Глава 22, в которой Настя подозревает всех и каждого, и в итоге оказывается права

Напыщенный индюк!

Он что, теперь все время будет пользоваться моим знанием его истинной личности, чтобы давить?

«Матвей Тимурович отдал мне распоряжение лично заняться этим делом». Тоже мне, важнюк нашелся! И вообще, говорить о себе в третьем лице разве не признак инфантилизма на пополам с нарциссизмом?

Невольно фыркнула в такт своим мыслям. Искать новые и новые минусы в не-Барановском было может и малодушно, но очень приятно. Хоть какая-то компенсация за истерзанную душу.

Однако, я все же слегка лукавила. Потому что властные нотки в голосе Матвея, его вмиг меняющееся выражения лица, когда с него вдруг слетала маска доброго славного малого, являя миру Матвея настоящего — властного босса, не терпящего возражений, не вызывали ни смех, ни недоумение. Передавая папку Алексееву под его пристальным гипнотическим взглядом из-под нахмуренных бровей, я чувствовала себя не иначе как беспомощным кроликом перед удавом. С замиранием сердца ожидая, что будет дальше. Таким я его ещё не знала и сомневалась — надо ли оно мне вообще?!

Вряд ли настойчивое желание Матвея поговорить со мной так быстро испарилось. И если утром весь «удар» на себя приняла появившаяся рядом Лиля, вмиг правильно оценив ситуацию, то сейчас ему никто не мог помешать. Однако Алексеев вновь удивил — забрав папку, он просто ушел.

А я испытала странную смесь эмоций из облегчения и досады.

Глубоко вздохнув, поспешила вернуться за свой стол и окунуться в рабочий процесс, лучшее средство от ненужных мыслей. Однако сначала необходимо было навести на нем порядок. Несколько стопок бумаг с данными по прошлым проектам громоздились тут и там неровными кучками. Под одной из таких кучек меня ждал сюрприз.

— Ого! — воскликнула Лиля прямо над ухом, появившись вновь словно из ниоткуда, в то время как я немигающим взглядом сканировала коробку конфет. — Это от Барановского? Так сильно накосячил?

Я закрыла лицо руками. Лиля была моей единственной подругой, но изливать душу мне сейчас совсем не хотелось. Да и что я могла сказать? Соврать? Ведь как бы я не злилась на Матвея, но выдавать его секрет все равно не собиралась.

— Не знаю. — устало проговорила я.

— Не знаешь насколько сильно накосячил? — усмехнулась Лиля.

— Не знаю от кого они. — уточнила я. — Лежали тут под папкой, когда я пришла.

— Хм, интересно… — задумавшись подруга постучала указательным пальцем по подбородку и окинула пространство вокруг подозрительным прищуром. — Тайный воздыхатель? И судя по презенту, очень состоятельный.

— Почему ты так решила? — встрепенулась я.

— Насть, это же элитный шоколад. Немецкий, если я не ошибаюсь. — снисходительно просветила меня она. — В России такой не купить.

— А ты откуда знаешь?

— Эм… Да так, просто знаю и все. — вдруг замялась Лиля.

— Нет уж, рассказывай! — почти что рявкнула я, складывая руки на груди.

— Знаешь, мне вообще-то нужно отнести документы Сергею Евгеньевичу. — она приподняла объемную папку в руке повыше и потрясла ею у меня перед носом. — Так что я пойду.

Подруга от меня явно что-то скрывала!

— Не думай, что так легко отделаешься от меня! — сказала я вслед Лилиной спине.

— Ага-ага. — легкомысленно кинула она на ходу даже не обернувшись.

Однако после работы поймать Лилю мне так и не удалось, а на мои звонки она ответила лишь коротким сообщением в месенджере о том, что не может сейчас говорить.

Замечательно!

Если бы не вся эта ситуация с Алексеевым, я бы, пожалуй, решила, что у подруги наметилась личная жизнь, в которую она не желает меня посвящать. Но теперь я не знала, что и думать. Голова шла кругом от всех этих загадок.

