то есть по четыре пятьдесят в сутки. И честно говоря, ни разу не пожалел об этом.

Первым делом, после заселения, забрался в ванну, и минут сорок отмокал, нежась в горячей воде. Затем выбравшись из нее, попросил горничную организовать чай или кофе. Оказалось, что такая услуга предусмотрена, и вскоре я, устроившись за столом, пил горячий кофе, с булочкой и смотрел по телевизору местные новости.

Далеко идти не пришлось, прямо перед гостиницей, находится памятник Александру Невскому, а чуть дальше, стоит перейти через площадь, Александро-Невский собор. Самым же удивительным оказалось для меня то, что собор был действующим и как раз в этот момент шла воскресная служба. Причем, если милиция и присутствовала неподалеку, то вовсе не затем, чтобы отваживать граждан от посещения храма, а скорее исполняла свои прямые обязанности по охране правопорядка. В то время, как в храм вливались и старые, и молодые. Пару раз замечал молодых людей с комсомольскими значками на груди, совершенно не стесняющихся посещения храма. Это было для меня, сродни откровению, тем более я не однажды слышал, что за одно неосторожное слово, или даже восклицание, например, «Слава богу» вырвавшееся случайно из уст молодого человека, в моем мире, могли собрать комсомольское собрание, и заклеймить позором.

А позже, те самые ярые комсомольцы и коммунисты, первыми сожгли свои партийные и комсомольские билеты, и на полном серьезе утверждали, что всегда верили в бога. Помню даже была передача от какого-то известного журналиста, который брал интервью у такого деятеля. И когда тот сказал, что всегда стоял на стороне свободы вероисповедания, и никогда не выступал против, этого, журналист вывел на экран снятую на каком-то собрании документальную ленту, где тот борец за свободу, стоя на трибуне, клеймил молодых людей, за празднование пасхи и поедание крашеных яиц. Такого скандала в эфире не было никогда, а тот чиновник, после этого тут же покинул город.

Что интересно, все это касалось только христианской религии. В тех же мусульманских республиках, посещение мечетей, было в порядке вещей. Никто этого никогда не запрещал. Ну разве что партийные чиновники, не делали это в открытую, исполняя обряды, вдали от людских глаз, в остальном это считалось само-собой разумеющимся.

Чтобы обойти весь город, посетив все памятные места, понадобилось несколько дней. Я побывал на Мамаевом кургане, Площади Скорби у озера слез, куда бросил какую-то мелочь. Говорят, что после эта мелочь из озера извлекается служителями мемориала, и на эти деньги приобретают цветы, которые возлагают у памятников. На площади Стоявших насмерть находится скульптура бойца. Прототипом для монумента, послужил командующий 62-й армией Василий Чуйков, поклявшийся ценой жизни отстоять город. Он кстати еще жив. В моем мире, он умер в 1982 году, и его похоронили у подножия памятника «Родина-мать». В центре Зала воинской славы, у монумента, в виде руки из белого мрамора, держащей в руке факел «Вечного огня» находится почетный караул, замерший по стойке смирно, менявшийся каждый час. А вечером на Мамаевом кургане, включается подсветка, всех памятников, и это место как будто оживает.

На Советской улице, находится «Дом Павлова» — это четырехэтажное жилое здание, в котором во время Сталинградской битвы группа советских солдат держала оборону в течение пятидесяти восьми дней. Свое название дом получил в честь старшего сержанта Якова Павлова, который возглавлял эту группу. После освобождения Сталинграда, это здание восстановили одним из первых, и сейчас оно является жилым. А на торцевой стене со стороны площади Ленина можно увидеть колоннаду и барельеф с фамилиями защитников дома и надписью «58 дней в огне». А со стороны улицы Советской находится фрагмент кирпичной стены со строками «Отстроим тебя родной Сталинград!» и надпись: «В доме этом слились воедино подвиг ратный и трудовой».

Не забыл посетить и Музей-панораму «Сталинградская битва», который построен на месте высадки в сентябре 1942 года дивизии генерал-майора Александра Родимцева и полностью посвящен Сталинградской битве. Второй уровень музея, полностью занимает художественная панорама «Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом». На панораме изображено заключительное сражение за Сталинград 26 января 1943 года, когда советские войска начали операцию «Кольцо».

К началу лета, я, уже исходил город вдоль и поперек, побывал в большинстве памятных мест и музеев, и готовился к продолжению путешествия. У меня на руках уже имелся билет на Краснодар, до которого на поезде нужно было ехать всего одну ночь, а в голове, я уже строил планы на то, где приобрету себе дом, и чем займусь в первую очередь. Неподалеку от моей гостиницы, располагался Комсомольский сквер, именно там, в одном из укромных уголков, я и соорудил отметку в моей книге порталов. Конечно с одной стороны, это было достаточно оживленное место, но по большому счету, больших проблем это не составляло. Гораздо труднее было изловчиться и сделать запись в журнале, не привлекая в себе внимания. Но у меня все получилось, и я отправился в гостиницу, чтобы последний раз переночевать там, а назавтра отправиться в Краснодар.