Глава 17
Долго не мог уснуть. Не то, завтрашний отъезд в Краснодар, не то впечатления, полученные после посещения всех памятных мест Сталинграда, может и нежелание покидать этот город, а то и все эти причины разом, навалились на меня так, что всплывали одна за другой, и давили на мое сознание. Я даже пару раз вставал со своего ложа, подходил к окну, прислоняясь лбом к холодному стеклу, и кося взглядом, выискивал в ночной темноте, что-то ведомое только мне одному, сам не понимая того, что же я хочу там разглядеть. Как будто что-то незримое давило на меня, не давая уснуть, и вызывая некоторую подспудную обеспокоенность. Даже не тревогу, а какое-то чувство, что что-то должно произойти, что в корне изменит всю мою последующую жизнь. А вот к чему именно все это приведет было совершенно непонятно.
Промаявшись, почти до полуночи, я не вытерпел, и открыв свой рюкзак достал оттуда коньяк, и прямо из горлышка сделал несколько глотков, чтобы хоть как-то отвлечься от всех этих дум, в надежде, наконец заснуть, и спокойно провести последнюю ночь в этом прекрасном городе. И только моя голова коснулась в очередной раз подушки, как я тотчас вырубился, и разбудил меня, настойчивый стук в дверь. Судя по часам, находившимся на моей руке, проспал я от силы час, может быть полтора. За окном было темно, но стук в дверь был до того настойчивым, что заставил меня подняться, быстренько натянуть на себя брюки, и подойдя к двери, поинтересоваться, что происходит, и почему меня решили разбудить посреди ночи.
Попытался включить свет в номере, но это ни к чему не привело, а едва открыл дверь, как в номер ворвался сильный запах дыма. Оказалось, что в гостинице пожар, и мы, жители четвертого этажа фактически отрезаны от выхода. Основная лестничная клетка в дыму, а местами в огне, а запасной выход, заставлен какой-то привезенной недавно мебелью, и разобрать ее в полной темноте, нереально. А огонь подбирается все ближе, особенно учитывая то, что здание строилось больше десяти лет назад, и в его межэтажных перекрытиях, применяли деревянные конструкции. К тому же, огонь заставил постояльцев нижних этажей взобраться наверх, и сейчас весь коридор четвертого этажа, и часть прилегающих к нему номеров, были заняты людьми. Пожарные разумеется уже прибыли, начали тушение, но с эвакуацией возникли некоторые проблемы.
Видя такое дело, мне кое-как удалось заставить замолчать испуганную толпу, и объяснить, что могу открыть портал, с выходом в «Комсомольский сквер». Но сразу предупредил, что портал держится не больше полутора минут, и пропускает не больше пяти человек, при этом, у них не должно быть с собой, никаких чемоданов.
— Только люди, и строго по очереди. В первую очередь дети и женщины. После схлопывания портала, нужна минута на его восстановление, и далее проход следующих пяти человек.
Среди толпы, нашлась достаточно умная женщина, которая сразу спросила, с какой высоты, придется падать.
— Ни с какой, как перешагнуть через порог, но желательно, чтобы на той стороне, находились пара взрослых, которые будут отводить в сторону перешедших, чтобы не создавать кучу-малу.
На все согласования ушло около двух минут, правда пришлось успокаивать какого-то мужика, рвавшегося вне очереди, и вдобавок, с двумя чемоданами.
— Я, третий секретарь райкома партии! — Кричал он не желая прислушаться к голосу разума. — Вы обязаны пропустить меня в первую очередь! В противном случае, я буду жаловаться на самоуправство, и вам не поздоровится!
