Часть 49

Это была странная ночь, то томно-мятежная, то суетливо-тягостная. Под утро приснилась бабушка, которая куда-то меня провожала, плакала и приговаривала:

— Ничего-ничего, это я так радуюсь за тебя, это я радуюсь… — на этом и проснулась с чувством щемящей грусти и… восторженного ожидания. Пожалуй, сходное чувство было, когда я уезжала учиться в Академию Магических Искусств и верила, что у меня начинается новый, счастливый, этап в жизни.

Так приятно позволить себе несколько минут утреннего безделья и помечтать о дне грядущем! Но здравый смысл настаивал, что мечтать, все же, рискованно, как и загадывать, как пройдет сегодняшний день. Фактор внезапных осложнений, который привнесла в нашу скучную жизнь парочка неугомонных близнецов не проигнорируешь. Хотя, это откровенное преувеличение, просто на фоне очень выдержанного Димки Настасья и Веня производят впечатление не в меру активных, с винто-махо-летом в одном месте, подростков, а ведь они нормальные ребята, получше многих, как утверждает Анна Петровна, а ей я верю.

У Димки есть друзья и это главное. Близнецы у нас только что не ночевали, но каждый вечер традиционно возвращались домой. Я считала это правильным, хотя и ночевки можно было бы организовать. Жалко каждый вечер смотреть на их разочарованные моськи, но сын молчал. Молчала и я, но однажды не сдержала любопытства.

— Не надо им тут, пусть спят со своей мамой, а я — со своей. — И обнял для убедительности. — Понятно, что здесь им в кайф, можно из ихней хаты слинять и кормят здесь от пуза, но их дом там. — Я ахнула.

— Дим, ты думаешь, они с нами из-за еды дружат?

— Ну, из-за еды тоже. Немножко. — Видимо, что-то прочитав на моем лице, сын бросился защищать друзей, — да что тут такого? Меня тоже чужие люди кормили! Я еще тогда решил — вырасту, ни для кого еды жалеть не буду. И ты не жалей! — Сын смотрел требовательно и строго.

— Да при чем здесь еда, Дим? Разве мне жалко? Просто я боюсь, что ты к ним привяжешься в сердце впустишь, а они из-за еды…

У моя душа заходилась от этой мысли. Как говорит Иринка, “вымораживало”. Тоже ведь когда-то думала, что у меня подруга есть, а мне, оказывается, просто позволяли быть рядом. Для создания образа мышки-заучки, так сказать. А у заучки уже дети были. И муж. Король, между прочим. Известие об истинном статусе Ириды меня подкосило. Но, надо признать, Ирида проявила максимум заботы, как могла.

— Нет, мам, все не так, — выдернул из воспоминаний голос сына, — Наська меня считает своим, а еще ей нравится меня всяким фишкам на компе учить. Только она считает, что я туповатый, кричит, что она в семь лет больше умела, чем я сейчас. — Димка дробненько захихикал, — знала бы она, что я два месяца назад читать не умел!

— А ты не планируешь им про Араш рассказать?

— Ну ты что, мам, зачем? Чтоб они меня жалели? Не надо мне это! И знаешь, мам, я думаю, что они мне нужны сильнее, чем я им.

Действительно, зачем? Мой сын оказался куда более вдумчивым другом, чем я могла предположить. Он даже подумал о том, что если он расскажет про себя, то ему придется рассказывать и про меня, а вот это совсем лишнее.

Ох, что-то время быстро пролетело этими за раздумьями. Пора вставать.

Близнецов сегодня привезла Иринка, и, делая вид, что разговора с Евстрацким не было, сразу приступила к параллельному допросу и докладу.

Недаром мне показалось, что у близнецов хмурый вид.

— У их мамаши новый хахаль, — докладывала подруга, одновременно таская помидорные кругляши с разделочной доски, — мужик ребятам не понравился, они мужику — тоже. Вчера от бабушки вернулись и поскандалили с ним. Теперь на мать обижаются за то, что та приняла не их сторону. Ты же знаешь, какой Наська иногда бывает, хуже хлорки.

О да-а, это я знала. Анна Петровна даже как-то уши ей пригрозила надрать, в целях превентивных мер, чтоб помнила об уважении к взрослым. Тут в Наськином воспитании был существенный пробел, это да. Венька вел себя иначе, понимал, что сила на стороне взрослых, а силу он уважал.

— Они, паразитики мелкие, позвонили мне на ночь глядя, и давай жаловаться. Ну мы с Сережей и заехали поутру на хахаля этого глянуть и с мамашей, наконец, познакомиться. Была у меня слабая надежда, что она справки на материальную помощь собрала, да куда там. Дура она безвольная и весь сказ. Мужику своему в рот смотрит и всему верит. — Иринка со вздохом принялась мне помогать, сегодня у нас горячие бутерброды — самый безобидный вариант, народу будет много, три противня дай — сметут, только так, если прозеваю, могу и не попробовать.

— Короче, — продолжила подруга, — я детям собираться велела, с расчетом на купание и пляж, а эта мамаша даже не спросила — куда. Нас дальше кухни и не пустили, собственно, а в кухне смердит. Смотрю, контейнер, который детям батоно Важа дал, помнишь? Во-от, так немытый и стоит.3f42da

Контейнер приметный был, помню. Веня сказал, что там фасолевое лобио, я такого блюда еще не знаю, вот и запомнилось название. Интересно, а дети это загадочное лобио хоть попробовали?

