Глава 26

Мне разрешили вернуться в свою комнату только к обеду. Я настояла, что вполне способна дойти сама, и в качестве доказательства прошлась по спальне ректора туда-сюда, стараясь не шататься.

Получилось так себе, но Рейнар лишь молча кивнул.

До своей комнаты я добралась без особых приключений, если не считать десятка въедливых взглядов и чьего-то полушепота за спиной: «Смотри, это же она из покоев ректора вышла»?

Закрыв за собой дверь, я с облегчением рухнула на кровать и твердо решила, что следующие пару часов проведу, старательно ни о чем не думая. Планам не суждено было сбыться.

В дверь тихо постучали.

— Войдите, — сказала я, не особо ожидая чего-то конкретного.

На пороге застыла Элис. Выглядела она, пожалуй, похуже моего: веки припухшие, глаза красные, а пальцы судорожно теребили рукав.

— Можно? — едва слышно спросила она.

Я кивнула и похлопала по покрывалу рядом с собой. Элис вошла, аккуратно прикрыв дверь, но подходить не спешила. Так и осталась стоять у входа, упорно разглядывая узор на каменном полу.

— Я за весь день ни одной строчки на лекциях не записала, — заговорила она на одном дыхании, глотая окончания слов. — Все думала… А вдруг это я? Вдруг пропорцию напутала или рука дернулась, или сама тебя попросила не тот флакон подать… Аделина, я же сама тебя попросила!

— Элис, стоп, — я приподнялась. — Это была случайность. Ты вообще ни при чем.

— Ты чуть не умерла! — визгливо вырвалось у нее, и она тут же зажала себе рот ладонью, будто испугалась собственного голоса. — Тебя ректор на руках унес, ты вся синяя была…

Элис тяжело вздохнула, вытерла кулаком слезы и наконец, сделала несколько шагов к кровати. Осторожно, будто я была из хрусталя, она опустилась на самый край.

— Голова сильно болит? — тихо спросила она, разглядывая мое лицо.

Гудит немного, и во рту такой вкус, будто я пожевала горелый кирпич. В остальном — жить буду.

— Слава Извечным, — Элис накрыла своей ладонью мою руку и крепко сжала. — Я бы себе не простила…

Она резко поднялась, нервно поправила юбку и попятилась к выходу, не зная, куда девать остатки своего испуга и неловкости.

— Ладно. Я пойду, не буду тебе мешать, отдыхай. И поскорее выздоравливай, ладно?

— Я постараюсь, — пообещала я.

Дверь за ней закрылась, а я осталась сидеть на кровати в полной тишине, разглядывая собственные дрожащие пальцы и отчаянно пытаясь убедить себя в том, что все произошедшее — просто нелепое стечение обстоятельств. Халатность преподавателя, глупая ошибка лаборанта, перепутавшего колбы, или банальная неисправность вытяжки. Что угодно, только не страшная, паршивая версия, которая настойчиво просилась в голову: кажется, меня пытались убить.

Отдыхать и уговаривать себя, как выяснилось, у меня получалось из рук вон плохо.

Минут десять я лежала, глядя в потолок, но тревога только росла. В конце концов, я не выдержала и решила заняться чем-нибудь, что поможет отвлечься. Например, разобрать старый дорожный чемодан. Он так и простоял в углу комнаты нетронутым с первого дня моего появления здесь, безмолвно укоряя меня каждый раз, когда я проходила мимо. В самый первый вечер я лишь мельком заглянула внутрь, обнаружив там пару сапог не по сезону да теплую шаль. Решив, что ничего интересного там нет, я с чистой совестью отложила уборку до лучших времен.

«Лучшие времена» наступили.

Переложив сапоги и шаль в шкаф, я уже собиралась захлопнуть крышку, как вдруг пальцы зацепились за край дна. Оно показалось мне слишком толстым и плотным для обычного чемодана. Я надавила сильнее, деревянная плашка под ладонью слегка прогнулась.

Внутри мгновенно проснулось любопытство. Повозившись пару минут и обломав ноготь, я сумела поддеть уголок. Дощечка с тихим треском поддалась и отошла в сторону, открывая глубокое потайное отделение.

Там лежала аккуратная, перевязанная бечевкой стопка пожелтевших листов. Я развязала узел и бегло скользнула взглядом по строчкам. Это было самое настоящее досье. Подробные выписки о финансовых делах, судебных тяжбах, придворных назначениях и скрытых родственных связях двух влиятельных семей — Дома Лорент и Дома Морвейн. Также там были даты тайных собраний Совета, имена личных слуг, доверенных лиц. Вдобавок ко всему на отдельном листке имелись схемы алхимических поставок этих Домов, в частности, редких компонентов, не предназначенных для свободной продажи.

Создавалось впечатление, что Аделина следила за этими двумя семьями.

Я медленно перебирала листы, чувствуя, как в голове одна за другой выстраиваются мысли, которые мне решительно не нравились. Зачем настоящей Аделине понадобилось собирать досье сразу на два Великих Дома? Из простого любопытства такие подробные архивы не заводят. И уж точно не прячут так глубоко, если речь идет об обычном учебном задании.

Похоже, настоящая леди Вайнер вела собственное расследование, и, судя по тому, что в ее тело попала я, обошлось оно ей крайне недешево. Прежняя Аделина залезла в чужие секреты по самые уши.

Затея отвлечься от дурных мыслей потерпела крах. Страх никуда не делся, а наоборот захватил еще сильнее. У меня в руках оказался компромат, за который в этом мире могли запросто убить. И от этой мысли становилось совсем не по себе.