ГЛАВА 18
Шорох раздавался со стороны двери. Плохо понимая спросонья, где я и что происходит, попыталась оглядеться. Лампа, которую оставляла на угловой полочке над кроватью, почему-то погасла. Узоры тускло, едва уловимо мерцали по стенам. В окно не было видно даже звёзд.
Так и не поняла, открывалась ли дверь. Но прямо между кроватями обозначилась тёмная фигура. Мужская.
Татуировка запульсировала, начиная печь. Эллинге издал какой-то низкий звук, смесь стона с рычанием.
Мужчина на миг оглянулся, взметнулись пряди волос. Блеснули нечеловеческим светом глаза.
Показалось, я узнала его. Несколько мгновений всматривалась, пытаясь сориентироваться. Страх сковывал тело.
Мужчина наклонился над Эллинге.
– Грегори? – не выдержала я. – Что происходит?
Опять оглянувшись, тот свирепо сверкнул глазами. Передо мной был точно не человек. Его руки сомкнулись на шее Сольгарда. Рот приоткрылся, издав что-то страшное, нечленораздельное.
– Отойди от него! – крикнула я, вскакивая. – Картер! – позвала изо всех сил, надеясь, что брат услышит.
Мужчина и не подумал слушаться, продолжая сжимать шею Эллинге!
В глаза бросилась блеснувшая вода, и я схватила деревянное ведро. Едва оторвала от пола, расплёскивая. Изо всех сил приложила сначала по ногам, под колени. А потом – пролив изрядную часть – по голове.
Ночной гость пошатнулся, выпустил шею моего супруга. Развернулся, окатив такой ненавистью, что я едва не упала.
В этот миг узоры на стенах вдруг вспыхнули, ярко освещая пространство. Зашевелились, словно стекаясь к изголовью Сольгарда, перестраиваясь в какой-то совсем иной рисунок.
Сам муж неожиданно привстал, сел в кровати. Поймал мой взгляд – пристально, испытывающе. Поднялся.
Я хотела остановить, но знак над его головой загорелся, раздуваясь. Грегори – или не Грегори, он был и похож и не похож одновременно – ринулся к Эллинге. Размахнувшись, я ударила ведром в третий раз.
Оно прошло сквозь фигуру. Мужчина резко, неожиданно растворился, теряя черты, исчезая.
Я бросилась к лампе, включила её. Масла вполне хватало, не представляю, от чего она потухла?
Вернулась к Эллинге, едва не поскользнувшись в луже:
– Ложись!
– Отойди! – рыкнул муж, полностью покрываясь светящимся узором Прада. Моя татуировка загорелась серебром, замерцала в такт.
– Эллинге... – хотела сказать, что у него ещё недостаточно сил, успокоить, но он так глянул – я замолчала. Осеклась.
– Зачем... эта... дрянь?! – муж расправил плечи.
Узоры на мощной груди, плечах, животе продолжали разгораться, двигаться, будто подчиняя себе рисунок на стене, заставляя его шевелиться в такт. Как и мой собственный.
– Мастер сказал... чтобы ты не обернулся.
– Неужели? – его лицо искривилось мрачной ухмылкой.
– Здесь люди... – попыталась оправдаться я. – А ты...
– Люди?! Я говорил тебе... что раны... залечиваю... в драконьей... ипостаси!
Он резко выдохнул, и вокруг словно лопнуло что-то. Оставленный Фербонном Зуврием знак разорвался и моментально потух, а следом исчез и весь остальной узор.
Эллинге продолжал стоять, тяжело дыша. Глядя на меня гневно, яростно:
– А вы... отрезали всю энергию!
– Я не знала!
Да, действительно, говорил... но я не подумала, не соотнесла! А вот храмовник?
Дверь распахнулась, на давая собраться с мыслями. К нам ворвался Картер. Лицо перекошено, взгляд пламенный:
– Иви! Что случилось?
– Грегори! Пытался его убить!
– Я? – сзади брата мелькнуло изумлённое лицо блондина.
Эллинге зарычал, шагнул вперёд. Окинул всех взглядом, словно оценивая позиции, принимая решение.
Внезапно ухватил меня за руку и ринулся прямо на них, заставив брата с блондином потесниться.
– Дх’эр Сольгард! – позвал Картер.
– С дороги! – рыкнул муж.
– Отпустите Иви!
