глава 42

Утром она не знала вообще, будет ли в состоянии пойти на работу, но с нового контакта, который Олег Серов сбросил ей на WhatsApp, пришло сообщение:

«Сегодня будь дома. Нет необходимости приходить в офис. До завтра.

Береги себя»

Честно говоря, Таня испытала огромное облегчение. Потому что после вчерашней ночи чувствовала себя просто больной. Она понимала, что все от нервов, идет наложение дневных переживаний и подсознание выстраивает некую взаимосвязь, картины… Но от этого не легче.

К восьми часам пришла Борисовна, потому что изначально они договаривались с ней на оба выходных, да так и осталась.

— Иди, — сказала, — досыпай, Танечка. А мы с маленьким оладушков пока нажарим. Валерик, хочешь оладушков?

Конечно, он хотел. Увела малыша в кухню, а Таня, чувствовавшая себя разбитой, прилегла и задремала. Квартирка маленькая, из кухни доносились голоса, ей было слышно каждое слово. Но это не мешало. Нисколько! Это успокаивало Таню сейчас, потому что, пока она слышит голос малыша, можно было быть спокойной — он с ней, он рядом.

Потом ее все-таки утянуло в сон. Проснулась она, уже когда было больше десяти, с квадратной головой, потому что, во-первых, долго спать утром с непривычки вредно, а во-вторых, тихо, но неумолимо сверлила мозг «Свинка Пепа».

— Мама, мама пьяснулась! Пойдем гуять? — увидел ее Валерка и бросился обнимать и целовать, вертя головенкой и хлопая по лицу ладошками.

— Да, а давайте сегодня в парк пойдем на аттракционы? — оживилась Борисовна. — Сейчас мама встанет, покушает и пойдем?

А у Тани вдруг сердце сжалось от тревоги, припомнился сон.

— Нет, — проговорила поспешно. — Нет, в парк не надо. И вообще, давайте мы никуда не пойдем?

Борисовна с удивлением на нее глянула, однако ничего не сказала, только нахмурилась. Таня была благодарна за понимание, все равно не было сил объяснять. Занимались они в этот день разным, дома, оказывается, столько дел, и если все делать капитально…

То это очень помогает разогнать депрессию и упорядочить мысли.

После обеда они все-таки сходили втроем гулять. Потому что невозможно все время прятаться и бояться. Но пошли не в парк, а на детскую площадку перед домом. Няня катала Валерика на качельках. Малыш визжал, бабуля умилялась, а Таня в это время очень бдительно следила по сторонам.

Но подозрительного ничего не наблюдалось, и она наконец позволила себе отпустить напряжение и расслабилась.

В конце концов, сны это просто сны, не нужно придавать слишком большое значение играм подсознания. Гораздо важнее то, что происходит с нами здесь и сейчас. А здесь и сейчас наступил вечер, она кувыркалась на диване с сыном. Борисовна уже ушла, они расшалились вдвоем.

Потому что настроение у Тани улучшилось. И как ему было не улучшиться, если за сегодняшний день Олег несколько раз скидывал ей короткие сообщения. Это заставляло ее краснеть и как-то сразу отодвигало куда-то далеко назад все страхи и проблемы. И почему-то дух захватывало, как на качелях.

Она же понимала, что он подбирается все ближе, влезает под кожу. И хотела ли она теперь отгородиться? Хмммм… От ненависти прежней, считай, почти ничего не осталось, так, отголоски обиды. Она дура, да? Наверное, дура, иначе, чем объяснить, что она снова готова ему поверить.

Вот-вот, чуть-чуть, и…

Телефонный звонок прервал веселье.

Она подняла трубку, наверное, надо было сперва посмотреть, но Валерка нападал на нее, визжал и напрыгивал. Она отстранила малыша одной рукой и приняла вызов.

Голос был женский, незнакомый.

И вместо «здравствуй» — сходу:

— Что ты думаешь, нагуляла щенка, и тебе что-то достанется? — неприятный смех раздался в трубке. — Ты не получишь ни гроша.

Таня аж похолодела.

— Я не понимаю…

— Не понимает она, — снова этот неприятный смех. — Думаешь, неясно, зачем ты туда пристроилась? Чтоб быть поближе к телу, так сказать?

Первым побуждением было отключиться и номер внести в черный список. Потому что она задыхалась от незаслуженной обиды и возмущения. А потом Таня подумала, неееет.

— С чего вы взяли, что я куда-то пристроилась? Я вообще-то понятия не имею, о чем вы говорите.

Женщина рассмеялась.

— Ах-ах, святая простота и невинность. Девочка, кого ты хочешь обмануть? — и добавила уже без всякого смеха: — Можешь не строить большие планы, тебе не обломятся его бабки.

Таню просто затрясло от злости.

— Это почему же? — спросила она с коротким смешком.

— Потому что недолго ему там сидеть осталось, — выдала та с фальшивым сочувствием. — Так что как бы не оказалась ты на бобах…

— А вам-то, простите, что до этого?!

— Да мне-то ничего, мое дело предупредить, чтобы губы не раскатывала, — опять этот противный смех и лживое сочувствие.

— Спасибо за совет, — проговорила Таня.

— Не за что,

Разговор прервался, а Таня застыла с гаджетом в руке, не замечая, что малыш зовет ее:

— Мама, мама, — и тянет за подбородок.

Потом очнулась, прижала его к себе. надо было чем-то отвлечься, перебить эту противную нервную дрожь, сотрясавшую ее изнутри.

— Пойдем купаться, да? — потащила она малыша в ванную — Купаться пойдем?

Купаться…

Малыш плескался в воде, а она все думала, и виделся ей один только выход.

Просто… ей непросто это принять.