Глава 18 Мать

День начинался обычно.

Я как раз несла свежие пирожки в столовую, когда во дворе академии началось странное движение. Студенты, которые обычно носились как угорелые, вдруг замерли и уставились в сторону ворот. Преподаватели высовывались из окон. Стражники выстроились в ряд и замерли по струнке.

— Что там? — спросил Рыжик, выглядывая из-за моего плеча.

— Не знаю, — ответила я, но внутри уже поселилось нехорошее предчувствие.

К воротам подъезжала карета.

Чёрная. Лакированная. С гербом, которого я никогда не видела — дракон, обвивающий корону, выложенную рубинами. Лошади (точнее, местные ящеры) были белыми как снег, с красными глазами и серебряными сбруями. Карету сопровождали четверо всадников в чёрных доспехах.

— Это кто-то очень важный, — прошептал Рыжик.

— Вижу.

Карета остановилась. Дверца открылась. Из неё вышла женщина.

Высокая. Статная. Идеальная осанка, будто она проглотила кочергу. Серебристые волосы уложены в сложную причёску, которая, наверное, заняла у парикмахера полдня. Тёмно-синее платье с серебряной вышивкой стоило, наверное, как вся моя кухня вместе взятая, включая печь и запасы муки на год вперёд.

На шее — драгоценности. На пальцах — перстни. В глазах — лёд.

Она обвела взглядом двор так, будто смотрела на кучу мусора. Студенты вжались в стены. Преподаватели исчезли в окнах. Даже стражники, казалось, стали ниже ростом.

— Где мой сын? — спросила она ледяным тоном.

У меня внутри всё оборвалось.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Это...

— Его мать, — закончил лич. — Леди Элеонора Драгонвей. Я слышал о ней. Ещё в моё время о ней ходили легенды.

— Хорошие?

— Страшные. Она уничтожила три рода, которые посмели ей перечить. Не войной — интригами. Она опасна, Агата. Очень опасна. Умна, хитра, беспощадна. И своих не жалеет.

— Отлично. Прямо то, что мне нужно.

— Держись. Не показывай страха.

Я хотела незаметно уйти, но её взгляд уже остановился на мне.

— А вы, вероятно, та самая Агата? — спросила она.

Голос был как лезвие. Тонкое, острое, режущее без боли — сначала не замечаешь, а потом смотришь, а ты уже истекаешь кровью.

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Она окинула меня взглядом с ног до головы. Мой фартук, перепачканный мукой. Мои волосы, выбившиеся из пучка. Мои старые удобные туфли, которые я носила ещё в морге. Всё это она рассматривала с таким выражением, будто увидела таракана в собственном супе.

— Понятно, — сказала она.

И пошла дальше.

Даже не остановилась. Даже не обернулась. Просто пошла, будто я была пустым местом.

— Агата... — прошептал Рыжик.

— Я в порядке, — ответила я, хотя внутри всё кипело.

— Ты побелела, — заметил Корнелий.

— Я в ярости.

— Это хорошо. Ярость лучше страха.

— Она меня даже не заметила.

— Заметила. Очень хорошо заметила. И уже составила о тебе мнение. Боюсь, нелестное.

— Спасибо, утешил.

— Я всегда пожалуйста.

Я глубоко вздохнула и пошла на кухню. Нужно было чем-то заняться, чтобы не думать.

---

На кухне творилось нечто невообразимое.

Бинго метался между столом и печью, размахивая половником. Финго забился в угол и что-то бормотал на эльфийском. Глимбо спрятался за котлом и оттуда выглядывал, трясясь как осиновый лист.

— Агата! — заорал Бинго, увидев меня. — Вы видели? Вы видели, кто приехал?

— Видела.

— Это мать ректора! Сама леди Элеонора! Она же...

— Страшная, — закончил Финго. — Очень страшная.

— Она уничтожила три рода! — добавил Глимбо из-за котла.

— Я слышала.

— Агата, — Бинго подбежал ко мне и схватил за руку. — Она вас видела?

— Видела.

