Глава 11

В чемоданах Шумицкого оказывается спортивный комплект для меня.

Я отлучаюсь в ванную комнату, чтобы сменить одежду. Экипировка подобрана для профессионального спортсмена, поэтому мне даже неловко. Поло очень дорогого бренда и юбка-солнце из хлопка. Эта деталь, видимо, отвечает за женственность и игривость. Также в набор входят удобные гольф-кроссовки белого цвета, которые надежно фиксируют стопу и обеспечивают отличное сцепление с травой, симпатичная кепка с небольшим козырьком и солнцезащитные очки.

— Отлично, — произносит Шумицкий, замирая.

Он рассматривает меня, и по его глазам видно, что он доволен. Мне и правда идет такой стиль. Аристократичный спортивный — назовем так. Босс подхватывает специальный мешок, в котором аккуратно разложены все необходимые клюшки, и открывает для меня дверь.

— Мы уже немного опаздываем, — сообщает он.

— Разве? По расписанию всё четко.

— Игру перенесли. Боятся дождя.

Мы выходим на улицу, и вскоре нас забирает небольшая машинка. Такие обычно катают туристов по паркам.

— И в чем смысл игры? — я решаю не терять время и сразу перехожу к обучению. — Я даже по телевизору ни разу не смотрела гольф.

— Суть игры довольно проста. Нужно загнать мяч в лунку, используя как можно меньше ударов.

— Звучит обманчиво легко.

Босс усмехается. Машинка покачивается на повороте, и он задевает меня плечом.

— Каждая лунка имеет стандартное количество ударов, которое считается нормальным для попадания в эту лунку, — продолжает он. — Твоя задача — уложиться в это количество или даже сделать берди.

— Берди?

— Да, берди — это когда ты делаешь меньше ударов, чем предусмотрено лункой. Например, если на лунку положено четыре удара, а ты попадаешь в нее за три. Но так бывает редко, даже опытным игрокам нечасто удается показать такое мастерство.

— А что, если я сделаю больше ударов?

— Тогда это будет богги.

— Боже!

Я обреченно выдыхаю.

В этом спорте на каждую мелочь придумали термин. Теперь неудивительно, что гольф считается игрой для избранных. Создатели постарались, как и полагается снобам, чтобы обычный человек даже не думал проявить интерес. Одной теорией придавят!

— Названия клюшек не буду говорить, — с улыбкой замечает Шумицкий.

— Их несколько?

— Да, у каждой клюшки свое. Ты же видишь, что они разные?

Он оборачивается к заднему сиденью, куда он положил гольф-мешок.

— Вижу, — я немного кривлюсь, — это заметит даже новичок.

— Какие-то нужны, чтобы начать игру и сделать длинный удар. Какие-то используются для более точных ударов ближе к лунке.

— Значит, стратегия тоже важна?

— Совершенно верно. Нужны точность, терпение и… стратегия, да.

Он подмигивает мне.

— И хороший учитель. — Шумицкий открывает дверцу, когда машинка останавливается.

Тут почти всё готово для игры. Я вижу знакомые лица бизнесменов и их сопровождающих. С кем-то я пересекалась прежде по работе, а кого-то видела только на фотографиях. Шумицкий уделяет время для рукопожатий, а я задерживаюсь у столика с напитками. Тоже улыбаюсь и поддерживаю светский пустой разговор.

Рядом проходят судьи, которые заканчивают последние приготовления. Вокруг просторное зеленое поле. Трава аккуратно подстрижена и смотрится как ковер, который расстелили перед важными гостями. Вдалеке виднеются лунки, к которым скоро устремятся игроки, а белые примерочные мячи ярко выделяются на фоне изумрудной зелени.

— Играли прежде? — сбоку раздается знакомый голос.

Я оборачиваюсь и встречаюсь глазами с Давидом. Я инстинктивно ищу рядом с ним Марию, но она, видимо, отлучилась.

