ГЛАВА 28

Можно ли мне вниз, я по-прежнему не знала и пока решила не экспериментировать. Поговорю с мужем, расспрошу. Наверху, в зимнем саду, ничего не поменялось, даже дверь на крышу оставалась открытой.

Зато на самой крыше я увидела драхха – кажется, из паладинов мужа. И ещё одного в обед на этаже столовой.

Хм, похоже, меня охраняли. И похоже, Эллинге уже не боялся оставлять меня с другими драххами. Значит, связь действительно работала, я перестала быть интересна им. И слава силам.

Подсчитать сроки так и не удалось: предыдущие дни, конечно, у меня были опасными, но прошло слишком мало времени, чтобы говорить о задержке. Поэтому я всячески старалась отвлечься от тревожных мыслей. Так хотелось надеяться, что у нас ещё есть время!

Сольгард вернулся после обеда, ближе к вечеру. Да не один – с ним пришёл немолодой драхх. Странно, но несмотря на изрезанное морщинами лицо, волосы не были седыми, оставались цвета его Манье – бирюзового. Я даже засмотрелась, настолько необычно он выглядел!

– Дх’эр Энир, – представил его Эллинге, поцеловав меня в щёку.

Я бросила на мужа настороженный взгляд, и он провёл ладонью по моим волосам:

– Не бойся, ниатари. Дх’эр Энир – доктор. Он осмотрит тебя.

– Осмотрит? – я ещё больше испугалась, вцепившись в руку Сольгарда, так как мысли напрашивались совершенно однозначные.

– Сначала пообедаем, – улыбнулся муж, и, улучив момент, шепнул на ухо: – Ты сегодня очень красива.

Улыбнувшись в ответ, я не стала говорить, что уже обедала. Даже съела немного рыбки – однозначно она хорошо шла.

За столом дх’эр доктор расспрашивал меня о самочувствии, о вкусах, делал комплименты уму и красоте – уж не знаю, где ум успел заметить, но принимала их как должное. Отвечала очень осторожно и со страхом ждала предстоящего.

Рассказывать мужчине о сокровенном казалось неловким. Пусть я и понимала, что женщин-докторов и даже просто повитух у них нет. А наша, людская, едва ли подойдёт.

После еды Эллинге по трубе спустил нас вниз, на второй от земли, насколько я смогла разобраться, этаж.

Вцепившись в руку мужа, я усиленно убеждала себя, что против силы мне никто ничего не сделает. Ведь я же добровольно вернулась!

– Я раздеваться не буду, – прошептала на ухо мужу, пока доктор доставал что-то из стоявшей на столе сумки.

– Никто не стает тебя раздевать, – уверил Эллинге, сжав мою ладонь.

Немного успокоившись, я с любопытством оглядела кабинет, где никогда прежде не бывала.

Однако теперь планировала не только бывать, но и заняться изучением истории, обычаев и всего, чего не знала о драххах.

Кабинет занимал изрядную часть этажа. Всё те же высокие стеклянные окна-стены давали целые потоки света. На столе стояли несколько экранов и множество совершенно незнакомых мне вещей. Сверкающие всеми цветами шары, нагромождение мелких квадратиков и разных фигурок, для которых и слов в нашем языке нет. Отверстия, выступы и летающие прямо в воздухе платформочки.

У одной из стен находился внушительный деловой шкаф, уставленный бумагами и каким-то цветными дисками. У другой – диван, синий, в тон цвету Наместника. Вместе с тёмно-коричневым сверкающим полом всё смотрелось элегантно и в то же время роскошно.

– Подойдите, дх’эрра, – произнёс Энир, и я робко шагнула вперёд.

Эллинге тоже приблизился, внимательно наблюдая за происходящим.

Пожилой дх’эр надел на глаза странного вида очки, застегнул их сзади на затылке. Взял мою правую руку и принялся рассматривать татуировку. Долго, время от времени переключая что-то у переносицы. Водил специальной тонкой палочкой, словно сотканной из лучей света, по моим узорам.

Не знаю, что он там видел, но рассматривал, наверное, не меньше получаса.

– Сложно сказать, дх’эр Сольгард, – выдал, наконец, устало сняв свой непонятный прибор. – У вашей жены больше Инье, чем у всех виденных мной до этого ниатари. Но не уверен, что её было бы достаточно, чтобы зачать за пределами Драххана. Я предложил бы вам съездить ко мне... но срок, насколько я понял, слишком мал. Возможно, имеет смысл понаблюдать?

