Глава 11. Стефан

Я просыпаюсь от невероятного запаха, доносящегося из стороны столовой, от которого урчание в животе с каждой секундой только усиливается. Первым делом в голову закрадывается мысль, что Рахель снова приготовила свои фирменные блинчики с зеленью, но затем вспоминаю, что сегодня суббота. Моя экономка не навещает меня в выходные дни. Тогда в чём дело?

Надеваю штаны и иду в столовую. Не успеваю толком дойти до неё, как вдруг слышу в голове взволнованный голос Скай.

«Что мне ему сказать, когда он проснётся? С добрым утром, Стефан? Или привет, Стефан. Как спалось?»

Облачившись во вчерашний халат, она с пребольшим энтузиазмом хозяйничает на моей кухне. Но должен признать, у неё довольно неплохо получается это делать. Во всяком случае внешне так уж точно. Она приготовила симпатичный с виду омлет, и испекла какие-то булочки. Когда она успела? Хорошо, что я додумался перед сном убрать осколки разбившейся вазы, а то, зная эту девушку, я бы сейчас не довольствовался предстоящим завтраком, а скорее наблюдал лужи крови.

— Доброе утро, Скай! Как спалось? — останавливаясь у неё за спиной, решаю уберечь её от мозгового штурма, но совсем забываю, что она зачастую очень странно реагирует на мой голос.

Так я и думал. Скай вдруг подпрыгивает на месте, а ложка с тарелкой вылетают у неё из рук и грохаются на пол к моим ногам. В этот раз обошлось без осколков.

— Срань всемогущая! — оборачивается и прикладывает ладонь к сердцу — Вы меня так до инфаркта когда-нибудь доведёте!

— Что я тебе вчера говорил? — изо всех сил стараюсь сдерживать, рвущийся наружу смех и принимаюсь поднимать посуду с пола. Мне практически постоянно хочется ржать над ней. Но по большей части я не могу себе этого позволить. В первую очередь, чтобы не обидеть её.

— Извините, что нарушила инструкцию и зашла в левое крыло. Я подумала будет лучше, если с утра вы позавтракаете свежеприготовленной едой, прежде чем ехать в киностудию.

Ну не милашка ли?

— Это очень заботливо с твоей стороны. Я польщён, но я всё же вёл речь не об этом, — пытаюсь безмолвно подать сигнал в космос, думая, что так до неё может дойти, но силы мои, увы, не безграничны. Это моя вина. Я сам того не хотя запугал её так, что в присутствии меня она становится рассеянной. Хотя я всегда думал, что женщины обладают уникальной способностью быть глупыми, рассеянными и постоянно всё забывать только тогда, когда им это нужно, но, судя по всему, Скай ни коим образом не касается эта теория.

«Он что, недоволен? Это же вкусно! Да я в жизни не готовила ни одному мужику, кроме своего отца, даже Ноэлю, а он ещё смеет воротить нос? А я-то думала вчерашний день что-то изменил».

Я спешу её приободрить. Не хотелось бы видеть её дующуюся физиономию в течении всего предстоящего дня.

— Я про фамильярность, ты разве забыла? — говорю я. Она складывает губы трубочкой, произносит беззвучное "точно" и моментально заливается краской. До неё всё-таки дошло. — Так, что там у тебя? Мне уже не терпится это испробовать.

— Прошу, Стефан! — она ставит на стол тарелки, от которых превосходно пахнет. — Омлет по-фермерски и слойки с сыром!

Похвально. Нынче редко встретишь девушку, которая умеет готовить настоящую еду, а не ограничивается полуфабрикатами.

Позавтракав, мы разбредаемся по разным комнатам, а ровно через два часа нас уже встречает Ассоль в киностудии Даймонда Неттинга. Скай всё время нашей поездки помалкивала, причём во всех смыслах. Мне до конца не понять эту девушку. То я слышу её сумбурные мысли с такого расстояния, с какого прежде никого не слышал, но через какую-то минуту её мысли могут резко оборваться и наступает абсолютная тишина. По себе знаю, что никакой человек не может ни о чём не думать. Всегда должно быть хоть что-то. Хоть несусветная чушь, если речь сейчас идёт не о сумасшедшем с лоботомией. Хотя что-то мне подсказывает, что и у таких людей есть, о чём поразмышлять. Ладно, надеюсь, это какой-то производственный брак в заводских настройках моих способностей. Пока спишем на это, но я всё же постараюсь это выяснить.

