ГЛАВА 20

Смутно помню, как муж вытащил меня из малахитовой ванны. Мягко обернул в полотенце. Я пребывала в каком-то вязком тумане, тело всё ещё испытывало незнакомое, ни с чем не сравнимое наслаждение.

Хотелось прижаться, стиснуть сильные плечи и забыть обо всём на свете.

Эллинге промокнул меня, перенёс на кровать. Помог вытереть волосы.

– Отдыхай, – шепнул.

И я незаметно для себя отключилась.

Проснулась к вечеру. Муж лежал рядом, смотрел на меня, осторожно, едва ощутимо поглаживая пальцами кожу плеча, груди. Стемнело, но по углам горели круглые светильники.

– Что там? – неопределённо пробормотала я, испытывая смущение под горячим взглядом своего мужчины.

Сольгард пожал плечами. Словно в ответ раздался стук в дверь наших комнат.

Я нервно огляделась, осознавая, что у меня ни пеньюара, ни домашнего платья. Но Эллинге, будто его это не слишком волновало, двинулся открыть. Хорошо хоть обернул бёдра всё тем же полотенцем.

Звякнула щеколда. Мне не было видно, что там происходит, поэтому получше прислушалась.

Брат!

– Добрый вечер, – в голосе Картера звучала ощутимая тревога. Ох, что он подумает! Я ухватилась за пылающие щёки. – Позовите Иви, пожалуйста.

– Иви отдыхает, – ответил муж.

Я прямо представила, как брат нахмурился, у переносицы обозначилась упрямая складка.

– Дх’эр Сольгард... – начал, и на этот раз представилась приподнятая бровь, глаза мужа, на дне которых плескалась ирония.

Брат действительно осёкся. Что бы они ни затевали, я всё же оставалась женой драхха. И поселив меня с ним... они не могли не предполагать, что Наместник захочет контролировать ситуацию.

Обернувшись простынёй, я протопала по мягкому зелёному ковру и выглянула в соседнюю комнату:

– Всё в порядке, Картер. Я спала. Устала с дороги.

Брат окинул меня таким взглядом... Будто ожидал чего-то совсем иного. А я обнаружила, что оставленные мастером печати-узоры вернулись на места! То есть муж сам, по своей воле их притушил и вернул, когда понадобилось? Или так подействовала эта загадочная Прада?

– Вы что-нибудь хотели? – любезно поторопил Эллинге.

– Да, – с трудом справившись с лицом, кивнул Картер. – В восемь вас будут ждать на ужине. За вами придёт слуга, чтобы проводить. Пожалуйста... присоединяйтесь.

Брат кивнул – не то мне, не то Сольгарду, – резко развернулся и вышел.

Муж шагнул ко мне. Лицо теперь не казалось мрачным и даже пугающим. На нём поселилась неожиданная улыбка – почти счастливая. И я не смогла не ответить на неё, тоже улыбнулась – смущённо, но искренне.

Подхватив меня на руки, Эллинге вернул в постель. Медленно, но неуклонно принялся разворачивать простыню.

Взгляд упал на запястье, и я замерла. Татуировка горела сине-серебряным светом, будто две ниточки этих его Прада и Манье сплелись и растекались по узору – и дальше, в мои вены, в моё тело, пьяня новыми, неожиданными ощущениями.

– Теперь... наша сила соединилась? – пробормотала я.

Вместо ответа Эллинге взял мою руку. Невесомо коснулся губами ладошки.

– Скоро нужно одеваться, – откликнулся. – Не будем терять времени?

– Пойдём на ужин?

– Разумеется. Жду не дождусь, когда мне примутся выдвигать условия.

– Думаешь... – начала я, но замолчала. Конечно, попытаются, для чего же ещё его сюда притащили.

Не в силах отвести взгляд, продолжала смотреть на яркий узор:

– Но как же... все же увидят!

– Это проблема? – Эллинге глянул внимательно, испытующе.

Вообще-то проблема! Я потеряла голову, но... это не то, что я собиралась делать. И... я не представляла, как сказать ему, что не хочу возвращаться в Драххан. Что по-прежнему не желаю вынашивать дракона.

А эта сияющая татуировка... как клеймо: кричит всем и каждому, чем мы сегодня занимались!

– Ты... специально? – мелькнула неприятная, отрезвляющая мысль. – Чтобы всем показать...