— И что сказала?

— Ничего. Просто посмотрела и ушла.

— Это плохо, — мрачно сказал Финго. — Очень плохо.

— Почему?

— Если бы она сразу напала, можно было бы защищаться. А если молчит — значит, готовит удар исподтишка.

— Вы нагнетаете.

— Агата, — Бинго посмотрел на меня серьёзно. — Мы живём в академии пятьсот лет. Мы знаем драконов. И мы знаем, что матери драконов — это отдельный вид. Особенно такие, как леди Элеонора. Она не простит вам, что вы заняли место рядом с её сыном.

— Я ничье место не занимала. Я просто...

— Ей всё равно. Для неё вы — чужая. Из другого мира. Без рода, без титула, без денег. Вы для неё — никто.

— Спасибо за поддержку, — буркнула я.

— Мы не хотим вас обидеть, — вмешался Финго. — Мы хотим, чтобы вы были готовы.

— К чему?

— К войне.

— Это всего лишь мать.

— Это мать дракона, — поправил Глимбо, вылезая из-за котла. — Это хуже, чем война.

Я вздохнула.

— Ладно. Что мне делать?

— Ждать, — сказал Бинго. — Она сама придёт. И когда придёт — не сломайтесь.

— Я постараюсь.

— Корнелий? — мысленно позвала я.

— Я здесь, — отозвался лич. — И я согласен с эльфами. Готовься.

— К чему?

— К самому худшему.

---

Она пришла через час.

Я как раз раскладывала пирожки на противне, когда дверь кухни открылась и на пороге появилась леди Элеонора. Эльфы испарились мгновенно — даже не заметила, куда они делись. Рыжик выскользнул за дверь так быстро, что только пятки сверкнули.

Мы остались вдвоём.

— Агата, — сказала она, входя и оглядывая кухню с таким видом, будто зашла в хлев. — Какая... уютная у вас кухня.

— Спасибо, — ответила я, продолжая работать. — Присаживайтесь. Чай? Пирожки?

— Нет. — Она остановилась напротив меня и сложила руки на груди. — Я пришла поговорить.

— Я слушаю.

— Вы знаете, кто я?

— Мать Рейнара. Леди Элеонора Драгонвей. Очень богатая и влиятельная.

— Это всё?

— А что ещё?

— Я глава одного из старейших родов в королевстве. Мой род старше самой академии. Мы правили, когда вашего мира ещё не существовало. — Она говорила спокойно, но каждое слово падало как камень. — И мой сын — единственный наследник всего этого.

— Я знаю.

— И вы, девушка без рода, без титула, без денег, из другого мира, решили, что можете занять место рядом с ним?

— Я не занимала место. Я просто...

— Просто? — она усмехнулась. — Вы спите с моим сыном. Вы живёте в его академии. Вы носите его имя. Что, по-вашему, это значит?

— Я люблю его.

— Любовь, — повторила она с таким презрением, что я физически почувствовала, как воздух вокруг стал холоднее. — Детская сказка. Любовь проходит. А род остаётся. Титул остаётся. Деньги остаются.

— У нас всё по-другому.

— У вас — в вашем мире. А здесь — другие законы.

— Рейнар меня любит.

— Рейнар — мой сын. Он всегда делал то, что я говорила. До недавнего времени.

— Значит, вы хотите сказать...

— Я хочу сказать, что вы здесь чужая. И всегда будете чужой. Для меня, для моего рода, для всего нашего мира.

Я остановилась и посмотрела ей в глаза.

— Леди Элеонора, я понимаю вашу позицию. Я правда понимаю. Вы хотите лучшего для сына. Но позвольте спросить: вы видели его счастливым до меня?

Она замерла.

— Он пять лет страдал от сплина. Не чувствовал вкуса, не чувствовал радости, не чувствовал ничего. А теперь он улыбается. Он шутит. Он живёт. И вы хотите это отнять?

— Я хочу, чтобы он был с тем, кто достоин.