— Стефан, ты помнишь о чём я тебе говорил? — спрашивает Даймонд, уводя меня в сторонку. — Я хочу, чтобы всё было безупречно и решил, что можно было бы пригласить какую-нибудь звезду, которая неплохо поёт. Я знаю, у тебя таких полно. Тем более Ассоль тащится о той музыки, которую пишешь ты.

Мы с Даймондом знакомы уже пару лет, но тесно общаться стали относительно недавно. Раньше я имел дело с его отцом, но теперь, когда киностудией начал управлять он, мы с ним сдружились. И это не вынужденная мера. Как оказалось, он отличный друг. На днях он обмолвился мне, что сделал предложение своей девушке Ассоль, а теперь он хочет устроить в эту честь вечеринку, и без моей помощи ему никак не обойтись.

— Конечно! Ради такого дела могу посоветовать Дороти. Она с лёгкостью сможет исполнить всё, что угодно.

— Отлично! То, что надо.

— Напомни, на какую дату ты назначил вечеринку?

— Изначально я планировал отпраздновать 15 ноября, но понял, что не в силах больше ждать, — он светится так, как будто решил не жениться, а, наоборот, развестись. — В общем, я перенёс всё на первое число.

— Так, стоп! Это же через три дня?!

Вот он меня озадачил.

— Всё верно. Какие-то проблемы? — насторожился он. Понимаю его. Сам не люблю, когда всё идёт не по плану.

— Первого ноября проходит ежегодное вручение премии и все звёзды без исключения будут этим вечером в «Биг-Сити».

— Хочешь сказать, что ты не придёшь?

Мне приятно, что в первую очередь друг подумал обо мне, а не о какой-то там певичке.

— Я-то приду! Куда ты без меня? Но вот со звездой возникли кое-какие проблемы, — задумчиво произношу, перебирая в голове всевозможных знакомых, кто в этот день может быть свободен, но ни одного подходящего не нахожу. И тут перед моими глазами, словно спасительный оазис появляется Скай, — Вообще-то я могу кое-кого тебе посоветовать.

— И кого же?

— Видишь ту девушку? — ненавязчиво киваю в её сторону, Даймонд сию же секунду переводит взгляд на неё.

— Она же твоя помощница!

— Именно, но вчера я узнал, что моя помощница ещё и отлично поёт. Это как раз то, что вам с Ассоль будет нужно. Я подберу ей репертуар. Обещаю, всё пройдёт безукоризненно.

«Как мне это знакомо. Сразу вспоминается тот день, когда я случайным образом узнал, что девушка, которая мне безумно нравится, работая стюардессой, вдобавок отлично танцует стриптиз. Как бы тебе не повторить мою судьбу, друг».

Только не это. Свихнуться от любви — не моя тема.

— Отлично! — мы обмениваемся рукопожатием, и, видя, как его девушка стремительно приближается к нам, он шёпотом произносит: — Только не проболтайся Ассоль.

— Ни в коем случае.

— Мальчики, всё сплетничаете? — насмешливо произносит Ассоль, повисая на шее у своего жениха. — Стефан, твоя новая помощница кого-то мне напоминает.

— И кого же?

— Ну же, приглядись, — хлопает меня по плечу, поглядывая то на меня, то на Скай. — Она вылитая твоя будущая девушка. Просто одно лицо!

— Малышка, а ведь ты права, — вмешивается Даймонд. — Я тоже вижу эти поразительные сходства.

Муж и жена — одна сатана. Рядом с ними убеждаюсь, как точна эта фраза, чёрт побери. Они те ещё чудики.

— Очень смешно! Я не встречаюсь с подчинёнными, — закатываю глаза. — Лучше найдите мне «Дзен», а то я давно не видел покоя и умиротворения.

— Зануда! — в один голос выкрикивают они.

Мне остаётся только убедить Скай выступить на вечеринке у этих чудаков, и лучше это сделать именно сейчас, чтобы спокойно прожить эти оставшиеся три дня. Интересно, как она отнесётся к такому предложению? Если честно, то у меня двоякое мнение на этот счёт.

