Глава 26

Решив поесть за компанию, я накрыла стол на двоих. Надеюсь, мама не вернется ближайшие несколько часов, пока я не проведу инструктаж Эйнафэру по общению с ней, и мы не обговорим с ледяным наши планы.

— Так что, значит, кто-то из наших пытается убрать Императора? Зачем им это?

— Возможно, цель не сам ир Аддрели, а ты. Кто-то хотел добраться до Верховной.

— Но каким это образом? Смысл убивать невиновного? Тем более, того, чья смерть может нарушить баланс Ригрофа? — я нахмурилась, совершенно ничего не понимая.

— Видимо, они рассчитывают на то, чтобы объявить тебя неспособной вести дела Найра. Не справляешься с обязанностями, не следуешь указаниям артефакта, не занимаешься государством, — все это он говорил, невозмутимо орудуя ложкой.

— Разве можно сместить Верховную? — недоверчиво взглянула на Эйнафэра. — Это же сила, передаваемая по наследству.

— Сложно, но можно. Таких случаев было всего два за десятки тысячелетий, но были. Для этого собирается весь совет Верховных и с помощью ритуала лишает предыдущую властительницу силы, передавая ее новому избраннику. Но для этого нужно, чтобы хотя девяносто процентов участников совета были за.

— То есть меня все это время могли запросто сместить, а я ничего об этом не знала?! — аппетит окончательно пропал, и я невидяще уставилась куда-то в тарелку. — А что происходит с Верховным, лишенным силы?

— Отправляется в родной мир и доживает свой век, — пожал плечами герцог, — Что ты так всполошилась? Может, кто-то из низших просто приторговывает на Ригрофе, такое бывало. В этом случае, это просто контрабанда, а врагам Императора просто повезло.

— Но разве тебе это не кажется странным, что в списке есть имя, а он не умирает ни с первого, ни со второго раза, а потом его резко ранят за три дня до срока, который появился в артефакте, да еще и заклятием Найра? — я вскочила из-за стола и начала лихорадочно метаться по кухне, — Плюс кто-то пытался убрать моих родителей, кто-то убрал всю защиту с замка, хотя ты сам говорил, что раньше она была в полном порядке. Разве все это просто совпадения?

— Почему ты не сказала мне про родителей? — тут же помрачнел Эйнафэр, — это серьезно.

— Не успела, — я пожала плечами, — у папы был вырван огромный кусок ауры, я подумала, может, какой-то паразит или еще что-то, но теперь сомневаюсь. На квартиру я поставила охрану, никто взломать ее не пытался.

— Хорошо, — мужчина немного успокоился и начал включаться в мои рассуждения, — предположим, кто-то копает под тебя. Что он хочет предоставить совету? Разрушенный замок, отсутствие советников, неузаконенная власть, несправление со своими обязанностями и нанесение угрозы Ригрофу и, наконец, неспособность контролировать свои силы, — он указал пальцем на мою шею, и я механически подняла руки наверх, чтобы нащупать кулон, которого на месте не было. Точно, я же его оставила у Джерлисса.

— Весьма внушительный список, — у меня даже голос на мгновение дрогнул. — Но как они, те, кто хотят занять мое место, будут справляться с угрозой нарушения магического баланса на Ригрофе? Ведь это уже не изменить, Император умирает.

— Если кто-то хочет занять твое место, — уточнил Эйнафэр, — он потом обратится в Совет Верховных за помощью в устранении ошибок предыдущей властительницы Найра. Предупреждая твой вопрос — мы за помощью обратиться не можем по причине того, что тогда сам совет может заинтересоваться твоей недееспособностью.

— Просто шикарно, — я нервно закусила губу, — выхода в любом случае нет. Мы в ловушке.

— Но если мы сможем доставить Джерлисса в Найр и провести ритуал, который излечит его от проклятия.

— Но тогда мы не выполним его предназначение, и наши миры схлопнутся, если ты забыл! — воскликнула я, хлопнув по столу, — И да, кстати, полюбуйся на это!

Я материализовала свиток, который не рискнула оставлять просто так в квартире и тратила кучу магии на поддержание пространственного кармана.

— Время. Оно начало идти гораздо быстрее, чем раньше, — сдвинул брови Эйнафэр.

— Да! Вот что нам делать? — последнюю фразу я протянула крайне жалобно, потому что голова уже шла кругом.

— Либо, — начал герцог, — переносим ир Аддрели в Найр, выкачиваем из него весь магический резерв, в какое-нибудь хранилище, которое перетаскиваем на Ригроф и оставляем где-нибудь в надежном месте до появления какого-нибудь сильного мага, который сможет, уравновесить магический баланс.

— То есть ты предлагаешь его убить дважды? — воскликнула я. — Это же ужасно, выкачивать из человека всю магию — это бесчеловечно. Это же безумно больно. А он и так умирает от проклятия.

— Это единственный выход, — пожал плечами Эйнафэр, — больше я пока не вижу. Скажем ему, что он должен пожертвовать своей жизнью ради спасения миров. По-моему, огненные любят чувствовать себя героями.

— Как… цинично, — еле получилось у меня выдавить из себя, — это же живое существо, а ты говоришь так, как будто…

— Как будто что? — насмешливо перебил меня герцог, — Сколько раз мне повторять, Верховная, таких существ на Вашем пути будет еще много. К каждому будете привязываться и носиться как курица с писанным яйцом?

— Я не мечтала о такой жизни и таком предназначении! — сорвалась я, — Да, я не могу быть бесчувственной и причинять боль человеку…

— К которому что-то испытываешь? — перебил меня Эйнафэр, растягивая губы в злую усмешку. — Ну же, признайся, Лив.

