Глава 27

— Ты все-таки общался с Марисовым? — спрашиваю я, пытаясь сохранять ровный тон.

Игорь медлит. Замечает, как во мне поднимается разочарование, и не спешит отвечать. Он продолжает внимательно разглядывать меня, словно пытается найти подсказку в тишине. Или в моем дыхании. Я не выдерживаю первой. Откладываю приборы, потому что аппетита все равно нет и вряд ли появится. Я смотрю Игорю в глаза, но сосредоточиться чертовски мешают эмоции. Я и соскучилась по нему, и в то же время часть меня хочет подняться и уйти, громко хлопнув дверью. Да, детский глупый протест… но мне иногда кажется, что скалу его упрямства не сдвинут никакие слова. Даже самые взвешенные и продуманные.

— Я не могу мыслить так, как ты, — признаюсь, чтобы повести разговор по другой тропе, пока это не поздно. — Как бизнесмен или…

Я запинаюсь, не зная, какое слово подобрать.

— Как подонок и циник? — Игорь усмехается и заканчивает за меня.

— Просто циник, — поправляю его. — Я не собиралась оскорблять тебя.

— Тогда что не так, Катерина?

Я несколько секунд раздумываю. А потом встаю со своего места и медленно подхожу к нему. Моя ладонь опускается вниз, и я осторожно касаюсь его руки. Игорь мгновенно перехватывает мои пальцы, сплетая наши ладони вместе. Я смотрю на этот жест и вдруг выдыхаю, словно именно этого мне не хватало больше всего на свете. Открывается правда, что можно сотню раз заблудиться на словах, но прикосновение всегда знает правильный путь. Если чувство живо, оно выведет…

— Я соскучилась по этому, — признаюсь я.

Игорь тянет меня ближе, усаживая к себе на бедра. Его тепло, его запах… Это мгновенно кружит голову. Я прижимаюсь к нему и утыкаюсь лицом в его грудь.

— Так лучше, — шепчу, чувствуя, как грубеет его дыхание, оно становится глубоким и протяжным. — Я совсем запуталась. Думала, что между нами что-то сломалось.

— Больше никуда не отпущу. Никаких перелетов без меня.

— Хорошо.

— Я правда не мог полететь с тобой.

Я молча киваю. В его голосе чувствуется нерв откровенности. Я верю ему.

— И я чертовски соскучился, — добавляет он. — Еще вчера.

— Вчера я еще была в городе.

— О том и речь, Катерина. Не знаю, что ты сделала со мной. Но я соскучился, как только ты вышла из офиса.

— Звучит как претензия.

— Как капитуляция, — поправляет он после паузы.

Игорь проводит ладонью по моим волосам, а затем его губы оказываются рядом. Он целует меня. Жадно, горячо, с таким напором, что становится ясно: он не просто соскучился, он изголодался. Меня захватывает этот сумасшедший поцелуй. Страсть накрывает мгновенно. Я порывисто выдыхаю и вдруг осознаю, что его широкая ладонь уже поднимается выше по моей ноге. Под юбку.

Я ловлю его руку, но он не сдается сразу. Его пальцы так ловко находят кружево моего белья, что я успеваю только пискнуть. Шумицкий чуть сильнее сдвигает ткань, и я ловлю его жаркий выдох своими губами.

— Ты боишься получить удовольствие? — спрашивает он с усмешкой, а его пальцы продолжают ласкать меня, вызывая пульсирующую тяжесть внизу живота.

Я прикусываю губу, пытаясь что-то сказать, но слова теряются, растворяются в ощущениях.

— Никто не войдет и не побеспокоит нас, — его голос звучит низко и уверенно. — Просто расслабься. Мы без пяти минут муж и жена. Ничего криминального не происходит.

Он улыбается той самой порочной улыбкой, которая когда-то злила меня, и проникает глубже. Я хватаю дрогнувшими губами воздух, не в силах контролировать пульсацию, пробежавшую по телу. Игорь не торопится, словно уверен, что я позволю ему все, и это недалеко от истины… Мысли становятся отрывочными, а все, что я могу сейчас понимать и ловить на лету, — это только удовольствие. Сладкое, невозможное, тесное… Оно приходит с каждой лаской, с каждым толчком пальцев Игоря. Он целует меня в губы, в шею, в плечо, его пальцы не останавливаются, пока я не оказываюсь полностью захваченной этим моментом. Я выгибаюсь, судорожно вдыхая и пытаясь справиться с этим безумием.

До встречи с Игорем я успела забыть, как отлично секс забирает стресс, как это важно — чувствовать себя желанной. А теперь я пытаюсь собраться с мыслями, ухватиться за реальность, вспомнить, зачем вообще мы здесь. Мое дыхание все еще прерывистое, но я приподнимаю голову, заставляя себя не молчать.