– Моя! – он ещё крепче сжал моё запястье. Приподнял вторую руку.
На коже появились синие прожилки, очень напоминающие чешуйки. Зрачки в глазах вытянулись вертикально, по коже снова скользнула вязь узоров.
Лёгкий на вид жест, даже без прикосновения – и брат с блондином вылетели из комнаты, врезавшись в противоположную стену коридора.
– Эллинге! – воззвала я, обнаружив, как его рука начинает меняться. На пальцах проступили когти.
– Где? – обернулся он, вглядываясь в мои глаза в поисках ответа.
И я поняла. Ему нужно место, чтобы обернуться. Он мог бы разрушить и эти комнаты, но не стал. И, возможно, с трудом удерживался от превращения.
– Зал! – показала я в сторону лестницы.
Эллинге глянул вверх, вниз. Повёл лицом словно принюхиваясь.
– Вверху с огненной чашей. Внизу... тоже зал, – произнесла я.
Будто приняв решение, он ринулся вниз, едва проталкиваясь в узкой толще стены.
– Иви, тебя ввели в заблуждение, меня здесь не было! – крикнул вслед Грегори.
Ответить я не смогла: Эллинге не выпускал мою руку, заставляя бежать следом, босыми ногами по промозглому каменному полу.
– Ты... делаешь мне больно, – пробормотала.
Мчать вниз было неудобно, я то и дело врезалась в повороты, впрочем, как и сам Эллинге. Содрала кожу на плече. На руке, наверное, останутся синяки.
Муж не отреагировал, ввалился в зал. Поморщился, недовольно оглядевшись, но почти сразу начал превращаться.
– Стой здесь! – приказал, выпуская мою руку.
Я не знала, что делать. Вспомнились слова Ленси, что нужно мчаться так далеко, как только смогу. Но... если я решу убежать, Эллинге может броситься за мной. И пострадают... все, кто сейчас в храме.
Наверное, пришло время исполнить свой долг ниатари. Защитить их.
Синий дым, едва различимый в полумраке зала, окутал Сольгарда. В ноздри ударил знакомый терпкий запах. На стенах горели редкие факелы, почти не давая увидеть происходящее.
К нам ввалились Картер, Фербонн и ещё несколько человек, которых я не успела рассмотреть.
– Не подходить! – рыкнул Эллинге меняющимся голосом.
Через миг из-под потолка на нас глядел гигантский дракон. На полу возле его лап остались обрывки бинтов.
Склонил ко мне морду на гибкой шее.
Фербонн вскинул жезл, но не смог произнести ни звука – дракон выдохнул огонь в его сторону. Картер ухватил старика за плечи, метнувшись с ним обратно под защиту толстых лестничных стен.
– Иви, беги! – крикнул мне.
Однако дракон поднял лапу, схватил меня в охапку. Не успела я даже вскрикнуть, как оказалась в кольце его лап. Гигантский зверь улёгся на пол, обернувшись вокруг меня и всем своим видом показывая, что никому не отдаст.
***
Меня трясло, колотило. Плечо саднило.
Но синяя, сверкающая чешуя дракона оказалась тёплой, странно мягкой. Он так обернулся вокруг меня, обхватив всеми четырьмя лапами, и ещё уложил на одно крыло и вторым прикрыл... Что вдруг сделалось тепло и уютно.
Неожиданно для самой себя я задремала. Впервые за всё время в Храме Мабара возникло странное ощущение, будто я наконец-то в безопасности.
Проснулась от вполне отчётливого физического дискомфорта.
Факелы всё ещё горели – или, может, их кто-то успел поменять. Поднялась, попыталась осторожно выбраться из гигантских лапищ.
Дракон царапнул по полу когтями. Открыл глаза. Такие же синие, как в человеческой ипостаси. С огромными вертикальными зрачками.
Поднявшись, я оказалась нос к носу с гигантской мордой. Суровый, требовательный взгляд...
– Я вернусь, – пообещала, надеясь, что он не станет сгребать меня обратно. Чуть подождала и добавила: – Я быстро.
Дракон промолчал. Медленно двинулась к выходу. Он не стал хватать и удерживать.
Я действительно спешила. Повезло: в коридоре никто не встретился, не стал останавливать. Размышляя на обратном пути, заглянуть ли к Картеру, или сбегать в трапезную, я на несколько мгновений замешкалась.