— Разве я позволяла себя называть по имени? — холодно осведомилась я, — Не забывай, ты все еще мой подчиненный. И какая тебе, к черту, разница, испытываю ли я к кому-то что-либо?

— Личный интерес, — ощерился герцог.

Я замерла, не зная, что ответить, а потом недоверчиво фыркнула:

— Это какой же? Интерес в том, чтобы выводить меня из себя и ставить в неловкое положение?

— Или в том, чтобы заполучить твое внимание, — он встал из-за стола и плавно начал приближаться ко мне.

Я начала пятиться назад и почти тут же уперлась спиной в холодильник. Мне по-настоящему стало не по себе. До этого момента он никогда не говорил о том, что я его привлекаю. Все наши взаимодействия объяснялись мною и им как действие магии, взрыв эмоций, но не как что-то серьезное. Честно говоря, я просто считала, что мужчина так развлекается. Ну а что, подшутить своеобразно над молоденькой девушкой — почему нет? Мне совсем не думалось, что это что-то серьезное.

— В смысле? — спросила, глядя ему в глаза, которые были теперь чересчур близко.

По обе стороны от меня лежали две его руки, запирая меня в импровизированную ловушку, его лицо было прямо передо мной, взгляд замораживал и одновременно будоражил.

— В прямом, — выдохнул он. Я почувствовала, как морозный ветер пробежался по щекам, — Мне нужно твое внимание, Оливия, — герцог вновь проигнорировал мое замечание насчет имени. — Возможно, мне просто нужна ты.

— Не слишком ли сильные признания? — я приподняла бровь, — уж извини, но мне слабо в это верится.

— Почему же? — Эйнафэр склонил голову набок, — слишком плох для тебя? Огненные драконы привлекают больше?

— Это тут при чем? — я уперлась ладонями в его грудь, намекая дистанцию, — просто я тебе не доверяю.

— Правда? То есть то, что я постоянно спасаю твою царственную задницу — не повод для доверия? То, что защищаю, прикрываю. И поверь, моей клятве верности было бы достаточно просто держаться рядом и всего этого не делать. Но я ведь делаю гораздо больше. И не в память о Ринаре. Разве этого мало?

— Какой ты молодец, — съязвила я, — мне теперь расплыться от умиления от того, какой ты хороший? Чего ты хочешь от меня?

— Хоть какого-то ответа, — прорычал дракон, начиная раздражаться, — хватит ходить вокруг да около.

— Нет у меня никакого ответа! — почти выкрикнула я, — не знаю, понимаешь! У нас миры рушатся, а ты совершенно не вовремя с внезапными чувствами.

Одна его рука переместилась на шею, огладив нежную кожу, а потом он отступил на шаг, давая мне свободу.

— Ладно. Пойдем посмотрим, как ир Аддрели.

Он вышел из кухни, оставляя меня наедине с полнейшим непониманием, что делать со всей этой ситуацией.

К моему — и Эйнафэра — недовольству спать мне пришлось рядом с Джерлиссом. Огненное проклятие съедало мою магию очень быстро — меньше чем за два часа весь резерв, накопленный в моем амулете был израсходован. Тут нужно было именно прикосновение Верховной, чтобы огненный не отдал душу прямо здесь. Боюсь, линарг Земли в ответ на такой подарочек "спасибо" не скажет. Так что мне пришлось придумывать, как устроиться на полуторной кровати рядом с немаленьким мужчиной и при этом никак его не покалечить, потому что раны все так же выглядели опасно.

Мама, пришедшая с работы и заставшая уже двух мужчин в квартире, только тихо хмыкнула и пошла готовить ужин на четверых: меня, папу, себя и герцога. Эйнафэр при родителях даже немного присмирел и не вел себя как последний засранец, а я просто не лезла к нему, стараясь как можно меньше с ним контактировать.

Вот же, почему я в какой-то мелодраме с претензией на боевик? Мне было даже сложно представить себе, что герцог может вообще что-то испытывать, а тем более ко мне. Все это походило то ли на странный розыгрыш, то ли на неизвестно что. Мне даже не хотелось анализировать собственные эмоции по этому поводу. Слишком сложно, слишком не то, что нужно.

В результате мама постелила Эйнафэру в гостиной, где я спала сегодня, а мне пришлось ютиться с Джерлиссом в одной постели. И тут тоже ничего романтичного не было, потому что мне надо было неотрывно держать руку на его груди, чтобы ему не стало хуже. И поэтому заснуть я никак не могла. Поза была неудобная, я боялась, что во мне как-то не так повернусь, задену его раны, уберу случайно руку. В общем, ночь длилась очень и очень долго. Я лишь иногда проваливалась в неглубокую дрему и тут же просыпалась, как будто от удара, с дико колотящимся сердцем.

Но Джерлиссу не становилось хуже, он все так же, как и весь день жо этого, ровно дышал, но в сознание не приходил. Лежать с ним рядом было очень жарко, он был как печка.

Так что я просто несколько часов проворочалась, пытаясь хоть как-то устроиться. Конечно, ни о чем серьезном мне не думалось, только какие-то глупые мысли в голову лезли, а в те периоды недолгого сна, мне виделся то Эйнафэр, требующий от меня ответа или целующий так, что подгибаются колени. То там появлялся Джерлисс, зажигал огонь где-то в сердце, увлекающий за собой. Все это смешивалось в один дикий клубок из постоянных меняющихся образов.

Очнулась я с гудящей головой, спутанными волосами и чужим горячим дыханием где-то над ухом.

— Привет.

Все-таки пришел в себя?