— Так о чем ты говорил с Марисовым? — мой голос звучит хрипло, но я не отступаю.

— Ты действительно хочешь сейчас?

— Сейчас ты скажешь правду, не будешь юлить.

— Я всегда говорю…

Я теряю его голос, зажмуриваясь. Его крепкие пальцы во мне, и его то жесткие, то плавные толчки сводят меня с ума. Все мои мысли на мгновение потухают, и я сдаюсь, растворяюсь в ощущениях.

— Он пошел на сделку, — произносит он, и в тот же момент его пальцы снова находят мою чувствительную точку, и я вздрагиваю, не в силах подавить реакцию.

— Игорь… — выдыхаю я, но он не отпускает.

— Я ничего не забыл, Катя. Я отомщу Марисову, — его голос становится жестче. — Мне нужно немного времени.

Я упираюсь ладонями в его грудь, ощущая, как сердце бьется под моей ладонью. Хочу остановить его, но в то же время мне нужно, чтобы его рука двигалась быстрее.

— И ты должна знать, — шепчет он, — на Валентина заведут дело.

Я вскрикиваю, но это выходит скорее как пронзительный стон. От пика удовольствия и одновременно протеста.

— Нет! — мой голос теряется в прерывистом дыхании.

Я обессиленно падаю на его грудь, приходя в себя, и чувствую, как его руки нежно обнимают меня.

— Ты опасный мужчина, — шепчу я, ощущая, как разум наконец возвращается ко мне.

Игорь качает головой:

— Не для тебя.

Я отстраняюсь, глядя ему в глаза. Он понимает, что я хочу спросить. И прежде, чем я успеваю произнести хоть слово, он отвечает:

— Я постараюсь, чтобы Валентин отделался условным сроком. Только ради тебя.

Следующая неделя проходит как во сне.

Столько событий, новых людей и встреч, что я с трудом припоминаю собственное имя по вечерам. Я появляюсь на приемах вместе с Шумицким и постепенно привыкаю к их атмосфере. Этот мир, сверкающий и элитный, полон скрытых смыслов. Мужчины в безупречных костюмах, женщины в дорогих вечерних нарядах, с ювелирными украшениями, стоящими больше, чем чья-то квартира. Их взгляды, улыбки, рукопожатия… за каждым жестом скрываются деловые интересы и финансовые потоки.

На одном из приемов в фешенебельном отеле, где потолок усыпан хрустальными люстрами, а столы ломятся от изысканных закусок, ко мне подходит светловолосая женщина в элегантном темно-синем платье.

— Екатерина, верно? — ее голос звучит мягко, но я чувствую в нем стальную нотку. — Я Лидия Корсунская, жена Андрея Корсунского. Вы, конечно, его знаете.

Я киваю, хотя знаю только в общих чертах. Сотрудники Игоря готовили меня к таким разговорам, и я, как прилежная ученица, запомнила имена важных игроков. Так что я помню, что Андрей Корсунский — влиятельный девелопер, который занимается элитной недвижимостью.

— Мы все наблюдаем за вашей историей. — Лидия чуть склоняет голову, всматриваясь в меня с интересом. — Вам непросто, верно?

Я знаю, что имею право только вежливо улыбнуться.

— Думаю, любой женщине непросто, когда ее жизнь внезапно становится достоянием прессы.

Лидия улыбается.

— Верно подмечено. Надеюсь, вы осознаете, что теперь все, что вы делаете и говорите, — это часть большой игры?

Прежде чем я успеваю ответить, к нам подходит Игорь, кладет руку мне на спину и обращается к Лидии официальным тоном:

— Лидия, рад вас видеть. Как ваш проект в Новой Риге?

Лидия переключает внимание на него, и я чувствую, как легко Игорь умеет управлять разговорами, загоняя их в нужное русло. Я этому учусь у него. В течение недели таких уроков выпадает немало. Я знакомлюсь с бизнесменами, чиновниками, их супругами, которые, кажется, считают своим долгом оценить меня с головы до ног.

Журналисты тоже не отстают. Несколько раз мне приходится с ними разговаривать, осторожно подбирая слова. В прессе выходят наши фотографии, а потом появляются статьи, где пишут, что Валентин оговорил Шумицкого, что у него нет никаких доказательств. Я понимаю, что именно так выглядит подготовка почвы для его скорых обвинений. Впрочем, Валентин сам хорошо постарался. Он катится в пропасть, которую сам отыскал и над которой собственноручно подрубил последний мост. И он снова пропадает, не выходит на связь и не звонит даже Марку.

— Он просто забыл про меня, да? — однажды спрашивает сын, стараясь говорить равнодушно.

— Я сама уже ничего не понимаю, милый. — Я глажу его по голове, прижимаю к себе.