Пришлось успокаивать его самым действенным образом, ударом кулака, и удалением в соседний номер. В итоге, все-таки цепочку эвакуации удалось создать. Никогда не думал, что установка телепорта, такое утомительное занятие. В игре, как-то не особенно обращал на это внимание, да открытие одного портала, снимает на так уж и много маны, которая достаточно быстро восстанавливается. А вот когда приходится ставить несколько порталов подряд расход растет чуть ли не в геометрической прогрессии. Вдобавок ко всему, шум крики, общая нервозность момента, попытки оградить рамку телепорта от обезумевших от страха людей, рвущихся в нее, все это создавало дополнительные проблемы. В итоге, моих возможностей, хватило, наверное, не более чем на дюжину телепортов. Впрочем, к тому времени, подоспели и пожарные, и как выяснилось, мы работали считай в параллели. Хотя, наверное, я смог бы создать еще один переход, но в этот момент заметил, разъяренную рожу того самого секретаря райкома, что рвался впереди всех на выход, и опускающуюся на мою голову, какую-то деревянную дубину.
Я пришел в себя в какой-то больнице. Уж запахи лечебного заведения этого времени сложно было спутать с чем-то иным. Очнувшись, некоторое время лежал, осторожно поворачивая голову, то вправо, то влево, и пытался понять, что же произошло и как я сюда попал. Комната, в которой я находился, была совершенно пуста. То есть несмотря, на довольно большую площадь, кроме меня, здесь никого больше не было. Одна единственная койка, примыкающая изголовьем в стене, тумбочка с какими-то бумагами лежащими на ней, подле нее и стул, чуть в стороне от кровати.
Слева в трех шагах на стене имелось довольно большое окно с через которое я, лежа на койке, видел только кусочек неба, и ничего больше. Еще больше, меня поразило то, что на моей левой руке, вновь присутствовал блокиратор магии. Одно это, говорило о том, что моя деятельность по эвакуации советских граждан, не осталась безо внимания, со стороны милиции, и сейчас я нахожусь под надзором. То, что в палате кроме меня, никого нет, только подтверждало мои предположения.
Чувствовал я себя, в общем-то неплохо. Немного побаливала голова. Дотронувшись до нее почувствовал наложенные на нее бинты, и в памяти тут же возникла картинка, напавшего на меня мужика, опускающего на мою голову толстенную ножку от обеденного стола. Сейчас почему-то ножки столов, один из которых стоял в моем номере гостиницы, были очень мощными, наверное, рассчитывались, что на них будут танцевать. Или использовать в качестве дубины, как приложили меня самого.
В этот момент послышались чьи-то голоса, дверь приоткрылась и в комнату заглянул какой-то мужчина. На всякий случай я прикрыл глаза, изображая толи спящего, толи находящегося без сознания человека, и моя попытка похоже увенчалась успехом. Во всяком случае, то, что я услышал, заставило меня задуматься о том, что произойдет дальше.
— Что-то он долго не приходит в себя, — услышал я чей-то голос.
— Ничего страшного. Врач сказал, что это ненадолго, скоро очнется, а нам торопиться некуда.
— На него, и еще одного осужденного, пришла ориентировка, еще в конце апреля. Второго взяли достаточно быстро еще в начале мая, под Читой, а этот пропал из вида. Зато благодаря допросам Гаврилова, стало понятно что второй владеет магией порталов. Искали по всей Сибири, а он вон где объявился, да еще и с новыми документами. Тогда после пожара в гостинице «Сталинград», думали, что герой, хотели наградить, а тут глянули паспорт, и кому-то его лицо показалось знакомым. Проверили рассылку, отпечатки пальцев, и на тебе, беглый преступник. Сразу все стало понятно. Это конечно не умаляет, его считай, подвига, но отвечать за ранее содеянное все же придется.
— Ну ничего теперь никуда не денется.
— Ладно пойдем, что его разглядывать. В коридоре пост, палата находится на пятом этаже, а на нем блокиратор. Никуда он отсюда не денется. Очнется, успеем наговориться. Срок он себе уже обеспечил.
