ГЛАВА 17
Брат несколько мгновений помогал мне отирать мужа.
– Что рассказать, Иви?
– Родители знают, где ты? Не волнуются?
– Отец легко отпустил меня погостить у своего друга. К тому же, думаю, он мечтает о нашей с Айрин свадьбе...
– А ты?
– А я не могу думать о своём счастье, когда ты... Иви, что изменилось?
– Я видела, как они сильны, Картер. Они смели бы нас, не заметив! Но они считаются с нами.
– Считаются? Мы им нужны! Вы, ниатари, им нужны! Ты видела хоть одну женщину-драхха? Я узнал, что у них вообще нет женщин!
– Я уже догадалась.
– А почему, не догадалась? Потому что они не уберегли своих, а мы своих спасём! И если они с нами считаются, значит, на то есть причины! Наши маги тоже не слабы!
Кратер весь загорелся, раскраснелся, заражая и меня своей уверенностью.
– А знаешь, почему они не выпускают ниатари? – в запале он бросил окровавленную тряпку в ведро, подняв волну брызг.
– Пришлось бы долго объяснять, куда те деваются, – так же хмуро отозвалась я. Уж это-то стало понятно.
– Не только, – огорошил брат. – Ты, возможно, видела на Драххане специальные узоры. Такие же, как на твоей метке.
Я кивнула: остров действительно весь буквально испещрён узорами. Картер прополоскал и отжал ткань, возвращаясь к отиранию тела Эллинге. Продолжил:
– Это как-то связано с их... силой. Прада, кажется, так они её называют. Сеть этих узоров помогает ниатари забеременеть, и выносить дракона. Ею оплетён весь остров, от Башни к Башне. И так в каждом их городе! Потому же туда никого не пускают. Если храмовники узнают, разгадают эти символы... Ты понимаешь, что это будет означать?
– То есть... вне Драххана невозможно забеременеть от драхха, выносить его ребёнка?
Это знание пролилось бальзамом на мою душу. Нет, конечно, я не могла забеременеть, я даже не была уверена, можно ли считать наш брак консуммированным. Но всё равно почувствовала себя в относительной безопасности. Даже если кто-нибудь из драххов доберётся до меня тут... я, по крайней мере, не буду носить его детище. Лишь бы обратно не утащил.
– И, кстати... ты смогла бы нарисовать те узоры, которые помнишь?
– Ох, Картер, ты же знаешь, я не наделена художественными талантами. Могу попробовать, конечно...
Эллинге как-то резко дёрнул рукой, и мы замолчали.
Глаза Картера сузились. Мог ли дракон слышать, о чём мы говорим?
Брат поднёс палец к губам, словно подумал о том же и давал мне знак молчать. Я кивнула.
Вода сделалась вся бурой, и он взялся принести свежей. Понятия не имею, откуда он её брал: нормальных кранов я здесь не видела, наверняка где-то есть колодец и котёл на огне. Даже туалет, и тот находился в конце коридора, один на все комнатушки, и для рук там висел страшный доисторический рукомойник!
Пока Картера не было, я рассматривала широкие плечи, нет-нет да и опускаясь взглядом ниже. После слов брата мысли неожиданно поползли совсем не туда. Если бы не смерть, которая стояла между нами, разделяла нас... Если бы я могла стать его женой, без того, чтобы умереть...
Словно в тумане откинула покрывало с бёдер и ног, рассматривая мужчину, доставшегося мне в мужья. Сильные мышцы. И кстати, на ноге тоже запёкшаяся рана... Вспомнилось, что дракон волочил лапу.
Мне нравилось разглядывать его. Глаза приятно водили по твёрдым буграм, мощным объёмам. Пальцам так и хотелось повторить их путь – и я осторожно коснулась горячей кожи там, где не было ран. Это оказалось приятно, неожиданно и необъяснимо, но бесконечно приятно!
Услышав шаги, я вздрогнула, прикрыла чресла супруга.
– Вот, взял целебную мазь, – брат поставил свежую воду на пол и протянул мне небольшую коробочку.
Вдвоём мы быстро обработали и как могли забинтовали раны. Мне никогда не доводилось этим заниматься, хотя нам рассказывали о первой помощи. У брата выходило лучше: на охоте случались ранения, поэтому мальчишек готовили к ним больше.
– Расскажи о Грегори, – попросила я, когда уставшие, мы сели на вторую кровать отдохнуть.
– Понравился? – хмыкнул брат.
– Ты же не планировал меня с ним... гм... сводить?
– Только по твоему желанию, – уверил Картер. Бросил опасливый взгляд на Сольгарда: – Давай потом поговорим.
Муж спал. Беспокойно, тяжело дыша, но не думаю, что действительно мог бы нас услышать. Хотя... рисковать тоже не хотелось.
– Только не вздумай увиливать. Я хочу знать всё, во что ты меня втянул.
– Ну разумеется, ты всё узнаешь, – уверил братец. И словно извиняясь, добавил: – Жилые комнаты только здесь. Тебе выделили эту, но должны быть свободные, сейчас спрошу Мастера Фербонна...