— Нет, это мой дебют, — я вежливо улыбаюсь.

Мне не нравится Марисов. Но он важен для бизнеса Шумицкого, а значит, надо изображать благосклонность.

— У меня неважные отношения с этой игрой, — продолжает Давид. — Да и скучная она, фальшивая…

Он протягивает ладонь к дальнему подносу. Там стоит шампанское, которого все избегают. Но Марисову явно плевать на точность и крепость рук, он выпивает шампанское так, словно это минеральная вода в жаркий день.

— А вот Мария отлично играет, — усмехается он. — Она сегодня будет спасать нашу команду.

Я отворачиваюсь к закускам, потому что не могу контролировать выражение своего лица. Он заговорил об этой стерве, а мне не по рангу смотреть на большого босса со злостью. Я перевожу взгляд с канапе на тарталетки и вдруг чувствую прикосновение. Жесткое, горячее, грубое… Марисов кладет свою ладонь на мою спину и быстро уводит пальцы наверх. Надавливает на мою шею так, как это может себе позволить только любовник. После чего наклоняется к моему уху, обдавая запахом морского одеколона и только что выпитого шампанского.

— Не лезь к Маше, не делай ей нервы, — произносит он. — Она нервная и на всё остро реагирует, отходит потом долго… Даже если твой мужик загулял. Она все равно скоро улетает из вашего города. Так что вернется твой муж домой, никуда не денется.

Я выворачиваюсь, но Марисов не понимает намеков. Приходится затеять возню, которая заканчивается тем, что я поворачиваюсь к нему лицом и упираюсь ладонями в его широченную грудь. Он такой сильный и высокий, что я успеваю устать от небольшого сопротивления. И голову запрокидывать так высоко неудобно.

— Хватит. Уберите…

— Не глупи, малышка, — добавляет он с самодовольной улыбочкой. — Шумицкий здесь тоже ненадолго. Поставит бизнес на рельсы и свалит. А ты останешься. А я злопамятный. Поэтому не зли меня.

Он опускает взгляд между нашими телами.

— Фигурка у тебя отпад. Как у дорогой телки.

Он гадко ухмыляется и отпускает меня. И сразу уходит, прихватив еще один бокал. Я пытаюсь успокоить дыхание, но натужное веселье всех вокруг только раздражает. Мне тоже теперь во всем мерещится фальшь. Все улыбаются, желают друг другу удачной игры, а на самом деле это тусовка не приятелей, а хищников. И каждый готов сожрать другого.

И этот седой мужчина, который останавливается неподалеку, тоже. Он неспешно выбирает клюшку. Рядом с ним другой бизнесмен уже тренирует замах. Он раз за разом выполняет мощный удар, разрезая воздух. Я отвлекаюсь от него, когда слышу приближающиеся шаги.

— Итак, Катерина, мы будем играть «пара на пару», — говорит Шумицкий, который оказывается рядом.

Он протягивает широкую ладонь и берет со столика бутылку с водой.

— Игра в этом формате немного отличается от обычной игры. Мы с тобой будем играть в одной команде, стараясь сделать как можно меньше ударов.

— Хорошо, — отвечаю рассеянно.

— Мы оба будем бить по одному и тому же мячу. По очереди.

Он, наконец, замечает, что со мной что-то не так. Он наклоняется вперед и заглядывает мне в лицо.

— Катерина? — спрашивает он.

А я… еще немного — и заговорю на слезе. Я совсем расклеилась, устав терпеть толчки и неприятные разговоры. Уже второй мужчина сообщает мне, что Машу нельзя обижать. Причем сообщает в грубой форме и под соусом ультиматума. Сперва мой муж, теперь Марисов — оба переживают о том, чтобы Машеньку ничего не беспокоило. Чтобы я даже косо не смотрела в ее сторону! Как же тошно! И Шумицкий туда же! Его можно посчитать третьим. Он тоже сказал мне, что телезвезда под защитой.