Я спешу оставить этих влюблённых голубков и иду на поиски своего "Оазиса". Нахожу её в павильоне «Лас Вегас», где она спорит с постановщиком о том, что необходимо задействовать больше света. Я с ней полностью солидарен, но верю, что у неё получится решить эту проблему без моего вмешательства. Пока она отлично справляется со своими обязанностями.

— Скай, как продвигаются дела с «Киллманом»? — спрашиваю, подкравшись к ней из-за спины, но она, на удивление, реагирует на это вполне спокойно. Может у неё выработалась привычка?

— Он болван, но всё идёт гладко, — отвечает, даже не глянув на меня. Она сейчас полностью поглощена съёмками. — Правда, если бы он меньше времени уделял танцовщицам, то мы бы управились быстрее.

— С этим я с тобой соглашусь, — я выдерживаю паузу, оценивая ситуацию. Снова не могу услышать её мысли, но всё-таки решаюсь спросить: — Скажи, когда ты в последний раз выступала перед большой публикой?

— Смотря, что ты подразумеваешь под словом «большой»? Если речь идёт о ресторанчике, то чуть больше года назад.

— Как ты смотришь на то, чтобы выступить на одном мероприятии?

Я её заинтересовал. И, похоже, ещё как. Скай разворачивается ко мне лицом, её ресницы трепещут, словно крылья колибри, а улыбка в миг расцветает на её естественного цвета губах.

— На каком? — у неё даже голос охрип.

— На вечеринке в честь помолвки Даймонда и Ассоль.

— Они женятся? — спрашивает, вытянув физиономию.

Это разве так удивительно? Или для неё свадьба в диковинку?

— Тише! Ассоль ещё ни о чём не догадывается! Но они ещё не женятся, а всего лишь празднуют помолвку.

— Ох, ничего себе! — а сейчас она реагирует так, будто это ей сделали предложение.

— Так что ты скажешь?

— И когда мне нужно будет выступить?

— Через три дня.

Лучезарная улыбка сходит с лица Скай и я замечаю, как в её глазах уже во всю мощь плещутся волны разочарования.

— Первого числа у меня день рождения. Я хотела отпраздновать его со своими родными, — будто оправдывается она.

Я так же, как и она моментально прихожу в расстроенные чувства, но ей стараюсь этого не показывать. Я хотел бы, чтобы именно она выступила на этом празднике. Это шанс для неё.

— О, хорошо. Тогда подыщу кого-нибудь другого.

Она вдруг достаёт из кармана телефон и смотрит зачем-то на его заставку. Краем глаза замечаю, что на ней изображено человек семь, не меньше. Возможно, это и есть её родные. Тяжело вздыхая, она проводит пальцами по экрану, и затем прячет телефон в карман.

— Знаешь Стефан, я, пожалуй, соглашусь. Это же мой шанс! Приеду к родным на следующей неделе, если ты дашь мне дополнительный выходной.

Она точно не умеет читать мысли?

— Так ты всё-таки остаёшься у меня в компании? — расцветаю, словно бутон пиона от сказанных ею слов. Это на меня вовсе не похоже.

— Да, я сегодня позвонила Лори и сказала, чтобы они не ждали меня в ресторане.

— Это нужно было сделать ещё позавчера.

— Кто знал, что мне у вас понравится? — смущённо поглядывает на меня из-под тёмных ресниц.

— Я это знал.

***

Три дня спустя

— Скай, я звоню, чтобы узнать готова ли ты? Помни, что тебе нужно быть во «Вратах Рая» меньше, чем через час.

— Да, Стефан! — раздражительно проговаривает она — Я помню, но у меня возникли кое-какие трудности.

Я почему-то не удивлён. У этой девушки что ни день, то дребедень.

— И какие же?

— То платье, которое ты мне вчера прислал… — тихо произносит. В этой фразе определённо должно быть логическое продолжение. Вероятно, она хочет, чтобы я сам догадался.

— Что с ним?

— В общем, замок заело, и он ни туда, ни сюда, — всхлипывает она. — Что я уже только не пробовала, но он ни в какую не застёгивается.

— Так сними это чёртово платье! В чём проблема?

