Глава 10

Юлька фонтанирует беззаботностью и предлагает мне потратить оставшееся время на подбор красивого белья. Она зажимает стаканчик с кофе двумя пальцами и то и дело косится на коридор, чтобы никто не подкрался незаметно и не подслушал наш разговор.

— У меня нет столько трусов, чтобы перебирать их несколько часов, — бурчу.

— Тут неподалеку есть торговый центр. Можно побаловать себя и купить новые. Я тебе даже скидочную карту дам.

В ее глазах пляшут дьяволята. Сдаваться она не намерена.

— Хочешь меня воодушевить?

— И развеселить заодно, — кивает Юля. — Не хочу, чтобы ты грустила. А ты вчера такой энергичной была, боевитой…

— Вчера был кураж.

— А сегодня что?

— А сегодня еще посмотрим, — я пожимаю плечами. — Не буду ничего загадывать. Но помощь Шумицкого мне по-прежнему нужна. Валя там уже потирает ручки от счастья. Так и видит, как оставит меня без работы и денег. Я его знаю, он быстро во вкус входит. Это он пока только половину вещей из дома вывез. Завтра он и за дом грызню устроит. И сына против меня начнет настраивать.

— Его стерва Маша небось уже подначивает.

— Уверена.

— С ней будет непросто. Я посмотрела, что пишут о ней. Она недавно большой контракт заключила на новое шоу. Скоро повсюду рекламные плакаты будут висеть с ее рожей.

— Этого мне еще не хватало.

— Там огромные деньги вложены. Федеральный канал, премьера сезона, все дела…

— Понятно. — Я пью свой зеленый чай.

Это Юльке хочется взбодриться, мне бы найти спокойствие.

— Ну так что? Давать карту?

— Нет, — я качаю головой. — Вчера были чулки и кружево, сегодня обойдемся хб.

После небольшого перерыва я переключаюсь на дела. Пробегаю глазами по списку приглашенных на встречу бизнесменов, которые оказываются мне знакомы. Это самые крупные игроки нашего города. Но некоторые факты приходится освежить в памяти. Я вооружаюсь ноутбуком и поисковой строкой. Ищу факты их деловой биографии и делаю пометки.

Ближе к назначенному времени я поправляю макияж и иду к лифту. На парковке ждет водитель, который сразу реагирует на мое появление. Он вежливо улыбается и спешит открыть для меня дверцу. В этот момент раздается стук женских каблучков.

— Екатерина Викторовна, планы немного изменились, — сообщает помощница. — Господин Шумицкий отправился в аэропорт, чтобы встретить важного гостя из Москвы. Поэтому вы поедете одна. Вы встретитесь с Игорем Викторовичем уже на месте.

Так и происходит. Дорога занимает немного больше часа, приводя нас в прекрасное место. Лес, пруд с милыми деревянными мостиками, большой парк с лавочками и спортивными тропами и целый комплекс для отдыха. Сразу становится понятно, что тут обслуживают по высшему разряду.

Сотрудница провожает меня в лобби. Я прохожу регистрацию и замечаю, как к комплексу подруливает черный немецкий мини-фургон. Через большое панорамное стекло я вижу, что из него первым выходит Шумицкий. Он успел переодеться. Теперь на нем светло-коричневые чиносы и поло с логотипом Ролан Гарроса. Оно открывает его загорелые крепкие руки. Очень крепкие. Тугие и проработанные в спортзале с личным тренером.

Ох, черт…

Оказывается, легко заглядеться! И облизнуться.

Я опускаю глаза ниже. На его сухое жилистое запястье и солидные наручные часы. На безупречный мужской маникюр.

Вообще, Шумицкому идет расслабленный стиль в одежде. Хотя тот ни черта не делает его мягче, все равно видно, что это хищник. Но хищник горячий и сексуальный. Вот что становится очевиднее без делового костюма.

Следом на асфальт сходит высокий худощавый брюнет. У него серьезное лицо человека, который круглосуточно думает о делах. Он скользит взглядом сквозь окрестности, словно они не стоят и капли его внимания. А я знаю, что это и есть новый гость. Его зовут Давид Марисов, и он тоже крупный инвестор, занимается бизнесом в сфере развлечений.