– А это не может быть... проявление чего-нибудь другого? – воскликнула я.

– Может, – согласился доктор. – Очень, очень странный третий цвет.

– Мы поедем, – мрачно произнёс Эллинге.

Энир кивнул, сложил очки и палочку в специальную переливающуюся коробку и засунул в сумку.

– Что ж. Поехали.

– Что? Что это может быть? – не выдержала я, пока Эллинге за руку вёл меня к лестнице, а доктор следовал за нами.

– Мы не всегда можем предсказать поведение Прада в этом мире, – отозвался сзади Энир. – Особенно когда ниатари оказывается за пределами защитных узоров.

***

Внизу нас ждал самодвижущийся экипаж Эллинге. Извечный Брен на водительском месте.

Мы втроём разместились в салоне, Брен поднял машину в воздух, развернулся и полетел куда-то напрямик над башнями.

Рассмотреть Драххан толком не успела: через несколько минут мы приземлились на крыше одной из невысоких, скорее плоских башен. По едва уловимому духу, какими-то интуитивными чертами она напоминала госпиталь или клинику.

Наверху не было зимнего сада: спустившись со стоянки, мы попали в светлый, с едва уловимым оттенком морской волны коридор. Множество закрытых дверей без ручек, редкие окна там, где вместо комнат оставались открытые пространства.

Нам никто не встретился, Энир провёл в один из кабинетов, гораздо более отвечающий его Манье, чем остальные помещения.

Я не заметила никаких привычных узоров, будто двери сами собой открылись при появлении хозяина.

Внутри стоял стол и узкая лежанка, вокруг которой разместилось множество незнакомых приборов.

– Илесс, пожалуйста, ложитесь, – произнёс Энир, махнув рукой в сторону лежанки.

Один из приоров брызнул светлым веществом, и на ней сверху оказалась тонкая белая простынка. Новая, чистая, её даже расправлять не нужно было – так ровно, аккуратно она покрыла поверхность.

Поглядывая на мужа, я осторожно прилегла. Эллинге сел рядом на круглый табурет, не отпуская мою левую руку. Видимо, правую предоставлял для исследования.

Раздался звук льющейся воды – доктор вымыл руки и вернулся к нам уже в бирюзовом комбинезоне.

– Это не больно, – улыбнулся мне. – Приборы лишь просвечивают разные уровни ммм... тканей и энергий. Просто лежите спокойно.

Следующие полчаса, если не час, я лежала. Приборы вокруг поскрипывали, поклацывали. Иногда виднелись тонкие лучики, иногда – ничего. Но доктор бегал между ними, что-то подстраивал, подходил к экранам, рассматривал и снова подстраивал, поворачивал моё запястье, просил повернуться меня – и опять, опять...

Эллинге молчал, но иногда мне казалось, на его переносице образуется тревожная складочка. Впрочем, едва замечал мой взгляд, сразу же улыбался, показывая, будто всё в порядке.

– Ну что могу сказать, – наконец, подошёл к нам дх’эр доктор. – Очень похоже, что вас можно поздравить, дх’эр Сольгард, ниатари. Срок слишком мал, поэтому вероятность ошибки не исключена. Примерно через неделю, две смогу сказать точнее.

Эллинге едва уловимо нахмурился. Ох, не хочет же он сказать, что этих двух недель может не быть? Что там с хирровым Разломом?!

– Каналы Инье у вашей жены очень широкие, – продолжил доктор, и Сольгард улыбнулся. Наконец-то открыто. – Есть вероятность, что она могла забеременеть за пределами Драххана. Это практически невозможно... и это потрясающая новость! В мире Эрсе появляются ниатари, которые несут в себе больше Инье, чем... чем обычно.

Эллинге улыбнулся – с теплотой и какой-то даже гордостью.

– И? – подался вперёд.

– К сожалению, самой силы не хватает, чтобы... не так много, как хотелось бы.

Энир вовремя прикусил язык, но Сольгард, похоже, понял всё, что он не сказал. Едва уловимо помрачнел, очень стараясь не подать виду. Но я, наверное, тоже поняла: не хватит, чтобы родить. Мало Инье, мало женской силы, необходимой, чтобы выносить ребёнка.

– Если бы вы остались за пределами Узоров, – обернулся ко мне, – возможно, сбросили бы беременность, даже не подозревая о ней. Но теперь вам ни в коем случае нельзя покидать наши города. Как только узоры начнут реагировать...

