Глава 2

— Все пропало, все пропало, нам конец…. - бормотал Цзырь, беспорядочно нарезая круги по тронному залу, размахивая списком как доказательством того, что все идет в Бездну.

Я меланхолично наблюдала за хаотичными передвижениями сатира, закинув ноги на подлокотник трона и крутя в руках уменьшившуюся косу, которая сейчас решила побыть метательным кинжалом.

— Лив, ну что ты молчишь, ты представляешь, насколько все плохо?! — воскликнул мой советник, решив все-таки немного повременить с бессмысленной беготней.

— Представляю, — я согласилась, — но что делать — не знаю. И ты за час своего истерящего марафона ничего путного мне так и не сказал.

— Почему ты его не убила?! — в который раз страдальчески спросил Цзырь.

— Потому что он сказал, что бессмертен, и яды на него не действуют. А в списке было точно сказано, что умер он от отравления. Я уже ничего не понимаю! — в сердцах воскликнула, все-таки заражаясь нервозом сатира, — и потому что он сам чуть было меня не убил!

— Ты Смерть, Лив, тебя убить сложно, знаешь ли, — язвительно ответил советник.

— Я стала ею всего два месяца назад, и это был мой первый почти покойник — я растерялась! — вспыхнула я. — Они же вроде должны быть не такими резвыми, и уж точно не должны меня видеть! А этот и видел, и даже потрогать смог!

Сатир неодобрительно покачал головой.

— Ну-ка, дай мне свиток.

Я протянула ему требуемое, наблюдая за реакцией. Он развернул список, пробегаясь глазами по именам. Не то чтобы их там было много — всего пять имен из которых три уже были вычеркнуты — к сожалению, не мной. Четвертое должно было исчезнуть на следующей неделе, а последнее — Джерлисс ир-р-р Аддрели, чтобы его черти в котел запихали и заставили вариться вечность!

— Хм, странно, — задумчиво протянул Цзырь, — теперь тут написано, что он должен умереть завтра от отравленного кинжала.

— Что за обиженные жизнью женщины хотят отправить его на тот свет? — язвительно произнесла я, — То яд в вино, то отравленный кинжал. Может, еще кто-то придумает придушить его шнуром от штор? И что, мне теперь вечность за ним гоняться, что ли?

— Ну как сказать… — сатир внезапно замолчал, — не вечность, а всего четырнадцать дней.

— Что?

— Тут напротив его имени пошел обратный отсчет, и, мне кажется, ничего хорошего это не значит.

Мне захотелось схватиться за голову. Как один отнюдь не человек умудрился так здорово мне все подпортить?

— Прогнозы?

— В лучшем случае — смещение реальностей, — ответил сатир.

— В лучшем?! — я перешла почти на ультразвук, — а в худшем?

— Думаю, нас всех схлопнет как мышей в мышеловке. Вселенная не любит, когда игнорируют ее волю. Если существу суждено умереть, то так и должно быть, иначе важные для мира события могут не произойти. Цепочка нарушится. все станет нарастать как снежный ком…

— Я поняла! — остановила разошедшегося советника, — Черт, ну почему тут нет бабушки? Она бы совсем разобралась.

На пост Смерти я вступила совсем недавно и еще не успела разобраться во всех тонкостях работы, как на меня тут же свалились проблемы вселенского масштаба. Но я буду не я, если не найду выход из этой ситуации. Завтра он умрет! И уж я приложу все силы для того, чтобы это случилось. Если же нет, у меня есть еще почти три недели, чтобы понять, что я делаю не так.

— Кстати, через два дня торжественное собрание божеств, ты должна там быть, — напомнил Цзырь, родив во мне новую идею.

На этом пафосном обеде точно должны быть исполняющие роль Смерти из других миров. Вот у них и поинтересуюсь, не было ли в их практике таких случаев, когда претендент из списка никак не желал умирать. Если, конечно, завтра моя вылазка не увенчается удачей. Тогда и позориться не придется.

И кстати, про собрание:

— Собери всех линаргов в зале к вечеру, мне нужно с ними поговорить.

Сатир понятливо кивнул и поспешил покинуть тронный зал.

Я потянулась и стукнулась локтем о твердую спинку трона. Недовольно зашипела. Никак не привыкну к этой махине, на которой вынуждена сидеть, изображая символ власти подземного царства.