– Иви! – брат сам обозначился в конце коридора, вместе со своим новым другом-блондином. – Тебе удалось сбежать? Он спит?
– Я... отпросилась.
– Тебе опасно здесь оставаться. Я собрал твои вещи, идём...
– Нет, Картер, ты что! Если я не вернусь, Эллинге развалит весь Храм!
– Ну, это мы ещё посмотрим, – нахмурился брат, упрямо сжав губы. – Храм строили на века. Маги тоже укрепляли. Лучше поторопись. Грегори проводит тебя...
– Грегори? – подняла я бровь. – Я так и не поняла, что он делал ночью в моей комнате!
– Это был не я!
Действительно, тот исчез. Растворился. Люди не исчезают. Даже маги. Или маги всё-таки могут то, чего не умеют простые смертные?
– Кто-то воспользовался моей внешностью, – блондин открыто глянул в мои глаза, словно призывая проверить, что не лжёт.
Брат бросил на него хмурый взгляд. Ответил решительно:
– Тогда я сам увезу тебя.
– Ты выяснил, что происходит? Ты говорил про удар, который вы собираетесь нанести... Что в Инемаре?
– Отряд паладинов ищет Наместника. Иви, сегодня зал должен быть свободен. Попробуй... уговорить Эллинге уйти.
– Как ты себе это представляешь? И зачем вам зал?
Картер замялся, и я неожиданно поняла:
– Снова чья-то свадьба? Да?
Он промолчал, но внезапно ответил Грегори:
– Да, Иви. Мы рассчитываем спасти ещё одну ниатари.
– А жениха ей тоже подобрали? – язвительно хмыкнула.
– Она сможет выбрать сама, – очень серьёзно отозвался зеленоглазый.
– Но ведь её муж... умрёт! Вы понимаете это?
– Они убивают нас. Мы убиваем их. Это война на выживание, Иви, – мрачно откликнулся брат.
– Вы говорили, в драконьей ипостаси они не признают даже ниатари, но Эллинге...
– Это странно. Храмовники сами в замешательстве, – согласился брат. – Поэтому тебя и просят. Подумай о других девушках. Помоги им.
– Я... попробую, – произнесла. – Но...
Как, вот как я должна просить Эллинге освободить зал, чтобы поспособствовать убийству одного из драххов? А с другой стороны, не каждый согласится ждать, и, возможно, для ниатари сегодня единственный шанс вырваться из лап смерти.
Схватилась за голову. Как же тяжело выбирать, когда выбор – такой!
– Принесите нам еды, – попросила, возвращаясь к лестнице.
Дракон по-прежнему лежал на полу, свернувшись синим клубком. Приоткрыл глаза и тут же закрыл.
Я осторожно пробралась на своё местечко. Уложила голову на лапу. Он заботливо укрыл меня крылом.
Слышалось, как стучит жилка, как внутри гигантского тела шумит кровь, работает сердце.
Появился Картер с подносом, уставленным едой – сразу видно, что рассчитывал не только на меня, но и на большого зверя, который тоже вполне мог проголодаться. Внушительные куски мяса, огромная пиала с водой, несколько буханок хлеба.
Не знаю, едят ли это драконы, храмовникам виднее. Вряд ли ему хватило бы наесться, но хоть голод утолить.
Эллинге приоткрыл глаз, издал глухой предупреждающий звук, но возражать не стал.
Картер оставил нам поднос, бросил на меня многозначительный взгляд и вышел.
Пока я ела, дракон молчал, только громко, тяжело дышал. Сам к еде не притронулся.
– Ты спишь? – спросила я. Эллинге не ответил.
Какое-то время я лежала рядом, размышляя о происходящем.
Может, это действительно шанс? Освободиться от захватчиков, очистить Эрсе от монстров? Если уж с ними справимся, то и от Хаоса как-нибудь отделаемся. В конце концов, просто не будем открывать ему путь...
– Прости, – пробормотала, погладив лапу. – Я правда думала, что эти узоры защитят людей. Мне и в голову не пришло, что они не позволят тебе исцелиться. Но... вы сами виноваты, что загнали нас в такую ситуацию. Разумеется, мы тоже хотим выжить! Мужчины хотят защитить своих женщин. Я не представляю, просто не представляю, что делать.
Дракон молчал. Я долго рассказывала о том, что думаю, что чувствую. То ли надеясь, быть услышанной, то ли наоборот, нет.
