Глава 12

Я вскинула руки, вцепившись в чужие запястья, и попыталась разглядеть лицо нападавшего. В темноте вырисовывался знакомый аристократический профиль с черными глазами. Сердце, только что висевшее в горле, совершило затяжной прыжок с шестом прямо в пятки.

Рейнар. Наш великий и ужасный и катастрофически невовремя проснувшийся ректор.

— Эй, вы совсем что ли! — прохрипела я, насколько позволяло сдавленное горло.

Хватка на мгновение ослабла, не полностью, но достаточно, чтобы я могла вдохнуть чуть свободнее.

— Что выделаете в коридоре в такой час?

Рука окончательно разжалась, и я, потирая горло, сделала полшага в сторону, восстанавливая хотя бы видимость личного пространства.

— За колбасой ходила! — отрезала я, пытаясь изобразить оскорбленную добродетель, а не пойманного с поличным диверсанта. — А вы всегда так абитуриенток калечите? У вас там в подсобке случайно не висит плетка, плесень и наручники для нарушителей дисциплины?

— Что вы несете? — нахмурился он. — Я проводил обход Академии, когда заметил, что кто-то крадется вдоль стен.

Он, несколько секунд не отрывал от меня своего пронзительного взгляда, а потом его ноздри дрогнули. Выражение лица сурового стража порядка сменилось глубоким шоком.

— Вы что… пьяны?! — отшатнулся он.

В голове пронеслась галерея гениальных идей: соврать; упасть в обморок; притвориться мертвой, но я выбрала самый плохой.

— Я абсолютно трезва, — гордо заявила я и для убедительности попыталась встать ровно.

Получилось не сразу. Получилось не с первой попытки. И, положа руку на сердце, не со второй тоже.

— Видите? Стою твердо, как скала.

Скала выбрала именно этот момент, чтобы накренится вправо.

Рейнар вздохнул и брезгливо, двумя пальцами за воротник, вернул меня в вертикаль.

— Спасибо, — важно сказала я. — Просто пол тут какой-то косой. У вас тут ремонт был недавно?

— Нет.

— Тогда странно.

Он посмотрел на меня так, что стало ясно: конкурс «Лучший актер года» я сегодня не выиграю. Ни при каких обстоятельствах.

— Что вы пили?

— Ничего, — скала я и тут же, спохватившись, исправилась. — То есть воду. Обычную воду.

Он, молча, наклонился и снова принюхался.

Я мысленно взвыла. Ладно. Это было последней каплей моего актерского мастерства.

— Ладно, признаю, — сдалась я, поднимая руки вверх, как на ограблении. — Было немного вина. Совсем чуть-чуть. Буквально одна бутылка.

— Вы выпили бутылку в одиночку?

— Технически — да. Фактически — я разделила ее со своими проблемами. Их было много, хватило бы на всех.

Он молчал так долго, что я успела досчитать до пяти, и всерьез задуматься, не уснул ли он стоя.

— Откуда вино?

— С кухни, — честно призналась я. — Но я не крала, если что. Я… одолжила. С возвратом тары. Пустой.

— Одолжили.

— Именно! Знаете, как в библиотеке. Взял почитать, потом вернул. Разница только в том, что тут пьешь, а не читаешь. И назад возвращаешь не книгу, а бутылку.

Кажется, я только что произнесла худшую защитную речь в истории судебных заседаний. Включая суды над курицами в Средневековье. А те, если верить книгам, проигрывали вообще всегда.

Рейнар посмотрел на мои растрепанные волосы, потом на довольную физиономию, и, кажется, заметил, что меня до сих пор слегка покачивает, хотя я уже полминуты стояла на месте. И я готова была поклясться, что он едва сдерживал смех.

— Идемте, — вздохнул он. — Пока вы не спалили факультет.

Я послушно шагнула следом, но тут же остановилась. Желудок решил объявить забастовку.

— Мне нехорошо, — предупредила я, зеленея примерно в тон коридорным гобеленам.

— Только попробуйте, — начал он, но договорить не успел.

Я обмякла у него на плече с грацией мешка с картошкой, которого только что уронили с телеги.

Дальше был провал в памяти длинной в один долгий, покачивающийся коридор.

Меня несли на руках, как принцессу. Если бы принцесса пахла вином и всерьез обдумывала, как не опозориться прямо на ректорском камзоле. «Держись, родной», — умоляла я свой пищевод, вцепившись в ректорскую шею бульдожьей хваткой. — «Пожалуйста, не сейчас. Мы же приличные люди. Ну, я, по крайней мере, стараюсь быть приличным человеком».

Желудок сжалился и решил отложить перфоманс до лучших времен. Спасибо ему огромное за это.

Каким-то чудом мы добрались до моей комнаты без жертв и разрушений. Пытаясь показать, что я все еще самостоятельная женщина, я рывком поддалась вперед, чтобы снять сапог. Координация помахала мне ручкой, и я камнем полетела прямо на стоящего рядом Рейнара. Рука на автопилоте выбросилась вперед в поисках спасительного поручня, и мертвой хваткой вцепилась аккурат в эпицентр мужского достоинства господина ректора.