В нашей семье такой редкий дар как управление смертью передавался по женской линии раз в несколько сотен лет. Точнее, не просто управление — таких было много, одаренных в разной степени — а способность стать Верховной, той, в руках которой будет сосредоточена вся сила, которая сможет удержать в своих руках все подземное царство и сможет прерывать жизнь даже, казалось бы, бессмертных существ. Одна моя далекая прапрабабка была одной из тех, кто не унаследовал этот дар, оказавшись простым бытовым магом. Но она ничуть не расстроилась — магия ее не привлекала совершенно. Зато однажды на небольшой вылазке на Землю — полностью техногенный мир, она встретила того, кто завладел ее вниманием навсегда. Она с легкой душой покинула Ригроф, так как из родни тут у нее никого не оставалось, кроме бабушки, хотя, если быть точной, несколько раз "пра" прабабушки, которая жила на этом свете уже несколько сотен лет, управляла Найром и беспрепятственно могла путешествовать между мирами и навещать внучку. Ее отец давно умер от лихорадки, маму она не застала.

Так что вскоре на Земле обосновалась Екатерина Шамирова, а с Ригрофа исчезла Кэтрин Девир. Удачно выскочила замуж, а спустя некоторое время у счастливой пары родился ребенок. Было это больше ста лет назад, и к нынешнему времени уже поменялось несколько поколений — от наследства другого мира остались лишь сказки, да по женской линии передавалось знание о том, что когда-то на пороге дома может появиться настоящая Смерть и объявить о том, что появилась ее наследница.

Вот тут-то на свет появилась я, и в семье Шамировых начались непредвиденные проблемы. Бабушка, следившая за всеми девочками из нашего рода, в тот день почувствовала необычайный всплеск магии, который бывает только при появлении новой обладательницы силы, и без промедления явилась на Землю, чуть не доведя до инфаркта своим появлением маму. Хорошо еще, что папы тогда рядом не было, а то бы точно пришлось вызывать скорую.

Убедив свою парпрапра…внучку, что та в здравом уме и семейные сказки вовсе и не сказки, бабушка рассказала, что мне придется покинуть Землю. Скандал был жуткий — мама не хотела никуда меня отдавать, она уже все распланировала: и какая у нас будет счастливая семья, и как я буду расти, и кем буду, когда вырасту. Есть у нее такая черта — желание тотального контроля. Бабушка тоже не спешила сдаваться, ведь была упрямее раз в десять. В итоге постановили, что до шестнадцати я буду жить на Земле, а бабушка будет навещать и рассказывать мне потихоньку все, что сочтет необходимым. На тот момент она начала подозревать, что в Найре против нее плетется заговор, и решила, что будет лучше, если об ее преемнице никому не будет известно.

Лет до шести я воспринимала все это как некие чудаковатые сказки от немного сумасшедшей бабули Рины, которая появлялась в нашей квартире раз в три месяца и выглядела едва ли старше моей мамы. Ну правда, какой ребенок, родившийся в современном мире будет верить в другие миры. Может, сказалось воспитание мамы, которая мне все это внушала, видимо, надеясь, что став циником, я не захочу никуда перемещаться.

Трагедия случилась тогда, когда я случайно убила своего крысака Тошу: выпустила как обычно его из клетки побегать, хотела погладить, но из кончиков пальцев выскочили маленькие зеленые молнии, и мой любимец упал на пол, да так больше не поднялся.

И вот сижу я в комнате, размазываю слезы по щекам, мама ходит из угла в угол, заламывая от нервов пальцы, папа озадаченно чешет пальцами затылок, бабушка, примчавшаяся, едва уловив импульс смерти, радостно носится вокруг меня, нахваливая талантливого ребенка. В общем, театр абсурда в полном смысле этого выражения.

Только вот что-то во мне тогда то ли надломилось, то ли, наоборот, открылось совершенно с новой стороны, но с того происшествия я буквально заболела темой смерти и всего, что с этим связано. Сказки перестали быть сказками, и я с нетерпением ждала очередного прихода бабушки, которая рассказывала мне все больше и больше, с удовольствием подмечая мой небывалый интерес ко всему новому. Мама недовольно поджимала губы, но ничего сделать или изменить не могла. Она только-только помирилась с папой, для которого существование других миров стало большим откровением и шоком. Но он настолько любил свою жену, что смирился со всем. Правда, смирению пришествовало несколько попыток вызвать санитаров, громкие скандалы, но вроде потом все наладилось и сошло на нет.

Свою силу я контролировать не могла, и это стало большой бедой, потому что я могла убить любого, до кого случайно докоснусь. Наверное, сказалось то, что несколько поколений кровь из одного мира разбавлялась кровью другого, что привело к непредвиденным последствиям.