— На фотках выглядело лучше, — недовольно тянет он.

И протягивает ладонь, помогая выйти из салона девушке.

Та наклоняется, и поэтому я сперва вижу лишь копну пышных шелковистых волос. Но потом она грациозно откидывает их и я узнаю в ней Марию. Ту самую стерву из телека, ради которой мой муж превратился в чудовище. Она стреляет глазами в сторону Шумицкого, а ладонь Марисова даже не думает отпускать. Присвоила себе и держит.

— Да нет же, — тянет она с игривой улыбкой. — Очень красиво! И воздух совсем другой!

Она театрально втягивает воздух, вздымая грудь в облегающей трикотажной кофточке. Современная мода позволяет девушкам демонстрировать торчащие соски, и Мария этой опцией пользуется на все сто процентов. На ней точно нет белья. Нижнего тоже. Прозрачные боковые вставки на мини-юбке демонстрируют только кожу, даже тончайшую ниточку стрингов обнаружить там невозможно.

— И в Москву не хочется улетать, — подшучивает Мария, которая замечает вокруг только мужчин. — Давид, можно я задержусь здесь?

— Нет, ты подписала договор. Ты должна мне тридцать съемочных дней.

— Фу, какой серьезный. Я же шучу!

Она ластится к нему, а Марисов по-собственнически кладет ладонь на ее поясницу и подталкивает вперед. Маша первой направляется к входу и… три, два, один… встречается со мной глазами.

И ей платят большие деньги?

За работу на камеру?

Из нее нулевая актриса.

Она не может скрыть шок и замирает на месте.

Сзади ее нагоняют мужчины. Марии приходится пройти вперед. Она входит в здание, и между нами не остается ни одной преграды, даже стекла и достаточного количества воздуха. Я смотрю ей в глаза и ничего не могу поделать с собой — уголки моих губ трогает усмешка.

Какая же она дешевка.

Спит с продюсером?

Видимо, Марисов — спонсор того большого телевизионного проекта, о котором мне говорила подруга.

— Это моя помощница, — раздается баритон Шумицкого. — Екатерина.

Я перевожу внимание на Марисова, с которым нужно вежливо поздороваться.

— Добрый день, — произносит он рассеянно. — Давид.

— Очень приятно. А с вашей спутницей я знакома…

— Немного, — перебивает меня Мария, она отходит от шока и возвращает себе равновесие, хотя в ее случае это невыносимое высокомерие выскочки. — Я обслуживаюсь в вашей компании как ВИП-клиент. Мы виделись пару раз. Кажется, вы приносили кофе, когда я подписывала бумаги?

— Вы путаете, Мария. Наверное, с моим мужем. Он угощал вас кофе и…

— И что? — с вызовом перебивает меня телестерва. — Давай тогда говорить напрямую, я вижу по твоим глазам, что ты собралась вывалить всю грязь. Хочешь приписать мне интрижку со своим мужем?

— Приписать?

То есть она отрицает?

Боже, как я жалею в этот момент, что не послушала Юлю и не начала держать включенным диктофон круглосуточно. Мне бы очень хотелось увидеть лицо Валентина, если бы он услышал запись со словами своей звездочки.

— Не надо здесь кривляться! — Мария вдруг повышает голос и пускает намек на слезу. — Это уже переходит всякие границы! Я начинаю бояться тебя…

Она поспешно оборачивается к Шумицкому.

— Она специально вызвалась сюда? — уже и эмоциональную дрожь добавила, словно мое присутствие доставляет ей моральных мук. — Игорь, вмешайтесь… Пожалуйста. Эта женщина вбила себе в голову, что мне зачем-то понадобился ее муж. Это же смешно… Я в этом городе почти не бываю, и у меня совсем другие интересы, другие вкусы.

Она машинально бросает ладонь в сторону Марисова. Мол, вот мой типаж. Мой ранг. Для чего ей юристы, которые работают на дядю, когда миллиардеры не против приложить ладонь к ее пояснице? И не только к пояснице.

Меня, если честно, даже немного завораживает ее спектакль.