Почему так? Чем я провинилась? Почему такие женщины, как Мария, получают всё? Их защищают, дарят дорогие подарки и, не думая, разрушают ради них семьи. Неужели в этой жизни обязательно быть продажной стервой, чтобы хорошо устроиться?

Я смотрю над плечом своего босса. Теплое солнце начинает опускаться, окрашивая поле для гольфа в мягкие золотые тона. Вдали мелькают флажки лунок, а вдоль дорожек растут аккуратно подстриженные кустарники. Красота, идиллия…

Может, это и нужно таким мужчинам, как Шумицкий?

Красивая картинка и больше ничего?

Может, и мне нужно сыграть роль пустой куклы, чтобы добиться его защиты? Внешность у меня, оказывается, подходящая. «Как у дорогой телки». Значит, подхожу по статусу, как и игра в гольф. Осталось только научиться не говорить лишнего и больше игриво улыбаться.

— Немного переживаю перед игрой, — произношу. — Мне нужно хоть немного потренироваться.

Игорь щурится, словно ищет подвох в моих словах. Но я терпеливо жду, когда он ответит.

— Хорошо, — он кивает и направляет ладонью, куда надо идти. — Я покажу тебе.

Он подхватывает мешок и подводит меня к позиции. Я беру из его ладони протянутую клюшку и пытаюсь выглядеть сосредоточенной, хотя по мне наверняка видно, что я не уверена в своих силах. Шумицкий останавливается рядом и наблюдает за моей позой, нахмурив брови.

— Сначала расслабься, — говорит он, подходя ближе.

Его голос, тихий и спокойный, пробегает по нервным окончаниям. Надо и правда постараться расслабиться. Иначе мой мяч улетит на соседний участок.

— Держи клюшку немного крепче, но не слишком. Просто почувствуй её в руках.

— Так? — спрашиваю.

— Почти, — говорит он, слегка поправляя мою позу.

Его ладонь касается моей руки. Игорь чуть разворачивает мой корпус, и я оказываюсь практически заперта в его объятиях.

— Держи её ниже, вот так, — продолжает он учить меня и заодно зажимать. — Почувствуй, как рука должна двигаться.

— Кажется, я поняла.

— Теперь встань немного шире. Твои ноги должны быть на ширине плеч. Посмотри на мяч, сосредоточься только на нём.

Конечно, это движение он тоже контролирует. Ладонь Шумицкого спускается вниз и дотрагивается моего бедра.

— Я где-то слышала, что хороший учитель должен оставлять пространство для ошибок ученика. — Я веду плечами, показывая, что как раз пространства между нашими телами нет совсем.

Шумицкий лишь усмехается. И продолжает придерживать мое бедро так, что ткань юбки съехала в сторону и я чувствую его горячее прикосновение кожей к коже. Мое дыхание немного сбивается, а в голову приходит непрошеная мысль, что мой босс должен уметь отлично делать массаж. Пальцы у него «талантливые»… чувствуется, что он знает, как надо прикасаться к женщине.

— Мы должны победить, — отзывается Шумицкий. — Поэтому обучение будет сокращенным и быстрым. Теперь плавно, не спеша, поднимай клюшку. Мяч не убежит, так что двигайся в своём темпе.

Я выдыхаю и поднимаю клюшку в воздух.

— Когда будешь наносить удар, сделай это плавно. Представь, что ты не просто бьешь мяч, а направляешь его туда, куда хочешь. Смотри на мяч, на его центр. И не забывай: весь удар должен быть одним движением, без рывков.

Я повторяю за ним, но его дыхание мешает сосредоточиться. Да и представлять массаж в его исполнении было лишним.

— Мне сразу целиться в лунку? — спрашиваю его, переводя дыхание.

— Да, ты сможешь.

