Глава 1

Я стояла, наклонившись над кроватью, и любовалась спящим мужчиной. Нет, не думайте, что я маньячка какая-то, я тут по работе!

Эх, красив, зараза! С огненно-рыжими, почти красными волосами, резкими аристократичными чертами лица. Мне бы себе такого, но ведь наверняка жуткий бабник и любитель поразбивать женские сердца. Все мужчины, которые не обделены внешностью, чувствуют себя Богами, не меньше. У меня прямо перед глазами предстала картина, как он идет, оставляя за собой шлейф из несбывшихся надежд и слез. От злости он тут же прекратил казаться мне милым, и я решила побыстрее закончить с этим фарсом. То, что я только что себе надумала, возможно и несуществующую историю, меня совершенно не волновало. Я Смерть с придурью, мне можно.

Достала рабочий артефакт и задумалась: а каким лучше оружием упокоить этого красавчика? Кинжал? Банально. Меч? Да я его в руках не удержу, слишком тяжелый. Может, секира? Хотя, меня же свои потом не поймут, секира — она только для гномов. Решено, будем действовать по старинке, чирк косой и нет человека. Или не человека, кто этих благородных знает.

Я еще раз посмотрела на пульсирующую золотую нить его жизни и нахмурилась — обычно у тех, кто скоро должен уйти на другую сторону, она была тонкая и почти потухшая — во всяком случае, так мне рассказывала бабушка. Но, может, есть исключения?

Собралась с духом и сделала замах, надеясь, что моё первое дело пройдет вполне успешно, Но нет, без пяти минут покойник внезапно решил проснуться. Ай-ай-ай, а руки зачем распускать? Этот… смертник со скоростью молнии схватил меня за рукав рубашки и потянул меня на себя. Бедная я, не выдержав такого напора — со мной еще никогда так не обращались — рухнула на него и как завороженная уставилась в зеленые кошачьи глаза. Какие красивые и выразительные! Обязательно после упокоения данного субъекта выковыряю их себе, заспиртую и долгими зимними ночами буду любоваться этой красотой! Где-то на периферии сознания послышался звонкий треньк косы, так вероломно покинутой хозяйкой. А между тем мечта всех девушек от тринадцати и до бесконечности придвинула меня еще ближе и вопросила:

— Ну, и что мы тут делаем? — ух ты, какой голос! Хриплый со сна, бархатный и как будто мурлыкающий. А можно как-то записать его? Я буду сидеть в кресле-качалке, любоваться на его глаза, плавающие в спирте, и слушать голос, как музыку.

— Эмм… лежим? — предположила я, учитывая, что находилась в горизонтальном положении. Почему-то страшно совсем не было, было лишь безграничное удивление и ступор от происходящего.

— А почему лежим? — ну что за глупые вопросы?

— Могу встать, — предложила я и попыталась осуществить сказанное, но мне не позволили, перекатившись по кровати и нагло вдавив своим телом в матрас. У-у-у, наглец!

— Я имею в виду, как ты оказалась в моем доме и в моей комнате? — одарив меня взглядом далеко от дружелюбного, почти что прорычал мой будущий покойник.

— Да так, мимо пробегала, — пробормотала я, пытаясь спихнуть с себя мужчину. Безуспешно. Вот скажите мне, почему вроде бы не толстый мужик весит, как слон? — Дай, думаю, взгляну на Джерлисса ир Аддрели, а то забросил голубчик себя, за здоровьем своим не следит, яды смертельные на ночь вместо снотворного принимает!

— Что?! — он от удивления аж приподнялся. Ура, я могу дышать!

— То, мой дорогой, — ухмыльнулась я, даже не пытаясь быть почтительной — мне необязательно распыляться перед аристократами. — Ты, можно сказать, уже одной ногой в подземное царство шагнул.

— Да что ты говоришь, — протянул Джерлисс, садясь на постели и притягивая меня к себе, несмотря на яростное сопротивление с моей стороны. Да что же это такое! Я ему что, плюшевая игрушка? — А знаешь ли ты, что яды на меня не действуют?

— Как так? — встрепенулась я, ужом извиваясь в его уж слишком крепких объятиях. — Ошибки быть не должно, ты точно был в списках, не морочь мне голову. И вообще, отпусти меня! Совсем с катушек съехал, хватать незнакомую девушку и в постель тащить. Это, знаешь ли, смахивает на законы дикарской общины — дубиной по голове и в берлогу. В твоем случае в кровать!

— Ну, допустим, по голове я тебя не бил, это ты забралась совершенно непонятными намерениями, — лениво ответил мужчина, притягивая меня еще ближе. — А вот насчет постели, я просто обезопасил себя от непредсказуемых действий с твоей стороны. Хотя… — и меня смерили оценивающим взглядом, который ой как мне не понравился.

В голове тут же с небывалым энтузиазмом воскресли мысли о жестоком сердцееде и соблазнителе, и я задергалась с утроенной силой, не желая становиться очередной жертвой этого коварного мужчины. Не знаю, чего стоило бояться, но я резко забоялась!

— Эй-эй, руки-то не распускай!

Этот гад ухмыльнулся и начал медленно наклоняться ко мне с весьма недвусмысленными намерениями. И тут до меня дошло. Это, наверное, вышел из нирваны мозг, любующийся прекрасным, потому что я внезапно осознала, что можно не барахтаться как курица, а аккуратно отбросить мужчину подальше воздушной волной. Не ожидала только, что он отмахнется от нее как от легкого ветерка, а лицо его примет поистине ужасающее выражение

— Мамочки! — пискнула я, трусливо зажмурившись и мечтая провалиться сквозь землю.

Моя мечта осуществилась практически сразу, и я с визгом улетела в открывшийся подо мной портал. Вслед за мной, недовольно гудя, понеслась коса. Демоны Найра, ну что за невезучий первый рабочий день!