Глава 35. Стефан

Прикладываю ладонь к животу и, услышав знакомый импульс, с облегчением выдыхаю и крепко сжимаю её неподвижное тело в своих руках. Они оба живы. Покрываю её лицо мелкими поцелуями и ощущаю на её коже солёную влагу.

Я плачу? Да, чёрт побери, кажется, я плачу.

— Люблю тебя, Скай! О, Боже, только прошу тебя, дай нам шанс.

— Стефан, скорая приехала, — забежав в комнату, тихонечко сказала Ирма.

Не хочу, чтобы они осматривали её в этом ужасном месте. Я подхватываю её на руки и спускаюсь по лестнице, чтобы отнести к машине скорой помощи и немедленно доставить в больницу. Чувствую, как она шевелит рукой, её ресницы начинают трепетать, и, наконец, она приоткрывает глаза. Скай поражает меня тем, что у неё хватает сил улыбнуться мне и обвить свои руки вокруг моей шеи.

— Ты здесь, — шёпотом произносит она. — Стефан, ты здесь.

— Да, милая, я с тобой, — радуюсь её голосу и целую в щёку.

— Это хорошо, — она прикладывает руку к животу и ойкает. — Шевелится. Значит с ним тоже всё хорошо.

— С вами всё будет замечательно. Ты сейчас поедешь в больницу.

— Стефан, а что там за сюрприз ты решил мне устроить? — удивляет меня эта женщина. Её похитили четыре дня назад и держали в жутчайших условиях, а она интересуется моим сюрпризом, который я обещал ей преподнести. Точнее даже не ей, а её родителям.

Из моих лёгких вырывается непроизвольный удивлённый смешок.

— Это уже не так важно, Скай!

— Как это не важно!? Я и твой ребёнок хотим узнать об этом прямо сейчас, — в испуге она округляет глаза. Видимо, она так и планировала дальше держать в тайне от меня, что к ребёнку я имею самое непосредственное отношение.

— Я знаю, что твой ребёнок ещё и мой, и ты не представляешь, как я безумно этому рад.

— Ты знаешь? — недоверчиво спрашивает, сильнее цепляясь мне в шею.

— Ирма мне сказала.

— Чёрт!

— Не выражаться в присутствии нашего ребёнка! — стараюсь говорить сурово, но Скай быстро вычисляет, что я лишь притворяюсь. Она улыбается мне, и снова обессиленно прикрывает глаза.

Как только Скай разместили в карете скорой помощи, мне разрешили следовать вместе с ней. Да даже если они были бы категорично настроены, я пошёл бы на всё, что угодно, лишь бы в результате оказаться с ней рядом. Больше я никогда не оставлю её одну.

По дороге в больницу у медсестры я разузнал о происхождении того вещества из ампулы. Как оказалось, это не наркотик, а сильнодействующее снотворное, но это не отменяет того факта, что оно так же навредило Скай и ребёнку. Неизвестно в каких дозах её пичкали им.

Казалось, ничего не предвещало беды по дороге в больницу, Скай спасена, она отдыхает, но у неё внезапно отошли воды. И это всего лишь на 30-ой неделе беременности. Сказать, что у меня начался приступ паники — ничего не сказать. Ещё, как назло, тот дом, где держали Скай взаперти, находился у чёрта на рогах, и неизвестно сколько ещё нам потребуется времени, чтобы добраться до госпиталя.

— Скай не волнуйся! Осталось совсем немного, — сжимаю её руку в своей. Она пришла в себя из-за волны начинающихся схваток и так же, как и я, находится в полной растерянности.

Господи, всё пошло не плану.

Как только отошли воды, фельдшер уверяла меня, что у Скай ещё есть время до начала первой схватки, но, видимо, кто-то решил, если уж и издеваться над нами, то по полной программе.

Я принимаю довольно спонтанное и неожиданное для самого себя решение присутствовать на родах. К слову, раньше на нечто подобное я не подписался бы даже под дулом пистолета, но я пообещал себе, что больше никогда не оставлю Скай в трудную минуту. Обещания, данные самому себе я привык непреклонно выполнять.

— Чёрт! Чёрт! Твою-то мать! — сквозь зубы шипит Скай и с силой хватает меня за горловину футболки, привлекая к себе. — Только попробуй мне сейчас хоть слово сказать против! Я буду выражаться, чёрт бы тебя побрал! Ты не представляешь, как это охренительно больно!

— Скай, дорогая, что мне сделать? — мне очень волнительно, но врачи, что принимают роды, невозмутимы. Они знаю своё дело.

— Роди вместо меня, умоляю тебя! — машет она головой, обливаясь горючими слезами. — Я не вынесу этого!

— Схватка пошла! Тужься, девочка! — произносит акушер и Скай начинает старательно тужиться, как до этого её учила врач. — Молодец! Не бросай!

— Только попробуй ещё раз сделать мне ребёнка, Стефан! Я убью тебя! Убью ей-Богу!

— Хорошо, любимая! Ты сможешь сделать со мной всё, что только захочешь! Только потерпи немножко!

— А я что, по-твоему, делаю? Терплю и тужусь! Тужусь и терплю… чтоб вас всех…

— Так, умница! Головка появляется из родовых путей! — врач любезно подзывает меня посмотреть на сие действие, но я категорически против такого детального перформанса. Наблюдать за тем, как из одного человека вылезает другой, как по мне — не самое привлекательное зрелище. Уберегу свою неустойчивую психику, пожалуй. Как-нибудь в другой раз.