С этими словами они вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь, а я задумался что же мне делать. Хотя выбора в общем-то можно сказать и не было. Похоже моя эпопея подошла к концу, и мне остается или сдаваться на милость стражей правопорядка, или же отправляться назад на базу, и начинать все сначала. Вот и помог, получается с эвакуацией. Впрочем, не жалею об этом. А менты во всех мирах одинаковые. Может среди них и имеются нормальные люди, которые пришли на службу по зову сердца, но таких увы немного. По сути здесь меня удерживает только блокиратор магии, и то не настолько сильно, как мне казалось вначале.
Еще когда я сорвался побег с Алексеем Гавриловым, он мне достаточно просто объяснил, как от него можно спокойно избавиться, с помощью подручных средств.
— Достаточно одной обычной скрепки, которую нужно просто согнуть ее буквой «П» с немного разными по высоте ножками, и вставить в две «дыдочки», он назвал их именно так через «Д», расположенные в сантиметре друг от друга. Вообще-то для этого есть специальный ключ, но и обычная скрепка, тоже его вполне себе заменяет, а после нажать ее до щелчка, и браслет распадется на две половинки. Причем если вставил неправильно, то просто вынимаешь скрепку, разворачиваешь и вставляешь вновь.
Сейчас, приподнявшись на левом локте, еще раз взглянул на тумбочку, и, подтянув к себе стоку бумаги, с какими-то записями, снял с них обычную канцелярскую скрепку, и сделав так, как советовал мой недавний попутчик, воткнул получившуюся отмычку, в свой браслет, щелчка я правда не услышал, но артефакт, действительно распался на две половинки, и я тут же почувствовал, что могу дотянуться до своего рюкзака.
Извлечь оттуда книгу порталов, и соорудить переход в якутскую тайгу, было уже несложно. Сделав шаг вперед, успел услышать раздавшийся позади меня крик, но было уже поздно. Я к этому времени, уже выбирался из сугроба, и оглядывался вокруг, ища глазами нагромождение камней, за которыми скрывался проход к Аномалии.
Здесь, совершенно ничего не изменилось, разве что из домов, полностью исчез жилой дух. Все строения, стоящие здесь, оказались промороженными насквозь. Честно говоря, в подземных переходах, мне показалось, было даже теплее, чем наверху. Почти, полный день, убил на то, чтобы очистить ветрогенераторы от налипшего снега и льда, и запустить их в работу. Со скрипом, с повизгиванием, стоном, грозя развалиться прямо на ходу, ветряки постепенно завертелись, и вскоре дали напряжение. Еще полдня ушло на то, чтобы перекоммутировать подачу напряжения так, чтобы оно шло только на склад «Техники и Вооружения», на нижний этаж, и на комнату связи. Со связью было понятно, уж очень хотелось надеться, что в мире хоть что-то поменялось, но увы, этому сбыться было не суждено. Эфир молчал, где-то хоть и ощущался какой-то шорох или потрескивание, но все это было скорее всего атмосферными явлениями. Или же просто я делал, что-то не так, из-за чего не мог пробиться в эфир и найти в нем хоть что-то. Хотя простые приемники, один из которых имелся в квартире капитана Сиделева, тоже не выдавал ничего, кроме шума.
Обосноваться, на время пребывания на базе, я решил на Смирновском складе с техникой. Здесь имелась достаточно удобная конторка, в отдельном помещении и с электрическим отоплением. При ней имелась лежанка, застеленная матрацем и одеялом. Кое-что дополнительно к этому, я перетащил из когда-то собственной комнаты, но в итоге, этого мне вполне хватило на то время, пока я здесь находился. Разумеется, пришлось все это греть и подсушивать, но это касалось бы и любого другого помещения. Первым делом запустил компьютер, перетащил сюда из серверной все флешки которые там были, и долгое время корпел над картами, решая, куда мне податься на этот раз.