По этой причине я пропустила первый класс в школе, потому что устраивать геноцид никто из нас не хотел. А спустя полгода на День Рождения бабушка подарила мне небольшой кулон на витой цепочке с зеленым камнем. Он должен был помогать мне держать под контролем выбросы смертельной энергии. Она тогда еще сказала, что пришлось очень сильно постараться, чтобы его изготовить. Обычно у линаргов — так называлась раса, которая управляла смертью — магия была спокойной и послушной, слушалась своего хозяина. Мне в этом плане не повезло. Впрочем, я была рада просто тому, что больше могу не сидеть в четырех стенах, а наконец выйти из дома.

Я повертела в пальцах кулон, который так и висел у меня на шее — с возрастом мои проблемы с контролем никуда не исчезли — и тряхнула волосами: нечего предаваться ностальгии, нужно решать проблемы, и как можно скорее, пока вся Вселенная не покатилась под откос из-за одного гадкого дракона.

До вечера оставалось еще несколько часов, так что я решила немного поспать, потому что уже несколько дней лишала себя этой радости. Сначала внезапный уход бабушки, который очень сильно меня подкосил, хотя она обещала, что еще хотя бы два месяца она будет со мной. Но к сожалению, Смерть может быть только одна, и все силы постепенно переходили от нее ко мне, в том числе и жизненные. Из-за этого я чувствовала себя вдвойне хуже, потому что считала себя каким-то паразитом, но бабушка меня много раз успокаивала, что за то время, что она прожила, ей уже успело все наскучить, и самой хочется уйти.

Похорон не было, потому что и хоронить-то было некого — просто в один из дней бабушка исчезла из дворца, лишь семейный артефакт остался лежать на подушке застеленной кровати в ее покоях. Коса, которая могла трансформироваться в любое холодное оружие по желанию, безоговорочно признала меня, что послужило еще одним доказательством того, что осталась лишь я — обладательница дара смерти. И все равно что-то не давало мне покоя, казалось, что не все так просто, ведь она бы точно хотела со мной попрощаться, а не уходить так внезапно.

Маме я послала вестника с сообщением, что в ближайшее время на Земле я не появлюсь — теперь весь Найр лежал на моих плечах. Эх, я бы сейчас с удовольствием посидела с ней в нашей квартире с чашечкой чая. Все-таки мы все были достаточно дружной семьей, и хоть мама с бабушкой часто ссорились или ворчали друг на друга, все равно они друг друга любили, хоть и узнали друг друга только после моего рождения.

Но наверное, из-за того, что меня долго подготавливали к тому, что это рано или поздно случится, я не убивалась в слезах — осталась лишь грусть. Бабушка была язвительной, едкой и невероятно умной женщиной, держала Найр в ежовых рукавицах, и я была просто не в праве что-то сделать не так после ее ухода. Хотя пока моя власть была не совсем безоговорочной — официальной коронации еще не было, что давало повод недоброжелателям чесать языками, распространяя всякие нелицеприятные слухи.

Зайдя в свои новые покои, которые раньше принадлежали бабушке, я раздраженно зашипела — никто не удосужился убрать в них, хотя еще вчера вечером я приказала это сделать. Наконец решила, что пора перестать себя жалеть и начинать показывать всем, что я действительно полноправная властительница Найра. Одним из пунктов было переехать в эти покои — самые большие в замке и они же самые защищенные. По традиции, они всегда принадлежали Верховной — как ни странно, но вместе с целым царством у меня также был и весьма внушительный титул.

Постельное белье было не поменяно, на стеллажах и шкафах лежал слой пыли, в камине валялись давно прогоревшие дрова. В последние несколько дней я спала кое-как, если удавалось на ненадолго где-то прикорнуть, то это были либо мои прошлые маленькие покои — крайне мною нелюбимые, либо диванчик в кабинете за тронным залом, на котором я отключалась после долгих часов просиживания за документами. Поэтому я поручила служанкам привести эти комнаты в нормальный вид, чтобы я могла сюда переехать. Но, видимо, они решили, что у них есть более важные дела. Ух, ну я им устрою!

В весьма раздраженном состоянии спустилась в помещения для прислуги, где сразу же обнаружила группку девиц, о чем-то активно сплетничающих.

— Почему мой приказ не выполнен, интересно мне узнать? — ядовито начала я, обрывая их разговор, — вам настолько делать нечего, что вы можете себе позволят по полдня трепать языками? Я с удовольствием попрошу экономку найти вам море занятий!