Через десять минут мучений и стараний Скай, я становлюсь отцом прекрасной девочки. Ни мне, ни Скай не дали подержать её на руках и вдоволь полюбоваться ею, так как малышку сразу же забрали у нас, чтобы поместить в инкубатор, из-за не до конца раскрывшихся лёгких.40393c

— Так! Ещё одна схватка! Тужься девочка! — вторит сестра.

— Что? — недоумение читается в глазах Скай. — Зачем?

Дело в том, что я побоялся сразу сказать ей, что это далеко не конец. Как только на свет появилась девочка, тот импульс, который по идее должен был прекратиться, так и продолжает до сих пор ощутимо бить меня невидимыми лучами.

— Детка, кажется это ещё не всё! — успокаиваю я её, гладя по волосам.

— Нет! Двое? Их всё это время было во мне двое? — снова начинает голосить и рыдать, что есть мочи. — Боже! Так вот почему я была похожа на тюленя!?

— Между прочим, ты была самым милым тюленем из всех, что мне доводилось видеть! — стараюсь её приободрить, но судя по уничтожающему взгляду, которым она меня наградила, у меня ни черта не получилось.

— А ты как я посмотрю у нас ювелиром заделался! Не пробовал сменить профессию, умник?

— Почему же сразу ювелиром? Ещё ведь неизвестно, кто там у нас будет следующим, но предчувствую, что всё же мальчик.

Пять минут, и меня теперь можно по праву называть многодетным отцом. Как я и предполагал, Скай родила мальчика, которого так же, как и малышку, незамедлительно перераспредели в инкубатор.

Скай справилась.

Теперь только одна мысль в голове — лишь бы с ними тремя всё было хорошо. Врачи предупредили меня, что на таком раннем сроке можно ждать всего, чего угодно, но просили не переставать верить. Я и верю. Что мне ещё остаётся? 30 недель не такой уж и маленький срок. У меня было достаточно времени, чтобы исследовать интернет ресурсы, где я отыскал множество примеров, когда малышей выхаживали без каких-либо последствий и на более ранних сроках.

— Эй, как ты? — спрашиваю, войдя к Скай в палату. Я дал ей время немного отдохнуть, пока наблюдал за нашими малышами сквозь оградительное стекло. Они чудесны ровно столько же, сколько и их мать.

— Стефан, извини. Я там столько всего наговорила. Не знаю, что на меня нашло, — сонно бормочет она слабым голосом.

— Я знаю, ты просто перепугалась. Я не сержусь и уже давно забыл об этом.

— Ты их видел? Как они? — осторожно она спрашивает. У неё подрагивает подбородок и наворачиваются слёзы на глаза.

Я киваю. Скай сильно переживает, хотя её пока никто не ставил в курс дела. Я попросил врачей не говорить ей о состоянии малышей, но тут, видимо, и так всё ясно.

— Они отдыхают, Скай! Не волнуйся, за ними присмотрят, — видя её слёзы, я подсаживаюсь к ней на постель и стараюсь осторожно обнять её, чтобы не доставить дискомфорта.

— А что, если они не выживут? Стефан, я же не переживу этого! Ты видел какие они крошечные?

— Глупышка, они сильнее, чем ты думаешь! Они будут бороться изо всех сил!

— Стефан, пообещай, что будешь любить их, что бы ни случилось!

Понятия не имею к чему это было сказано. Хотя нет, всё я знаю. Я копаюсь у неё в голове прямо в эту самую минуту.

— Скай…, — мой голос надламывается, из-за того, что её преследуют такие ужасные мысли. Она винит в них себя и мне непременно хочется разубедить её в обратном. — Ты дала им жизнь невероятную и удивительную, я больше, чем уверен, а мне ты дала намного больше, чем можешь себе представить! Ты не представляешь, как круто изменила меня и мою блёклую жизнь. Помнится, ты называла себя неудачницей и уверяла меня в том, что счастье обходит тебя стороной, но как же ты всё-таки крупно ошибалась. Ты не видела самого главного… Ты и была всё это время счастьем. Ты сама того не понимала, и более того, ты не хотела этого понимать. Ты — моё безоблачное счастье, Скай. Я люблю Тебя и наших детей. Я вас очень сильно люблю. Тебя, Кассиопею и Персея.

Да, я сошёл с ума, раз согласился назвать наших детей в честь созвездий. Скай посчитала это милым и, в некоторой степени, забавным (что, несомненно, точно), если их мать «Небо», а её дети по праву будут названы созвездиями. А я? Я просто Стефан-не-пришей-кобыле-хвост… Хотя нет, если рассуждать логически, я — «Феникс», перерождённый из пепла… Об этом, я кажется, уже говорил.

— И ещё… Скай, мне бы хотелось называть наших детей как-то более приземлённо.

— И как же, мне интересно?

— Не знаю! Ну, например, Кэсси и Пирс.

— Вот ещё! — нахально протестует она. — Нет, Кассиопея и Персей! Понятно?

У меня самая вредная женщина из всех. Вредная, но самая лучшая. Лучшая и такая любимая. Любимая и только моя! Моя до кончиков пальцев.