– Это тот старик, главный тут?
– Да, сильнейший маг из наших. Мастер Фербонн Зуврий.
– Что из этого имя, что фамилия? – хмыкнула я.
– Честно – не знаю, – засмеялся Картер, поднимаясь.
– Не нужно, я тут останусь, – остановила я.
– Но Иви...
– Вдруг что-нибудь понадобится? Двери как-то можно запереть?
– Увы, в общине двери не запираются. Но я буду рядом, за стенкой, – он указал на стену за кроватью Эллинге. – Если что-нибудь понадобится, зови в любое время.
– Спасибо, – я обняла его, прижав к сердцу.
Усталость навалилась тяжёлым, беспробудным грузом. Брат притащил мне целую сумку вещей – ещё одно платье, второй комплект белья и даже ночнушку. Забрал ведро с водой, принёс питьевой, которой мы попытались напоить Эллинге.
И я провалилась в сон.
***
Спала тревожно. Всё казалось, что Наместник не мог прилететь один. Израненный... зачем? Почему никого не позвал с собой?
А это означало, что нас ждёт нападение. Десятки разъярённых драконов, которые не оставят в этом Храме камня на камне.
И ещё мерещились храмовники, которые под покровом ночи пришли его добить.
Несколько раз я беспокойно просыпалась, но видела лишь тускло мерцающий узор, который оставил жезл Фербонна. Пока усталость всё же не взяла своё.
Маленькое окошко под потолком выходило в приямок, и свет пробивался слабый, его еле хватало осветить комнатушку. Поэтому лампу, оставленную на специальной угловой полочке над кроватью, я не выключала даже с утра.
Эллинге всё так же тяжело дышал, не приходя в сознание. Я ещё раз смочила его губы, понемногу вливая воду и дожидаясь, пока сглотнёт.
Картер заглянул, едва заслышал, что я начала двигаться. Принёс ведро умыться.
– Есть хочу, умираю, – пробормотала я, поглаживая голодный живот.
– Здесь трапезничают по часам. Но я попробую что-нибудь раздобыть. Как там? – он кинул взгляд на кровать.
– Не знаю, – пожала плечами. – Не просыпался.
Картер вернулся с подносом. Простая еда без излишеств, каша и тушёное мясо, кусок хлеба с сыром. Но я готова была на что угодно. За вчера поесть не удалось, да и после разгрома, учинённого синим драконом, ужин значительно задержался. Меня не стали на него будить.
Днём я выходила только пройтись по коридору, размяться. На душе было по-прежнему неспокойно, оставлять Эллинге надолго боялась.
Картер составил мне компанию, попытался в очередной раз убедить, что нужно уходить.
– Тебе здесь не место. И опасно! Ты сделала, что могла. Теперь тебе нужно скрыться так далеко, чтобы ни один драхх не нашёл.
– Думаешь, храмовники меня отпустят?
– Разумеется, – нахмурился он. – Почему нет?
– Потому что у них в руках Наместник Эрсе! С женой. Что там происходит, Картер? Они ведут переговоры с драконами, да?
– Первоначально никаких переговоров не планировалось, Иви.
– Ну разумеется, не планировалось, если вы собирались его убить!
– Теперь нужно поступать по ситуации. Но ты не бойся. Я тебя в обиду не дам.
Зубы Картера сжались, резко очертив скулы, и я вдруг ясно увидела перед собой мужчину. Молодого, горячего, но уже не мальчишку.
– Я всё выясню. А тебе... уехать бы.
– И выйти замуж за Грегори Маркеса? Ты для того его пригласил? – фыркнула я.
– Нет, Иви. Ты к нему приглядись. А потом я тебе всё объясню.
Я сузила глаза, но брат смотрел твёрдо. Видимо, придётся пообщаться с этим Грегори, «приглядеться». Чтобы понять, что к чему.
Правда, когда очнётся Эллинге... В щёки ударило воспоминанием, как он дрался за меня со своими драххами, опалило румянцем. Человека уж точно не подпустит.
Татуировка слабо замерцала, и я бросилась в комнатушку.
Эллинге открыл глаза. Синие, в них не было сейчас тьмы, но смотрел с такой яростью, почти ненавистью, что я застыла на пороге.
Обвёл взглядом комнату, приоткрыл рот. Что-то сипло прохрипел – я не поняла, то ли на своём драконьем, то ли из-за раны в горле слова ему не давались. Мой-то голос, и то ещё не восстановился, а уж ему каково...
– Пить? – произнесла, решительно шагнув вперёд.
Взяла в руки чашку, поднесла к его губам.
– Отра-вишь? – выдал сиплое, едва слышное.
– Зачем? – удивилась. Помогла приподнять голову.
– Дейс-твительно, – хмыкнул Эллинге.
Я чуть не бросила, что если бы его хотели убить, то не стали бы перебинтовывать! Но ведь хотели же. Он не далёк от истины.