Она так быстро говорит, не давая никому вставить ни слова. И фонтанирует эмоциями. Покажет то злость, то страх, то женскую беззащитность… Тонкости ей не хватает, но она берет спецэффектами. Все-таки я была права: на хорошую роль такую актрису не возьмут, но как «шоувумен» она отлично освоила свою профессию. Шоу она делать умеет. Как и смотреть на мужчин со вселенской надеждой и ласковой мольбой.

— Эта женщина, — я откашливаюсь, пока Мари замолчала, чтобы наконец взять воздуха в легкие, и указываю на себя, — не начинала этот скандал…

— Хочешь выставить меня дурой?! — взвывает Мария громко и судорожно.

Видимо, переходит к тяжелой артиллерии и показывает истерику творческого человека.

— Ты оскорбляла меня в офисе, а я молчала. Из-за уважения к Валентину, к его профессионализму… Я там больше не появляюсь, чтобы не видеть тебя. Так ты теперь бегаешь за мной? Ты сумасшедшая? Я не спала с твоим мужем! Не спала! Зачем он мне?!

Ситуация становится неприличной.

Крики, слезы, завывания.

Я вижу, как у Шумицкого ходят желваки под кожей. Марисов тоже зол, но делает над собой усилие и протягивает ладонь к Марии. Та резко разворачивается и врезается в сотрудника базы. Из ладоней парнишки выскальзывает поднос с приветственными напитками, и всюду разлетаются брызги и стекло. Маша даже не оборачивается, она уходит в слезах, а Марисов следует за ней.

— Ничего страшного, — причитает сотрудник. — Сейчас всё уберут.

Я же вдруг понимаю, что стою в цепких руках Шумицкого. Я отпрянула от подноса и сама не заметила, как оказалась в его объятиях.

— Я не падаю, а только уворачиваюсь, — говорю ему, но это не помогает.

Он не убирает ладони. А от его дыхания веет штормом.

Хотя что тут удивительного?

Кто из мужиков любит склоки и женские скандалы?

Особенно перед важными деловыми переговорами?

— Нам нужно поговорить наедине, — бросает босс с холодом.

Он отпускает мои плечи и идет к стойке ресепшен. Он не заботится об осколках, и те хрустят под подошвами его обуви. Шумицкий забирает конверты с нашими ключами.

— Номер будет один, — добавляет он приказом.

И перемалывает второй конверт в ладони, ломая ключ от моего отдельного номера.

— У нас отдельный домик, — сообщает Шумицкий, который моментально разбирается в планировке. — Нам нужно выйти через заднюю дверь в сад. Мои вещи уже привезли?

— Да.

Шумицкий придерживает для меня дверь. Я шагаю и чувствую, как сладковатый запах с цветочными нотами окутывает пространство. Как бы хотелось отключиться от всех проблем. Это место создано для релакса, а мои мысли крутятся вокруг того, как сильно я вляпалась. Я не могу разобрать настроение Шумицкого.

— Остальные уже приехали? — спрашивает босс, когда мы оказываемся в нашем домике.

Тут уютно и красиво. Стиль шале, много света и прекрасный вид из панорамных окон на парковую зону.

— Да, я проверила в рабочем чате. Все гости на месте. Номера соответствуют броням.

— Это хорошо. — Шумицкий бросает конверт с запасным ключом на стеклянный столик и коротко оглядывается по сторонам, люксовый красивейший номер не производит на него никакого впечатления, он продолжает хмуриться и напряженно думать о чем-то. — Мария спит с твоим мужем?

Он оборачивается ко мне через плечо. В его темных с глубоким синим свечением глазах появляется лед. Он напирает тяжелым взглядом, чтобы я даже не думала юлить и придумывать.

— Да, — я киваю. — У них роман.

— Это точно?

— Я недавно вернулась из командировки раньше положенного срока и застала их в нашей спальне.

Я ставлю свою сумку на пуф и тоже прохожу в гостиную.

— Она завелась из-за Марисова, — говорю. — Испугалась, что я скажу лишнего при нем.

— Марисову плевать. Он трахает ее между делом, но ничего серьезного.