Потом дремала в кольце тёплых драконьих лап. Пару раз просыпалась, выходила размяться. Дракон неизменно приоткрывал глаз – внимательно, требовательно. Я неизменно обещала, что вернусь.
День неумолимо клонился к вечеру, заставляя всё больше и больше думать о том, что где-то сейчас проходит свадьба очередного драхха с ниатари. Я несколько раз хотела об этом заговорить, и не решалась.
Однажды вернувшись обнаружила, что дракон съел всё, оставленное на подносе. Это обрадовало: он набирался сил. Картер ещё дважды заносил еду – завтрак и обед. После обеда я даже выбралась на поверхность: оставлять дракона было не так страшно, как израненного мужчину. А несколько дней в подвалах без воздуха заставляли меня задыхаться.
Прохладный день подёрнула серая, промозглая пелена дождя. Я чуть потопталась у порога, ёжась и оглядывая размытые огни Мабара – Храм стоял чуть в стороне от города.
Снаружи было ещё хуже, чем в сырых, но тёплых подземельях. Вокруг повисла влажная морось. Немного подышав свежим воздухом, я поспешила вниз.
Зал оказался пуст, и в первый миг сердце зашлось в сумасшедшем стуке. Кажется, никогда я так сильно не пугалась. По крайней мере, ни за кого.
А после увидела Эллинге. Мужчину.
Обнажённый, в полумраке зала его фигура едва поблёскивала, но страшные раны уже затянулись, оставив лишь следы – пятна тонкой, новой кожи.
– Эллинге! – бросилась к нему прежде, чем осознала свой порыв.
Крепкие руки прижали меня к себе. Губы нашли мои губы, утопив в жарком, горячем поцелуе. Исследовали, раскрывали, пьянили. Через ткань платья я ощущала сильное, обнажённое тело мужчины. Вспоминала прикосновения, нежные, осторожные, настойчивые. Его тяжесть сверху.
Провела ладонями по плечам, получая удовольствие и вместе с тем желая удостовериться, что кровь действительно больше не хлещет.
Время застыло, не существовало ничего, кроме синих глаз, синих волос. Горячих требовательных губ. Надёжных, крепких рук, которые так держали меня, словно боясь выпустить.
На лестнице раздались шаги, голоса, и я отпрянула, возвращаясь в реальность. Не понимая, что произошло. Не он ли ещё недавно считал, будто я хочу его убить? Смотрел с такой яростью и ненавистью, словно обвиняя в измене и предательстве?
Но сказать или спросить ничего не успела.
– Иви! – к нам вбежал Картер. – Дх’эр Сольгард. Рад, что вам лучше. Срочно! Уходим.
– Что случилось? – подалась я навстречу.
– Эвакуация. Нас... – он на миг замялся, – выследили.
Уж не паладины ли?
Из-за спины брата вышел Фербонн со своим посохом.
– Дх’эр Сольгард. Вы идёте с нами, – без переходов поднял жезл, наставил на Наместника морду дракона с приоткрытыми сияющими глазами: – Эль этенге мас маэр гуре! Аль гуре!
Поперёк головы, груди и бёдер Эллинге легли несколько узоров. Точно таких, какие до этого мастер разбрасывал по стенам.
– Простите, я вынужден обезопаситься, – произнёс старик.
Сольгард усмехнулся – усмешка вышла, я бы сказала, пугающей. Глаза сверкнули гордым, тёмным огнём. На миг показалось, ему ничего не стоит передёрнуть плечами, скинуть с себя чужие печати.
– Куда? – произнёс Сольгард, пока кто-то из храмовников протягивал ему тёмный походный плащ.
– В одно... имение. Поспешите!
– Илесс со мной, – не допускающим возражений тоном заявил дракон.
– С вами, – согласился Фербонн.
С этими словами старик развернулся, возвращаясь на лестницу, подгоняя своих ребят. Картер проследил, как Эллинге накидывает плащ. Выходит следом за мной из зала.
Это они решили таким способом очистить зал для предстоящего ритуала? Или действительно облава?
При первой же возможности спрошу у брата. Покосилась назад. Если Эллинге, весь израненный, смог разорвать оставленные стариком заклинания... Наверное, он и сейчас легко избавится от них. А значит... возможно, муж решил проследить, куда выведут храмовники. Поддаться для вида. Разведать, что у них тут происходит.
А я снова оказалась меж двух огней.