– Реагировать? – не поняла я.

– Вы заметите. Проходя рядом, будете чувствовать их. Они станут изменяться. Тянуться к вам. И если вдруг сделается плохо – обязательно идите к ближайшему, он напитает силой. Дх’эр Сольгард расскажет, где какие есть.

Энир глянул на Наместника и вдруг протянул мне какой-то прямоугольный предмет:

– Всегда, в любое время связывайтесь со мной, если что не так.

– Спасибо, – отозвался Эллинге.

Да это же ключ, чтобы связаться с ним через экран! То есть они имеют в виду, если Эллинге не будет рядом?

Нет, нет, мне не хотелось думать об этом!

– А если не беременность, то – что? – всё же не удержалась я.

Доктор помолчал, глядя на Эллинге. Даже губами пожевал, словно думая, говорить ли мне. После всё же решился:

– Значит, что-то вытягивает вашу силу Инье. Если вы не беременны – будем разбираться, что. Не беспокойтесь, мы найдём способ защитить мать будущего Наместника, – улыбнулся и добавил: – Через неделю жду вас.

Попрощавшись, мы вышли за дверь.

По коридору мчал мелкий мальчишка – лет, может, трёх-пяти, в переводе на человеческий возраст. С огненно-рыжей, горящей в солнечных лучах шевелюрой. И наверняка врезался бы в меня, если бы муж не шагнул вперёд, выставив перед собой ладонь.

Мальчишка, впечатавшись в неё, отскочил и, кажется, лишь сейчас впервые увидел нас на своём пути. Испугался...

Только что перед нами был обычный ребёнок, и вдруг оброс крыльями, раздулся в несколько раз и плюнул огнём из вытянувшейся пасти. Всё в ту же выставленную ладонь Эллинге.

– Андире, куда ты! – из-за поворота выскочил ещё один драхх в таком же, как у доктора, комбинезоне. Поймал раздувшийся мячик, бросил на нас взгляд:

– Простите, дх’эр, дх’эрра, – тут же, успокаивая заревевшего во все драконьи лёгкие малыша, поспешил скрыться за тем же углом.

– Он что... болен? – прошептала я.

– Видимо, – откликнулся Эллинге. – Наши дети часто рождаются больными и первое время проводят здесь... если не постоянно, то в качестве частых гостей.

Вздохнув, я молчала, пока мы шли к лестнице. И только там взяла мужа за руку, указывая вниз:

– А давай... прогуляемся пешком?

Эллинге несколько мгновений рассматривал меня, и я уже ожидала, что откажется. Но он неожиданно кивнул, покрепче перехватил руку и повёл вниз.

Пока спускались, по личному мелкому экрану связался с Бреном, сказал, чтобы тот возвращался домой.

– Про какие узоры говорил дх’эр Энир? – поинтересовалась я, едва прозрачные двери выпустили нас на улицу.

– Любые, ниатари. Все узоры Драххана созданы, чтобы удерживать крупицы Инье, питать наших жён. Ты можешь подойти к любому, какой сочтёшь более привлекательным. Они могут притягивать вас во время беременности – не отказывайся, слушай себя. Я покажу тебе возле дома ближайшие. Только не в Башни, это – охранный контур, там Инье и Манье сливаются в силу Прада.

– А тот источник, о котором ты говорил – в самой главной? Где проходила наша церемония?

– Да. Рядом с Разломом.

– А почему я ни разу не видела на ваших улицах детей? – задала вопрос, который последнее время не выходил у меня из головы.

Эллинге с некоторым удивлением приподнял брови.

– Детей берегут. Охраняют. Для них оборудованы специальные площадки, из которых они не смогут улететь.

– Туда... нельзя заходить?

– Хочешь посмотреть?

– Конечно. Хочу хотя бы представить, где будет расти мой ребёнок.

Эллинге крепко обнял меня.

– Идём, посмотришь.

Мы свернули с центральной улицы, прошли парком, в котором даже встретили несколько прогуливающихся пар. Некоторых ниатари я узнала – когда-то виделись мельком на приёмах, ещё в мире людей.

Теперь я понимала, почему нам нельзя поддерживать отношения. Вспомнила Улину... Чтобы не нагоняли страха друг на друга, не пытались объединиться и вместе сбежать. Чтобы как можно дольше не знали о своей участи.

Вздохнув, тряхнула волосами. Всё-таки это мой выбор. Сознательный и добровольный. И этим я отличаюсь от остальных.