Сольгард жадно припал к воде, я обнаружила, что с каждым глотком бинт на шее пропитывается новой и новой кровью. Вздохнула. Показалось, будь у него сила, он свернул бы мою собственную шею. Но может, когда ему станет легче, поймёт, что я на самом деле не желала ему зла.
Эллинге устало откинулся. Я повернулась убрать чашку на грубую тумбу, стоящую меж кроватями. Он вдруг ухватил меня пальцами за запястье:
– Тогда... з-зачем... – поднял глаза.
Я на миг растерялась, не понимая, что он имеет в виду. Зачем его здесь разместили? Зачем ограничили узорами? Зачем лечат?
Но ответить не успела: раздался лёгкий стук в дверь.
– Кто там? – развернулась к ней, непроизвольно забирая руку у мужа.
– Грегори, можно? – ответил Маркес.
Эллинге глянул совсем свирепо.
– Кто? – просипел таким страшным голосом, что мне стало не по себе. Кожей скользнул целый муравейник мурашек.
– Илесс? Всё в порядке? – встревоженно спросил Грегори.
– Как... ты... м... – одновременно с ним засипел Эллинге. Под испепеляющим взглядом я ощутила себя чуть ли не предательницей.
Да почему?! Я не сделала ничего, чтобы он считал, будто стану его травить или изменять! Я всего лишь не хочу умирать! Не хочу рожать чудовище, которое выпьет мои силы!
Ответить не успела. Грегори ворвался внутрь, застыл на пороге, глядя на меня с тревогой. Эллинге же окатил его такой яростью, что я зябко поёжилась.
– Всё в порядке, – произнесла, сама ощутив, как голос дрогнул.
Перевела взгляд на мужа, но он уже закрыл глаза. Бинты плотно напитывались кровью. Странно, за ночь столько не налило, как сейчас, а я-то надеялась, раны уже начали закрываться...
– Помочь? – Грегори приблизился, мягко коснулся рукой моего плеча.
Желательно. Я сама с ним не справлюсь, он вон какой огромный и тяжёлый! Но отчего-то не хотелось, чтобы Грегори видел Эллинге вот таким. Не способным постоять за себя и свою жену.
– Да. Позовите Картера, пожалуйста.
– Если что нужно, только скажи...
– Я не знаю, что Картер вам наболтал... – начала я, но блондин коснулся пальцем моих губ:
– Ничего, Иви. Кроме того, что станешь свободной, – тихо, ласкающе шепнул он. – Мне не важно, что там было... я понимаю, вас отдали замуж против воли. Я подожду, сколько нужно.
– Вы торопите события, – я бросила нервный взгляд на Эллинге. Вдруг слышит? – Позовите брата, пожалуйста.
– Как скажете, – кивок, скорее походящий на поклон, неуловимая улыбка. Пронзительный взгляд.
Развернувшись, он вышел за дверь. Но далеко идти не пришлось: брат и сам решил проверить, что тут у нас происходит.
Забота блондина была приятной. Как и желание понять, готовность подождать.
И всё же мягко, но непреклонно я выставила его из комнаты. Здесь – дела семьи, в которую он пока не входил.
Вдвоём с Картером мы сменили повязки, снова обработав раны. Брат принёс мне поесть – я наотрез отказалась выходить, оставлять мужа одного. Вдруг снова очнётся?
Дождавшись, пока съем всё до крошки, он забрал поднос и оставил меня отдыхать.
Размышляя обо всём, я прилегла на кровать. Грегори ведь... действительно очень интересный мужчина. И, в отличие от Эллинге, он будет считаться со мной! Я не могла представить, чтобы он приказным тоном сообщил мне «Нет!». Зато вполне представляла, как он станет расспрашивать меня, советоваться...
По татуировке пробежали синие искры и снова потухли. Словно в ответ, вспыхнул узор на стенах. Отстучал несколько неровных биений. Будто рваный ритм сердца, от чего сделалось тяжело, неуютно. И опять погас.
Темнело. Я прислушивалась к тяжёлому дыханию Эллинге Сольгарда, пытаясь принять верное решение.
Может, Кратер прав? Я ничего не должна мужу. Я не выходила замуж по доброй воле – меня ему отдали, всё решили не спрашивая. Избрали с самого детства. Почему я не могу пожить для себя? Родить нормальных детей, воспитать, полюбить? Выйти замуж за мужчину, который не будет... превращаться в дракона и извергать пламя! И приказывать, не объясняя.
Да, меня всегда учили, что ниатари оплачивают мир других людей. Мы не принадлежим себе. В этом наше предназначение. Но я никогда не думала, что ради этого должна умереть!
Но если Эллинге не станет...
Я глянула на мужа. Нет, быть счастливой за чужой счёт тоже не по мне.
Какой тогда выход?
Наверное, я задремала. В голове всё вертелись мысли, вопросы без ответов и ответы, которых не хотелось знать. Я устроилась поудобнее на жёсткой подушке под тонким, колючим одеялом...
Чтобы подхватиться от тихого, настораживающего шороха.