Глава 9. Скай

Я снимаю свои туфли-лодочки и на цыпочках прохожу в правое крыло. Тёмная паркетная дорожка ведёт меня по извилистому коридору, стены которого увешаны современными сюрреалистичными картинами, где то и дело встречаются двери по разные стороны от меня. Предпринимаю попытку открыть первую попавшуюся дверь и оказываюсь в уютной ванной комнате. Мысленно делаю себе заметку, что как только найду себе подходящееместо для ночлега, то обязательно приму горячую ванну, а не привычный душ. Комната, которая оказалась мне по душе по счастливым обстоятельствам находится прямо напротив ванной комнаты, так что потеряться в этом роскошном лабиринте мне не удастся. Гостевая, где я уже успела обосноваться напоминает мне опочивальню принцессы. Чего только стоит просторная кровать с белоснежным шифоновым пологом по всему периметру спального места.

Вау!

Я без раздумий плюхаюсь звёздочкой на эту удобную постель и моментально проваливаюсь в сладостную негу, забывая о своих нескончаемых проблемах. Готова прям сию же секунду погрузиться в блаженный сон без задних ног, но я не могу отказать себе в удовольствии понежиться в ванной, поэтому без лишних звуков пробираюсь в соседнюю комнату. Оказавшись в глубине просторного помещения, в удивлении я раскрываю рот, обращая внимание на высококлассный интерьер и изобилие бутыльков различных пен и солей для ванн, которые, скорее всего, стоят кучу денег. Поворачиваю голову в противоположную сторону и вижу перед собой огромное джакузи, каких мне ещё ни разу не доводилось видеть за всю свою недолгую обыденную жизнь. Я бесшумно пищу от восторга, воплощая в мыслях воспоминания о том, как я случайным образом устроила дома пенную вечеринку, немного переборщив с пеной.

Хочу немедленно повторить это!

Набираю полное джакузи, щедро наливаю пену из розовых роз и устраиваюсь поудобней. Вот он мой рай! Настроив себя на волну релакса, я подумываю над тем, что мне не помешал бы бокал шампанского, но понимаю, что наглость моя не знает границ, поэтому просто забываюсь тем, что начинаю петь свою любимую песню. Слова звонким эхом отскакивают от кафельных стен, наполняя комнату моим не самым худшим голосом. Я расслабляюсь до такой степени, что теперь не желаю, чтобы этот день заканчивался.

Эх… Бог с ним с этим шампанским… Мне бы гитару!

Не знаю, как долго я провалялась в дкакузи, но по моим подсчётам довольно продолжительное время, поскольку моя ярко розового цвета кожа на всём теле сморщилась в несимпатичный урюк мезозойской эры. Да уж. С этими пухлыми щеками я теперь стала похожа на престарелую Свинку Пеппу. Надеюсь, к утру всё пройдёт.

На вешалке я нахожу белый халат и первым делом принюхиваюсь к нему. Вроде бы свежий. Напяливаю его на себя и моментально утопаю в его мягкости. Боже, как приятно! Я пальцами расчёсываю свои спутанные волосы прежде, чем выйти и смотрюсь в зеркало напоследок. Знаю, что одна единственная живая душа в этом доме находится в метрах пятидесяти от меня, но мало ли. Вдруг мне встретится местное приведение, а я выгляжу не лучшим образом.

Кого я обманываю? Неужели я стараюсь для этого хама? Он хоть и редкостный мудак, но он предоставил мне ночлег, так что не буду пока списывать его в утиль своих несбыточных надежд. Может в действительности он неплохой парень?