— А Шумицкий… он хороший? — Он вдруг поднимает на меня взгляд и добавляет: — Раз ты его выбрала вместо папы…

— Почему бы тебе самому не познакомиться с ним? — предлагаю я. — Тогда сам решишь, какой он.

Марк медлит, но потом кивает:

— Ладно. Посмотрим, что он за человек.

С согласием Марка на знакомство я прихожу к Игорю в кабинет. Он выглядит сосредоточенным, но, когда я вхожу, его лицо смягчается. Я не медлю и сразу выкладываю главную информацию. Я замечаю, что это удивляет Шумицкого, словно он ждал, что Марку понадобится пара лет, чтобы хотя бы посмотреть в его сторону. Но разгадка здесь проста. Мой сын видит, что я стала спокойнее и счастливее, и он раз за разом сталкивается с холодной скалистой стеной, когда пытается вспомнить, что у него вообще-то есть родной отец. Громкие слова Валентина, что он не отдаст мне сына и не позволит настраивать его против него, разбились о первый же протест Марка. А сейчас Валя наверняка занят спасением своей шкуры, ему сейчас не до отцовских обязанностей.

— Я вчера поговорила с Марком, — сообщаю ровным голосом. — Он хочет познакомиться с тобой.

Игорь довольно улыбается. И берет пару мгновений, чтобы свыкнуться с новой реальностью.

— Отлично. Давай устроим что-то интересное. Может, съездим в загородный клуб? Там отличный картинг. Думаю, ему понравится.

— Да, он будет в восторге. — Я оборачиваюсь на дверь, которая открывается после короткого стука. — Доброе утро, — здороваюсь с помощницей Игоря, которая входит внутрь с зажатым в ладони сотовым.

— Тут Мария Резнова. Она хочет поговорить с вами, Игорь Викторович.

Игорь чуть прищуривается, но выражение его лица остается равнодушным.

— Включите громкую связь.

Помощница нажимает кнопку, и в кабинете тут же раздается взвинченный голос Марии. Оказывается, все это время она не замолкала и продолжала говорить. Или, вернее, выступать. Потому что в ее голосе столько пафосных эмоций, что можно подумать, что она на сцене.

Игорь спокойно берет чашку и делает глоток кофе.

— Добрый день, Мария.

— Добрый?! — в голосе прорывается истерика. — Вы прекрасно знаете, зачем я звоню!

— Не имею ни малейшего понятия.

— Не надо играть со мной! Меня выкинули из проекта! Из-за вас Марисов отвернулся от меня!

Ее голос дрожит, она на грани слез. А вот Игорь сохраняет ледяное спокойствие.

— Возможно, вам не стоило ставить на неправильного человека, — произносит он.

Мария резко всхлипывает, но тут же берет себя в руки.

— Игорь Викторович, — теперь ее голос уже не такой резкий, теперь он напитывается лаской. — Давайте поговорим по-человечески. Я знаю, что между нами сложились непростые взаимоотношения, но… я не ваш враг.

Игорь молчит, словно давая ей возможность говорить дальше.

— Давайте… договоримся, — шепчет она. — Я сделаю все, что вы захотите. Любые условия. Просто скажите.

Я крепче сжимаю чашку.

Она говорит таким голосом, что нужно быть идиоткой, чтобы не понять, что она напрашивается ему в постель.

— Мария, — голос Игоря остается спокоен. — Времена, когда вы могли выкручиваться таким способом, прошли.

На том конце линии снова всхлип, но потом голос ее становится резким, колким:

— Думаете, что вы всемогущий? Думаете, можете разрушать чужие жизни и вам за это ничего не будет?!

Игорь ничего не отвечает.

— Да пошли вы! — срывается она, но тут же снова меняет тактику. — Нет, нет, простите! Игорь Викторович, пожалуйста… Я же знаю, у вас есть это видео…

Я напрягаюсь.

Видео?

— Господи, давайте уже обсудим это как взрослые люди! — взрывается она, не выдерживая очередного молчания Шумицкого. — Я готова на все что угодно! Буду с вами — как вы захотите, где вы захотите! Только уберите это чертово видео!

— Мария, вы уже неинтересны. Вы повторяетесь.

Он сбрасывает ее звонок.

Несколько секунд в кабинете стоит напряженная тишина.

Я смотрю на Игоря и пытаюсь понять, что это только что было.

— О каком видео речь? — спрашиваю его.

Мне становится не по себе от одной мысли, что на этом видео может быть и Валентин и Марк когда-нибудь его увидит. Это заставляет меня нервничать.

Шумицкий встречается со мной взглядом и чуть склоняет голову.

— Мария довольно долго пробивалась в теледивы. И, скажем так, не слишком избирательно выбирала пути. Успела побывать в постели не одного продюсера. Да и не только продюсеров.