— В общем, я на мамашу наехала за справки, Серега на хахаля посопел для острастки и мы с детьми сюда двинулись.

Представляю, как Фрол “посопел”, уверена, что газовая горелка, которой он золотой лом плавит, сопит не так выразительно.

— А к нам вчера Хабаров приходил…

— Да знаю, — перебила Иринка, Димка радостью с друзьями поделился, ничего не утаил, а они мне доложили. Ныли, что у бабушки было неинтересно, а тут речной трамвай и без них, пик вселенской несправедливости, короче.

— Представляешь, Хабаров спрашивал у Димки разрешения за мной ухаживать, — Ирка бросила натирать сыр на терке, восхищенно захлопала в ладоши и всеми доступными жестами выразила восторженное недоумение.

— Ну жук, ну жук, — непонятно чему радовалась она, — умен, стервец! Лихо он Димку нейтрализовал.

Вот это да, действительно, а я и не догадалась. Парню, наверняка польстило, что у него на взрослые дела разрешения спросили. Да что там говорить, красивый жест, очень красивый. Согласна, умен. И с тем, что стервец, тоже согласна. Эта мысль меня повеселила. Мне все нравилось, сколько бы двойных, тройных, стократных смыслов не имел этот поступок Ильи, он мне нравился. И поступок и исполнитель.

— Элька! А ты чего радостная такая? — Ирка внимательно всматривалась в моё алеющее лицо, — о-ой, да ты на Хабарова запала! Ну подруга, ты даешь, двадцать удалых ролевиков перед ней гарцевали, она даже ресницами не дрогнула, а тут раз и все.

— Илья сегодня опять приехать должен. Ир, дашь мне свое монисто?

Иринка, без разговоров согласилась, женским чутьем понимая мое смятение, но разворчалась насчет того, что некоторые прохиндейки могли бы и сами о себе позаботиться да спроворить для себя любимой волшебную висюльку. А заодно и подруге что-нибудь поудобнее, чем объемное монисто, сочинить, приемлемое, так сказать, для каждодневного использования, а то наедине с любимым мужчиной эта груда золота как-то мешает. Без волшебства этого, она, Иринка, уже как глухая, привыкла за неделю. Угадывать чувства близкого человека — это тот еще наркотик.

Точно! Я же усиливала артефакт, как могла. Для суда. Эта вещь не на каждый день. Только Иринкино ворчание разбередило что-то в душе. Хотелось творить. И раз новый мир не возражает, буду пользоваться своими возможностями, ведь светоносная Дева же четко сказала: “помочь себе и близким сможешь”. Значит, если держаться в пределах этой формулы, то можно иногда практиковать. По чуть-чуть. Хотелось завопить “урра” подражая Наське, которая так выражала свой восторг, подбивая очередной танчик.

Наполнение магического резерва, конечно, колебалось, но в общем и целом было неизменным, пожалуй, это можно счесть за негласное разрешение свыше. В глубине души была твердая убежденность, что если я перейду черту дозволенного, то с резервом попрощаюсь раз и навсегда. Просто надо осторожненько.

Я выполню завуалированную просьбу подруги, но несколько иначе, чем она это себе представляет. Висюлек, как она говорит, будет две, для нее и для Фрола. Пусть наслаждаются друг другом, Фрол ведь знает о свойствах мониста, ему, наверняка неуютно, но Иринке все позволяет, значит, искренен. Потрясающий мужчина подруге достался.

Ну и для себя сделаю, а может быть и для…, ой, нет никаких планов. Однажды я уже спланировала свою свадьбу.

— Эль, Эль, — Ирка водила перед моим лицом растопыренной пятерней, — ты о чем так задумалась? — А взгляд у подруги такой хитрый-хитрый, — о знойном турагенте мечтала, да?

— Не поверишь, — я гаденько ухмыльнулась, — о магии. Но это детали, скажи мне, какой пляж ты детям обещала?

— Да сама уже голову сломала, как выкрутится. Фролов поехал объявление на мастерскую вешать, что берет отпуск, скоро здесь появится. Я надеялась тебя на дачу вытащить, дней на несколько. А у тебя тут Хабаров, — Иринкино неподдельное огорчение было таким забавным.

— Ну на дачу вы и без меня можете…

— Да-а? Хочешь трех подростков на одну меня повесить, не согласная я.

— Почему трех-то?

— А ты думаешь Димка усидит? Или близнецы без него поедут? Не смеши. Димка не поедет без тебя, близнецы без него, а у тебя Хабаров. Затык.

— Ир, ну… — я было уже сказала, что и Илью позвать можно, но не успела, зазвонил телефон. Уже Илья? И что мне делать? Приглашать в квартиру? Ехидный внутренний голос подначивал, на дачу звать собралась, а в квартиру никак, да?

— Спустись и поговори с ним, я тут закончу с завтраком. Принесла ж нелегкая в такую рань! — уже на пороге я была схвачена за подол любимого сарафана. — Монисто, монисто забери, куда помчалась, заполошная!

На шум из комнаты выскочил Димка и я не успела додумать мысль о том, что с утра в домашнем сарафане и в золоте выходить к подъезду…