А дома в гордом одиночестве, все на том же диване с подушкой в обнимку, стало и вовсе невыносимо. Я ведь даже поделиться ни с кем не могу своей болью. Мама слишком далеко, чтобы понапрасну ее беспокоить, единственная подруга включила игнор, да и не расскажешь ей всего в полном объеме… Ну не с Антониной Гавриловной же мне откровенничать?

Я лежала и жалела себя, периодически всхлипывая и размазывая макияж по щекам. И ела конфеты… Восхитительный немецкий шоколад таял во рту, отдавая горечью предательства. А еще очень сожалела о том, что Матвей оказался не простым менеджером по работе с персоналом или как там правильно называлась его должность? Почему-то именно сейчас я отчетливо представляла себе будущее с ним. И так же отчетливо понимала, что будущего с Алексеевым у меня нет. Не того полета он птица.

Не думала, что настанет такой день. Но, когда в полночь у соседей сверху заиграла громкая музыка, я даже обрадовалась этому. Было куда перенаправить свои эмоции и мысли.

* * *

Лиля продолжала меня избегать. Даже на обед со мной не пошла, прикрываясь срочными правками в документах. Матвей то и дело мелькал перед глазами, но новых попыток заговорить со мной не предпринимал, вызывая в душе уже знакомый коктейль противоречивых эмоций. Зато с самого утра я замечала на себе задумчивые взгляды Маши. А этой-то нежной фиалке что еще от меня нужно? От неприятной догадки бросило в жар. Неужели она обо всем знает и теперь… жалеет меня?

Кажется, моя подозрительность рисковала перерасти в паранойю.

— Привет. Ты одна, не занято? — поинтересовалась Маша, стоя с подносом в руках напротив моего столика в кафетерии.

— Виделись. — буркнула я. — Нет, не занято.

Явно обрадованная таким стечением обстоятельств Маша тут же приземлилась рядом со мной.

— О, ты тоже любишь здешнюю рыбу? — спросила она, кивнув на мою тарелку.

— Она здесь вполне сносная. — пожала плечами я, вонзив вилку в эту самую рыбу.

— Мне тоже нравится! — с энтузиазмом продолжила девушка, не замечая моего унылого настроя на разговор или же попусту игнорируя его. — А еще салаты нравятся. Особенно вот этот. — Она снова кивнула на мою порцию обеда.

— С тобой поделиться? — я вопросительно приподняла бровь, заставив Машу смутиться, покрываясь румянцем. Ну просто прелесть.

— Нет. Конечно, нет.

— Тогда что? Хочешь обсудить со мной меню кафетерия?

— Нет. — ответила она, смущаясь еще больше. — Вообще-то, я просто хотела попросить тебя о помощи и как все нормальные люди начала общение с непринужденной беседы. — Маша свела вместе свои аккуратные бровки на переносице, зыркнув на меня укоризненно.

От неожиданности я даже закашлялась, едва не подавившись куском злополучной рыбы.

— Я не ослышалась? Ты хочешь попросить помощи? У меня?

— А что в этом такого? Ты ведь тоже тогда интересовалась… — она обернулась по сторонам и замолчала, вовремя вспомнив, где мы находимся.

— Ладно. — медленно протянула я. Не думала, что мой интерес может аукнутся мне таким образом. — И чего ты хочешь?

— Сходи со мной по магазинам сегодня?

— Ты серьезно? — скептически усмехнулась я.

— Да. — твердо ответила Маша и поспешно добавила: — Это не блажь и не попытка подружиться.

— Ну еще бы. — фыркнула я. При невольном воспоминание о новогоднем празднике неприятно кольнуло под ребрами.

— Просто понимаешь… Мне бы хотелось подобрать для работы что-то более солидное и строгое. А сколько бы я не старалась подобрать подходящую одежду, получается строго, но все равно… мило.

Я скептически прошлась по ней взглядом с головы до ног. Стоит признать, вкус у Маши был и выглядела она очень даже неплохо. Однако ее офисный наряд и впрямь больше напоминал образ прилежной ученицы, нежели серьезной бизнес-леди. Но я все еще не понимала, для чего это ей нужно.

— И что же в этом плохого?