Отправляться вновь по «Самому наилучшему маршруту» как было сказано в отчете, я честно говоря, опасался. Уж очень не хотелось вновь нарваться на тех ментов, что отобрали у меня УАЗик, и пришили статью, можно сказать на ровном месте. Да были у меня в документах некоторые погрешности, но это выяснилось гораздо позднее. Тут скорее дело в том, что кому-то понравился мой автомобиль, вот и начали раскручивать дело. Впрочем, сейчас, все равно уже ничего не исправить. Гораздо смешнее будет, когда они зальют в автомобиль местное топливо, и он откажется ехать. Я-то заливал всю дорогу девяносто второй бензин, а его в тот год, с огнем не сыскать, тем более в таком захолустье, как Мирный. Да и честно говоря, сомневаюсь, что он вообще имеется в природе, в шестьдесят пятом году. Ну, да это теперь их проблема. Разумеется, сейчас я попаду в другую реальность, но далеко не факт, что в ней не окажется таких же гаишников как и в прежнем мире.
Пока же на одной из советских карт, обнаружил старую дорогу, идущую от поселка Эконда к поселку Инаригда, поселку, расположенному на берегах Нижней Тунгуски. И по моим прикидкам, даже если я эту дорогу не отыщу, по каким-то причинам, все равно от базы до реки, двести с небольшим, километров на юг. А самое главное, это будет уже Иркутская область, а не республика Якутия, к которой у меня не осталось никакого доверия. Дальше буду действовать по обстановке, или отправлюсь южнее, двигаясь вдоль берегов реки, тем более, что там встречается довольно много поселков, или же отправлюсь на запад, в сторону Енисея. Решив это для себя, занялся подготовкой техники.
Первым делом взял с склада аккумуляторы, проверил их подготовил к эксплуатации, и поставил на зарядку. Затем занялся, расконсервацией техники. Учитывая, что придется пробиваться двести верст по снежной целине, решил остановиться на БТР-50, гусеничной технике, точно такой же на которой в свое время отправился прапорщик Смирнов. Машина хоть и считалась бронированной и военной, но в прошлый выход, я встречал точно такую же на дороге, с надписью «Геологоразведка» И сейчас надеялся выдать свою машину за вездеход этой организации.
Внимательно осмотрев, всю имеющуюся в наличии технику, обнаружил командно-штабной автомобиль, который отличался от любой другой похожей машины тем, что, во-первых, имел металлическую крышу над десантным отсеком, в то время, как обычные вездеходы, закрывались брезентом. Во-вторых, десантный отсек, был переоборудован в командирский. Здесь стоял стол, для работы двух человек, на одном из бортов, были закреплены медицинские носилки, которые легко превращались в лежанку для отдыха. Здесь же был организован небольшой уголок, с установленным автономным дизельным отопителем, и возможностью использовать его для разогрева пищи, что условиях тайги, было очень важным.
Кроме того, в переднем отсеке, была оборудована радиостанция, и имелось место для штурмана-радиста. Сейчас это конечно было не столь важно, учитывая то, что управлять вездеходом я буду в одиночку, но наличие радиостанции, позволит слушать эфир, и возможно это поможет мне как-то сориентироваться в обстановке. На машине стоял дизельный двигатель марки В-6ПВГ, мощностью в двести срок лошадей, способный разогнать БТР до скорости в полусотни километров в час по шоссе, или до тридцати по пересеченной местности. Кроме того, у него имелось два водомета, обеспечивающие его движение по воде, со скоростью до двенадцати километров в час. Расход топлива, правда тоже поражал воображение, убегая за сотню, но с другой стороны, а что еще можно было ожидать от четырнадцатитонной машины. Но до трехсот километров по целине, запас хода был прописан в паспорте.
Честно говоря, я не слишком надеялся на такой пробег, поэтому первым делом укрепил над двигателем, который находился в корме вездехода, рядом с основными баками, три двухсот литровые металлические бочки, которые сразу же заправил под пробки дизельным топливом. Теоретически увеличив пробег почти втрое. Лучшим вариантом, было добраться на нем, до поселка Ербогачен. В свое первое появление в том мире, я уже побывал в том поселке, когда месте с Лехой Гавриловым, мы совершили побег, и двигались в сторону Усть-Кута. Поселок стоит, как раз на перекрестке двух зимних трасс, и в тот раз, там было целое столпотворение грузовиков и вездеходов направляющихся, в разные стороны.