— Легко сказать, умник! — срывается на отчаянный крик. — Я застряла! Не могу я его снять!

Я уже начинаю жалеть, что решил отправить ей платье на вечер не самолично, а курьерской доставкой. Нужно было передать его непосредственно ей в руки, с приложенной к нему пошаговой инструкцией с картинками, а надевать под моим строгим надзором, во избежание подобных неурядиц.

— Номер квартиры какой? — я поглядываю на наручные часы. Время ещё слава богу имеется в запасе.

— Ты здесь? Я думала, что мы встретимся в клубе.

— Конечно я здесь! — напряжённо отвечаю. — Я как чувствовал, что без инцидентов не обойтись.

— Ой, ё-ё! — слышу испуганные нотки в голосе. Скай, наверняка, не ждала гостей, но она сама загнала себя в безвыходную ситуацию, поэтому мне плевать как она отреагирует на мой визит. — Звони в 93-ю квартиру, я открою. Только не пугайся, хорошо?

Что я могу там увидеть? Всё необходимое для обряда экзорцизма? Так я и этому не удивлюсь.

— Скай, открывай! — долблюсь в дверь её квартиры.

Дверь медленно и со скрипом открывается, я слышу чьи-то быстрые, удаляющие шаги, после чего без промедлений вхожу в квартиру, но в ней меня никто не встречает. Пустота и тишина вокруг.

— Где ты, Скай?

— Я здесь! — доносится глухой голос. Она совсем близко.

Справа от себя я вижу запертую дверь, дёргаю за ручку и оказываюсь в маленькой ванной комнате. С первого взгляда она кажется мне так же пустой. Я обращаю внимание на зеркала и замечаю её отражение в них. Из её мыслей я узнаю, что она внезапно передумала, и теперь молит Господа, чтобы я не нашёл её, но она слишком плохо спряталась, если решила поиграть со мной в прятки. Я заглядываю за дверь и наконец встречаюсь с виноватым взглядом Скай.

— Это было необдуманно и слишком рискованно, — накуксившись, говорит она.

— Что именно?

— Присылать мне платья, которые застёгиваются сзади на замок.

Она прикладывает руки к груди и, избегая моего взгляда, придерживает платье так, как будто ещё чуть-чуть и оно свалится с неё, хотя в данном случае всё с точностью до наоборот. Судя по всему, его хрен с неё снимешь. И, кажется, этот процесс будет похож, как раз-таки на тот самый обряд экзорцизма, который я боялся здесь увидеть. Ей неловко, но дальше будет только хуже. Ну а я-то что поделаю? Я не могу терять время.

— Это я уже понял. Разворачивайся! — стараюсь говорить очень мягко, чтобы лишний раз не нагонять на неё ужаса.

— Только прошу, аккуратней! — бормочет, медленно поворачиваясь ко мне спиной.

— Постараюсь.

Моему взору открывается очень интересный вид безупречной кожи Скай, волнующих в прямом смысле этого слова изгибов талии и попки, но всё это омрачает чёртов замок, который, по всей видимости, застрял намертво. Я обхватываю бегунок потайной молнии пальцами, ненароком прикасаясь к бархатистой коже её спины, и дёргаю верх, затем вниз, но слышу лишь треск, рвущейся ткани, и что-то мне подсказывает, что это не совсем хороший сигнал.

— Скай, кажется, ты деформировала звенья на молнии. Остаётся только один выход: мне придётся надорвать платье, чтобы ты выбралась из него.

— Нет, Стефан! Только не это! Не стоит этого делать, прошу! — судорожно разворачивается ко мне лицом и пытается оттолкнуть меня.

— Почему? У тебя есть какие-то альтернативные предложения? — недоумеваю я. — Мы же так опоздаем!

«Почему? Ха! Почему? Да потому, что этот замок до самой задницы, а я без белья, осёл!»

Да что я там не видел? Тоже мне сама скромность.

— Потому что оно мне нравится. Я не хочу, чтобы ты испортил его, — заикаясь произносит, краснея как зарево восхода в морозный день.

— Никогда не жалей тряпки. Это же расходный материал, — словно куклу я беру её за талию и разворачиваю к себе спиной. — Я тяну.