— Да ничего в общем-то. Для офиса вполне годится. — подтвердила мои мысли она. — Но Миша хочет взять меня с собой на одну деловую встречу с партнерами. Официальную. И мне бы не хотелось ударить в грязь лицом. Хочу, чтобы меня воспринимали всерьез, даже если я там буду просто молча сидеть. А для этого я выгляжу недостаточно представительно. — разоткровенничалась Маша.

О, я прекрасно понимаю это чувство «недостаточности». Оно очень часто преследовало и меня. Как бы не менялся мир, но он до сих пор полон стереотипов и первое впечатление о человеке всегда составляется на основе его образа. Вот почему я столько времени и сил уделяю свой внешности. Если ты выглядишь «дорого и сердито», то люди и относятся к тебе соответственно.

Сама того не подозревая, Маша надавила на мою больную мозоль. Разве я могла отказать ей в такой просьбе?

К тому же, это было гораздо лучше моего предполагаемого вечера дома по тому же сценарию, что и вчера. Невольно передернула плечами при воспоминании об этом.

— Хорошо. Встретимся после работы.

— Правда? Спасибо тебе огромное! — обрадовалась Маша, едва не накинувшись на меня с обнимашками.

Сотрудники стали коситься на нас с интересом и мне пришлось поскорее ретироваться из кафетерия. У меня все-таки была определенная репутация среди коллег и ее стоило поддерживать.

* * *

Ожидаемо, после работы Маша встретила меня не одна, а в компании Морозова, который и отвез нас в подходящий, по его мнению, торговый центр. К счастью, по бутикам вместе с нами он не пошел. Поэтому я смогла даже немного расслабиться и получить удовольствие от процесса.

Мы подобрали Маше несколько вариантов комплектов, обсудили с консультантами новые тренды и мне даже удалось отхватить себе потрясающую шелковую блузочку известного бренда по запредельно низкой цене из-за скидки на старую коллекцию. Вечер определенно удался!

— Ну что, теперь перекусим? Миша написал, что ждет нас в ресторанчике тремя этажами выше. — сообщила Маша, когда мы вышли из последнего бутика с несколькими пакетами ее обновок. — Я угощаю!

Спорить я не стала, все равно платить будет Миша, а есть хотелось просто ужасно!

Но аппетит махом пропал, как только мы подошли к нужному столику. Морозов сидел не один, а в компании ненавистного мне Алексеева.

— Привет. — робко поздоровался он. — Насть, я…

Но слушать его я не стала. Вместо этого повернулась к Маше. Милой доброй Маше, которая, как мне казалось до этого дня, совсем не умеет врать и лукавить.

— И ты Брут? Ты ради этого меня сюда притащила? — осипшим от негодования голосом прошептала я.

— Нет! Вернее, не только. — замялась она и покосилась в сторону своего мужчины. — Просто я хотела помочь вам помириться. Миша сказал, что вы с Матвеем поссорились, а вы так здорово смотритесь вместе… — так, с этой все ясно. Романтика головного мозга. Не иначе.

— А тебе-то это зачем? — обратилась я уже к Морозову, закипая все больше. — Выслужиться перед большим начальством? Вот значит, каким образом ты дослужился до такой высокой должности? — я понимала, что меня заносит совсем не туда, но остановится не могла. Обида, злость и беспомощность бурлили во мне, выплескиваясь язвительными высказываниями.

— Думай, что говоришь, Анастасия Семеновна. — пророкотал Морозов, меняясь в лице.

— Настя! — позвал меня Матвей, в попытке успокоить.

— Каким еще большим начальством? — послышался тихий не понимающий голос Маши.

— Вот этим. Каким же еще? — я указала рукой на помрачневшего Барановского.

— Но Матвей ведь…

— Алексеев Матвей Тимурович. — раздраженно перебила ее. — Скажи еще что ты не знала?

Но ее шокированный взгляд полный боли и обиды, который она бросила на Морозова, говорил сам за себя.

— Маша!

— Мы уходим. — твердо проговорила она, взяв меня под руку и решительно потащила к выходу. Впрочем, я и не сопротивлялась. Даже зауважала её в этот момент! Никогда не думала, что мы окажемся по одну сторону баррикад.