Сейчас, я рассчитывал появиться там с северной стороны, и бросив свою машину, под предлогом посещения столовой, после поймать попутку, и отправиться в сторону Усть-Кута, повторив свой прежний маршрут. Вряд ли кто-то обратит внимание на то, что водитель вездехода сел на другой автомобиль. При том столпотворении, что ежедневно там происходит, на это уже привыкли не обращать внимания. Если исключить встречу с милицией, как это произошло в первый раз, то добравшись до железнодорожной станции, можно вполне спокойно купить билет, и отправиться куда угодно. Впрочем, рассматривались и некоторые другие варианты, в итоге, решил действовать по обстановке.
Пока же, все-таки решился на взятие с собой, кое-какой электроники. Мой ноутбук, вполне помещался в ячейку рюкзака, вместе с зарядным шнуром, в другую ячейку, ложилась коробка с множеством накопителей, на все случаи жизни. Кроме того, в квартире командира, я случайно обнаружил электронную книгу, с встроенным МП3 плейером, и наушниками, позволяющими слушать через нее музыку, или аудиокниги. Конечно светить всем этим я не собирался, но очень надеялся на то, что все это рано или поздно мне пригодиться в жизни. Кроме того, с командирского Уазика, который до сих пор пылился, или скорее промерзал в ротном гараже, я снял вполне приличную автомагнитолу, с возможностью использования ею флэш-памяти, и до поры забросил ее в ячейку свое подпространственного кармана, которым по сути и являлся мой рюкзак.
В кабинете директора набрал поный комплект документов, который мог понадобиться мне в будущем. Затем перетащил все это на склад, отправил туда же ноутбук и лазерный принтер, а после долго матерился, пытаясь соорудить в фотошопе, фотографии более или менее похожие на меня самого. добавляя к ним бороду и усы. Сам же я не брился все это время, и скорее подгонял самого себя под созданные мной фотографии, чем наоборот. Но получилось, в общем-то очень неплохо, во всяком случае сравнивая вотографии с зеркальным отображением, я практически не находил никаких отличий. Даже стал несколько похож на одного своего прятеля по армии, таджика по национальности. И подумав взял себе нейтральную фамилию, которая встречалась и в России и том же Таджикистане. Теперь мое имя звучало, как Назаров Сергей Валентинович. Если я решу оправиться куда-нибудь туда, вполне сойду за своево, тем более, что сейчас многие местные жители так сказать русифицируются в угоду моде. А фамилия Назаров встречается и в русском и в узбекском языках. Распечатав на принтере созданные мной фотографии вклеил их в документы, и надолго забыл о них. Все вышло вполне приемлемо.
Вообще «карман» порой очень поражал меня, если класть в него какой-то один предмет, то он сразу же занимал весь объем ячейки и не пропускал туда больше ничего. Если несколько одинаковых, происходило тоже самое, и ничего другого туда поместить было невозможно. Но стоило все это сложить в какую-нибудь коробку или ящик, и пожалуйста в ячейку помещались разнокалиберные предметы. Правда некоторые вещи, занимали по нескольку ячеек сразу, например, катер находился в трех, а парусник в шести ячейках сразу, хотя тот же глайдер, вполне умещался и в одной, хотя в сложенном виде он действительно был небольшим, видимо все зависело от объема предмета. Они хоть и занимали много места, но я очень надеялся на то, что рано или поздно доберусь до Черного моря, и там они уж точно найдут себе применение.