Он начал свою игру и решил меня в ней использовать! Я замолчала. Эллинге тоже несколько мгновений молчал. Не в состоянии ждать, я подняла на него глаза. От опаляющего взгляда в груди завертелся ураган. Безумно хотелось верить, что всё случившееся – искреннее и настоящее! Хотя, наверное, было бы легче от осознания, что это лишь умело сплетённая интрига.

– Знаешь, что означает ниатари? – тихо спросил он.

– Предназначенная, – с недоумением повела я плечами.

– Вас так обучают. В вашем мире... стало так. Но издавна в мире Прада это слово означало другое.

Он склонялся всё ниже. Ниже.

– Что? – шепнула я.

– Истинная, – выдохнул прямо мне в губы Эллинге.

Истинная. Слово обожгло, пробралось вглубь души, посеяв там что-то непривычное, незнакомое, но такое тёплое – вдруг стало страшно это утратить.

Эллинге не дал мне обдумать, сообразить – его горячие, жаждущие губы снова накрыли мои, руки принялись ласкать тело в самых горячих точках, там, где оно лучше всего откликалось. И я опять утонула в экстазе.

На ужин пришлось собираться ещё быстрее, чем на эвакуацию. Эллинге помог застегнуть платье, улыбаясь и откровенно любуясь.

А я всё смотрела на татуировку. Вот бы она тоже исчезла, притухла, как узоры, оставленные мастером Ферманном на моём муже! Просто до безумия не хотелось, чтобы храмовники сочли меня неблагодарной. И вообще, всё, что происходит между нами – это наше личное дело. Так ведь? Эх, где они, мои привычные митенки или браслет...

Будто услышав, татуировка мигнула и вдруг начала медленно гаснуть. Только что два разноцветных потока струились по ней, и вот уже на запястье остался лишь тёмный контур, словно оттиск от настоящего узора.

Я подняла взгляд на Эллинге – и с удивлением обнаружила на его губах и в глазах улыбку.

– Вот видишь, всё получилось, – усмехнулся. – Ты очень быстро учишься. И... у тебя действительно большая сила.

Он отвернулся к своим вещам и принялся одеваться. Я взялась за расчёску: не уложить волосы, так хоть причесаться.

Стук в дверь поторопил нас, не дав договорить. За нами пришёл один из храмовников, одетый в их привычный плащ, скрывающий фигуру и бросающий тень на лицо. Поздоровался сухо.

– Прошу за мной, – кивнул.

Эллинге подал мне локоть, и ещё положил руку сверху на мою. Так и шёл, всем своим видом показывая, что не отпустит.

Храмовник провёл нас несколькими коридорами, похоже, из крыла в крыло. И небольшой открытой малахитовой лестницей вывел вниз, к широкому столовому залу.

Сольгард молчал, но я замечала внимательные взгляды, какие он бросал на стены и двери, мимо которых мы проходили. И тоже старалась максимально запоминать путь. Мало ли, для чего пригодится?

Правда, учитывая укрепления... отсюда только на драконе и можно улететь. Хотя на стенах торчали страшные гарпуны, возможно, и дракон не прорвётся...

В центре зала стоял широкий, накрытый белой скатертью, уставленный блюдами стол. Прямо под гигантской люстрой – почему-то сейчас я могла думать только о том, как бы её не скинули нам на головы.

Стол был накрыт сытно, но без изысков. Несколько мясных блюд, совсем немножко овощей и ароматная свежая выпечка. Бутыли из винного погреба, только-только отёртые от пыли. Не заметила, чтобы Эллинге принюхивался так, как в карете, но безапелляционно начал за мной ухаживать и лично накладывать в тарелку.

Вино я не пила, боясь, что голова перестанет быть ясной. Муж же с удовольствием ополовинил бокал. Вообще выглядел он скорее радостным, чем озабоченным своим положением.

Кроме нас, за столом собрались всего несколько человек. Брат сидел рядом и хмуро смотрел за действиями Эллинге. Мастер Фербонн напротив. Рядом с ним Грегори. Ещё несколько храмовников. И девушка.

Я никогда её не видела, но сразу же узнала в ней ниатари. Тёмные волосы, тени под глазами, простое платье... и тусклый узор на запястье.

Возле девушки находился молодой человек. То и дело поглядывал на неё, пытался заговорить, коснуться, подложить в тарелку еды.

