Глава 11

Живот протяжно заурчал, напомнив о том, что его лишили ужина. Время было уже позднее, звуки за дверью давно стихли, но я все равно решила попытать удачу и вышла из комнаты в поисках хоть чего-то съедобного.

Логика у меня была простая: в такой огромной Академии наверняка должна найтись кладовая. В конце концов, даже легендарные шпионы, надо думать, иногда испытывают потребность в бутерброде.

Коридоры общежития в этот час выглядели совершенно иначе, чем днем. Магические светильники на стенах горели в полнакала, отбрасывая мягкий, слегка голубоватый свет, и я невольно подумала, что при других обстоятельствах это место могло бы показаться даже красивым.

Спустившись на первый этаж, я наткнулась на просторное помещение. Судя по расставленным длинным столам, ту самую столовую, куда так и не дошла вечером. Двери оказались не заперты, что я расценила, как хороший знак.

Внутри было пусто и темно, если не считать одинокого огонька в дальнем углу. Там, скорее всего, располагалась кухня.

Я на цыпочках двинулась туда, чувствуя себя нашкодившим ребенком, решившим ночью пробраться к сладостям. На кухне обнаружилась пожилая женщина в переднике, которая при виде меня даже не вздрогнула. Она просто подняла взгляд от разделочной доски и спокойно посмотрела на меня.

— Заблудились, леди Вайнер? — спросила она, не переставая нарезать что-то, похожее на морковь.

— Скорее проголодалась, — честно призналась я. — На ужин, к сожалению, не попала.

Женщина хмыкнула, отложила нож и вытерла руки о передник.

— Проходите. Что-нибудь да найдется.

Она скрылась в кладовой и вернулась спустя минуту с тарелкой, на которой обнаружился кусок пирога, ломоть хлеба и что-то желтое, похожее на сыр.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, устраиваясь за ближайшим столом и уже не особо переживая о манерах. Голод, как говорится, не тетка.

— Не за что, — женщина вернулась к своей моркови, но краем глаза продолжала за мной наблюдать. — Знаете, вы могли бы просто послать за едой прислугу. Не пристало леди самой бродить по кухне ночью.

— Я, честно говоря, разучилась пользоваться этой опцией, — пробормотала я с набитым ртом, не заботясь, насколько подозрительно это звучит.

Женщина неожиданно тихо усмехнулась — первая по-настоящему теплая реакция, которая я получила от кого-либо в этом мире, если не считать Элис.

— Знаете, — сказала она, снова берясь за нож. — Давно я вас такой не видела. Живой и спокойной, как раньше.

Я замерла, не донеся кусок пирога до рта.

— В каком смысле «раньше»?

Женщина не ответила. Вместо этого она только кивнула своим мыслям и скрылась за дверью, буркнув что-то про то, что нужно проверить погреб.

Я доела пирог в одиночестве, гадая, сколько еще людей в этой Академии знали прежнюю Вайнер достаточно хорошо, чтобы заметить разницу. И что именно они видели такого, о чем предпочитали помалкивать?

Прикончив последний кусок, я почувствовала, что хочу пить, но женщина, судя по всему, застряла в своем таинственном погребе надолго. Ждать не хотелось, тем более, что кухня полностью в моем распоряжении.

Я поднялась и принялась исследовать содержимое ближайших шкафов. Первый шкаф оказался забит специями в подписанных банках. Во втором — обнаружились тарелки, аккуратно расставленные по размеру. Холодильник, точнее, местный аналог холодильника — ледяной шкаф, из которого веяло приятным холодом без единого мотора, порадовал кувшином с чем-то напоминающим компот, и я налила себе полную кружку.

Сладкого хотелось не меньше, чем пить, поэтому поиски продолжились. И где-то за банками с вареньем обнаружилась бутылка вина. Я повертела бутылку в руках, взвешивая варианты. С одной стороны, красть вино у кухарки, скорее всего, было не самой лучшей идеей для человека, и без того обвиняемого во всех смертных грехах. С другой, учитывая, каким выдался этот день, а также предыдущие две недели, расслабиться сегодня вечером — сам бог велел.

Совесть, к слову, тоже особо не возражала.

Здравый смысл, или то немногое, что от него оставалось, подсказывал хотя бы для приличия сначала проверить содержимое. Мало ли, вдруг это окажется полной бурдой, которую невозможно пить даже в таком настроении, и тогда вся эта авантюра с воровством потеряет всякий смысл. Я откупорила бутылку прямо там, на кухне, не особо утруждая себя поисками штопора, пробка, к счастью, поддалась и так, и осторожно сделала первый глоток прямо из горлышка, чувствуя себя при этом одновременно преступницей и героиней не самого приличного романа.

Вино неожиданно оказалось хорошим. Терпкое, чуть сладковатое, похожее на вишневое. После нескольких секунд задумчивого смакования я сделала глоток. Потом еще один.

Тепло медленно расползалось по телу, и впервые за все эти дни в этом мире, плечи расслабились сами собой. Я прислонилась к стойке, покачиваясь в такт какой-то мелодии, звучавшей исключительно у меня в голове, и мысленно поздравила себя с тем, что хотя бы воровство вина у меня получилось лучше, чем бой на мечах.

Кухня в этот час казалась почти уютной. Тусклый свет, тишина, запах пряностей и полное, отсутствие людей, желающих обсудить мое прошлое, мое будущее или мою репутацию. Я даже позволила себе покружиться на месте, придерживая бутылку за горлышко, будто танцевала с кем-то невидимым. Глупо, но безумно приятно после стольких дней напряжения.