Глава 3. Не свадебный венок.

Да, суббота – выходной день далеко не для всех. У Вики суббота и воскресенье были самыми загруженными днями рабочей недели, так как маленькая транспортная компания, в которой она работала, занималась пассажирскими перевозками. Увы, из-за длительного карантина компания оказалась на грани банкротства, так как основной источник дохода получала с туристических групп, приезжавших в их область полюбоваться местными достопримечательностями; с паломнических групп, приезжавших в монастыри и на поклон святым местам; с групп школьников, выезжавших на экскурсии и выпускные дни; со спортсменов, разъезжавших по разным соревнованиям. Во время карантина этот основной источник дохода иссяк подчистую, и даже похороны со свадьбами все справляли тихо, не заказывая для гостей большой автобус.

Но в июле дело понемногу сдвигалось с мертвой точки, клиент зашевелился, в область потек тонкий ручеек туристов, свадьбы начали гулять массово. В эту субботу все автобусы компании работали круглый день, поэтому Вика с утра явилась в офис, чтобы выдать водителям путевые листы, заказ-наряды, заполнить соответствующие журналы выдачи и регистрации и прочая и прочая.

– Василий, твоя утренняя группа уже полностью оплатила заказ, а та, что с обеда начинается, заявила, что платить будет только по факту подачи автобуса под посадку, – инструктировала Вика водителя компании. – Поэтому очень прошу – подайся к ЗАГСу заранее, я подойду туда же с кассовым аппаратом и приму у клиентов деньги.

– Понял, запомнил. Пока не заплатят, будут стоять у ЗАГСа. Как с работой на август – заказы есть?

Вика успокоила, что заказов много, опять на минимальном окладе сидеть не придется. Всё утро она трудилась, аки пчела, а ближе к обеду позвонила брату:

– К дяде Коле в кафе заходил? Костюм панды в магазин отдал?

– Да.

– Голову-то не забыл?

– Викусь, за дурака не держи! Все отдал: и голову, и шкуру с лапами. У хозяев магазина тети Светы вчера сын с велосипеда неудачно упал, руку сломал, они в травмпункт умчались, сейчас извинялись, что вчера с тобой так некрасиво получилось. Деньги за флаеры отдали. Ах, да, еще Игорь деньги за твои вчерашние танцы в кафе оставил, так я тоже забрал.

– Спасибо, Женька, чтоб я без тебя делала. Ты опять на тренировку?

– Да, уже иду. Ты сегодня долго?

– Через два часа заканчиваю у ЗАГСа. Потом заскочу на минуту в офис и домой. Встреть меня у офиса, вместе в магазин зайдем.

– Ок.

Двадцатиместный синий микроавтобус Ивеко своей компании возле единственного ЗАГСа города Вика нашла сразу. Водитель Василий стоял рядом, курил сигарету, двери салона микроавтобуса были открыты, но нарядного народа рядом пока видно не было.

– Где клиенты?

– А я почем знаю? – меланхолично ответил Василий. – Ты диспетчер, ты им и звони.

Вика молча проглотила это высказывание, не став напоминать, что в заказ-наряде все номера телефонов указаны и водитель обязан поддерживать связь с заказчиком. Впрочем, заказчик как раз объявился: к автобусу подошел молодой человек в бордовом костюме, представился братом жениха и оплатил аренду автобуса. Тут и остальной народ подтянулся. Жених с невестой еще фотографировались на ступеньках ЗАГСа, а молодежь уже споро грузила в багажник микроавтобуса позвякивающие ящики. Родители невесты подошли к водителю, приветливо поздоровались с ним и Викой и пошли инспектировать салон.

– Кондиционер включите – жарко! – сразу донесся голос из автобуса.

– Поедем – включу, – невозмутимо ответил Василий.

– А музыка есть?

– Есть.

– А это что?! – вдруг раздалось в глубине автобуса, а потом женский голос завизжал так, что подпрыгнули все гости.

– Вася, ты автобус после первой группы прибирал? – поёжилась Вика, чувствуя грядущие неприятности.

– На кой? Там чисто было.