— А кто, по-вашему, достоин? Какая-нибудь герцогиня с холодным сердцем и расчётом в глазах? Которая выйдет за него замуж ради титула, родит наследника и будет жить своей жизнью, пока он будет один?

— Это лучше, чем...

— Чем что? Чем любовь? Чем счастье? Чем настоящие чувства?

Она молчала.

— Я не знаю ваших законов, — продолжала я. — Не знаю ваших традиций. Но я знаю одно: я люблю вашего сына. И он любит меня. Если для вас это ничего не значит — это ваша проблема.

— Вы дерзкая, — сказала она после долгой паузы.

— Я честная.

— Это одно и то же в вашем мире?

— В моём мире честных называют дураками. Но я предпочитаю быть дурой, чем лгуньей.

Она смотрела на меня долго. Очень долго. Я чувствовала, как её взгляд буквально прожигает меня насквозь.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Что она делает?

— Изучает тебя, — ответил лич. — Ищет слабые места.

— Находит?

— Ты их не показываешь. Молодец.

— Агата, — вдруг сказала леди Элеонора. — Вы правда думаете, что любви достаточно?

— Думаю, что без любви ничего не достаточно.

— Наивно.

— Возможно. Но я предпочитаю быть наивной и счастливой, чем умной и одинокой.

— Вы не одиноки. У вас есть мой сын.

— Именно.

Она вздохнула.

— Я приглашаю вас на ужин. Сегодня вечером. Приходите. Поговорим дальше.

— Хорошо.

Она развернулась и ушла.

Я выдохнула.

— Агата, — прошептал Корнелий. — Ты была великолепна.

— Я чуть не умерла от страха.

— Не заметно.

— Это профессиональное.

— Ты справишься.

— Надеюсь.

Из всех щелей повылезали эльфы.

— Агата! — заорали они. — Вы живы!

— Жива.

— Она вас не убила?

— Нет.

— И не прокляла?

— Нет.

— И не приказала вас выгнать?

— Нет.

— Агата, — Бинго подбежал и обнял меня (насколько позволял рост). — Вы героиня.

— Я просто разговаривала.

— С ней так разговаривать нельзя! Она же ледяная королева!

— Видимо, можно.

— Агата, — сказал Финго. — Будьте осторожны вечером. Ужин — это ловушка.

— Почему?

— Потому что она захочет испытать вас при всех. При слугах, при сыне, при посторонних. Чтобы унизить публично.

— Я выдержу.

— Мы в вас верим, — хором сказали эльфы.

— Спасибо, ребята.

Я посмотрела на противень с пирожками.

— Ну что ж. Вечером будет жарко.

---

Вечером я пришла в малую гостиную.

Комната поражала роскошью. Хрустальные люстры, тяжёлые портьеры, длинный стол, накрытый белой скатертью, серебряные приборы, фарфоровые тарелки, свечи в высоких подсвечниках.

За столом сидели трое. Леди Элеонора во главе, Рейнар рядом с ней, и какой-то незнакомый мужчина — пожилой, важный, с седой бородой и холодными глазами.

— Агата, — сказала леди Элеонора. — Проходите. Это лорд Корвин, наш семейный советник.

— Очень приятно, — сказала я, садясь напротив Рейнара.

Он сжал мою руку под столом. Я ответила.

— Ну что ж, — начала леди Элеонора. — Ужин подан. Приятного аппетита.

Подавали слуги — бесшумные, незаметные, одетые в чёрное. На стол ставили блюдо за блюдом. Супы, жаркое, рыба, овощи, соусы.

Я ела мало — кусок в горло не лез. Рейнар тоже почти не прикасался к еде.

— Агата, — вдруг спросил лорд Корвин. — А что вы делали в своём мире?

— Работала судмедэкспертом.

— Кем?

— С мёртвыми работала. Вскрывала трупы, искала причины смерти.

Лорд Корвин поперхнулся. Леди Элеонора поморщилась.

— Интересный выбор профессии для женщины, — сказала она.

— В моём мире женщины работают наравне с мужчинами. И часто лучше.