— Ему плевать, что у нее другой?

— Абсолютно. Никто не ревнует шлюх. — Шумицкий кривится, словно я заставляю его объяснять прописные истины. — Но Марисов терпеть не может скандалы.

— Я и не собиралась скандалить.

— Точно?

Меня обдает холодной волной.

О чем он? Откуда сомнения? Он же был там и всё видел, я всего несколько слов успела вставить в ее истерику.

— Мария сказала, что ты специально оказалась здесь, — продолжает Шумицкий. — Это правда? Ты хочешь отомстить ей, испортить жизнь?

— Я даже не знала, что она будет здесь.

Ненавижу такие мгновения. Молчание и напряжение. Когда случаются светские вечеринки, на которых надо присутствовать по работе, я всегда молюсь, чтобы побыстрее заиграл оркестр. Но сейчас такой опции нет, только если самой музыку включить. Вон рядом с камином как раз стоит акустическая система. Представляю, каким взглядом одарит меня босс, если я решу разрушить повисшую паузу Бетховеном.

— Вы же сами взяли меня сюда, — на нервах я снова перехожу на «вы», — я не вызывалась.

— А как насчет вчера?

— А что вчера?

— Для чего ты постучалась в мой кабинет? Поехала в мою квартиру?

— Вы думаете, у меня был целый план?

Я усмехаюсь, но на самом деле его строгий голос задевает меня. Как будто на допрос угодила.

— Я ничего не думаю, я спрашиваю, Катерина.

— Для чего я поехала в вашу квартиру? Например, для классного секса. Такая мысль в голову не приходила, Игорь Викторович? Вот когда я заходила в ваш кабинет, о сексе я еще не думала. Если вы не помните, я туда пришла с документами и устным отчетом. Хотела блеснуть знаниями и запомниться новому начальству. То есть вам. Но вы быстро объяснили, что вы бабник. А я подумала: а почему нет? У меня сердце разбито, простыни любовницей мужа пахнут, почему не позволить себе интрижку?

Я пожимаю плечами и продолжаю смотреть в его глубокие темные глаза.

— Еще интересно стало, какой вы в постели. И да, отомстить мне тоже хотелось. Но мужу. О Марии не было ни одной мысли.

Молчит.

Сканирует.

— Пусть так и остается, — приказывает. — Она под защитой. Марисов будет снимать с ней большое шоу, он вложил огромные деньги и не даст раздувать с ней скандалы.

— А говорят, скандалы помогают продавать шоу.

— Не путай срежиссированный скандал с настоящим. Если ему понадобится шумиха, он наймет актеров и закажет сценарий, но никогда не даст выплыть наружу реальной грязи.

— Спасибо за ликбез.

Я отворачиваюсь, чтобы перевести дух. Но я никогда не умела быстро успокаиваться. Если меня задели, ковырнули за живое, меня надолго выбивает из равновесия.

— А я тоже шлюха? — спрашиваю Шумицкого, обхватывая себя за плечи. — В ваших глазах?

Он так цинично прошелся — «трахает ее между делом, но ничего серьезного». Между нами еще не было секса, но и серьезных отношений не будет.

— А тебе не плевать? — бросает он. — Какая разница, что в моей голове?

Черт…

Звучит как «да».

— Я обо всех думаю плохо, — добавляет Шумицкий. — По умолчанию.

— Так проще жить?

— Я был женат один раз. Знаешь, почему я развелся? Моя жена продала информацию моим врагам, чтобы они могли устроить на меня покушение.

— Это ужасно…

— Это жизнь.

Он коротко усмехается и скользит взглядом по моей блузке.

— Тебе нужно переодеться, Катерина. Мы сегодня будем играть в гольф, ты в моей команде, а в такой экипировке мы проиграем.

Он так быстро закрывается, что я не успеваю ничего добавить. Только что он произнес важные слова, приоткрылся и рассказал вещь, которая не укладывается в моей голове. Но поезд ушел. Он расслабленно улыбается и ждет, чтобы я тоже вела себя как обычно.

— Мы в любом случае проиграем, — я заставляю себя ответить. — Я ни разу не играла в гольф.

— Я научу.