В дверном проеме нарисовалась мать невесты – злая, как тысяча чертей. Она грозно потрясала кулаком левой руки и траурным венком, зажатом в правой. На погребальном венке красовалась надпись:

«Любимой тёще. Скорбим и помним»

Вика протёрла глаза, но картина не поменялась: разнаряженная мать невесты вопила, как резанная, её новоявленный зять бледнел на глазах, невеста в полуобморочном состоянии повисла на руках свидетеля. Медленно развернувшись к водителю, Вика процедила:

– Вася, я тебя убивать буду... Медленно и с особой жестокостью. Ты что, после утренних похорон ВООБЩЕ салон автобуса не проверил?!!

– Кто ж знал, что они венок забудут, да еще такой, – почесал в затылке водитель.

За спиной Вики раздался сдавленный смешок и знакомый мужской голос произнес:

– Очуметь, такого я раньше не видел. Слушай, у тебя поразительно интересная и насыщенная невероятными событиями жизнь! Вик, вокруг тебя всегда бурлят казусы и катастрофы?

Голос восторженно присвистнул. Вика оглянулась – рядом стоял вчерашний именинник Слава в нарядном костюме и при галстуке, его тёмно-русые волосы были опять красиво уложены, а светло-карие глаза потрясенно распахнуты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ты здесь каким боком? – потирая лоб, спросила Вика. У нее жутко разболелась голова, а надо было срочно придумать, как успокоить клиентов. Впрочем, существовал ли способ их успокоить?!

– Жених – мой друг, вчера мой юбилей был совмещен с его мальчишником.

– Тогда срочно спасай друга! – завопила Вика: мать невесты решила, что венок – это розыгрыш от жениха дочери.

Начался бедлам: шум, гам, беготня и попытки всех и вся навести порядок и успокоить разбушевавшихся. Водитель Вася предусмотрительно свалил куда подальше, оставив Вику жалко оправдываться перед толпой разозлённых гостей. До матери невесты наконец донесли известие, что виноват не жених, а халатность шофёра автобуса, и разгневанные родственники жениха и невесты грозно надвинулась на Вику...

– Пришлём в ресторан ящик шампанского в подарок от фирмы в качестве извинения за неприятный инцидент! – сгоряча пообещала Вика, раз пошла такая заваруха.

Её срывающийся умоляющий лепет проигнорировали. Вика медленно отступала от мрачных клиентов, нутром чуя грядущие глобальные неприятности для фирмы в целом и для её диспетчера в частности...

Ситуацию сгладил Слава, схвативший венок и заявивший во всеуслышание:

– Ольга Леонидовна, вы не с той позиции оценили надпись! Никаких «тёщ» в новосозданной семье быть не должно – только «мамы»! А званию «тёща» – светлая память и пусть оно никогда не приживется в вашей семье!

Жених поспешно испросил разрешения звать тещу мамой. Ольга Леонидовна залилась слезами и разрешение дала, стискивая зятя в объятьях и именуя его сыночком. Невеста прослезилась, все лица просветлели. Тут самая чуткая на ухо молодёжь припомнила высказанное обещание насчет шампанского в количестве целого ящика. Гости оживились, еще больше повеселели, самые бойкие закричали жениху:

– Андрюха, лимузин обыскивай – вдруг, и там какой венок забыли!

Под всеобщий смех Вика спрятала злополучный венок за спину и, натужно растягивая губы в улыбке, попятилась подальше от ЗАГСа. В ближайшем ларьке отыскала спрятавшегося Василия и вытолкала его идти работать, а потом медленно поковыляла к офису, нервно передёргиваясь и чувствуя, как неприятно пульсирует кровь в висках. Венок она несла с собой, перевернув его надписью к ногам, и её всю дорогу сопровождали сочувственные взгляды, перебегавшие с бледного лица девушки на символ траура в ее руке.

У дверей офиса топтался Женька. При виде печально осунувшейся сестры с погребальным венком лицо его вытянулось.

– Кто это у вас в мир иной отошел? Неужели босса кондратий обнял? – по-детски непосредственно спросил паренек.

– Типун тебе на язык, это клиенты в автобусе забыли, – отмахнулась венком Вика.

– А чего мрачная такая?

– День тяжелый был. Подожди, я быстро.

В офисе Вика прислонила венок к стене, в электронной копии утреннего заказ-наряда нашла номер телефона заказчика, созвонилась с ним и попросила забрать забытое. Потом отправилась в бухгалтерию, которая тоже работала в субботу, и сказала бухгалтеру:

– Анна Ивановна, закажите на оптовой базе ящик шампанского и оплатите его срочную доставку в ресторан «Атлантис», а сумму алкоголя и доставки вычтите из зарплаты Василия Захарова.