— И вы хотите сказать, что это подготовило вас к жизни в нашем мире?

— Это подготовило меня ко всему, — спокойно ответила я. — Когда каждый день видишь смерть, начинаешь ценить жизнь. И не бояться трудностей.

— Смелое заявление.

— Я не боюсь трудностей. Я боюсь только одного — потерять тех, кого люблю.

Рейнар снова сжал мою руку.

— А что вы умеете, кроме готовки? — спросил лорд Корвин.

— Расследовать убийства. Находить улики. Видеть то, что не видят другие. — Я посмотрела на леди Элеонору. — Это помогло спасти академию. И вашего сына.

— Спасти? — она подняла бровь.

— Если бы не Агата, я был бы мёртв, — твёрдо сказал Рейнар. — Она уничтожила артефакт. Она нашла убийцу. Она спасла всех.

— Ты преувеличиваешь.

— Нет, мама. Я говорю правду.

Леди Элеонора задумалась.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Допустим, вы действительно героиня. Но героизм — это не всё. Есть происхождение, есть род, есть традиции.

— Традиции можно менять, — сказала я.

— Нельзя.

— Можно. Ваш сын изменил свою жизнь. Почему вы не можете изменить взгляды?

— Потому что я — глава рода.

— А он — ваш сын. И он счастлив. Вы этого не видите?

Она посмотрела на Рейнара. Долго, изучающе.

— Ты правда счастлив? — спросила она тихо.

— Да, мама.

— И она — причина?

— Она — всё.

Леди Элеонора вздохнула.

— Я не даю благословения, — сказала она. — Но и не запрещаю. Живите как хотите.

— Мама...

— Я сказала. — Она встала. — Ужин окончен. Мне нужно отдохнуть с дороги.

Она ушла. Лорд Корвин последовал за ней.

Мы остались вдвоём.

— Агата, — сказал Рейнар. — Ты была...

— Ужасна?

— Великолепна. Ты не сломалась.

— Я держалась из последних сил.

— Не заметно.

Он обнял меня.

Мы сидели в пустой гостиной, среди остатков роскошного ужина, и это был самый лучший вечер.

— Корнелий? — мысленно позвала я.

— Я здесь.

— Ты всё время молчал .

— Я смотрел и учился. Ты была великолепна. Я горжусь тобой.

— Спасибо.

— Не за что. Отдыхай. Завтра будет новый день.

— Новый день, — повторила я. — Без матери.

— Пока без. Но она ещё вернётся.

— Я знаю. Но теперь я готова.

— Вот это правильно.

Я улыбнулась и закрыла глаза.

Всё было хорошо.

---

Утром я проснулась от стука в дверь.

— Агата! — голос Рейнара. — Она уезжает!

Я вскочила, накинула плащ и выбежала.

Во дворе уже стояла чёрная карета. Леди Элеонора садилась внутрь.

— Леди Элеонора! — крикнула я.

Она обернулась.

— Что?

— Я хотела сказать... спасибо.

— За что?

— За то, что не стали мешать.

— Я не благословила вас, — холодно сказала она. — Я просто не стала мешать. Это разные вещи.

— Я знаю. Но и это уже много.

Она смотрела на меня долго.

— Береги его, — сказала она наконец. — Если обидишь — я вернусь.

— Не обижу.

— Посмотрим.

Она села в карету. Дверца закрылась.

Карета тронулась.

Рейнар подошёл и обнял меня.

— Ты справилась.

— Мы справились.

— Она ещё вернётся.

— Знаю. Но теперь я знаю, что ей нечего мне предъявить.

— Кроме того, что ты не дракон.

— Это не лечится.

— Слава богам.

Мы засмеялись.

— Агата! — заорали эльфы, выбегая из кухни. — Она уехала? Правда уехала?

— Уехала.

— Ура!

Они пустились в пляс прямо посреди двора. Рыжик прыгал вместе с ними.

— Корнелий? — мысленно позвала я.

— Я здесь.

— Ты как?

— Немного устал от твоих приключений.

— Это только начало.