Нас друг другу не представляли, но от брата я узнала, что её зовут Олла, а её спутника Дэвид. Больше Картер ничего не сообщил, но я чуяла, почти не сомневалась – это именно та ниатари, ради которой меня просили освободить зал.

Ужин проходил в молчании, если не считать редких просьб что-нибудь передать и тихих переговоров между соседями, которые с другого конца стола расслышать не удавалось. Я была такой голодной, что съела, наверное, раза в два больше обычного. А Эллинге вообще приложился к мясу, словно восстанавливал прорву сил. Хотя, пожалуй, так оно и было... во всех смыслах.

Несколько храмовников, скрытых плащами, стояли у двери, охраняя. Из окон виднелась часть наружной стены, по которой ходили часовые. В темноте их фигуры почти сливались, но факела время от времени выхватывали чьи-то очертания.

– Дх’эр Сольгард, – произнёс Фербонн, когда трапеза подошла к концу. – Можно вас на несколько слов?

Я бросила тревожный взгляд на Эллинге. Тот чуть сжал мою руку под столом, промокнул губы салфеткой и поднялся:

– Разумеется.

Я дёрнулась подняться следом, сообщить, что хочу присутствовать... но меня удержал Картер.

– Иви, я тоже хочу с тобой переговорить, – шепнул.

Несколько мгновений я колебалась. Не хотелось оставлять Эллинге с тем, кто уже пытался его убить. С другой стороны, у них было много возможностей, пока дракон не исцелился. А сейчас он уже почти в норме. Даже пятна на шее стали едва заметны.

Да и разве смогу я чем-то помочь?

– Хорошо, – кивнула брату. Лучше уж попробую узнать что-нибудь важное.

Фербонн повёл Сольгарда в соседнее помещение. Я не видела, что там за дверью, но предположила, что, наверное, какой-нибудь кабинет или малая гостиная.

Трое храмовников пошли следом. Плащи скрывали их руки, и я снова занервничала. Уж не оружие ли они там прячут?!

– Идём пройдёмся, Иви, – позвал брат.

Ещё раз бросив взгляд вслед ушедшим, я кивнула. Не успела выйти из-за стола, как ко мне подбежала Олла.

Схватила за руки:

– Ох, Илесс! Вы не представляете, как я счастлива с вами познакомиться! Не могу передать, как я благодарна, что вы первая смогли... что всё получилось! Мы теперь свободны! Я даже подумать не могла, что такое возможно...

– Вы не хотели замуж за драхха? – спросила осторожно, пока она сжимала и потряхивала мои пальцы.

– Я не могла не хотеть, как и вы! Нас ведь учили, что мы должны... Но мой муж... я безумно рада, что мне не придётся жить с ним дальше!

– Он плохо с вами обращался? – приблизился тот самый Дэвид, и моё запястье кольнуло, начало печь.

– Нет... не то, чтобы. Но он... боже, до чего же он был страшен! Особенно в гневе! И он... мне понравился другой драхх. Но татуировка загорелась только с одним, – девушка опустила плечи, чуть сгорбившись. Представляю, какое отчаянье овладело ею, когда осознала, что придётся выходить замуж за того, кто не мил!

А ведь Эллинге тоже до безумия меня пугал. Как ему удалось пробраться в мою душу?!

– Всё позади, – обнял Дэвид её за плечи, и она согласно кивнула. Улыбнулась.

Что-то с ним было не так... как и с Грегори. И как и блондин, он, похоже, дожидался свою ниатари.

Уж не распределили ли нас снова?! И опять без нашего ведома!

– Простите, – вмешался брат, – я на время похищу у вас сестру.

– Да, конечно! – откликнулась Олла, отпуская.

Картер подал мне локоть и развернулся совсем в другую сторону – не ту, куда ушли Сольгард с Фербонном. Через несколько минут мы оказались в небольшом внутреннем дворике.

Отсюда не были видны внешние стены и укрепления – только окна самого замка со всех сторон. Почти в каждом горел свет – создавая впечатление, что замок полон людьми.

Брат повёл меня по дорожкам, усаженным невысокими стриженными кустами.

– Иви... как... зачем ты с ним?!

– Странный вопрос, Картер. А зачем вы меня с ним оставили?

– Ты видела, что он творил? Как бы мы забрали у драхха ниатари? Тем более, когда он превратился в дракона! Это поставило бы под угрозу всех. Но... они не берут женщин силой. И я... мы... думали, что твоего «нет» будет достаточно.