— Нет! — выпаливает, опираясь руками о стену. В зеркало я вижу, как она зажмуривается.

— Я предполагаю, ты без бюстгальтера, но ты ведь стоишь ко мне спиной. Я ничего не увижу даже, если очень захочу, так что не переживай.

Кого я хочу обмануть? Здесь огромные зеркала по обе стороны. В их отражения всё для меня будет как на ладони. Только вот есть одно «но»: сиськами меня точно не удивить. Тем более я примерно представляю, что можно там ожидать, так как запомнил её «влажную» грудь и вздыбившиеся соски ещё в нашу первую встречу.

— Стефан, снизу тоже есть сюрприз, поэтому лучше делай всё с закрытыми глазами!

Ого! Вот так поворот. Это уже становится очень занимательным!

— Ты не надела трусы?

— Нет, конечно же! Ты видел это платье? Оно же сшито по фигуре и материал настолько тонкий, что даже бесшовное бельё в нём ужасно выделяется. Закрой глаза! Сейчас же! — строго проговаривает и грозит своим пальцем, встречаясь со мной взглядом в отражении зеркала.

— Боже, детский сад! — закатываю глаза и тут же их зажмуриваю. — Хорошо. Ты довольна?

— Теперь да. Приступай! — я тут же открываю глаза и со всей дури зачем-то дёргаю замок на себя, а не вниз, от чего Скай врезается в меня своей попкой, и так продолжается несколько раз подряд. — Осторожней, твою мать! Ты хочешь сотрясти мне все внутренности? Обязательно так дёргать?

— Я не виноват! — пытаюсь говорить серьёзно, но не могу. Мне забавно видеть в зеркале её очевидное возмущение на лице и слышать, как она «ахает». Если кто-нибудь прислушается к нам, то, вероятно, подумает, что мы занимаемся тут не совсем приличными делами. — Эта ткань слишком прочная, Скай! Потерпи немного!

Я хватаюсь обеими руками за ткань, которая на самом деле не такая уж и прочная, и разрываю материю настолько резко, что Скай не успевает подхватить платье и оно падает к её ногам. Такого оглушительного визга я давно уже не слышал.

— Ты совсем охренел? — шипит она. Скай лупит в зеркало своими глазками на меня и не знает, что прикрыть своими ручками: грудь или… В любом случае я всё уже успел лицезреть. Попка у неё, как я и предполагал то, что надо. — Ты сказал, что будешь всё делать с закрытыми глазами! Тогда какого хрена ты пялишься на меня?

— Я практически ничего не видел! — выставляю руки перед собой, говоря сквозь улыбку. — Кстати, миленькая причёска, — указываю в зеркало на её симпатичный лобок.

— Твою мать! — садится на корточки и орёт как резаная. — Вали отсюда, извращенец хренов! Живо!

— Всё-всё! Я уже ухожу! — пячусь назад. — Буду ждать тебя в машине!

— Скоро буду! Если только не умру со стыда!

Я намеренно игнорирую лифт, и спускаюсь пешком, стараясь при этом прогнать её обнажённый образ из головы. Да уж. За всеми этими деловыми костюмами и не скажешь, что под ними скрывается ТАКОЕ. А чего только стоит её интимная стрижка? В народе её называют «взлётной полосой» и теперь мне до чёртиков любопытно «заходил ли кто на посадку» в это самое местечко в ближайшее время.

Мои порочные мысли обрывает звук телефона, и я, в какой-то степени, даже рад этому. Мне определённо нужен секс или хотя бы небольшая передышка, иначе я свихнусь сегодня. Необходимо держаться подальше от Скай.

Я достаю телефон из кармана брюк и моментально морщусь. Франческа. Что ей нужно? Это подождёт. Я сбрасываю вызов и первым делом звоню в бутик одежды.

— Джесси, мне нужно ещё одно платье. Абсолютно такое же!

— Мистер Гросс, есть такое же, но только терракотового цвета.

— Терра, что? Джесси, я знаю только семь цветов и то благодаря радуге! Можешь как-то поконкретней выразиться? К какому цвету из радуги относится этот грёбанный цвет?

— Красный, сэр.

Это даже лучше, чем цвет «шампань», мать его!

— Пойдёт! Мне нужно, чтобы ты привезла его к «вратам Рая» не позже, чем через полчаса. Сможешь?