Заново перебрал содержимое и всех остальных ячеек, уделяя больше внимания продуктам и одежде, безо всяких там излишеств в виде винограда и экзотических фруктов, хотя пару ячеек все-таки выделил и для них. Оружие, хоть и не пригодилось в первую вылазку, но было оставлено на месте, мало ли куда и когда, оно могло понадобиться. Еще раз прошелся по всем подозрительным местам обеих кабинетов, и неожиданно для себя, нарвался на небольшой сейф, находящийся в денежном хранилище, в укромном уголке, на который в прошлый раз не обратил внимания. Перебрав ключи, принадлежащие начальнику особого отдела, сумел вскрыть его, и к своему удивлению, обнаружил внутри него около пятидесяти тысяч долларов, купюрами от одного доллара до десятки, причем выпущенных не позже пятидесятых годов. Тут же вспомнил о том, что в отчете, что-то говорилось о том, что пара экспедиций была отправлена за границу. Причем об их возвращении не было сказано ни слова. А то, что доллары остались лежать в сейфе, подтвердило догадку о том, что директора и начальника особого отдела, выдернули отсюда против их воли, не дав возможности ничего взять с собой. В противном случае, уж о деньгах-то, наверняка бы забыли. Впрочем, сейчас мне это было только на руку.
Прикинув, что в жизни всякое может произойти, а пятьдесят тысяч, хоть и не великие деньги, но все же могут стать хоть какой-то подушкой, для начала деятельности, пусть даже и через сорок лет. Хотя именно сейчас, в шестидесятые, это очень даже неплохой капитал. Поэтому выгреб все, что нашел в сейфе, закинул в самый дальний угол, своего кармана, чтобы до поры, не мозолили мне глаза. И на этом решил остановиться. Правда еще раз забежал в директорский кабинет, и добавил к имеющимся документам заграничный паспорт СССР, и инструкции по его заполнению, решив, что хуже от этого точно не станет. Кстати подумав и о том, что может стоит отправиться на в СССР, а скажем в сторону Чукотки, и попытаться перейти в Северную Америку. Тут же открыл карты и попытался представить маршрут. Увы, это было просто нереально. Теоретически машина способна была преодолеть эти четыре с лишним тысячи километров, по прямой. Практически это выливалось в трое большее расстояние. И я просто не смогу утащить с собой такое количество топлива, на нее.
Пробыл я на базе почти две недели и почему-то подумал, что это последнее мое здесь появление. Вряд ли я ещё когда-нибудь вернусь сюда. Появляются иногда такие предчувствия. С другой стороны, если вновь влечу в какую-то передрягу, может лучше принять ее последствия, нежели прыгать туда-сюда, в надежде на лучшее. Календарь из-за моего долгого отсутствия на базе, завис на начале сентября, связь отсутствовала, поэтому по большому счету, я даже не представлял, какой нынче день. Да и не было в том никакого смысла. В очередной раз проделав манипуляции с остановкой ветряков, закрытием стенки склада, и ворот ведущий к Аномалии, выехал на опушку якутской тайги.
По установившейся традиции включил радиостанцию, и попытался настроиться на радиостанцию «Маяк» чтобы услышать то самое сообщение, о выходе первого человека в космос. Но сколько бы я не крутил верньеры радиоприемника, ничего подобного в эфире так и не услышал. Вести с полей, о начале уборки урожая, досрочного выполнения квартального плана, на месяц раньше намеченного срока, первом фонтане нефти, ударившим на Самотлорском нефтяном месторождении, и о помощи Советского Союза, героическим защитникам Вьетнама. Куда пропало сообщение, о выходе человека в космос, было совершенно непонятно.
Покрутив верньеры радиостанции, набрел на какую-то еле слышную радиопередачу, где диктор вещал о том, что двадцать четыре года назад. именно в этот день двадцать второго июня 1941 года, фашистская Германия, вероломно напала на Союз Советских социалистических Республик. Волна на которой говорил диктор, почти сразу же, уплыла куда-то в сторону, но главное, я успел услышать. И судя по услышанному, я хоть и перенесся вновь в прошлое, но оказался не в марте, а в конце июня 1965 года, и одно это заставило меня о многом задуматься.