Я ощутила, как краска снова приливает к щекам.

– Ты ведь позвал меня не для того, чтобы выяснить нюансы личной жизни?

Брат помолчал, словно желая возразить, напомнить, что меня, вообще-то, спасали из лап чудовища! Но не стал.

– Это ты сообщила ему, что готовится ритуал?

– Ещё более странный вопрос, учитывая, что вы просили меня увести его из зала! Но нет, это не я сообщила. Не знала, как ему сказать...

– И всё же кто-то пришёл на помощь дх’эру Ливьеру, мужу Оллы.

– Он жив? – я ощутила некоторое облегчение.

– Тебя это радует?

– А тебя?! Картер, как же вы не понимаете? Что будет, если драххи решат мстить?

– Останутся без ниатари. Иначе никак, Иви.

– Картер, – я покачала головой. – Ты же бывал у отца на работе, должен был понять их силу! Их машины, приборы... Я видела лишь часть на Драххане, но поверь... даже я понимаю, что на лошадях от них не ускакать! И за стенами не скрыться!

– Послушай, – брат остановился, взял меня за плечи. – У нас есть способ справиться с ними. Поверь.

– Какой? – замирая спросила я.

Картер бросил на меня пристальный взгляд.

– А ты на чьей стороне, Иви?

– Сомневаешься во мне? – признаться, это было обидно. Хотя я и понимала, что его подозрения не лишены основания.

– Ты была с ним, – брат не то спрашивал, не то утверждал.

– За нами подглядывали? – щёки снова вспыхнули. – Откуда ты знаешь?

– Знаю, – буркнул Картер.

– А ты хотел, чтобы я сразу же бросилась в объятия Грегори? – рассердилась я.

– Зачем сразу же? Я хотел, чтобы ты к нему присмотрелась.

– Кто он? Маг?

– Муж не сказал тебе?

– А он знает?

– Мне тоже интересно.

– Картер... я запуталась, – вздохнула я.

– Я знаю, Иви, – брат обнял меня, прижал к себе.

– Не понимаю, что происходит. Чего хотят храмовники. Забрать всех ниатари у драххов? А дальше?

Брат несколько мгновений смотрел мне в глаза. Я видела, как он колеблется, словно хочет что-то сказать и не решается.

– Мы хотим защитить наших женщин, – ответил, упрямо сжав губы.

Встрепенулся, глянул за меня, и я обернулась.

– Простите... помешал?

Грегори, приближавшийся к нам, застыл на несколько мгновений, смотря то в мои глаза, то на брата.

– Я... оставлю вас. Поговорите, пока дх’эр Сольгард занят, – брат отпустил меня и, обойдя, двинулся обратно ко входу в столовую.

Поговорить? О чём?

– Илесс, – не дожидаясь, пока я придумаю, о чём, блондин сам шагнул ко мне.

Коснулся руки – горячо, опекающе. Почему-то перед глазами пронеслись ласки Эллинге, всё, чем мы занимались с момента прибытия сюда. Мелькнула шальная мысль – а каков в постели он, блондин? И как ощущаются под руками его плечи?

– Почему? – шепнул, удерживая мой взгляд. Повернул к себе запястье татуировкой вверх, всматриваясь, словно пытаясь что-то на ней вычитать.

Она слабо вспыхнула, покалывая. Вздрогнув, я забрала руку. Отвернулась:

– Не понимаю, о чём вы.

– Иви, – он сделал ещё шаг, дотронулся до плеча.

Прикосновение пробрало сильнее, проникло вглубь, заставляя силу вскипеть.

– Убери руки, – холодное, угрожающее. Я снова вздрогнула, оборачиваясь. Почти с облегчением слыша голос мужа.

– Эллинге! – устремилась к нему, словно преодолевая пелену сопротивления.

– Идём, – муж приблизился, схватил меня за руку.

В последний миг я увидела, как приподнялась бровь Грегори, на губах померещилась насмешливая улыбка.

– Дх’эр Сольгард, мы не закончили! – появился в дверях Фербонн.

– На сегодня закончили, – отрезал муж. – Благодарю за ужин.

Не выпуская моей руки, он размашистым шагом пересёк залу и уверенно двинулся по коридору, ни разу не сбившись на поворотах.