Бухгалтер сдвинула большие очки в роговой оправе на кончик носа и поинтересовалась:

– Что этот кадр опять натворил?

Вика устало опустилась на табуретку у входа и расписала всё действие в лицах.

– Ясно. Увольнять надо, – меланхолично отреагировала бухгалтер и принялась звонить на базу, а Вика пошла к ожидающему ее брату – безумный день закончился, пора было домой.

Рассказ сестры о ее злоключениях Женька воспринял со смехом: подросток не придавал особого значения всяческой похоронной символике и не видел ничего страшного в том, что в свадебном автобусе обнаружился венок на могилу. А вот смешную сторону ситуации паренёк просёк моментом и заливался хохотом, повторяя:

– Ничего себе, совпадение! Это ж надо, чтобы венок с такой надписью именно в руки матери невесты попал! Немудрено заподозрить, что и впрямь розыгрыш. Слушай, Викусь, в последнее время вокруг тебя какие-то символы смерти вертятся: то панда без головы с окровавленной перерубленной шеей, то венки похоронные. Такое впечатление, что судьба шлёт тебе недвусмысленные и мрачные предупреждения. Это я шучу, конечно, но помнишь, еще пару дней назад ты про случай рассказывала? Пришла утром уборщица навеселе и выданный ей боссом плакат, агитирующий за отказ от вредных привычек, вместо курилки на твой кабинет повесила, так ты полдня проработала с надписью на своей двери: «Комната медленной смерти». Если бы я верил в мистику, то у меня бы мороз по коже прошел от такой случайности.

– Я в мистику не верю, – хмуро ответила Вика, беря курс на продовольственный магазин.

– Мистика – это ерунда, а вот сглазили тебя точно. Москвичи, что недавно приезжали, тебя и сглазили: помнишь, ты обронила как-то, что больно мутная группа в заповедник приезжала?

– Еще бы не помнить, очень странная была группа, подозрительная, – вздохнула Вика.

Упомянутая братом компания туристов не понравилась Вике еще в момент оформления заказа на доставку до заповедника. Во-первых, в заповедную зону въезжали только по заранее заказанным пропускам, а тут ни намека на нечто подобное. Во-вторых, когда Вика попробовала созвониться с дирекцией заповедника по данному поводу, ее открыто послали матом, велев не лезть не в свое дело, а доставить группу, куда сказано. В-третьих, все туристы прибывали к ним исключительно московским поездом, который удостаивал провинциальный город своим визитом лишь четыре раза в неделю, а руководители той группы словно ниоткуда нарисовались в центре города в день, когда московский скорый мимо них не проезжал. Предположение, что люди приехали на машинах, имело бы право на существование, если бы в городке Вики любая сколько-нибудь дорогая машина не бросалась бы сразу в глаза. В данном случае ни возле ресторана, где обсуждались условия договора, ни возле офиса, где он подписывался, Вика приметных машин не разглядела. При этом ни в какой гостинице и частном доме отдыха компания руководителей не останавливалась (да, Вика проверяла).

Допустим, богатые москвичи приехали на Жигулях и поселились у знакомых.

А высокомерие и хамство, выказанное туристами при оформлении заказа, вывели бы из себя даже святого. Старшая руководительница группы, сидя напротив Вики в отдельном кабинете самого дорогого ресторана города, пускала клубы табачного дыма ей в лицо, не обращая внимания на пробирающий некурящую Вику кашель и наворачивающиеся на её глаза слёзы. При этом дамочка презрительно цедила условия заказа, рассматривая свой острый, кровавого цвета маникюр и периодически стряхивая пепел с сигары прямо на устилающий пол кабинета ковёр, но маячащий невдалеке официант не решался сделать дамочке замечание. Слова «захолустье цивилизации», «ограниченные, тупоголовые провинциалы», «бестолковая обслуга», «отстойные условия» и прочие привычно слетали с презрительно скривленных губ дамочки, смотрящей на Вику, как на представителя племени неандертальцев, слыхом не слыхавших об интернете, спутниковой связи и комфортных условиях существования нормального человека.