Когда выхожу из ванной комнаты и крадусь к своей временной комнате, вдалеке раздаётся странный звук. Я останавливаюсь, задерживаю дыхание и пытаюсь прислушаться, но звук достаточно глухой, чтобы понять, что же это может быть. На цыпочках я дохожу до холла, оставляя после себя мокрые следы, снова напрягаю слух и наконец распознаю звуки рояля. Это играет кто-то? Может быть мы с шефом здесь не одни? Похоже на то, ведь если бы это была звукозапись, то музыка резко не прерывалась и не возобновлялась бы снова, звуча слегка в другом темпе. Эту мелодию я слышу впервые, но она до того красивая и…печальная, что я завороженно плетусь на этот звук, плюя на всевозможные запреты. Я обхожу обеденную зону, затем какой-то кабинет и резко останавливаюсь на пороге в гостиную, лишённую света, где замечаю этот манящий эпицентр звука.

Святые угодники!

Стефан собственной персоной сидит за роялем и озадаченно потирает лоб. В данную секунду он не играет, а о чём-то размышляет и выглядит при этом очень удручённым. Чем он так озабочен? Когда он выпрямляется за роялем и плавно опускает ладони на клавиши, эта невероятная мелодия снова проникает в мой разум, срывая замок, сдерживающий неуёмную дрожь. Дыхание нарушается, я прирастаю к полу и не могу пошевелиться, выглядывая из-за угла и наблюдая за тем, как его длинные пальцы виртуозно стучат по клавишам. Иисусе, как он красив! Только сейчас замечаю, что он сидит с обнажённым торсом. О, мой Бог! Вот это я попала на представление.

— Какой музыке ты отдаешь своё предпочтение? — не отвлекаясь от игры, неожиданно для меня произносит он. Я вздрагиваю, сердце замирает и на трясущихся ногах начинаю пятиться назад, предполагая, что вопрос был задан не мне. На моё несчастье, я задницей натыкаюсь на стол, и ваза, стоящая на нём с грохотом валится на пол, разбиваясь вдребезги. Ох, мамочки! Что я натворила? Я пытаюсь собрать осколки, но его голос отвлекает меня. — Оставь вазу в покое, Скай и подойди ко мне! — спокойно продолжает.

Вазу? Как он узнал?

Я выпрямляюсь и нерешительно показываюсь ему из-за угла. Он всё так же продолжает увлечённо играть эту самую мелодию с самого начала, но взгляд при этом сосредоточен на мне. Мне ужасно неловко.

— Ну же, Скай! Я тебя не обижу. Ты можешь войти!

Медленно прохожу до рояля и встаю по стойке смирно по другую сторону от него. Боже, как меня трясёт! Боюсь, сейчас я похожа на маленькую собачонку, которая испуганно дрожит от собственно чиха.

— Просто вы сами говорили, что я не имею права входить в левое крыло, — едва слышно говорю я. В горле наступает жуткая засуха, похлеще засушливой Сахары.

— Именно! Говорил! — он прекращает играть и складывает руки на поверхности рояля, опуская подбородок на них. Босс наблюдает за мной из-под ресниц, а мне вдруг хочется включить свет и разглядеть его получше — Но ты ведь не из тех, кто придерживается правилам, раз сейчас находишься не там, где тебе следовало бы находиться?

— И вы не сердитесь на меня?

— Сержусь, но какой в этом смысл?

— Не знаю! Мне кажется вам нужно проще ко всему относиться. Вы слишком принципиальный и озабоченный, — говорю не подумав, он вопросительно приподнимает бровь, я спешу исправиться: — В хорошем смысле этого слова. Сколько вам лет? 30?

— Не совсем. Ты разве не интересовалась обо мне в интернет-ресурсах прежде, чем приходить на собеседование?

— Честно? Нет! Мне было не до этого.

Он загадочно хмыкает и закрывает крышку рояля. Я предполагаю, что на этом наш диалог исчерпан и уже начинаю сожалеть о том, что сказала. Нужно было соврать, чтобы так скоро не заканчивать наш первый неформальный диалог, но какой в этом толк, если врать я умею ровно так же, как и управлять самоходным батискафом.

— И ты не знала меня раньше? — любопытствует он. Я невольно улыбаюсь, мысленно благодаря его за то, что он не ушёл от разговора, а дал возможность узнавать его дальше.