— Конечно! Будет сделано.

Пропущенный вызов от Франчески мозолит мне глаза, когда я смотрю на экран телефона и, набравшись сил, я всё-таки перезваниваю ей.

***

9 лет назад

— Стефан, ты только представь! Как он мог? — плачет у меня на плече Франческа. — У нас сегодня годовщина, а Энрике выбрал какой-то там фестиваль вместо меня.

— Пойми, это его шанс! — глажу её по волосам, пытаясь хоть как-то успокоить. — Ты же знаешь, как он ждал этого. От такого грешно отказываться.

— Хочешь сказать, что ты тоже не смог бы отказаться от такого?

— Вообще-то я как раз отказался от выступления!

— В смысле? — поднимает голову и с недоверием смотрит на меня.

— Я хотел выступить со своей песней, но в последний момент передумал, — с трудом произношу.

Прошло уже два года, а я всё никак не могу никому признаться в том, что написал собственную песню. И я действительно внёс своё имя в список выступающих, но я побоялся этого делать до своего совершеннолетия, чтобы об этом не узнали родители и не начался очередной скандал. Я не боюсь их. Я уважаю и люблю их, поэтому не имею права огорчать раньше времени.

— У тебя есть песня? — ещё больше удивляется она.

— А я разве не говорил? — прикидываюсь дураком. Не хочу рассказывать ей правду.

— Нет! Теперь ты просто обязан мне её спеть!

— Извини, но я не пою ни для кого, — я разворачиваюсь и плетусь в сторону своего дома, намекая на то, что не склонен к дальнейшему общению с ней. Я не должен с ней общаться. «Привет-пока» мне вполне достаточно. Я и так взвалил на себя груз и согласился сходить с ней на этот чёртов фестиваль. И если честно, то я уже подумываю над тем, что погорячился. Не могу находиться с ней наедине.

Франческа, как назло, бежит за мной вдогонку. Она оббегает меня и преграждает собой путь.

— Но почему? Где я могу её послушать?

— Нигде. Я никуда её не выкладывал, — через губу отвечаю. — У меня есть только запись.

— Тогда включи мне её!

Да отстанет она от меня или нет?

— Она дома. На компьютере.

— Значит мы идём к тебе! — неожиданно берёт меня за руку и у меня в один момент перехватывает дыхание. — Я хочу послушать её! Немедленно, Стефан!

— Нет! — легонько выхватываю свою руку. — Мы обещали Энрике, что придём его поддержать.

— Мы успеем! До его выхода ещё целых два часа! Ну давай, Стефан! Хотя бы ты не огорчай меня!

Невозможно просто так смотреть в эти прекрасные глаза и не согласиться на всё, что она скажет. Я люблю её. Люблю до беспамятства, но я не должен. Не должен. Нет, Стефан!

— Хорошо! Уговорила.

До моего дома мы добираемся молча и очень быстро, хотя я пытался идти окольными путями, оттягивая время и борясь внутри себя с противоречивыми чувствами. Что я скажу Энрике, если он вдруг узнает, что я приводил его девушку к себе домой? Он же меня неправильно поймёт.

— У тебя дома очень красиво! — восторженно говорит Франческа, зайдя ко мне в комнату.

— Моя мама дизайнер. Это всё благодаря ей.

— А папа?

— Папа архитектор, но тоже не последний человек в этом доме.

Я жутко нервничаю и не знаю за что браться первым делом. Никогда ещё я не позволял слушать свою музыку посторонним людям.

— Может хочешь чего-нибудь? Чай, воду? — спрашиваю, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты мне зубы-то не заговаривай! — пихает она меня в грудь, затем берёт за плечи и толкает в кресло за компьютер. — Включай уже!

— Хорошо, только давай без рукоприкладств, — смеюсь я. — Сразу предупреждаю, этой песне уже два года, и я ни разу не слушал её после записи, что уже и не помню, как она звучит. Но, вероятно, стрёмно, так что имей в виду.

— Я уверена, она такая же замечательная, как и ты, — говорит и закусывает губу, хлопая глазками.

Я отвожу взгляд от неё и её губ и, прочистив горло, включаю трек. Я не вслушиваюсь ни в слова, ни в музыку. Я думаю только о том, как бы поскорей она закончилась, и мы убрались отсюда.