«Клиентов не выбирают и не перевоспитывают. Под них либо подстраиваются, либо теряют», – сто раз успела напомнить себе Вика главную заповедь всего малого бизнеса, вслушиваясь в речи дамочки.

Её попытки внести какие-то разумные поправки в ряд выдвигаемых дамочкой условий вызывали лишь более сильное искривление алых губ, обведенных черной каймой, и более презрительный взгляд ярко накрашенных глаз московской гостьи. В итоге, Вика просто согласилась исполнить все выдвинутые требования, с толикой злорадства пообещав, что исполнит их в точности как прописано в договоре...

– Вика, это важные люди, из Москвы!!! – орал босс, впервые вникнув в детали того заказа.

– Вы так кричите, будто я втихаря переоформила на себя их московские квартиры, – заметила Вика, невинно хлопая ресницами.

– Лучший транспорт, Вика, им надо было предоставить самый лучший транспорт, что есть в нашем захолустье!

– Я им предлагала Ивеко, но мне заявили, что они признают только Мерседесы, а остальное – не машины. И еще снисходительно уточнили, что желательно, чтобы микроавтобус был белого цвета, – пожала плечиками Вика. – И заметьте, я отыскала им двадцатиместный Мерседес, и более того – предпочитаемого ими белого цвета!

– Ты отыскала двадцатипятилетнюю рухлядь!

– Клиент не уточнял возраст авто.

– Вика, в этом авто давным-давно не функционируют кондиционер и телевизор, микрофон работает ужасно, сиденья разломаны, кузов дребезжит, как старая телега!

– Клиент не оговаривал степень работоспособности приборов, только их наличие, а о пыле- и звукоизоляции салона не было сказано ни слова. И повторяю: я предлагала им наш синий Ивеко. Они пожелали белый Мерседес. И они таки поимели белый Мерседес!

– Они поимели? Клиенты утверждают, что это их... хм-мм...

– Каждый волен иметь собственный взгляд на события.

– Они прокричали мне все уши, проехав первый километр! Когда они вернутся в город, то напишут огромные жалобы во все инстанции и нам крышка, Вика, нас замордуют проверками и разорят штрафами!

– О, не беспокойтесь, я лично проверила каждую строчечку свеженького техосмотра, каждую бумажечку, каждую страховочку! Проверяющим будет проще придраться к только что сошедшему с конвейера БМВ, чем к нашему раритетному авто. Кроме того, вы забываете, что сегодня туристы уехали в заповедник. С двумя ночевками. Трое суток в лесу без мобильной связи, интернета, спутникового телевидения и прочих прелестей цивилизации 21 века сильно меняют видение ситуации. А когда, вкусив жидкой овсянки на завтрак, московские гости узнают, что в радиусе тридцати километров от турбазы нет ни одной живой деревни, ни одного работающего магазина, их мировоззрение покачнется. Впрочем, когда они обнаружат, что на окнах их номеров порваны москитные сетки, мировоззрение не просто покачнется, оно перевернется с головы на ноги.

– С ног на голову, ты хотела сказать.

– Нет, я хотела сказать то, что сказала.

– Надеюсь, ты предупредила клиентов, что им надо взять с собой фумигаторы?

Вика притворно задумалась и расстроено всплеснула руками:

– Ой, вы знаете, я так озаботилась поиском белого Мерседеса, что позабыла предупредить! Зато когда послезавтра вечером за ними приедет автобус, они встретят его, как лауреата премии «Лучший автобус мира», зуб даю! И не надо беспокоиться о жалобах – клиент будет счастлив, очень счастлив!

– Стерва, ты, Беднохвалова. И завистница.

– Было бы чему завидовать, и вообще – услуга оказана в полном объеме и в полном соответствии с подписанным сторонами договором, второй зуб даю! – отмахнулась тогда Вика, а теперь припомнила, что действительно именно со дня отъезда той мутной группы ее начали преследовать неприятности.

– Жалобы они тогда не написали, ни одной, – сказала она брату.

– Так это ж хорошо.

– Это странно для таких людей, – возразила Вика.

– Я и говорю: сглазили тебя и сочли себя отомщёнными. Продукты в магазине выбираю я – неизвестно, как твоя испорченная карма может повлиять на такое невинное занятие, как поход в супермаркет, – хмыкнул Женька, пропуская сестру в двери магазина.