Эллинге промолчал, крепко удерживая меня за талию.

Встречные здоровались с нами, почтительно кланялись Наместнику. Некоторые даже становились на колено, оказывая какие-то свои знаки внимания.

– Расскажи мне о вашей... иерархии, – попросила я. – Об отношениях между драххами. А ещё я хочу изучить ваш язык. И... мне нужна будет тетрадь.

– Тетрадь? – удивился он.

– Хочу всё узнать и оставить сыну... то, что я смогу ему дать. Вы-то учите по-своему, это понятно, но мне хочется, чтобы когда он будет искать свою ниатари...

Горло вдруг перехватило, и я не смогла продолжить.

– Тебе не нужны тетради, – откликнулся Эллинге. – Я научу тебя делать записи.

Вспомнилась та девушка, его мать. Записи... да, наверное, это даже лучше. Наверное, она много ему оставила... и эти записи я тоже хотела бы посмотреть.

– И... Ты ведь не будешь возражать, чтобы мама с Картером ко мне приехали? Если уж мне нельзя покидать Драххан.

– Постараюсь устроить, – кивнул Эллинге, как мне показалось, немного мрачно.

Ну, я понимаю, что не положено. Но в конце концов, ничего ведь ужасного?

Мы шли довольно долго, и я с нетерпением начала оглядываться.

– Уже рядом, – усмехнулся Эллинге.

Впереди, в стороне от основных дорог, возвышалась группка домов-башен. Между собой их соединяла такая же стена – вроде бы стеклянная, но заглянуть снаружи не удавалось.

Мы вошли под арку, причём Эллинге пришлось приложить свой узор, чтобы двери отворились.

– Хорошо быть Наместником, – усмехнулась я.

– В некоторых вопросах очень неплохо, – мне так нравились искренние улыбки моего мужчины!

И только там, внутри я поняла, для чего все эти предосторожности. Посреди двора, который образовывали дома, возвышалась ещё одна прозрачная стена, но на этот раз вполне просматриваемая. Она раскинулась на огромную территорию, которую сверху перекрывала тонкая сеть прочных прутьев.

А внутри – десятки детишек всех возрастов и уровней трансформации, от топающих карапузов до летающих огненных смерчиков. Некоторые гоняли в человеческом виде, только крыльями в спине помогали. Другие – в виде драконов, разве что руку забыли убрать или лицо оставляли. Порывались подняться вверх, но неизменно натыкались на прутики и, недовольные, планировали вниз.

– Это ближайшая к нашему дому площадка, – произнёс Эллинге. Я поймала себя на том, что стою вплотную и наблюдаю... и тщетно выискиваю хоть одну женщину.

Ни одной.

Ни одной женщины. Ни одной девочки.

Драххи – уж не знаю, отцы ли, или специальные воспитатели, но все мужчины.

Как же печально! Я понимала, что для Эллинге это больная тема и не хотела лишний раз напоминать. Но рука непроизвольно потянулась к животу.

Неужели правда? Там уже мой ребёнок, моя горошинка, которая через какой-то год будет вот так играться с отцом...

Но уже без меня.

– Идём, ниатари, – тихо позвал Эллинге, и я послушно повернулась. Даже не подозревала, что это окажется так тяжело.

А может, я не беременна? Может, это из-за переноса через портал, из-за того, что сделали с нашими кольцами? Какие-то проявления Хаоса?

Ладно, не буду паниковать раньше времени. Муж с доктором обязательно разберутся.

Мы прошли совсем другой аркой. Отсюда уже виднелся наш дом, берег Мельды.

– Эллинге, а что стало со Сгерром?

Взгляд мужа помрачнел.

– Я лишил его прав Преемника. Он сейчас у своего отца, лечится. Но восстановившись, Сгерр всё ещё может остаться одним из сильнейших драххов Эрсе.

– Думаешь, он специально скрывал от тебя мою... меня?

– Почти уверен.

– И его отец знал? Помогал ему?

– Это очень вероятно.

– И... их тоже будут судить?

– Тоже?

– Но ведь лорда Марака будут судить. А тут... целый заговор против Наместника!

– По законам Прада их нужно судить, – признал Эллинге. – Но к сожалению, в мире рождается всё меньше сильных драххов. Случись что со мной... и некому будет остановить Хаос.

– То есть он ещё и сейчас может продолжать крутить интриги, пытаться избавиться от тебя?!