— Она далеко…

— Ты слишком напряжена, Катерина, — его голос — почти шёпот, он сдвигает немного мою руку, и его прикосновение рисует след на коже, который остается, даже когда он убирает свою ладонь. — Расслабься. Просто почувствуй мяч. Почувствуй, как ты его… направляешь.

Почувствуй.

Почувствуй.

Кроль приливает к щекам.

Потому что чувствую я сейчас что угодно, кроме мяча.

Мужские крепкие мускулы, густое дыхание, хрипотцу в баритоне…

Я становлюсь податливой, и моя рука двигается с его подсказкой. Шумицкий помогает сделать мне удар, мяч летит в сторону цели.

— Вот, молодец. Видишь, как это легко, когда не сжимаешься?

Босс с удовлетворением наблюдает за броском и кидает мне легкую, почти незаметную улыбку. Я тоже замираю.

Да?

Да!

Меня накрывает какой-то совершенно детской радостью. Получилось, пусть с чужой помощью, но мне удалось загнать маленький мячик в лунку.

— Уже объявляют старт, — бросает Шумицкий и поднимает ладонь, извиняясь за нашу задержку. — Если будешь что-то не понимать, спрашивай у меня. И не переживай. Это развлечение в первую очередь.

— А пафосное напутствие будет? — я улыбаюсь, поправляя солнцезащитные очки.

— Главное, не забывай, что гольф — это не просто игра. Это умение быть сосредоточенным на моменте.

— Это из какого-то фильма?

— Наверное, — Шумицкий пожимает плечами. — Ты, кстати, развеселилась. Тебя, оказывается, надо чаще обнимать.

Я с трудом сохраняю улыбку на губах. Потом отворачиваюсь и перевожу дух.

Чаще обнимать…

Конечно, мне стало на мгновение легче. Я соскучилась по ласке. И беззаботности. А тут солнце и новая игра. Я ловлю кураж и приказываю себе хорошенько повеселиться. И мне это удается, Шумицкий оказывается отличным партнером. Он ведет меня по игре, помогая ориентироваться и оставляя для себя самые сложные и каверзные удары. Он настоящий профи. У меня даже дух захватывает, и я постепенно понимаю, что он владеет этой игрой на уровне серьезных мировых соревнований. Пару раз я вовсе не верю своим глазам. Ну невозможна такая траектория, она спорит с законами физики. Тут явно замешана магия! А Шумицкий лишь хитро улыбается и показывает мне, что следующий удар будет за мной. Там как раз надо попасть в лунку по прямой линии. Мой уровень.

— Попадешь с первого раза? — интересуется Шумицкий. — Мы тогда займем второе место.

За первым не угнаться. Там брат и сестра — приглашенные спортсмены.

— Только не говорите под руку, Игорь Викторович.

— Призовые будут полностью твои.

— А это сколько?

Шумицкий коротко смеется. Он отходит в сторону и наклоняется, проверяя ровность газона.

— Готова? — спрашивает он, когда я замираю, готовясь сделать удар.

Я смотрю на него и киваю, вдыхая глубоко.

— Всё, как мы с тобой проговорили. Только твой удар, ничего лишнего, — добавляет он.

Я медленно опускаю клюшку и делаю плавное движение. Звук удара выходит чистым и ясным. Мяч, словно подчиняясь моей воле, устремляется вперед по траве. Мы оба следим за его движением. Мяч катится, катится и… с лёгким щелчком исчезает в лунке.

— Ты сделала это, — говорит Шумицкий теплым голосом, пока я пытаюсь поверить своим глазам. — Отлично.

Он протягивает мне ладонь и мягко проводит большим пальцем по моим костяшкам. Становится приятно и тепло. Но следом появляется странное ощущение, словно тянет в сторону. Я резко оборачиваюсь и замечаю Марию у кромки. Она стоит с клюшкой и смотрит на нас с Шумицким так, словно это я увела ее мужчину и теперь таскаюсь с ним по тусовкам. Ее рот буквально перекошен от злости, а в глазах плескается ядовитая зависть.