«Боже! И эту песню написал 17-летний парень? Так стоп, он же сказал, что ей уже два года, соответственно, он записал её еще в 15. Слов нет!»

— Ты что-то сказала? — спрашиваю, развернувшись в кресле.

— Нет!

— Странно. Показалось значит.

Зачем она мне врёт? Она что, держит меня за идиота?

На этот раз я решаю не отворачиваться от неё, а следить за ней, если та вдруг ещё что-нибудь скажет, но теперь она сидит молча. Ровно до тех пор, пока моя песня не заканчивается.

— Ух ты!

— Ну как? — заинтересованно спрашиваю. Мне правда важно её мнение. — Нужно добавить клавишных и немного подправить текст во втором куплете.

— Она чудесная, Стефан, как я и думала — на её лице возникает лучезарная улыбка. — Ты просто обязан выступить с ней на следующем фестивале!

— Нет! Я не могу! — досадно склоняю голову.

— Почему? — она подскакивает с моей кровати, подходит ко мне и присаживается на корточки, вглядываясь мне в глаза.

— Мои родители против того, чем я занимаюсь. Я жду совершеннолетия, когда сам смогу решать, что мне нужно, а что нет.

— В таком случае тебе осталось совсем немного подождать. Но ты должен пообещать мне, что как только тебе исполнится 18, ты покажешь её всему миру?

— Не знаю, Франческа. Нужно ли мне всё это, — робко пожимаю плечами. Чувствую себя размазнёй.

— Посмотри на меня! — кладёт свои ладони мне на колени. — Ты талантлив, Стефан. И, положа руку на сердце, то это ТЫ достоин быть сегодня на этом чёртовом фестивале, а не Энрике.

Ещё никто и никогда не говорил мне таких приятных и ободряющих слов по поводу моего творчества. Ещё никто и никогда не слушал от начала и до самого конца мою музыку и не восторгался ею. Ещё никто и никогда не верил в меня так. Никто и никогда не нравился мне так, как Франческа.

«Ну же, Стефан, поцелуй меня».

— Что такое? — шёпотом спрашивает, когда мы не можем оторвать друг от друга глаз. Она всё так же сидит на корточках.

Этот огонёк в глазах, который начинает стремительно набирать обороты, подстёгивает меня, а не должен бы. Мой разум словно мотылёк летит на свет её лучезарной улыбки. Я боюсь сгореть. Сгореть от своих собственных чувств к ней.

— Не знаю, — я легонько прикасаюсь к её руке, которая покоится на моих коленях. — Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя?

— Да.

Сердце моё ёкает, дыхание спирает, а волосы на загривке встают дыбом. Я представлял наш поцелуй у себя в голове тысячи раз, но я и не думал, что когда-нибудь мне представится такая возможность. Я смирился с тем, что могу быть только другом для неё. Мне было больно и неприятно видеть её в объятиях Энрике, но я не мог ничего с этим поделать. Не мог и сейчас не могу. Я не могу и не должен.

— Франческа, мы не можем, — едва слышно произношу из-за сухости в горле. — Это подло по отношению к Энрике.

— Не думай об этом! Всё будет хорошо.

В эту же секунду Франческа поднимается на ноги и садится мне на колени. Она обхватывает своими ладонями моё лицо и просто смотрит мне в глаза.

— Всё будет хорошо, Стефан, — повторяет она, почти касаясь моих губ.

Я несмело завожу свою руку ей за шею и медленно, боясь передумать, накрываю своими губами её губы. Стоило только ощутить их неповторимый вкус, как я напрочь забываю обо всех своих правилах. Забываю о всех своих «должен» и «не могу». Забываю о не ахти каком прошлом. Я не думаю о том, что у меня есть будущее и скорее всего не с ней. Всё вокруг перестаёт существовать и что-то значить для меня. В данную минуту есть только это прекрасное настоящее. Только она. Только я. Только мы. И всё, о чём я могу думать так это о том, что теперь я не смогу жить без её губ, её ласки. Без неё. Я стал зависим. Зависим от любви к ней.

— Я хочу тебя, — шепчет она в мои губы.

— О, Франческа..