— Вообще-то нет. Я не так давно приехала из Франции, где училась по обмену. Первой серьёзной компанией за минувший год, куда я устроилась в Лос-Анжелесе была «Стар Индастриз», а до этого я работала в мелких конторках, — я непроизвольно морщусь, вспоминая грёбаного Пулмана, от которого меня по сей день тошнит и замечаю, как Гросс чему-то довольно улыбается. В этот причудливый момент ловлю себя на мысли, что мне очень нравится его открытая улыбка. — Я знала, что есть и другие продюсерские центры, но кто владеет ими понятия не имела.

— Ты не находишь это немного глупым?

— Что именно?

— Желать работать по профессии, но абсолютно не смыслить в компаниях, которые занимаются подобными вещами.

— Знали бы вы меня получше, вы бы поняли, что я вовсе и не думала, что мне может представиться случай работать по профессии.

Уверена моё лицо вспыхнуло и сейчас стало ещё пунцовее, чем после ванны, но, надеюсь, в полумраке он не заметит мою неловкость. Свет исходит только от лунного света, пробирающегося через панорамные окна, так что вряд ли моя красная рожа его удивит.

Он снова чему-то лыбится, и я начинаю думать, что всё-таки поспешила с выводами. Возможно, моя рожа в данную минуту светится как одинокая флуоресцентная лампа в глухой степи, на свет которой сбегаются все живые существа.

— Ладно, опустим эту тему, — босс избавляет меня от дальнейшей неловкости. — Так ты ответишь мне? Какую музыку ты предпочитаешь?

Музыка — одна из моих самых любимых тем для разговоров. Всё, что касается искусства до чёртиков интересно мне и я готова без умолку разговаривать об этом.

— Разную, но сердце всё же лежит к французским исполнителям. Их язык завораживает, — мечтательно произношу я. — А вы?

— Сложный вопрос, — сухо отвечает, чем огорчает меня. Я не планировала так скоро заканчивать эту тему, коль уж он сам её затронул.

— Почему же?

Гросс сдвигает брови и принимает мрачный вид, я тут же жалею, что не имею навыков вовремя понимать намёки и тормозить тогда, когда следует.

— Лучше скажи, ты ведь поёшь? Мне кажется, я слышал какой-то звук из гостевой ванны. Я предположил, что ты пела, — его лицо озаряется улыбкой, а глаза мерцают и переливаются, отражая в них луну. Я смотрю в грозовые тучи его глаз и пересчитываю звёзды в них, сбиваясь на второй. В его глаза невозможно смотреть просто так. Это какой-то гипноз.

— Скай, ты меня слышишь? В каких грозовых облаках ты витаешь? — издевательски спрашивает он, щёлкая пальцами перед моим носом.

А вот и хамоватый босс явился! Где ж ты так долго пропадал? И только спустя время я понимаю, что он обмолвился моей личной придуманной метафорой. Я не пойму, он что, мозгопросвечиватель? Как ему это удаётся?

— Эм-м.. Я просто дурачусь. Я нечасто пела на публике. Только в школе и в одном французском ресторанчике вместо своей подруги, которая однажды приболела, — с трудом отлепляю язык от нёба. — На самом деле ничего выдающегося. У меня нет музыкального образования.

— У тебя есть любимая композиция? — любопытствует он. Я почему-то начинаю тупить. — Ну же, я знаю, что есть. Скажи мне что это за песня?!

— Это даже не композиция, а моё жизненное кредо. Я бы даже сказала гимн имени меня.

— Очень интригующе, — с азартом потирает свои ладони. — Спой мне её!

Я озираюсь по сторонам, проверяя нет ли поблизости моей спасительницы.

— А у вас найдётся гитара?

— Ты ещё и играешь?

— Не ахти как, но да. Немного получается.

Считанные секунды он ещё молча сидит и пялится на меня пронизывающим взглядом, вгоняя в меня в состояние беспамятства, пока вдруг не подскакивает с места и не хватает меня за руку.

— Идём!