— Нам не поступало никаких приказов! — вскинулась одна голубоглазая служанка.

Я почувствовала, как по коже пробежалось зеленое пламя — они отнимали у меня драгоценное время для сна, которого и так было не очень много.

— Да что ты говоришь, — я посмотрела прямо в глаза этой нахалке, которая тут же потеряла всю свою смелость, резко побледнев. — А я точно помню, что именно тебе я вчера поручила привести свои новые покои в надлежащий вид. Ты, ты и ты, — я указала пальцем на девушек, — Быстро за мной.

Развернулась на каблуках и быстро пошла вперед. И пусть только попробуют не последовать за мной — упокою на месте! Надо уже наконец разобраться с прислугой и нанять экономку и дворецкого — прошлых я казнила четыре дня назад, когда спевшаяся парочка решила подлить мне яд в чашку с чаем.

— Значит, так, — мы дошли до моих покоев, — чтобы к вечеру я пришла сюда и увидела чистоту и порядок, понятно?

Служанки вяло закивали, явно собираясь сделать свою работу кое-как.

— А если результат мне не понравится, — угрожающе начала я, — то я вас разжалую и будете обслуживать низших линаргов, поняли меня?!

Девушки вздрогнули и синхронно присели в реверансах, заверяя, что все сделают в лучшем виде.

Пришлось идти опять в тронный зал, за которым располагался мой кабинет, потому что в свои прошлые комнаты идти не хотелось — во-первых, мне там плохо спалось и мучили кошмары, а во-вторых, я уже начала в них небольшой ремонт. Нужно будет потом проверить, как справляются нанятые мною демоны. Если они тоже валяют дурака, то отправлю прямиком в каменоломни.

Мне не нравилось быть злой или жестокой, но реальность была такова — никто не хотел принимать новую правительницу Найра. Все привыкли к моей бабушке, а меня считали слишком молодой, наивной и недостойной этой должности. Если бы сила и семейное оружие меня не приняли, то лежать мне сейчас где-нибудь прикопанной за пределами замка. Но так как сейчас я была сильнейшей на территории Найра, то остальные были вынуждены со мной считаться. Хотя закрадывались у меня некоторые сомнения, что в скором времени кто-то чрезмерно наглый и уверенный решится бросить мне вызов, либо устроит за спиной какой-нибудь заговор.

Послушания и незамедлительного выполнения приказов мне добиться не получалось — работали из-под палки, делая гадости за спиной. Наказывать всех и каждого у меня не было ни сил ни времени, чем всякие недобросовестные личности пользовались. Но надо поскорее прекращать этот цирк, им придется привыкнуть, что отныне я единственная, кто стоит над народом Найра. Вот разберусь со списками и возьмусь за распоясавшихся поданных всерьез.

Поспать так не удалось — по пути меня поймал один из секретарей, вручив стопку бумаг на подпись. Отчеты о смертности, смета на строительные работы и еще куча всего важного и нужного, что необходимо просмотреть и подписать "вот-прям-щас".

Тяжело вздохнув, я отправилась страдать над бумагами. До объявленного мною собрания оставалось еще немного, разберусь пока с чем-нибудь. Конечно, было бы удобнее, если бы у меня были помощники — негоже все самой делать, но, к сожалению, после смерти бабушки пришлось кого уволить, кого упокоить. Много кто решил, что избавиться от меня будет самым хорошим решением в их жизни. Недолгой, как показала практика. Проблема в том, что для всех я была чужачкой — меня воспринимали как досадное недоразумение, и даже родство с предыдущей властительницей подземного царства ничего не давал. А бабушка уже давно не интересовалась ни замком ни своими подданными. Она была крайне сильна и жила на свете настолько долго, что обычные вещи типа комфорта, тепла ее не волновали. Только вот шутить с ней было себе дороже. Так что все ходили по стеночке, исполняя ее любые приказы и даже не думая о предательстве, но вот сам замок, где она обитала, больше напоминал склеп — продуваемый всеми ветрами и разваливающийся. Еще когда бабушка забрала меня с Земли, я уговорила ее начать ремонт, потому что мне, человеку, привыкшему к теплу и уюту, было очень некомфортно, и я почти все время болела, несмотря на свою силу. Мы начали отстраивать первый этаж и бабушкины покои, но, к сожалению, дальше продвинуться не успели. Но я все равно хотела довести дело до конца — мне тут еще черт знает сколько жить.